Первые раскаты грома возвестили о начале грозы, а через минуту по крыше машины уже стучали тяжелые капли. Хит затормозил у парадного входа в поместье Грейндж и с тревогой взглянул на спящего на соседнем сиденье мальчика. Громовые раскаты, похоже, напугали Гарри даже сквозь сон: он заворочался и забормотал что-то невнятное.

– Тсс, все хорошо, спи, – прошептал Хит, поплотнее укутав ребенка шерстяным пледом.

Оставалось надеяться, что Гарри спокойно проспит до конца ночи и даст ему время разобраться с возникшими проблемами.

Молния на мгновение осветила погруженное во тьму поместье. Очевидно, что в два часа ночи все обитатели дома давно спят. В своих собственных постелях. Это полностью устраивало Хита и наверняка ужасно бесило юную леди Изабель.

Хит едва заметно усмехнулся. Его очаровательная спутница была не слишком довольна, когда их обед, едва начавшись, был прерван фальшивым звонком из офиса. Правда, Хит легко смог вернуть себе ее расположение: достаточно было предложить пригласить всех подруг составить ей компанию за обедом, а счет отправить ему. Девушка обрадовалась и заявила, что после ресторана поедет с подругами в ночной клуб и будет гулять до утра. Подобное решение было Хиту только на руку, ведь оно гарантировало, что этой ночью Кэт проведет немало неприятных минут, размышляя о том, до какой стадии успели дойти их романтические отношения.

Жаль, что с Джо Никольсом не так легко найти общий язык.

Хит машинально провел кончиками пальцев по шраму, рассекающему его щеку, прикоснулся ко все еще кровоточащей губе и едва слышно выругался. Будь проклят этот неугомонный идиот! Он только-только начал приходить в себя после запоя, но вдруг обнаружил припрятанную на черный день заначку виски, которую тут же превратил сначала в вереницу пустых бутылок, а потом в крошево битого стекла. Допившись до полной невменяемости, Джо за короткий срок создал такую кучу проблем, что теперь Хит не знал, с какой стороны к ней подступиться. Он с удовольствием предоставил бы Джо возможность самостоятельно разгребать созданный им хаос, если бы не Гарри…

Хит взглянул на маленького мальчика, свернувшегося калачиком на сиденье. К счастью, он так устал, что даже громовые раскаты не разбудили его.

Хит понятия не имел, куда отправился его идиот отец, и хотел разобраться в этом без участия Гарри, а значит, ему следовало поспешить: передать мальчика в руки родственников и отправляться на поиски.

Трель звонка гулким эхом отозвалась в недрах спящего дома.

– Ну же, Кэт! – выдохнул он, ежась под ледяным струями дождя.

Будь его воля, Хит ни за что не оказался бы сегодня на пороге Грейндж. Он бы предпочел дать Кэт время, оставить ее наедине с ее смятением. Ей недолго осталось прятаться за маской благородной хозяйки поместья. Во время их последнего поцелуя она была близка к тому, чтобы признать, как сильно она хочет его. Он чувствовал, как она трепещет под его руками, как жаждет его прикосновений… Но тут появилась Изабель, и Кэт отреагировала как испуганная кошка – отпрянула и выпустила коготки, за мгновение превратившись из пылающей страстью женщины в ледяную неприступную статую. Это ли не прямое подтверждение того, насколько ей отвратительна мысль о том, что кто-то может увидеть, как они целуются…

Эти слова через десять лет продолжали звенеть в его ушах.

«Посмотри на него: ни денег, ни работы, ни положения! Может, семья Никольс и переживает сейчас тяжелые времена, но это не значит, что мы забыли о нашей фамильной гордости! Кого может привлечь этот оборванец?»

– Ну же, открывай. – Хит с силой саданул кулаком по двери, пытаясь выместить на ней хотя бы часть клокочущей в нем злости, но замер, услышав приглушенный вскрик. – Катарина!

– Кто там? – Ее приглушенный дверью голос чуть дрожал.

Конечно, она испугалась. Любой бы испугался, если бы кто-то ломился в его дом посреди ночи.

– Это я.

– Хит? Что ты здесь делаешь?

– Открой дверь, Катарина, и сама узнаешь…

Какая ирония! Он пытается попасть в дом, который на самом деле со вчерашнего дня весь начиная с печной трубы и заканчивая этой проклятой запертой дверью принадлежит ему. Юристы уже закончили оформлять бумаги, и поместье Грейндж отошло его корпорации в уплату чудовищных долгов Артура Чарлтона.

– Боже, ведь сейчас ночь. И на улице такая ужасная гроза…

– Ты не поверишь, но я обратил внимание на непогоду, пока топтался на твоем пороге! – теряя терпение, прорычал Хит. – Открой чертову дверь!

Стоп! Ругань явно не поможет ему уговорить испуганную девушку. Еще немного, и она вызовет полицию, а Хит не хотел бы вовлекать представителей закона в этот неприятный инцидент. Не сейчас, когда на сиденье его машины спит маленький мальчик.

– Кэт, пожалуйста… Пожалуйста, открой дверь, ты нужна мне.

Кэт застыла, не веря своим ушам. Неужели Хит правда сказал «пожалуйста», и при этом в его голосе не было ни толики сарказма?

«Ты нужна мне».

Господи, что происходит? Неужели этот ужасный день никогда не кончится? Сначала этот безумный поцелуй, сразу после которого Хит как ни в чем не бывало отправился на свидание с ее золовкой. Потом, всего через пару минут после того, как их машина скрылась за дальним холмом, позвонил адвокат Артура, чтобы сообщить о том, что все ее отчаянные попытки спасти хотя бы часть имения закончились ничем. Кредиторы отобрали у ее семьи все.

– Кэт…

А вдруг он болен? Или ранен? Последняя мысль привела Кэт в такую панику, что она тут же бросилась отпирать замок и отодвигать тяжелую бронзовую задвижку, на которую поместье закрывалось на ночь.

В открывшуюся дверь тут же ворвался пронизывающий ночной ветер, смешанный с дождем. Кэт задрожала от холода, но не отступила, вглядываясь в лицо Хита, силясь понять, что же с ним не так.

– В чем дело?..

Но ее слова потонули в грохоте грозы, а виновник ее паники уже бежал вниз по ступенькам крыльца к машине, так что все, что она успела разглядеть, – это облепившие лицо черные волосы, широкие плечи и потемневший от воды пиджак.

В открывшейся машине автоматически включился свет, и Кэт увидела темный ком на пассажирском сиденье.

– Что происходит, Хит?!

Он проигнорировал ее крик, подхватив на руки что-то… или кого-то и поспешив со своей ношей обратно в дом.

– Все хорошо, все в порядке, – бормотал он, и Кэт поняла, что он разговаривает не с ней. – Открой дверь пошире, Кэт.

Его было едва слышно за грохотом грозы, но она и сама догадалась, чего он хочет, распахнув дверь и отодвинувшись, чтобы не мешать.

– В гостиную! – крикнул он ей и прошагал туда, оставляя за собой вереницу мокрых следов.

К тому моменту, когда перепуганная Кэт заперла дверь и поспешила за ним, в гостиной горел свет, а Хит бережно укладывал на один из диванов свою ношу.

Только сейчас при свете ламп Кэт смогла оглядеть его и была поражена тем, что увидела. Хит выглядел ужасно. Его одежда не просто промокла до нитки, она вся была в непонятных темных пятнах, похожих на сажу. Рубашка, которая утром была белее снега, сейчас потемнела от грязи, а на воротнике виднелись пятна запекшейся крови. Подняв взгляд выше, Кэт поняла, что кровь текла из разбитой верхней губы и глубокого пореза над правой бровью. Картину дополнял синяк на скуле, который уже начал наливаться синевой.

– О, Хит… Что случилось? – Но когда Кэт перевела взгляд на диван, она испытала новый приступ паники. – Гарри? Господи, почему он здесь? Что произошло?

– Что произошло? – эхом откликнулся Хит, подкладывая подушку под голову мальчика. – Твой драгоценный братец.

– В каком смысле? Что он еще натворил?

– О, он пошел ва-банк: вылакал четыре бутылки виски зараз и едва не сжег всю ферму и себя вместе с ней. А когда я попытался попасть в горящий дом, он напал на меня.

– Я думала, ты с Изабель…

– Да, но ты ведь не думаешь, что я мог оставить ребенка наедине с этим алкоголиком? Я нанял человека, который должен был присматривать за ним. Я собирался съездить по делам, но мне позвонили еще до того, как я добрался до шоссе.

– А Изабель?

Хит пожал плечами:

– Когда она узнала, что я не могу предложить ей ничего, кроме роскошного обеда, она решила провести время с подругами.

– Ничего…

Кэт не знала, что и думать: облегчение боролось с изумлением и недоверием. Неуместная радость оттого, что свидание Хита и Изабель сорвалось, переполняла ее. Может, пора признать, что все это время ее беспокоила вовсе не безопасность ее юной золовки?

Но тут Хит, поморщившись, прикоснулся к рассеченной брови, из которой до сих пор немного сочилась кровь, и все неуместные терзания тут же вылетели из ее головы.

– Позволь мне помочь!

Но он покачал головой и, поднявшись, направился к двери.

– На это нет времени. Кто-то должен найти твоего придурка брата, пока он не навредил кому-то. Лучше позаботься о Гарри.

– Найти…

Кэт выводила из себя собственная неспособность сделать нечто более интеллектуальное, чем повторять фразы Хита, но, в конце концов, он же вырвал ее из кровати посреди ночи. Ей нужно чуть больше времени и желательно пара чашек крепкого кофе, чтобы прийти в себя.

– Он где-то там. – Хит кивнул в сторону входной двери. – Едет куда-то на своей машине с дозой алкоголя в крови, в несколько дюжин раз превышающей все допустимые нормы. Позаботься о Гарри, а я позабочусь об остальном.

Сказав это, Хит вышел за дверь и растворился в грозе, которая так разбушевалась, что за ее шумом Кэт не услышала, как отъехала его машина.

Следующие несколько часов были ужасны – бесконечные, бессонные, наполненные тревожным ожиданием. От одного из особенно мощных ударов грома проснулся Гарри. Первым делом он спросил о Хите, потом об отце, но у Кэт не было ответов ни на один из этих вопросов, поэтому она отделалась парой успокаивающих фраз, напоила мальчика теплым молоком и отвела его в комнату, где он всегда жил, когда гостил в поместье.

На рассвете гроза стала стихать. Только у самого горизонта, где небо уже посветлело, кружили тяжелые темные тучи. Когда небо начало розоветь, Кэт наконец заснула прямо в кресле, но уже через час ее разбудил звук подъезжающей машины. Она бросилась к двери и, поскользнувшись на натертом паркете, налетела на входившего в дом Хита.

– Как ты? Ты нашел его? Что произошло? – Вопросы сыпались из нее градом, но Хит покачал головой:

– Пожалуйста, Кэт, дай мне присесть. Это была та еще ночка.

Его голос был хриплым, глухим и бесконечно усталым, поэтому Кэт, невзирая на терзающее ее беспокойство, не стала спорить. Она взяла Хита за руку – сейчас этот жест казался ей совершенно естественным и не содержащим в себе никакого романтического подтекста, отвела его в гостиную и усадила на диван, где всего пару часов назад спал Гарри.

– Я уложила его в комнате для гостей, – сказала она в ответ на вопросительный взгляд Хита.

– Хорошо, – кивнул он. – Вчера у него был тяжелый день, ему нужно выспаться.

Кэт видела – и самому Хиту не помешал бы хороший отдых. Его лицо было ужасно бледным, а под глазами залегли темные круги.

– Давай я сварю тебе кофе?

Кэт хотела задать совсем другой вопрос, но не находила в себе сил, чтобы сделать это. Тяжелый взгляд Хита не оставлял ей надежды на хорошие новости.

– Меня уже напоили кофе в полицейском участке.

– В участке?..

«Господи, пожалуйста, пусть это будет просто арест за вождение в пьяном виде, пожалуйста…»

– Кэт…

Вместо ответа, Хит внезапно поднялся и крепко обнял ее. Эти медвежьи объятия сказали Кэт больше, чем все слова на свете.

Точно так же он обнимал Кэт в ночь, когда умер ее отец. И точно так же, как тогда, она стояла словно громом пораженная и, прижимаясь мокрой от слез щекой к его груди, слушала, как бьется его сердце.

В тот осенний вечер они сидели в гостиной с отцом: он в кресле перед телевизором, а она на диване с книгой. Было далеко за полночь, и Хит заглянул в комнату, чтобы напомнить Кэт о времени. Она сказала, что пойдет в постель, как только поцелует отца перед сном. Но когда она подошла к креслу, стало ясно, что все уже кончено. Его голова неестественно склонилась к плечу, а лицо было белым как снег и застывшим, словно у восковой статуи… И точно так же, как сейчас, Хит сгреб ее в охапку, увел из комнаты и долго держал в объятиях, давая выплакаться, поддерживая и оберегая.

В этот раз боль в ее груди была не столь острой: она знала, что в последний год жизнь Джо покатилась по наклонной. Те же симптомы она видела у Артура за несколько месяцев до его смерти, но надеялась, что процесс еще можно обратить вспять. Похоже, что ее надеждам не суждено было сбыться.

Когда буря в душе Кэт немного утихла, она отступила на шаг и выдохнула:

– Расскажи мне, как это произошло.

– Джо потерял управление: он был пьян, а из-за грозы видимость на дорогах была просто ужасная. Я сам едва видел, куда еду, что уж говорить о человеке, уговорившем четыре бутылки… Джо врезался в столб. Смерть наступила практически мгновенно. Он был настолько пьян, что, скорее всего, даже не понял, что произошло.

– Ясно, – выдавила Кэт, чувствуя, как новая порция слез жжет ей глаза. – О господи, мне нужно будет как-то сказать об этом Гарри.

– Я могу поговорить с ним.

– Правда?

Кэт знала: Хит справится с этой задачей лучше, чем она, ведь он сам когда-то был в подобном положении.

– Конечно. Тебе нужно только попросить, Кэт. – Хит осторожно провел кончиками пальцев по ее мокрой от слез щеке. – Мне очень жаль. Если бы я мог спасти твоего брата, если бы я нашел его раньше…

– Я знаю. – Кэт тяжело вздохнула. – Думаю, Джо слишком давно встал на путь саморазрушения, чтобы кто-то мог его остановить. Он всегда был таким болезненно мнительным, ревнивым, агрессивным. Френсис была его единственным шансом на счастливую жизнь, и когда ее не стало…

– Что-то в нем умерло вместе с ней, – закончил за нее Хит.

В этот момент в его глазах была такая горечь, что Кэт поняла: он на собственном опыте испытал то, с чем столкнулся ее брат.

Мысль о том, что он любил кого-то так сильно и потерял свою любимую, отозвалась в душе Кэт неожиданно острой болью. Неужели она ревнует Хита к давно покинувшей его девушке? Это же просто смешно. За прошедшие десять лет многое могло произойти. Она за это время успела выйти замуж и овдоветь. У Хита наверняка было немало женщин, и, видимо, одна из них оставила глубокий след в его сердце… Боже, она вообще не должна думать об этом, тем более сейчас!

– Да, – наконец сказала Кэт, усилием воли избавившись от неуместных мыслей. – Это так. После смерти Френсис Джо окончательно озлобился и начал пить. Жизнь на ферме стала почти невыносимой. И переезд оттуда в Грейндж был словно побег в сказочную страну, далекую, красивую и спокойную… – Она быстро огляделась, вспоминая, как выглядела эта комната во время ее первого невольного визита.

– Той ночью они принесли тебя именно сюда? – словно прочитав ее мысли, спросил Хит.

– Когда сторожевая собака укусила меня? Да… – кивнула Кэт, вспоминая.

Они с Хитом долго гуляли в холмах, а возвращаясь, увидели сияющие теплым леденцовым светом окна Грейндж. Кэт всегда хотела узнать, как выглядит это прекрасное поместье изнутри. Она хотела всего лишь одним глазком заглянуть в одно из этих огромных окон, но Хит принял эту идею в штыки, заявив, что, если ее поймают, он не станет ее спасать и спокойно пойдет спать. Конечно, она проигнорировала его ворчанье и побежала к манившему ее особняку. Но едва она перелезла через забор и приблизилась к дому, как на нее с яростным лаем бросилась сторожевая собака. Она повалила Кэт на землю и вцепилась в ее лодыжку. От страха и боли она потеряла сознание, а пришла в себя уже в этой элегантной гостиной.

– Когда я очнулась, вокруг меня хлопотала мать Артура: устраивала поудобнее, наливала чай, меняла лечебные компрессы на опухшей ноге. Все вокруг были такие красивые и дружелюбные. Я словно умерла и попала в рай.

– Особенно после тех ужасных условий, в которых ты жила на ферме, – криво усмехнулся Хит.

Кэт почувствовала, как к ее щекам приливает кровь. В отличие от нее Хит не раз оказывался в гораздо худших ситуациях, но она ни разу не слышала, чтобы он жаловался.

– Нет, дело не в этом…

Она не собиралась говорить Хиту о том, что, даже наслаждаясь роскошью Грейндж, она не могла не думать о том, что он выполнил свою угрозу и бросил ее совсем одну среди чужих людей. Джо подтвердил это, когда на следующий день они с Френсис приехали забрать ее.

– Самым приятным было то, что за мной ухаживала миссис Чарлтон. Ты же знаешь, моя мама умерла, когда мне было семь, и после этого никого похожего в моей жизни не было. А миссис Чарлтон отнеслась ко мне как к собственной дочери. Она столько всего мне рассказала…

– В частности, о том, как краситься и кокетничать? Поэтому ты с таким энтузиазмом начала бегать по магазинам и часами крутилась у зеркала? – с едкой усмешкой поинтересовался Хит.

– Вот как это выглядело? Что ж, следует признать, все это казалось мне невероятно интересным. Я росла среди мужчин и понятия не имела о том, как это – быть девушкой. В школе девочки смеялись над моими растрепанными косичками и старыми джинсами. А миссис Чарлтон показала мне, как укладывать волосы и делать макияж. Эффект был просто потрясающий: одноклассницы перестали дразнить, у меня даже появилась пара подруг. У меня словно началась новая жизнь. И Артур Чарлтон, по которому сохли все девчонки, вдруг обратил на меня внимание…

Нет, ей определенно не стоило упоминать об Артуре. Она увидела, как сжались в тонкую линию губы Хита, а глаза превратились в две черные льдинки. Он не пошевелился, но Кэт почувствовала, как он резко отдалился от нее.

То же самое произошло после ее возвращения из Грейндж. Их отношения уже не были прежними. Хит не смог принять произошедшие в ней изменения и с каждым днем все больше отдалялся, замыкаясь в себе и своих обидах. Именно поэтому Кэт так сблизилась с Артуром и его друзьями. Она надеялась, что они смогут заполнить пустоту, образовавшуюся в ее жизни.

Вспомнив об Артуре, Кэт невольно поморщилась. Он воспользовался ее наивностью и отчаянным желанием быть принятой среди сверстников и сделал их мнимые отношения красивым фасадом, за которым скрывались его истинные неприглядные наклонности. Она оказалась просто глупой пешкой в его жестокой эгоистичной игре.

– Что же произошло с нами, Хит?

На мгновение ей показалось, что она видит в его темных глазах отражение терзавшей ее тоски.

– Это просто жизнь. Мы повзрослели. Изменились.

– Не все так просто, – зло помотала головой Кэт. – Ты отдалился от меня… О чем я говорю, ты не отдалился – ты просто исчез из моей жизни. Словно ты больше не хотел быть моим другом.

– Черт побери, да. Твоим другом я быть не хотел.