Разговор больше не был похож на спокойную беседу двух старых знакомых. Лицо Хита исказилось от гнева.

Кэт уже видела его таким. Тогда она вернулась с первой в ее жизни вечеринки в ночном клубе. Она летела домой как на крыльях: впервые, усилиями парикмахера, к которому ее отвела миссис Чарлтон, ее волосы были уложены в высокую прическу, впервые она надела вечернее платье, впервые она танцевала всю ночь напролет и флиртовала с симпатичными молодыми людьми, в полной мере оценившими красоту ее нового образа. Но, войдя в дом, она нос к носу столкнулась со взбешенным Хитом.

– Повеселилась? – ледяным тоном поинтересовался он.

– Да, все было просто отлично! – неуверенно улыбнулась она. – Ты не представляешь, как здорово проводить время с людьми, которые умеют веселиться…

– Провести время и потратить деньги! – зло прорычал Хит, обводя взглядом ее новый наряд. – А знаешь, как называют женщин, которые проводят время с мужчиной только потому, что он богат?

– Везучими? – попыталась пошутить Кэт, но, похоже, только сильнее разозлила его.

– Жадными! Конечно, есть и другое, гораздо менее лестное определение, но, если я озвучу его, ты тут же бросишься жаловаться своему братцу и меня вышвырнут с работы, – фыркнул он.

Его уверенность в том, что она с легкостью может предать его, ранила больнее всего. Кэт не выдержала и со всей силы ударила его по щеке.

Как только она поняла, что натворила, то испытала огромное раскаяние, но было уже поздно.

– Хит…

Он осторожно провел кончиками пальцев по пылающей щеке и кивнул с таким видом, словно только что подтвердились все его худшие опасения на ее счет…

Кэт обняла себя и покачала головой. Эти воспоминания все еще были слишком болезненны. Хит иначе истолковал ее жест. Он сделал шаг вперед и осторожно положил руку на ее плечо.

– Ты должна понять. Дело было не в Джо и не в твоей новообретенной любви к роскоши и вечеринкам. Дело было в тебе самой.

– Что ты имеешь в виду?

Хит молчал так долго, что Кэт уже отчаялась дождаться продолжения, а когда он вновь заговорил, его голос был хриплым и глухим, словно он с трудом выдавливал из себя слова.

– Ты…

– Хит?..

– Я хотел тебя, Кэт. Хотел так сильно, что начинал сходить с ума. Все мои мысли были только о тебе – во время работы, за едой, во сне. – Он зло рассмеялся. – О чем я говорю? Какой сон? Сомневаюсь, что в последние месяцы я вообще мог спать, хоть и пытался. Бог свидетель, я пытался. Я работал как проклятый в две смены, надеясь, что усталость поможет мне избавиться от мыслей, от фантазий о тебе…

Кэт казалось, что привычная стройная картина мира неожиданно взорвалась тысячей мелких кусочков пазла и теперь они постепенно начинают складываться назад, но образуют уже совершенно иной рисунок.

«Я хотел тебя». Эти слова стучали в сердце Кэт, пульсировали в венах, звенели в ушах. Он хотел ее!

– Но ты никогда ничего не говорил, – наконец пробормотала она, собравшись с духом.

– Конечно, не говорил! На тот момент подобные желания были незаконны – тебе же было только пятнадцать. И представь себе, как бы отреагировал твой братец, узнай он, что у проклятого цыгана-полукровки есть какие-то виды на его красавицу сестру.

– Но ты даже не пытался меня поцеловать…

– Не пытался. Если бы поцеловал тебя хоть раз, то уже не смог бы остановиться. Я прекрасно осознавал, где находятся пределы того, что я мог вынести. Невозможность прикоснуться к твоим губам после того, как я однажды испробовал их вкус, определенно в них не входила. Я не знал, что может произойти, если я осмелюсь дотронуться до тебя своими грязными руками… – Словно в подтверждение своих слов он продемонстрировал измазанные сажей ладони. – В общем, это уже неважно. Наверное, мне стоит уйти…

– Нет, Хит, пожалуйста, не надо! – Кэт поймала его руки и с силой сжала их, словно боясь, что он попытается высвободиться. – Это ведь еще не все.

Он отвел взгляд:

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?

– То, что произошло между нами… Это из-за меня? Из-за того, как я изменилась? Из-за того, что я начала много времени проводить здесь, в Грейндж?

Он перевел взгляд на свои ладони, которые Кэт все еще сжимала, и чуть пожал плечами:

– Ты оставила нашей дружбе не слишком много шансов.

– Не понимаю, как ты вообще мог так долго терпеть поведение Джо и издевки Артура… Почему ты не дал им отпор и не ушел?

Хит резко отстранился и начал ходить кругами по комнате, словно запертый в клетке хищник. Похоже, она задела больное место, но какое? Почему эти слова вызвали в нем такой сильный отклик?

– Почему? Почему ты не ушел? Пожалуйста, Хит…

Он вдруг остановился и повернулся к ней. На его лице застыло странное выражение, которое Кэт не знала, как истолковать.

– Я остался ради тебя.

– Ради меня, – эхом повторила она, надеясь, что во второй раз эти слова прозвучат более реально.

С одной стороны, ее сердце пело от одной мысли о том, что Хит испытывал к ней подобные чувства, готов был пойти ради нее на такие жертвы, сносить издевательства и насмешки ее брата, но с другой стороны, это признание лишь еще больше запутало и без того странную ситуацию.

– Я видел, что ты еще слишком молода и наивна и не понимала, что задумал твой брат.

Что он имеет в виду? Угрюмое выражение лица Хита подсказало ей – хороших новостей ждать не стоит.

– Ферма Никольсов отчаянно нуждалась в деньгах, хозяйство с каждым годом приходило во все большее запустение, а у Чарлтонов на тот момент денег было достаточно. Точнее, они весьма успешно создавали видимость богатства и благополучия. Уверен, с годами ты поняла, что именно это семейство Чарлтон умеет лучше всего – создавать видимость и пускать пыль в глаза. Свадьба между членами этих семей решила бы все проблемы Джо. И Артуру Чарлтону эта идея тоже пришлась по вкусу. Брак с представительницей пусть и не богатого, но старинного аристократического рода дал бы ему дополнительный авторитет в глазах деловых партнеров.

Кэт не верила своим ушам. Боже, неужели они все спланировали? Еще тогда?

Новые кусочки пазла легли на свои места, заставляя ее пересмотреть всю свою прошлую жизнь. Только сейчас Кэт начинала понимать, насколько сложная игра велась за ее спиной. То, с каким энтузиазмом Джо поощрял ее визиты в Грейндж, деньги, которые появлялись словно по волшебству, – на них она могла покупать наряды, которые ей подбирала миссис Чарлтон, ходить в клубы с Артуром и его друзьями… все сильнее отдаляясь от Хита.

Да, именно тогда начались самые жестокие нападки Джо на Хита. Он заставлял его трудиться днем и ночью. Когда остальные рабочие, закончив смену, отправлялись на заслуженный отдых, Хит был вынужден выполнять поручения Джо, которым не было конца. В какой-то момент Джо дошел до того, что запретил Хит входить в главный дом. Стоило признать, что последнее Кэт приняла с постыдным облегчением – ей было больно после каждой веселой ночной вечеринки видеть мрачное неодобрение на лице Хита.

Бесчисленное число раз она спрашивала себя, почему он не пошлет Джо к черту и не уйдет. Теперь у нее был ответ.

Жаль, что она не знала его десять лет назад – может, ее жизнь сложилась бы совершенно иначе. Но тогда она была слишком юной и наивной, чтобы разглядеть страсть за мрачной озлобленностью Хита и коварство за обаятельной улыбкой Артура Чарлтона, на тот момент являвшегося самым завидным женихом в округе.

И она дорого заплатила за свою наивность.

– Насчет Артура… – Хит был так откровенен с ней, и Кэт захотелось ответить ему тем же. – Я думала, что знаю его… Но он оказался совсем не тем, кем я его считала. Они с Джо были похожи гораздо больше, чем мне казалось вначале. Артур тоже любил выпить и был одержим азартными играми. Причем за карточным столом он терял гораздо больше денег, чем мог себе позволить. Знаешь, от кого я узнала об этом? От толпы кредиторов, объявившихся в Грейндж раньше, чем успели увянуть цветы на могиле Артура. Общая сумма долга оказалась колоссальной. До этого я и представить себе не могла, что один человек, не доживший и до тридцати пяти, может потратить столько денег.

Хит не выглядел ни шокированным, ни даже удивленным. На его лице не было сочувственного изумления, преследовавшего Кэт последние годы и превращавшегося за ее спиной в насмешливое перешептывание и нагромождения сплетен. Кэт была благодарна Хиту за это непоколебимое спокойствие человека, повидавшего гораздо более страшные вещи. Рядом с ним она могла расслабиться и рассказать, каким предстал перед ней молодой супруг уже в первую неделю медового месяца.

Когда поток ее слов наконец иссяк, Хит какое-то время молчал, а потом наконец спросил:

– Так зачем же ты вышла за него?

Кэт тяжело вздохнула:

– Я сделала самую большую ошибку в своей жизни. И в этом есть доля твоей вины, – с вызовом закончила она.

– Что?

Она невольно улыбнулась, увидев искреннее возмущение на его лице.

– Когда я впервые оказалась в этой гостиной, Артур показался мне очаровательным джентльменом, а Грейндж – сказочным замком. Но инстинкты подсказывали мне, что за этим роскошным фасадом скрывается нечто зловещее. Я была в панике и хотела, чтобы ты был рядом. Позднее Чарлтоны приложили немало усилий, чтобы я почувствовала себя тут как дома, но вначале все мои мысли были только о том, что ты бросил меня одну среди чужих людей.

– Я не бросал тебя, Кэт. Чарлтоны вышвырнули меня вон, когда я попытался последовать за тобой, – сухо откликнулся Хит. – Уже тогда они стремились разъединить нас.

– Но миссис Чарлтон сказала… И Джо, когда приехал за мной, подтвердил ее слова…

– Ты должна была спросить об этом меня.

– Я была слишком гордой. И слишком глупой.

Ей было больно думать о том, что до этого дня она бездумно принимала на веру всю ту ложь, которой ее пичкали Джо и Артур. Она послушно смотрела на Хита сквозь призму искаженной ими версии событий, не задумываясь и не подвергая происходящее анализу.

Набравшись храбрости, Кэт шагнула вперед и взяла Хита за руку. Он не оттолкнул ее, но и никак не отреагировал на прикосновение.

– Прости меня, Хит. Пожалуйста, прости. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы все исправила…

Он тяжело вздохнул и едва заметно пожал плечами:

– Мы не можем изменить прошлое.

– Да, но мы можем оставить старые обиды в прошлом и попробовать начать все сначала. – Хит молча смотрел на нее, и по его непроницаемому выражению лица Кэт не могла понять, о чем он думает. – Мы сможем? Пожалуйста, Хит…

Кэт чувствовала, что ее голос звенит от переполняющих ее эмоций, но ей было уже все равно.

– Мы можем попробовать. Если ты готова…

– О да! – Кэт вдруг поняла, что ей недостаточно просто держать Хита за руку. Она хотела гораздо большего, но для начала можно было попробовать хотя бы поцеловать его. В конце концов, чем скреплять подобное обещание, как не поцелуем? – С радостью!

Она приподнялась на цыпочки и осторожно поцеловала его в уже поросшую короткой колючей щетиной щеку. Кэт не рискнула прикоснуться к губам Хита. Если бы он оттолкнул ее или, что еще хуже, остался холоден, словно мраморная статуя, это разбило бы ей сердце.

Что бы она делала, если бы мужчина, которого она…

Кэт замерла, не в силах ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Последняя мысль стала для нее полной неожиданностью. Она была настолько странной и чуждой ее обычным размеренным размышлениям, что Кэт даже не решилась закончить ее. Слово, которое было необходимо для этого, до сегодняшнего дня находилось вне ее вселенной. Еще недавно она боялась, что никогда не встретит мужчину, к которому сможет применить его. Но вкус кожи Хита словно яд проникал все глубже в ее тело, не оставляя места сомнениям.

Любит. Хит – мужчина, которого она любит!

– Кэт…

От его хрипловатого голоса у Кэт все сжалось внутри. Она по-прежнему могла дышать, двигаться и говорить, комната осталась такой же, какой была вчера, в окна лился знакомый утренний свет… И все же в ее мире произошли глубокие и фундаментальные изменения, и он уже никогда не станет прежним. Но она не осмелилась произнести те слова, которые на самом деле жгли ей язык.

Она снова потянулась к его щеке, но Хит чуть повернул голову, и поцелуй пришелся в губы.

Кэт податливо приоткрыла рот навстречу его губам, и Хит оправдал ее ожидания. От яростного вторжения его языка по всему телу Кэт побежали мурашки, а ноги стали ватными. Она бы, наверное, упала, если бы Хит не прижимал ей к себе. Кэт почувствовала, насколько он возбужден.

– Querida…

Хит стянул с ее плеча белый махровый халат, который она набросила поверх голубой ночной сорочки, и начал медленно продвигаться вниз от ее рта по щеке к шее и ключицам, губами и языком лаская вдруг ставшую невероятно чувствительной кожу. Когда его пальцы сомкнулись на проступивших сквозь тонкую ткань вишенках сосков, Кэт, сама того не осознавая, выдохнула:

– О, Хит…

Его имя прозвучало сквозь стон вожделения, которое она не могла больше скрывать. Ее грудь вдруг отяжелела, соски набухли и стали настолько чувствительными, что даже тонкая ткань сорочки ощущалась как грубая раздражающая помеха, а внизу живота все сильнее полыхало пламя желания, которое уже не могли утолить эти легкие ласки. Теперь она хотела большего, гораздо большего: ощущать его каждой клеточкой своего тела, прикасаться к его жаркой обнаженной коже, вновь почувствовать ее солоноватый вкус…

Руки Кэт сковывал халат, поэтому он полетел на пол, а сама она, освободившись, потянулась к пуговицам на рубашке Хита. Через пару секунд одна из них уже катилась по полу, а губы Кэт заскользили по его груди, покрытой черными завитками волос. В ответ он еще крепче прижал ее к себе, лаская языком нежную мочку ее уха.

– Хочу тебя… – Это было больше похоже на стон, чем на осмысленную фразу. – Я так хочу тебя…

Впервые мужчина сказал Кэт эти сокровенные слова. У нее закружилась голова, а ноги стали вдруг совершенно ватными, поэтому она опустилась на ковер, увлекая Хита за собой.

Кэт сама не поняла, как оказалась лежащей на спине с задравшейся до талии ночной сорочкой, а губы Хита уже скользили вниз по внутренней стороне ее бедра. Ощущения, которые она испытывала в этот момент, не были похожи ни на что из того, что Кэт испытывала в жизни. Ее тело сотрясала томительная дрожь желания, с каждым прикосновением Хита разгоравшегося все сильнее. Она закрыла глаза, полностью отдавшись его рукам и губам, готовая принять все, что он может ей дать…

Но вдруг Хит замер. Кэт в недоумении открыла глаза, но лишь для того, чтобы увидеть, как жаркая страсть в глазах Хита сменяется злостью.

– Хит? – испуганно позвала она.

– Nao! – почти прорычал он, резко отстранившись. – Нет! Ни за что!

Даже если бы Хит ударил ее, Кэт вряд ли почувствовала себя более потерянной и дезориентированной. Она не понимала, что произошло, и не могла подобрать нужных слов, чтобы спросить об этом.

Кэт чувствовала, что должна немедленно сесть, отстраниться от вдруг утратившего контроль над собой мужчины и как можно быстрее вернуть себе подобающий вид, но у нее не было сил. Колючий ворс ковра под ее спиной казался единственной надежной опорой в мире, который уже не в первый раз за прошедшую ночь готовился развалиться на части.

– Что, Хит? – выдавила она, надеясь, что утраченное волшебство мгновения еще можно вернуть.

Но, глядя в лицо Хита, Кэт была не уверена даже в том, слышал ли он ее. По крайней мере, он не потрудился ответить. Вместо этого он резко выпрямился и сделал шаг назад, сознательно увеличивая расстояние между ними. От прежней страсти не осталось и следа. Сейчас Хит был мрачен и предельно собран.

– Я сказал «нет». – Вырывавшиеся сквозь сжатые зубы слова были больше похожи на рычание. – Этого не произойдет. Не сегодня. Не так.

– Но…

«Не так… Не так…» Эта фраза рефреном крутилась в голове Кэт: слова Хита, помноженные на оскорбления, которые не раз повторял в ее адрес Артур, резали, словно ножи. Она не вынесет, если сейчас Хит, как и ее бывший муж когда-то, откажется от нее как от женщины.

Нет, сейчас все иначе. То, что Хит хочет ее, было очевидно даже сейчас. И именно он спровоцировал начало этого эротического безумия…

Но потом вдруг передумал. Почему? Кэт не могла этого понять. Ей оставалось принять его решение как данность и реагировать соответственно.

Она наконец нашла в себе силы приподняться, но встать так и не смогла. Ноги были ватными, а пол от неожиданно подступившего головокружения качался так, словно она была не в старинном доме с крепким фундаментом, а на палубе корабля. Кэт начала суматошно поправлять растрепавшиеся волосы и сбившуюся одежду. Хит делал то же самое, не обращая внимания на то, что заправленная в джинсы с одной стороны рубашка неряшливо свисает с другой и застегивается лишь на несколько оставшихся пуговиц.

– Я сказал «нет», – повторил Хит, и Кэт не знала, кого он сейчас пытается убедить: ее или себя самого.

Движения Хита были скупыми и предельно напряженными, словно он не доверял своему телу и не знал, что оно может натворить в следующий момент.

Кэт с силой прикусила нижнюю губу, надеясь, что физическая боль отрезвит ее. Она не понимала, что происходит. Могла ли она ошибиться и принять за страсть то, что ею не являлось? Стоит признать, у нее недостаточно опыта для того, чтобы с уверенностью судить о подобных вещах. Да и откуда бы ему взяться рядом с мужчиной, который не слишком интересовался ни женщинами в целом, ни своей женой в частности.

Вполне возможно, ее собственное недавно пробудившееся либидо ослепило Кэт, заставив поверить в то, что Хит хочет ее так же сильно, как и она его. В то, что страсть, десять лет назад сжигавшая его тело, все еще жива. Тогда она была наивной девчонкой, не подозревавшей о его чувствах. Сейчас она выросла и в полной мере поняла, что испытывал Хит. Но не слишком ли поздно пришло это осознание? Может, отказавшись от нее, Хит отказался и от своих чувств к ней?

Последняя мысль отозвалась в сердце Кэт невыносимой болью. Неужели десять лет назад она была слепа, а сейчас прозрела лишь для того, чтобы узнать, что опоздала?

Как это страшно: осознать, что любишь человека, который уже давно разлюбил тебя! Сейчас Кэт была уверена в том, что любит Хита. И любила все эти годы, подавив свои чувства, заставив себя поверить в то, что это лишь тоска по покинувшему ее близкому другу.

Даже будучи уверенной в том, что Хит бросил ее, даже позволив роскоши поместья Грейндж и лицемерному обаянию семейства Чарлтон соблазнить себя, она продолжала любить его.

Именно поэтому, узнав о его внезапном уходе, она так долго не могла прийти в себя. Лишь предательство любимого человека может оставить в душе такую глубокую рану…

Но ведь Хит не предавал ее. Он до последнего оставался рядом с ней, невзирая на издевательства, оскорбления и невыносимые условия, на которые обрек его ее брат.

Джо… О Джо… За свою жизнь он сделал много ошибок, но все же он оставался ее старшим братом. А сегодня его не стало. Какая ужасная ночь…

А что, если… Что, если Хит снова пытался защитить ее?

Эта ночь принесла Кэт столько боли, заставила ее почувствовать себя одинокой и потерянной. И конечно, сейчас ее тянуло к Хиту сильнее, чем обычно, ведь его объятия могли хотя бы ненадолго дать ей ощущение безопасности и тепла.

Неужели Хит понял это и не позволил себе воспользоваться ее уязвимостью?

Он сказал: «Не сейчас». Но если не сейчас, то когда?

Кэт не хватило храбрости задать прямой вопрос. Слишком страшно было услышать в ответ: «Никогда». Зато ей наконец хватило сил подняться на ноги и усилием воли унять сотрясавшую все ее нутро дрожь.

– Уходишь?

Вопрос был явно риторическим, потому что Хит уже надел пиджак и поспешно застегивал пуговицы, но она должна была сказать хоть что-то, чтобы прервать это неловкое молчание.

– Да. Я зайду попозже и поговорю с Гарри. Если есть что-то еще, что я могу сделать для тебя, только скажи.

– Хит… – Она замялась.

– Да? Что ты хотела?

– Я… Я только хотела спросить… – Она стушевалась под холодным пристальным взглядом и вновь замолкла. Не оставалось сомнений в том, что страстный, чувственный, нежный Хит, которого она обнимала всего пару минут назад, исчез, уступив место неприступному незнакомцу в ледяной маске. – Ты придешь на похороны?

Господи, что она опять сделала не так? Почему он снова застыл, словно мраморное изваяние? Только его темные глаза вспыхнули на мгновение, но он тут же опустил их, пряча свои чувства под длинными черными ресницами.

Ох, ну конечно! Идиотка! Полная, законченная идиотка! О чем она только думала, когда попросила Хита явиться на похороны его заклятого врага.

– Прости, я…

– Все в порядке. – Хит поднял на нее взгляд и коротко, резко кивнул: – Если ты хочешь, я буду там.