Рейко отчаянно пыталась побороть нарастающий в теле жар.

Нет, слова Дамиона не имели к ней никакого отношения. Он дал это понять еще пять лет назад, когда ушел от нее. Ушел даже не оглянувшись.

Как только Дамион Фортье будет готов выбрать себе подругу жизни, он забросит свою сеть в эксклюзивный резервуар – с такими же финансовыми возможностями и исключительными привилегиями, как и его собственные. А не куда-то к жалким останкам мимолетного романа.

Закончив бег по посадочной полосе в аэропорту Арли, самолет развернулся и покатил в сторону длинного ангара. Рейко встала из кресла. Дамион, весь полет висевший на телефоне, на мгновение умолк.

И снова этот взгляд… О боже, это действовало на нервы!

Ей нужно было сделать несколько звонков, связаться с нужными людьми, чтобы навести справки о возможном местонахождении «Женщины на пляже».

Четыре года в неустойчивом экономическом климате – слишком долгий срок для картины, чтобы остаться на одном месте, особенно для такой, как эта. Если даже Дамион, с его неограниченным фондом и феноменальным количеством контактов, не смог ее найти, то Рейко придется выложиться по полной.

Выловив из сумки ручку и блокнот, она написала адрес:

– Вот. На всякий случай. Если тебе вдруг понадобится увидеть меня до пятницы. А если нет, то встретимся на выставке.

Он опустил глаза на вырванный из блокнота листок, но не сделал никакого движения, чтобы взять его.

– Это там ты останавливаешься, когда бываешь в Париже? – Его голос так и сочился презрением.

– Что, скорее умрешь, чем появишься в этом районе?

– Именно!

– А я всегда там останавливаюсь. Мне нравится этот аромат богемы. Тебе тоже не мешало бы им подышать.

– Я им уже надышался. Мне пришлось жить там, когда я учился в университете. – Он поймал ее удивленный взгляд и улыбнулся: – Прежде чем место превратилось в пристанище наркоманов и бандитов. Когда в последний раз ты там была?

– Три года… три года назад.

Он опустил глаза:

– Одна?

– Нет.

Рейко приезжала с отцом. Это было хорошее время.

Но сейчас вернуться туда будет нелегко.

Еще одна встреча с демонами…

Дамион наклонился к ней:

– Так вот – на этот раз ты там не остановишься. Я не позволю тебе компрометировать наше соглашение только потому, что тебе захотелось подышать ароматом богемы.

– А тебе бы хорошо поменьше командовать!

– Посмотри в окно, – сказал он.

Ее сердце дрогнуло.

– Зачем? – Рейко прильнула к окну, ожидая увидеть машины с полицией.

Никакой полиции не было. Все, что она увидела, – это еще один спортивный автомобиль и двух чиновников из тех, кто обычно проверяют паспорта.

– И на что тут собственно смотреть?

– У тебя нет французского гражданства, а это означает одно: ты должна иметь специальную лицензию на ввоз в страну любого произведения искусства. Я еще не стал владельцем «Женщины у моря», поэтому, если не поручусь за тебя или не скажу, что картина моя собственность, этим ребятам придется тобой заняться. У меня же никаких проблем не будет…

– Ладно… Пусть будет по-твоему. Я тебе не говорила, какой ты ублюдок?

– Искренность всегда приветствуется.

– Отлично. Я рада. – Несмотря на шутливый тон, она была в панике. Похоже, Дамион собирался держать ее на коротком поводке. И если ей приснится один из ее ночных кошмаров… Она откашлялась. – Ты собираешься сделать меня своей пленницей?

Пилот вышел из самолета и спустил трап. Дамион дал ей знак выходить:

– Вовсе нет. Ты независимый агент. Но есть определенные условия. Ты остановишься в моей квартире, будешь действовать в пределах закона и сделаешь все, чтобы найти картину.

Когда он положил руку ей на спину, чтобы слегка подтолкнуть к выходу, она чуть не отпрыгнула от него. Его прикосновения обжигали.

– Давай не будем заставлять ждать милого офицера.

Дамион нахмурился:

– Есть еще одно пожелание – чтобы ты вела себя адекватно. И хочу предупредить, вчера я уже заметил твой хитрый салют – с двумя пальцами вместо положенных трех. Не стоит со мной хитрить.

Он стоял так близко, что она могла видеть тень щетины на его щеках, чувствовать запах его кожи.

– Откуда тебе знать? – Она торопливо сбежала по трапу. – Ты что, был скаутом?

– Нет, не был. Просто когда-то запал на одну из их вожатых.

Она смотрела, как он показал паспорта и пожал руки чиновникам. Дамион был так красив…

Садясь в машину, Рейко поймала на себе его насмешливый взгляд. Когда он включил зажигание и взялся за рычаг переключения скоростей, она коснулась пальцами его руки.

– Тебе не нужно беспокоиться за мое поведение. Я буду хорошей девочкой.

– Интересно, что могло послужить причиной такой внезапной перемены? – усмехнулся Дамион.

– Скажем так: я просто не хочу, чтобы наше сотрудничество продолжалось дольше, чем я смогу это выдержать.

Дамион обдумывал ее слова и перемену в настроении, пока они медленно продвигались в плотном потоке машин к его парижской квартире. Что-то произошло между их выходом из самолета и отъездом с аэродрома.

Ее поза оставалась неподвижной, выражение лица – отстраненным, словно она погрузилась в какой-то транс.

Квартира Дамиона находилась в Третьем округе. Остановившись на площади Вогезов, он снова посмотрел на нее. В этот раз она встретила его взгляд. Что же было в ее глазах? Замешательство? Горечь? Дамион нахмурился. Не слишком ли он суров с ней? В нем зашевелилось чувство вины. Какой бы вздорной Рейко иногда ни была, она слишком ранима. Его взгляд скользнул по ее одежде. Почему, черт возьми, она так задрапировалась?

Тогда, пять лет назад, Рейко всегда носила довольно откровенные платья, словно специально созданные для обольщения. Он вспомнил ее совершенную, без малейших изъянов кожу и почувствовал, как внутри его начинает разгораться жар. Он любил гладить руками ее обнаженное тело, глядя, как возбуждение заставляет розоветь ее кожу…

Пять лет назад он позволил себе связать личные отношения с деловыми, и ничего хорошего из этого не вышло.

Какие бы прелести Рейко Кагава ни скрывала под асексуальной одеждой, его это не касалось. Сейчас он должен думать только о том, чтобы найти третью картину. Сделать все, чтобы скрасить последние дни своего деда.

Ну а потом… Его скулы сжались. Потом ему придется исполнить еще один долг перед семьей: найти жену, чтобы его род не прервался.

– Ну вот, мы уже здесь.

Консьерж поспешил им навстречу, чтобы открыть Рейко дверь.

Дамион достал из багажника вещи, передал их консьержу и повернулся к ней:

– Сейчас время ланча. Я заказал столик в ресторане. Ты не против, если мы немного пройдемся?

Он поймал мелькнувшую в ее глазах растерянность, с которой она тут же справилась.

– Конечно, не против. С какой стати мне быть против?

Он показал на вымощенный камнем тротуар:

– На таких каблуках это небезопасно.

– Ерунда!

– Ну что ж, тогда идем.

Аромат ее цветочного парфюма достигал его ноздрей. Он замедлил шаг, чтобы идти с ней вровень, глядя, как солнце танцует в длинных локонах.

Еще одна загадка. Костюм, макияж, туфли – все было выдержано в строгом деловом стиле, тогда как роскошная грива волос, свободно падающая на плечи, совершенно с этим не сочеталась.

Или это был специальный прием? Его живот напрягся, когда он вспомнил, как она коснулась его вчера и сегодня утром. В этом контакте не было ничего сексуального – того, что он привык получать от женщин, – и все же…

Какая-то дама прошла мимо них, ведя на поводках несколько собак. Рейко, похоже, ее не заметила. Он схватил ее за локоть, чтобы удержать подальше от этого зверинца и в то же время обратить на него внимание. Комментария от Рейко он так и не дождался.

– Что? – наконец спросила она, встретив его вопрошающий взгляд.

Он кивнул в сторону дамы с собаками:

– Помню, ты говорила, какими милыми тебе кажутся эти старые леди. Этакий французский шик.

Ее глаза широко открылись. Она посмотрела вслед даме, потом на него:

– Ты это запомнил?

Он много чего запомнил из тех шести недель в Токио.

Все, что Рейко высказала ему тогда на лондонском складе, было правдой. Узнав о смерти ее деда, Дамион послал ей деньги, чтобы облегчить свою совесть. И в то же время он надеялся: она откажется от них, позвонит ему, встретится с ним и прямо у него на глазах разорвет чек. А когда она этого не сделала, Дамион вернулся в Токио, чтобы найти ее, извиниться и возобновить отношения.

Как он ошибся!

– Да, я помню. – Он отвел взгляд от ее лица и заметил вход в ресторан.

– Ну, вот мы и на месте.

– Ты не все рассказал о выставке. – Когда он промолчал, Рейко пожала плечами: – В конце концов, я все равно это выясню. – Она сделала глоток воды, держа стакан обеими руками, чтобы скрыть дрожь.

Признание Дамиона смутило ее. Значит, он это запомнил? Какой-то случайный комментарий, сделанный пять лет назад?

– Я представлю коллекцию всего самого первого – первых поэм, первых картин, первых скульптур. Даже первого образца высокой моды.

– Как тебе это удалось?

Он бросил на нее насмешливый взгляд:

– Я мог бы, конечно, сказать, но тогда бы мне пришлось тебя убить и испортить твоей кровью этот замечательный паркетный пол.

– Ха-ха – очень смешно…. Повторяетесь, господин барон.

Он улыбнулся одним уголком рта и сделал знак стоявшему рядом сомелье. Когда «шабли» из запотевшей бутылки было разлито по бокалам, Рейко выбрала закуску и основное блюдо и отдала меню официанту.

– Эти работы были созданы до того, как невинность художников была украдена внешним миром. Такой выставки никогда не было. Большинство художников считают, что их первые работы не стоят внимания.

– Причина не только в этом. Думаю, здесь присутствует и нежелание обнажать свои неокрепшие души на публике, особенно в присутствии своих коллег. У художников очень хрупкое эго.

– С правильным подходом даже хрупкое эго становится ковким.

Ее пальцы сжались вокруг стакана.

– Ты хотел сказать – каждого можно купить?

– Судя по моему опыту, да, – ответил он без тени смущения.

Она усмехнулась:

– Какая тяжелая у тебя жизнь!

– Почему ты хочешь попасть на мою выставку? И не говори мне о любви к искусству.

– Просто хочу посмотреть, какие у меня могут быть зацепки, чтобы найти твои картины.

Его глаза сузились.

– То есть ты обещаешь не вторгаться в мои дела и не браконьерствовать, так?

Она пожала плечами:

– Если тебя это так беспокоит, мы можем заключить еще один договор.

В его глазах мелькнуло презрение.

– Я не заключаю сделок в задней комнате.

– Не стоит зарекаться.

Он уже собирался ответить, когда официант принес им закуску. Тонко нарезанная ветчина с яблоками и веточкой сельдерея – то, что она заказала себе, выглядело очень красиво, но… это была порция ребенка. Дамион с завидным аппетитом атаковал салат из лобстеров.

Глядя на его руки, когда он ловко накалывал еду на вилку и отправлял ее в рот, Рейко почувствовала знакомую тяжесть внизу живота.

Она опустила глаза. Ей стало горько.

Дамион Фортье ценил красоту не только на холсте. Пять лет назад Рейко была на седьмом небе от счастья, когда он проявил к ней интерес. Разумеется, истинная природа его интереса скоро открылась, но не прежде, чем она, как легковерная дурочка, успела поддаться силе его притяжения.

Она была случайностью, шагом из его обычного круга.

Нет, ему никогда не увидеть ни ее шрамов, ни отблеска той эмоциональной пустоты, которая состарила ее душу.

– Не понимаю, это что, твой способ заставить тебе доверять?

– Что?..

– Ты просишь доверять тебе, но твое намерение пробраться ко мне на выставку ставит это под сомнение.

– Пробраться! Слово-то какое… Найти твои картины – вот что для меня первоочередная задача. Остальное – уже потом. Даю слово.

Минута, что он смотрел на нее, показалась ей вечностью. Наконец он кивнул и протянул руку:

– Ладно. Закрепим рукопожатием?

– Я уже пообещала вести себя хорошо.

– Но пожатие рук – более достойный жест, чем честное скаутское, не так ли?

Его тон не вселил в нее уверенности. Тем не менее она отложила вилку в сторону и осторожно протянула ему руку.

Жар его прикосновения отозвался в кончиках пальцев ее ног. Она попыталась высвободить руку, Дамион на мгновение задержал ее, но потом отпустил, сразу же превратившись в гостеприимного хозяина.

Через некоторое время Рейко немного расслабилась, позволив напряжению уйти из ее тела.

До тех пор, пока он не протянул руку и не отбросил волосы с ее лица. Его взгляд, пронзительный как луч лазера, заставил вспыхнуть ее кожу.

– Откуда у тебя этот шрам? – спросил он.