Открыв один глаз, Ли посмотрела на часы и застонала. Было половина восьмого. Надо же ей было проспать именно сегодня! Свесив ноги с кровати, она увидела книгу, лежащую на тумбочке. Сколько глав она прочитала перед тем, как уснуть? Содержание скольких страниц запомнила? Она надеялась, что ей удастся все освежить в памяти, прежде чем Уайатт привезет Хлою и Майки.

До нее вдруг дошло, что она совсем не помнит, как клала книгу на тумбочку. И лампу она определенно не выключала. Очевидно, ее новый работодатель, заметив свет в ее комнате, заглянул к ней ночью и узнал, что она неопытна в том, что касается ухода за детьми.

Ли приглушенно застонала. Это не лучшее начало новой работы.

Сквозь щель под дверью до нее донесся аромат свежесваренного кофе. Душ она примет позже. Сейчас для нее главное – показать ее новому боссу, что она серьезно относится к своей работе.

Надев джинсы и черную водолазку, Ли почистила зубы, собрала волосы в хвост и босиком пошла на кухню.

Уайатт сидел за столом и пил кофе. На нем были джинсы и синий свитер такого же оттенка, как его глаза. Окинув Ли взглядом с головы до пят, он вежливо произнес:

– Как вам спалось?

– Очень хорошо. Перина просто фантастика.

– Угощайтесь кофе. Я сварил на вашу долю. Кстати, как ваши ноги? Сегодня вам понадобится обувь.

– С ними все в порядке, спасибо, – ответила Ли, наполняя кружку горячим напитком. – У вас есть сливки?

– Они в холодильнике. Если вам понадобится что-то из еды, можете заказать это в отеле по телефону или через Интернет. Номер и адрес электронной почты в записной книжке рядом со стационарным телефоном. Заказ обычно доставляют в конце дня.

– Хорошо. Я узнаю у Хлои, что ей нужно, и позвоню туда. Когда вы собираетесь за ними поехать?

– Их выписывают в десять часов. Но я передумал ехать сам. Я решил отправить за ними вас.

– Меня? – Застигнутая врасплох, Ли чуть не уронила кружку.

– Поскольку я уже оплатил больничные счета, мне нет необходимости ехать туда самому. К тому же на десять часов у меня запланирована важная телефонная конференция. – Уайатт выдвинул стул из-за стола: – Присаживайтесь, Ли. Нам нужно поговорить.

Ли села на край стула, чувствуя себя как ребенок перед наказанием.

– Когда я кого-то нанимаю, я выдаю ему должностную инструкцию в печатном виде. Я никогда прежде не нанимал няню, поэтому позвольте мне озвучить мои требования к вам.

Ли была возмущена, но послушно кивнула. Лучше молчать, чем потерять работу и оставить Майки одного с этими людьми.

– Вы ясно дали мне понять, что вашим главным приоритетом будет забота о малыше. Это прекрасно, но мои ожидания этим не ограничиваются, – предупредил ее Уайатт.

Ли заставила себя посмотреть в его глаза, похожие на глубокие горные озера. Сейчас его взгляд был таким же холодным, как вода в таких озерах.

– Во-первых, меня заботит неприкосновенность частной жизни моей семьи. Друзья Хлои и больничный персонал знают о ребенке, но все они понимают, что им следует молчать. Я не допущу, чтобы моя дочь стала жертвой сплетен, особенно с вмешательством прессы, и чтобы одна глупая ошибка испортила ее репутацию.

«Как можно считать этого чудесного малыша ошибкой?» – подумала Ли, но в ответ просто кивнула.

– Вы поэтому хотите, чтобы вместо вас за ними поехала я? Чтобы Хлою и Майки не увидели с вами?

– Да. – Поднявшись, он отнес пустую кружку в раковину. – Именно поэтому мне нужно, чтобы вы следили за тем, чтобы Хлоя не выносила ребенка из дома и не выкладывала его фото в социальных сетях. Речь идет не только о неприкосновенности частной жизни, но и о безопасности их обоих.

–  Нет, – ответила Ли, поднимаясь. Уайатт удивленно посмотрел на нее:

– Нет?

– Я няня, а не шпион. Мне понятны ваши тревоги, Уайатт, но контролировать ее электронную переписку должен отец. – Ее босс нахмурился, и пока он не успел ее перебить, она поспешно продолжила: – Поймите, я здесь для того, чтобы заботиться о малыше и помочь Хлое научиться быть матерью. Поэтому нужно, чтобы она мне доверяла. Я не могу поддерживать ее и вместе с тем ее контролировать.

– То есть вы хотите сказать, что плохим парнем должен быть я.

– Должно быть, на вашем курорте есть сотрудники, отвечающие за кибербезопасность. Уверена, вы что-нибудь придумаете.

Сполоснув кружку под краном, он поставил ее в посудомоечную машину:

– Ладно. Ваша взяла. Но есть еще один момент.

– Я вас слушаю.

– Хлоя – умная девочка. Она делает успехи в учебе. Если она оставит этот неприятный инцидент в прошлом, у нее еще может быть блестящее будущее.

«Да как он только может называть ребенка „неприятным инцидентом“?»

– Если она захочет сама воспитывать мальчика, я с уважением отнесусь к ее решению, – продолжил он. – Но мы с вами оба понимаем, что это решение навсегда изменит ее жизнь, причем не в лучшую сторону. Поэтому я надеюсь на то, что она будет благоразумной и отдаст ребенка на усыновление. Разумеется, в хорошую семью. Я буду вам признателен, если вы сможете ее убедить в правильности этого решения. В конце концов, так будет лучше и для нее, и для ребенка. Вы так не считаете?

Внутри у Ли все оборвалось. Да, он заботится о благополучии своей дочери, но как он может быть таким черствым по отношению к собственному внуку?

– Вы отец Хлои, и мне понятны ваши доводы, – сказала она. – Мне нужно подумать над вашими словами.

– В таком случае позвольте мне дать вам еще один повод для раздумий. Уверен, вы понимаете, что, если Хлоя захочет отдать ребенка, мы перестанем нуждаться в ваших услугах. Если вы поможете ей принять это решение, вы получите выходное пособие в размере двадцати пяти тысяч долларов. Я внесу этот пункт в договор о найме.

Внутри у Ли все кипело от ярости. Неужели он думает, что ее помощь можно купить за деньги?

– Это великодушное предложение, – ответила Ли, с трудом сохраняя спокойствие. – Я буду иметь его в виду. Мне пора. Прежде чем ехать в больницу, я должна привести себя в порядок.

С этими словами она направилась к двери.

–  Да, Ли, есть еще один момент. Она остановилась, но не обернулась.

–  Вы водолазку наизнанку надели. Подавив стон, Ли быстро пошла к лестнице.

Стоя на балконе, Уайатт наблюдал за тем, как черный автомобиль-универсал исчезает за деревьями. Он пригнал эту машину с курорта. В «хаммер» Хлое будет трудно забраться, а в ржавое корыто, на котором сюда приехала Ли, она откажется сесть.

Он сегодня же свяжется со своим дилером и закажет надежный автомобиль с полным приводом. Хлоя выпрашивает у него спортивную машину, но она получит ее не раньше весны, да и то лишь в том случае, если докажет ему, что может быть ответственной. Они с Ли будут ездить на машине, которую он купит.

Уайатт мог себе позволить купить столько машин, сколько хотел, но на его участке не было ровной площадки для строительства большого гаража, поэтому гараж, находящийся за домом, был рассчитан всего на три машины. Сейчас в его распоряжении «хаммер» и «бентли» тысяча девятьсот семьдесят шестого года, который он сам отреставрировал. Сегодня он получит его назад из мастерской после ремонта. Также у него есть два снегохода, но они стоят в сарае, и он использует их только после сильных снегопадов, когда движение на дорогах парализовано.

На ветку сосны села сойка и, посмотрев на него с любопытством, принялась чистить перышки. Ее присутствие напомнило Уайатту, почему он изначально захотел жить в горах. Это место было уединенным и экологически чистым, и он сделал все от него зависящее, чтобы его таким сохранить. Он установил на крыше дома солнечные батареи и использовал современную технологию переработки мусора. Последние десять лет он наслаждался своим уединением, но теперь все изменится.

Возможно, все не так плохо. Ему было приятно смотреть на Ли, когда она сегодня пришла на кухню, растрепанная и наспех одетая, словно только что поднялась с постели. Приятное чувство улетучилось, когда они начали разговаривать.

Ли поблагодарила его, когда он помог ей прикрепить к заднему сиденью специальную корзину для перевозки младенца, и уехала, ничего больше не сказав. Ее поведение говорило о том, что ей не по душе его предложение.

Уайатт не любил, когда ему отказывали. Если бы он знал, как упряма Ли, он бы, возможно, не стал ее нанимать.

Нет, это не упрямство. В этой женщине есть что-то, что его беспокоит. Что-то подозрительное. Она слишком умна, элегантна и уверена в себе, чтобы удовлетвориться такой работой. Тогда почему она на нее согласилась? Причины, которые она назвала во время собеседования, были притянуты за уши. Если она уже работала няней, зачем ей среди ночи читать книгу, посвященную уходу за детьми?

Кто она и что ей на самом деле нужно?

Ли заставляла себя сдерживаться, пока не отъехала от дома. Тогда она свернула на обочину, заглушила мотор и закрыла лицо дрожащими руками.

Уайатту Ричардсону не нужен его внук. Он хочет, чтобы она, Ли, уговорила Хлою отдать Майки на усыновление. Он даже предложил ей деньги.

Как ей со всем этим быть?

Уайатт беспокоится о будущем своей дочери и считает этого ребенка помехой, которую нужно устранить любой ценой. При этой мысли внутри у Ли все закипело от ярости, но она глубоко вдохнула и заставила себя взглянуть на ситуацию с практической точки зрения.

Может, он прав? Может, Майки и вправду будет лучше с приемными родителями, чем с матерью-одиночкой, которая сама еще ребенок, и с дедушкой, которому он не нужен? Но если Хлоя решит отдать малыша на усыновление, им с ее отцом понадобится время на то, чтобы найти для него хорошую семью и оформить бумаги. Все это время малышу нужен будет человек, который бы заботился о его благополучии, ставил его интересы на первое место. Она станет этим человеком и сделает все для того, чтобы Хлоя полюбила малыша и при принятии решения руководствовалась своими чувствами, а не практической выгодой.

Но Ли в любом случае не сможет быть всегда рядом с Майки. В какой-то момент необходимость в ее услугах отпадет и…

Прогнав от себя эту мысль, Ли завела мотор и продолжила свой путь. Когда она спустя полчаса приехала в больницу, Хлоя сидела на кровати в спортивном костюме и шлепанцах.

– Где папа? – недовольно произнесла она.

Ли заставила себя улыбнуться:

– Он ждет вас дома. Документы на выписку оформлены, счета оплачены, так что мы уедем отсюда сразу, как только принесут Майки.

В следующую секунду в палату вошла медсестра с малышом, завернутым в новое белое одеяльце. Хлоя просияла:

– Дайте его мне. Я хочу увидеть его в новой одежде.

Медсестра передала ей малыша и удалилась. Хлоя положила его на кровать и развернула одеяльце. На Майки был дурацкий белый комбинезон с рисунком в виде коричневых пятен и такая же шапочка с висячими коричневыми ушами.

– Правда, прелесть? Это подарок моей лучшей подруги Моник. Я отправлю ей фотки. Пусть полюбуется.

Достав из сумочки смартфон, Хлоя начала фотографировать Майки, дав Ли возможность как следует рассмотреть своего племянника. Со вчерашнего дня он немного изменился. Черты его лица стали более отчетливыми, щеки округлились. Его голубые глаза, обрамленные длинными золотисто-коричневыми ресницами, были широко распахнуты и с удивлением смотрели на суетящуюся перед ним Хлою. Даже в дурацком костюме, похожем на те, что покупают для собак, он выглядел красиво.

Пока Хлоя набирала текстовое сообщение, Ли завернула рукава, которые были малышу длинноваты. У Майки были большие руки, как у Кевина. Когда она пощекотала его ладошку, то в этот момент поняла, что часть ее сердца всегда будет принадлежать ему.

– Карета подана! – весело произнесла медсестра, вернувшаяся в палату с креслом на колесиках.

Не переставая набирать сообщение, Хлоя села в него. Ли завернула малыша в одеяльце и подняла сумку с вещами Хлои. Медсестра взяла Майки и вручила его Хлое:

– Убирай телефон, мамаша, и держи своего ребенка.

Хлоя подчинилась, но высунула язык, когда медсестра отвернулась. Ли поняла, что ей придется постараться, чтобы заслужить доверие этой девочки.

– Может, остановимся и выпьем колы? – предложила Хлоя, когда они покинули больничную стоянку. Она сидела рядом с Ли, а малыш лежал в корзине сзади.

– Твой отец велел мне сразу везти вас домой, – ответила Ли, не сводя глаз с дороги. – В холодильнике есть газировка.

Хлоя нахмурилась и опять занялась своим смартфоном. Через некоторое время она убрала его в сумочку и произнесла:

– Папа вроде говорил, как тебя зовут, но я забыла.

– Ли Фостер.

– Ли Фостер. – Хлоя задумалась и после длительной паузы спросила: – Ты, случайно, не родственница придурка по имени Кевин Фостер?

Пульс Ли участился. Она глубоко вдохнула, прежде чем ответить:

– В Датчменс-Крик полно Фостеров. Их номера занимают полстраницы телефонного справочника.

Ее ответ удовлетворил Хлою, но допрос еще не закончился.

– Почему ты хочешь работать няней? Разве кому-то может нравиться менять подгузники?

Ли небрежно пожала плечами:

– Мне была нужна работа. Мне предложили хорошую зарплату. Я люблю детей, и меня не смущают грязные подгузники и тому подобные вещи.

– То есть мой богатый и красивый разведенный папочка здесь ни при чем?

– Совершенно ни при чем, – ответила Ли.

– Многие женщины пытались женить его на себе. Сюда приезжали даже две кинозвезды. Уверена, тебе знакомы их имена, но я не стану их называть. Они обе были очень красивы. Намного красивее тебя.

Ли поняла, что дочь Уайатта испытывает ее. Ищет слабые места, на которые могла бы потом надавить, чтобы добиться своего. Но она не собиралась поддаваться.

– Как ты себя чувствуешь, Хлоя? – спросила Ли. – Полагаю, тебе еще больно?

– Да я вся сплошной комок боли! Особенно болит грудь. Медсестра сказала, что она налилась молоком. Вот ужас! Неужели у них нет никаких таблеток от этого?

– Раньше пациенткам давали такие таблетки, пока не выяснилось, что эти таблетки увеличивают риск рака груди. Так что тебе придется какое-то время терпеть боль, если ты, конечно, не решишь начать кормить малыша грудью.

– Ни за что! Я не хочу, чтобы моя грудь обвисла.

– В таком случае я буду делать тебе холодные компрессы. – Ли свернула на частную дорогу. – Не думай, что тебе удастся сразу вернуться к привычной жизни. На это у тебя уйдет несколько недель.

Колесо подпрыгнуло на камне, и Хлоя поморщилась:

– Откуда ты знаешь? Ты сама когда-нибудь рожала? Тебе довольно много лет.

– Мне двадцать шесть. Детей у меня нет, зато они есть у моих подруг, так что я наслышана о проблемах молодых матерей.

Если бы только она сейчас могла поговорить с кем-то из своих подруг. Но даже если бы она попросила совета, не называя имен, это все равно было бы нарушением договора о неразглашении, который она подписала. Уайатт Ричардсон может отслеживать не только звонки своей дочери, но и ее.

– Ты когда-нибудь была замужем? – спросила Хлоя.

– Никогда.

– А с парнем когда-нибудь жила?

– В Денвере. Почти год. Мы были помолвлены. – Ли не любила говорить о своем прошлом, но была готова немного открыться, если это поможет ей заслужить доверие Хлои.

– Но вы не поженились? Почему?

– Причина весьма банальна, – усмехнулась Ли. – Он мне изменил.

– Большинство мужчин мерзавцы. – Это прозвучало так, словно Хлоя была опытной сорокалетней женщиной, а не школьницей.

– А что ты можешь сказать о своем отце? – спросила Ли, не подумав.

– Папа любит свою свободу и красивых женщин. Еще он любит все контролировать. Он щедрый. Он дает все, что попросишь, за исключением своего внимания. Так что если ты хочешь узнать о нем еще что-то, спроси у людей, с которыми он работает. Они видят его чаще, чем я. До идеального отца ему далеко, но он, по крайней мере, не притворяется тем, кем не является на самом деле. Так что я не советовала бы тебе в него влюбляться. Он никого не впускает к себе в душу. Думаю, это одна из причин, по которой моя мать от него ушла. Возможно… – В этот момент зазвонил ее смартфон, и она, не договорив, ответила на вызов: – Привет, пап. Да. Мы уже на горной дороге. Майки спит. Да, у него все хорошо. Мы все в полном порядке. Увидимся через несколько минут. – Разорвав соединение, она закатила глаза: – Он просто помешан на контроле. Готова поспорить, он контролирует каждый мой вдох.

Окончательно осознав сложность своей задачи, Ли промолчала. Она никогда не была набожной, но сейчас мысленно попросила у Небес мудрости и терпения.