Софи взяла бокал с водой и сделала небольшой глоток, чувствуя, как прохладная жидкость стекает по горлу. Она не переставала размышлять. Тот факт, что Зак не нагрузил ее дополнительными заданиями, что он взвалил все на себя, был для Софи, как красный сигнал светофора.

У нее всегда прибавлялось работы, если возрастал объем работы у Алекса. Неужели Зак занимается чем-то, о чем не хочет говорить ей? Она была почти уверена в этом. Но на одних догадках далеко не уедешь. Может ли его поведение быть каким-нибудь образом связанным с исчезновением Алекса? По правде говоря, верить в такое не хотелось.

Должна быть какая-то возможность, чтобы выяснить правду.

–  Я ценю твое трудолюбие, Софи, – произнес Зак, снова привлекая к себе ее внимание. – И мне известно, что ты тоже задерживаешься на работе. Твой парень не возражает?

–  У меня нет парня, – ответила молодая женщина, чувствуя, как щеки вновь заливает румянец.

Софи мысленно проклинала себя. На свете был только один мужчина, который интересовал ее, и он сидел напротив. Что сказал бы Зак, если бы она ему в этом призналась? Софи сдержала улыбку. Возможно, постарался бы, чтобы ужин подошел к концу как можно быстрее.

–  Это удивительно. Ты очень привлекательная женщина, – серьезно сказал Зак.

–  Спасибо, – склонила голову Софи.

– Значит, никакого парня? Чем же ты занимаешься в свободное время?

–  Читаю, в основном романы, иногда детективы. – Она пожала плечами. – Еще навожу порядок в доме, встречаюсь с друзьями. Обычные вещи.

– Ты выросла здесь?

Софи кивнула:

– Да, и не могу представить, чтобы я родилась в каком-нибудь другом месте. Большие города не для меня. Я люблю стиль жизни, который предлагает Ройял.

– Да, здесь все совершенно по-другому, это точно.

– А как насчет тебя? – спросила Софи, радуясь, что можно сменить тему. Она была почти уверена в ответе, однако не удержалась: – А у тебя есть девушка?

Его лицо снова приняло замкнутое выражение, тепло исчезло, в глазах появилась печаль.

– Нет никакой девушки, – с ударением на каждом слове произнес Зак. – Слишком много всего происходит сейчас в моей жизни.

«И что же это такое?» – задумалась Софи. В эту минуту появился официант, чтобы принять заказ. Выбрав для себя ягненка в красном вине, Софи не была удивлена, услышав заказ Зака – стейк. Он выглядел как мужчина, который любит жареное мясо.

– Ягненок? – удивился Зак после того, как официант, приняв заказ, удалился. – Ты находишься в лучшем ресторане Техаса, в котором подают стейки, а заказываешь ягненка?

Софи пожала плечами:

– Сейчас мне хочется именно этого. По крайней мере, я заказала вино, а не какое-нибудь разрекламированное импортное пиво. – И кажется, ты говорил что-то о поддержке всего американского?

– Так и есть. – Зак медленно кивнул и улыбнулся, когда перед ним поставили импортное пиво, а перед Софи – калифорнийское вино.

Молодая женщина наблюдала, как он делает большой глоток. Словно завороженная, она смотрела, как сокращаются мышцы на его горле, а затем на его губах появляется удовлетворенная улыбка. Зак поставил бокал на стол. Как же ей хотелось в один прекрасный день стать причиной подобной улыбки! Но как только эта мысль появилась, Софи отбросила ее в сторону. Что за странные фантазии лезут ей в голову? Так недалеко и до беды.

– Вот это заслуживает упорного труда в офисе, – объявил Зак, чем вызвал улыбку у Софи.

– Простые удовольствия, да?

Он взглянул на нее, словно хотел убедиться, что она все еще дразнит его после замечания об импортном пиве, затем кивнул, соглашаясь.

– Да, очень часто самыми важными оказываются самые простые вещи. Ты думаешь так же?

– Конечно, – подхватила Софи. – Для меня это дом и семья. Я надеюсь, что когда-нибудь у меня будет и то, и другое.

– У тебя уже есть очень уютный дом.

– Спасибо, но он не мой. Скоро я надеюсь купить маленький дом с садом. То, что по-настоящему будет моим.

Это была еще одна причина, почему она так сильно переживала из-за Алекса Сантьяго. Что, если он не вернется? Продолжит ли Зак заниматься бизнесом или уедет туда, откуда прибыл? Где тогда окажется она? Сейчас Софи зарабатывала хорошие деньги. Вероятность найти подобную работу в Ройяле невелика. Если она потеряет место, это будет означать конец мечты иметь собственный дом.

– Почему для тебя это важно? – осведомился Зак.

Софи надолго задумалась.

–  Во-первых, это стабильность, во-вторых – независимость.

–  Мне кажется, за этими словами скрывается что-то еще, – заметил он.

Софи пожала плечами:

–  За такими словами всегда что-то скрывается.

–  Можешь рассказать мне?

Софи вздохнула. Обычно она об этом не распространялась, но сейчас ей почему-то захотелось поделиться своей историей с Заком.

– Ничего необычного. Когда я была совсем маленькой, умер мой отец. Вскоре мама снова вышла замуж. У них родилась девочка, моя сестренка. Мы жили неплохо, но спустя несколько лет мой новый папа погиб. Несчастный случай на работе. Наша жизнь резко изменилась. Мы вынуждены были переехать из нашего дома, а моя сестра должна была жить с тетей, потому что мама не могла уделять нам много времени из-за работы. А работала она много, чтобы заплатить за аренду. Для нее это было тяжелое бремя, – добавила Софи на случай, если Зак вдруг решит подумать о ее матери что-либо нелицеприятное. – Нам приходилось переезжать с места на места. Мне это не нравилось, но я привыкла помогать маме по дому. Она обычно работала на двух работах. Все немного улеглось, после того как я закончила колледж. Недавно она встретила еще одного мужчину, они поженились, и я стала жить отдельно.

– Они выкинули тебя?

Зак говорил неодобрительно, поэтому Софи поспешила броситься на защиту матери.

– Нет. Я давно стояла на собственных ногах. То, что мама вышла замуж за Джима, не играло никакой роли… Нет, не совсем так. Я почувствовала себя лучше, переехав на новое место, потому что теперь за ней было кому ухаживать.

Зак внимательно смотрел на Софи через стол. Она рассказывала о себе, чего на работе старалась не делать, но оставалось еще много того, о чем она умалчивала. Он это чувствовал. Слушая, Зак начал понимать, почему Софи была прекрасным работником. Она привыкла, что на ее плечи ложится очень многое. Он не проиграл бы, если бы предположил, что уже в раннем возрасте она старалась помочь своей матери. Позже это превратилось в привычку.

Его собственное детство было другим, по крайней мере пока отца не уволили с работы. Даже тогда, вынужденный заниматься физическим трудом с гораздо меньшей зарплатой, отец настоял на том, чтобы Зак поступил в колледж, и оплатил его учебу. Эта была одна из причин, почему Зак превратился в трудоголика. Он не хотел оказаться в такой ситуации, в какой оказались его родители, когда отец потерял нормальную работу. И он старался ради них, платя им за ту жертву, которую они принесли. Софи же, насколько он понял, не была столь удачлива.

– А твоя сестра? Та самая, на фотографии, которую я видел в понедельник?

Софи склонила голову, волосы заплясали и упали на ее щеку. Его пальцам тут же захотелось прикоснуться к ее коже, поэтому, чтобы занять себя, Зак взял бокал.

–  Ты сказала, что вы не поддерживаете контакт? Как такое возможно?

–  Сестра отца официально удочерила Сузи спустя несколько месяцев после того, как взяла ее к себе. Тетя сказала матери, что для нас будет лучше, если мы сразу оборвем все нити.

В словах Софи слышались боль и обида.

– И твоя мать согласилась с этим? – недоверчиво поинтересовался Зак.

Глаза женщины сверкнули.

– Ты понятия не имеешь, каково приходилось моей матери. Не смей ее судить!

Он поднял обе руки, сдаваясь:

– Прошу прощения, я не хотел никого задеть.

После аварии, произошедшей по вине Анны, Зак сражался за жизнь сына, беспрерывно споря с докторами и экспертами, споря до седьмого пота. Только после того, как малыш пролежал в коме шесть недель, а врачи сказали, что мозговая деятельность у него отсутствует, Зак и Анна дали ему уйти. И Зак не понимал, как мать Софи могла отказаться от младшей дочери.

– Мама не могла работать и смотреть за нами обеими одновременно. Я училась в школе, а Сузи всегда была требовательной. Она была более уязвима, чем я, и ей постоянно нужно было уделять внимание. Мама не хотела отдавать Сузи – просто у нее не было другого выхода. А покойный муж тети был состоятельным человеком. Ей не надо было работать, да и своих детей у нее не было. Мама знала, что Сузи превратится в центр ее мира, что тетя будет любить девочку и заботиться о ней так, как нам и не снилось.

То, что Софи сказала «нам», а не «ей», говорило о многом. Зак не сомневался, что она винит себя за то, что не могла в то время присматривать за сестрой или больше помогать матери, чтобы их маленькая семья не распалась. Зак попробовал представить, каково это – жить так. И не смог.

– Софи… – начал он, потянувшись через стол и сжимая ее дрожащую руку в своей. – Просто… Я не собирался никого судить. Для вас всех это было очень тяжело.

Софи колебалась мгновение, и Заку показалось, что он чувствует разгоревшуюся в ней борьбу эмоций. Наконец она высвободила руку:

– Да, было. Но теперь это в прошлом.

Она лгала. Это не осталось в прошлом. Зак мог судить об этом, просто глядя на Софи. Боль, потеря – она все еще переживала это, скрывая свои чувства за внешним спокойствием, которое демонстрировала миру.

Заком овладело желание заверить ее, что все будет в порядке, что он сделает все возможное – лишь бы Софи не испытывала боль. Он был готов сразиться с ее демонами страха и вины и победить их.

Однако, взяв собственные эмоции под контроль, Зак напомнил себе, что однажды он уже прошел по этой дороге – с Анной. И посмотрите, к чему это привело. Нет, хватит с него одной подбитой птицы.

Поэтому он с радостью приветствовал официанта, который принес заказ. От блюд шел пар. Зак решил изменить тему разговора. Он очень старался, и к тому времени, когда они наслаждались десертом и кофе, ему показалось, что залегшие под глазами Софи тени побледнели.

Зак пожалел, что нет причины продолжить общение с ней после ужина. Софи была прекрасной собеседницей, и, если они не касались вопросов на личные темы, ей всегда было о чем рассказать. Но Софи не только говорила сама, она еще и умела слушать. Он предположил, что это одна из причин, почему на работе у нее все идет гладко. От ее зоркого глаза ничто не могло укрыться. Более того, она обладала способностью предвидеть развитие событий.

Софи Белдон привлекала его своим интеллектом, не говоря уже о красоте. Заку нравилось, как начинали сверкать ее глаза, когда она смеялась. Но его взгляд устремлялся и ниже, к вырезу платья. А ее губы… Боже, ее губы! Желание пронзило его, словно стрела. Каково будет сжать ее в объятиях, попробовать на вкус эти мягкие губы?

Зак дрожащей рукой поставил чашку на блюдце. Он ощущал в себе эту борьбу – борьбу с охватившей его страстью. Но на сей раз он сумел вернуть самоконтроль. Он подозвал официанта, чтобы рассчитаться. Вытащив кредитную карточку из бумажника, Зак подписал чек и оставил щедрые чаевые.

Ему надо довезти Софи до дома раньше, чем он скажет какую-нибудь глупость или сделает что-то недопустимое. До того, как он перейдет невидимую черту, которую провел из боязни разрушить их служебные отношения.

Они болтали о том о сем, пока ехали к ее дому, превознося талант шеф-повара «У Клэр». Когда машина остановилась, Зак, у которого галантность была в крови, вышел и открыл дверцу для Софи. Он проводил ее к крыльцу и подождал, пока она не достанет ключи из сумки.

– Ну что же, благодарю тебя за чудесный ужин. Мне он действительно понравился, – сказала молодая женщина, держа ключи в руке.

Зак не успел ответить. Софи подошла ближе и коснулась губами его щеки. Этого оказалось достаточно, чтобы вновь разбудить желание. Он повернулся и прильнул к ее губам. Его рука обвилась вокруг талии Софи, и он прижал ее к себе еще крепче.

Жар охватил тело Зака. Губы женщины были мягкими и сладкими, как он и предполагал. Стон, сорвавшийся с губ Софи, заставил его пульс ускориться.

Это было больше, чем то, на что он рассчитывал. Испепеляющее желание все-таки одержало верх над его самоконтролем. Мужчину сотрясали эмоции, и Зак не сомневался, что их отношения на работе после этого изменятся. Он желал Софи Белдон, начиная с ее блестящих светлых волос и заканчивая кончиками покрытых лаком ногтей на ногах.

Бедра Зака прижались к животу Софи. Ее ответная реакция показала ему, что она тоже хочет его, мужчину, обуреваемого страстью.

А затем – вдруг – все закончилось. Их словно разделил прохладный ночной ветерок. Софи отодвинулась. Ее глаза блестели, как топазы. Ее губы были влажными от поцелуя и немного припухшими – доказательство овладевшей ими страсти. Софи наклонила голову и закрыла глаза.

– Не надо, – попросил Зак.

– Не надо что?

–  Не прячься от меня. От нас.

–  Нет никаких «нас», – ответила она. Голос ее слегка дрожал.

Как было бы прекрасно снова сжать ее в объятиях и повторить поцелуй. Однако к Заку вернулся здравый смысл, а вместе с ним – ощущение реальности. Они работают вместе. Более того, они должны поддерживать в офисе порядок до возвращения Алекса, а Зак надеялся, что он вернется. Еще была Анна. Напоминание о ней было подобно ледяному водопаду.

– Да, ты права. Увидимся в понедельник? – спросил он, отходя от нее.

Подальше от соблазна.

– Да, до понедельника.

Зак немного подождал, стоя у машины. Софи зашла в дом. Потом включила свет в гостиной. Только тогда он заставил себя сесть в машину, завести ее и отъехать от тротуара. Он вел себя как дурак. Нельзя было допускать, чтобы это произошло. Ни в коем случае. Никогда! Это шло вразрез с его этическими принципами. Выруливая на дорогу, Зак размышлял, во что же он вляпался.