Едва оказавшись в квартире Ольги, Дюффи набрал номер Аннабель. Ожидая соединения, он слушал, как Ольга ходит взад-вперед по спальне, напевая чуть хриплым голосом.

Наконец раздался щелчок соединения.

— Кто у телефона? — слегка запыхаясь, спросила Аннабель.

— Твой любимый друг Дюффи.

— Ты когда-нибудь дошутишься, — злобно сказала она, — а я сдохну от смеха, глядя, как тебе сломают хребет.

— У меня нет времени обсуждать, от чего ты собираешься сдохнуть. Я хочу поговорить с Глизоном.

— Хорошо бы положить тебя в ванну с бензином и бросить туда спичку, — мечтательно произнесла Аннабель, но в этот момент в трубке раздался голос Глизона: — Заткнись, дура.

— Глизон? — поинтересовался Дюффи.

— Да. Что ты решил?

— Буду продавать. Аукцион оказался не слишком оживленным. Эти жмоты предложили мне только сорок пакетов. За пятьдесят — книжка твоя. Сюда входит и плата за погром в квартире.

— Черт побери! Откуда мне взять такие деньги?

— Завтра я поднимаю паруса, — усмехнулся Дюффи. — Мне плевать, кто станет покупателям, но деньги хочу получить к вечеру. Пятьдесят! Для тебя и твоих ребят — это пара пустяков.

— Ты за все заплатишь, дерьмо собачье!

— Конечно, заплачу, но для этого мне надо получить деньги, а тебе — книжку.

Глизон задумался.

— Я могу заплатить только чеком, — сказал он наконец.

— Деньгами, — сухо возразил Дюффи. — Сегодня в восемь я буду ужинать в «Красной ленте». Если ты не появишься к десерту, считай, что книжка уплыла. И не забудь, что мне нужны именно деньги, а не какие-то сомнительные бумажки.

Дюффи повесил трубку и поднялся по лестнице. Ольга, стоя на коленях, укладывала чемоданы, все вещи были раскиданы по комнате.

— Боже! — воскликнул Дюффи.

Ольга улыбнулась.

— Помоги же мне.

Дюффи взглянул на часы, висящие над камином: половина седьмого. Он взял Ольгу за локти и заставил встать.

— Послушай, куколка! Мы уезжаем совсем ненадолго. Оставь весь этот хлам и возьми самое необходимое. Как только мы закончим дела, я куплю тебе все, что захочешь.

Ольга с сожалением посмотрела на свои платья и вздохнула. Дюффи помог ей уложить небольшой чемодан и спустился на кухню, где нашел полную бутылку скотча.

Поднявшись в спальню, он поставил находку на ночной столик.

— Выпьем за нас!

Оба сделали по несколько глотков.

— Сегодня мы ужинаем в «Красной ленте». Может быть, Глизон принесет туда выкуп. Если выйдет по-моему, мы сразу садимся в машину и сматываемся.

— А списки?

— Я как раз об этом и думаю. Сейчас нужно за ними съездить. Я отлучусь на полчаса, а ты пока переоденься.

Ольга подошла к нему и обняла за шею.

— Что с тобой?

Она поднялась на цыпочки и что-то ласково прошептала на ухо. Дюффи посмотрел на часы и покачал головой.

— Не сейчас, дорогая.

Ольга еще крепче обняла его за шею.

— Прошу тебя… Сейчас!

Но мысли Дюффи были далеко: он думал о Глизоне, Моргане, предстоящем отъезде, о чем угодно, только не о постели. Ольга выбрала неподходящий момент. Дюффи освободился из ее объятий.

— Ты же знаешь, что сейчас не время. Я должен ехать за книжкой. Уже поздно.

Ольга слегка покраснела и отвела глаза.

— Но банк уже закрыт, не так ли? — пыталась настаивать она.

— Нет. Я позаботился, чтобы сегодня вечером служащие и администрация ушли попозже. Там есть один кассир, которого я предупредил, он обо всем позаботится. — Дюффи, словно ребенка, взял Ольгу на руки. — Ты сердишься?

Ольга с трудом подняла глаза.

— Нет, не сержусь. Только бы скорее все кончилось. Мы уехали бы далеко-далеко, и у нас были бы полные карманы денег…

— Ты только не волнуйся. Все обойдется.

— Тебе этого не понять, — Ольга судорожно сглотнула. — Я так настрадалась в этой жизни, и вот теперь, когда нашла тебя, мне страшно. Вдруг что-нибудь случится?

— Перестань! — рассердился Дюффи. — Ты просто нагнетаешь обстановку. Говорю же тебе: мы получим деньги и заживем припеваючи. Вот увидишь!

— У меня плохое предчувствие…

— Ну что ты, милая. Просто скотч ударил в голову. — Он крепко поцеловал женщину, усадил на кровать и пошел к двери и, обернувшись на пороге, добавил: — Я ненадолго.

Ольга сидела некоторое время неподвижно, а потом вдруг закричала прерывающимся от волнения голосом:

— Вилли! Прошу тебя, не ходи! Мне страшно, Вилли!

Но Дюффи не слышал, он был уже на улице. Усевшись в «бьюик», он закурил и бросил спичку на тротуар. В это время в зеркале заднего вида появился большой «паккард». Занятый своими мыслями, Вильям не обратил на него внимания.

В банке все произошло не так быстро, как он надеялся. Ему пришлось потратить время, чтобы убедить швейцара, что его ждет кассир. Швейцар, словно вытесанный из каменной глыбы ирландец, с бычьей шеей и птичьими мозгами, казалось, не понимал, о чем идет речь.

— Да, да, — повторял он. — Но вы же видите, что банк закрыт?

Голос его звенел от сознания выполненного долга.

— Болван ты этакий! — рассердился Дюффи. — Пойди и доложи Ансколбу, что пришел я!

Швейцар почему-то вдруг изумился, разинул рот, но потом, вероятно, решил, что спросить не так уж трудно, и ушел, ворча себе под нос. Вернувшись, он открыл бронированную дверь.

— Входите, — неохотно пригласил он. — Только это не по правилам.

Через несколько минут появился озабоченный служащий и спросил, что ему нужно.

— Я хотел бы получить записную книжечку, которую отдал на хранение.

— Да, да, конечно. Господин Ансколб уже пошел за ней.

В другом конце коридора появился кассир и помахал Дюффи зажатой в руке книжкой.

— Я сразу понял, что вы пришли за ней. Берите и напишите мне расписку и еще распишитесь в пропуске, потому что банк уже закрыт.

Дюффи взглянул на книжечку, спрятал ее в карман и вписал в пропуск свое имя.

— Бесконечно благодарен. Это очень ценная вещь.

Казалось, Ансколб торопился выпроводить посетителя.

— Видимо, будет гроза, — выходя, заметил Дюффи.

Кассир поспешно кивнул и закрыл за ним дверь.

Дюффи улыбнулся, мысленно похвалив себя, и вытер лоб платком. Потом он сел в «бьюик», раскрыл тайник с кольтами, взял один, сунул за пояс, положил на его место книжечку и закрыл крышку.

Ровно в половине восьмого Дюффи остановил машину перед домом Ольги. Свет горел только в спальне. Неужели она все еще возится со своими платьями?

Открыв дверь ключом, который дала ему Ольга, Дюффи вошел в гостиную, но едва перешагнув порог, почувствовал ледяной озноб.

Все в гостиной было вверх дном, как совсем недавно в его квартире. На подгибающихся ногах Дюффи бросился по лестнице. У двери спальни он почувствовал, что не может решиться войти.

— Дорогая! — позвал он и поразился своему голосу, который сделался вдруг хриплым и дрожащим. — Дорогая, ты здесь?

Тишина в доме словно предостерегала Дюффи. Вынув из-за пояса кольт, он подошел к двери и медленно повернул ручку.

Ольга лежала на полу. Из ее груди торчал нож, который вошел так глубоко, что заткнул рану, и крови почти не было. Пеньюар был сорван с тела и брошен в угол комнаты. Ее большие глаза были совсем мертвыми, губы слегка приоткрылись, обнажая мелкие зубы. На лице Ольги застыло легкое удивление, страха не было.

Дюффи тупо смотрел на свою подругу. Тишина в комнате нарушалась лишь тиканьем часов над камином. Дюффи вдруг подумал, что час назад эта женщина хотела лечь с ним в постель, но он оттолкнул ее, и вот теперь она мертва… Капля пота медленно скатилась по лбу и, оставляя влажную дорожку, дошла до подбородка.

Дюффи не мог оторвать взгляда от лежащей Ольги, и в это время тишину дома разорвал телефонный звонок. Он был таким настойчивым, что Дюффи медленно спустился в гостиную и взял трубку.

— Мы ждем список, слышишь? — раздался голос «малыша».

— Если ты не привезешь его в одиннадцать, мы явимся сами.

— Пошел к черту, — прошипел Дюффи.

Бросив трубку на рычаг, он снова поднялся в спальню. Там он взял Ольгин пеньюар и прикрыл обнаженное тело. Его пальцы вздрогнули, прикоснувшись к холодной коже.

— Прости меня, родная… — прошептал он, словно надеясь, что Ольга услышит.

Он осторожно поднял женщину, положил на кровать, нежно погладил по голове и поправил волосы, уложив их вдоль щек.

— У тебя были тяжелые дни, — Дюффи поцеловал подругу во все еще прекрасные, но холодные губы. Впрочем, его губы не были теплее. Выпрямившись, он убедился, что не испачкал одежду кровью и направился к выходу.

— Спокойно! — раздался чей-то резкий голос.

Дюффи не удивился, все его чувства были приглушены. На пороге спальни с револьвером, нацеленным прямо в грудь Дюффи, стоял полицейский. За ним маячила фуражка еще одного.

— Вы пришли вовремя, — тихо сказал Дюффи. — Только что убили мою подругу.

— Руки вверх! — крикнул полицейский, а его товарищ приблизился к Дюффи.

— В чем дело? — удивленно спросил он.

— Обыщи его, он наверняка вооружен, — распорядился первый.

— Вы ошибаетесь! — крикнул Дюффи, который, прежде чем взять Ольгу на руки и положить на кровать, положил свой кольт на диван, где он теперь и лежал, почти закрытый какой-то подушкой.

Второй полицейский осторожно подошел к Дюффи и проверил его карманы, при этом вел себя так, словно имел дело с бешеной собакой.

— У него ничего нет.

— Вы теряете время, надо искать настоящих убийц.

— Минутку! — остановил его первый полицейский. — Вы — Дюффи?

— Да.

Флики обменялись многозначительными взглядами, второй подошел к кровати, откинул пеньюар, которым было прикрыто тело Ольги, и с любопытством посмотрел на нее.

— Закрой сейчас же, скотина! — с отчаяньем крикнул Дюффи.

— Ты еще смеешь командовать, бродяга! — повернулся к нему флик. — Только раскрой пасть — получишь по морде!

— Мертва? — спросил первый полицейский.

— Еще бы! Этот мерзавец заколол ее ножом.

— Вы ошибаетесь! Я только что приехал и нашел мою девочку мертвой.

— Ну надо же! — расхохотался первый. — Нашел мою девочку! Поедешь с нами и давай без фокусов.

Дюффи был потрясен.

— Неужели вы подозреваете меня в убийстве?

— Не выкручивайся, тебе не удастся нас провести, — ответил полицейский, явно наслаждаясь звуком своего голоса.

Дюффи почувствовал, как отчаянье стальным кольцом сжимает грудь.

— Ничего не понимаю, — прошептал он.

— Мышка прятала деньги в своей норке, и ты об этом знал. Ты требовал у нее денег, но ничего не получил. Тогда ты убил ее, перевернул здесь все вверх дном, нашел деньги и собирался удрать. Что ты об этом думаешь, Гус?

Второй полицейский ухмыльнулся, подошел к Дюффи и вытащил у него из кармана пачку ассигнаций.

— Значит, считаете меня убийцей? — ровным голосом произнес Дюффи.

Тот, которого звали Гус, посмотрел на него с откровенной издевкой:

— Видимо, так, дружище. Ты попал в переплет!

— Но у меня есть алиби. Узнайте в банке, когда я оттуда вышел.

— Он еще разговаривает, — пожал плечами первый. — Пойдем-ка с нами. Там разберемся.

Дюффи обвел комнату взглядом.

— Тут где-то бутылка скотча, — тихо сказал он. — Разрешите хотя бы мне немного подкрепиться.

— И мы за компанию! — обрадовался Гус и провел пальцами по воротничку.

Дюффи пересек комнату, чувствуя на спине взгляды фликов. Его мозг работал отчетливо. Если эти парни использовали примитивный трюк, подложив ему в карман деньги, значит, им приказано убить его якобы при попытке к бегству.

Дюффи взял бутылку, наполнил два стакана, из которых совсем недавно пил с Ольгой за свое здоровье, и, резко обернувшись, заметил, что полицейские обменялись многозначительными взглядами. Кажется, он не ошибся в этих парнях. Протянув один из стаканов Гусу, Дюффи подошел к его коллеге.

— А я выпью из горла! — развязно сказал он.

Револьвер направленный ему в грудь, казался Дюффи огромным, но он все же твердо протянул стакан полицейскому, до которого было около метра.

В ту же секунду быстрый, как молния, он плеснул спиртное ему в глаза и отскочил в сторону. Тот взвыл и выстрелил наугад. Воспользовавшись тем, что полицейский на время ослеп, Дюффи бросился к нему и выхватил из ослабевшей руки револьвер. Обезумевший флик пытался протереть глаза. Не теряя ни секунды, Дюффи стукнул его по лбу рукояткой револьвера, повернулся к Гусу и увидел, что тот держится за живот и пристально смотрит на кончики сапог. Через его пальцы текла кровь. Покачавшись на неверных ногах, Гус рухнул на пол.

— Этого ты хотел?! — крикнул Дюффи, бросился к шкафу, выхватил оттуда ремень и связал руки первого флика. После этого он снова прикрыл тело Ольги пеньюаром.

Все это Дюффи проделал быстро и бесшумно. Подхватив первого флика, который начал приходить в себя, под мышки, Дюффи втащил его на диван, взял из-под подушки свой кольт и сунул за пояс, после чего отвесил полицейскому две пощечины.

Тот открыл глаза и попытался сесть.

— Кто все это организовал? — спросил Дюффи.

Флик молча смотрел на него. Тогда Дюффи вытащил из-за пояса кольт и сунул его под нос полицейскому. Видно было, что он не собирается шутить.

— Я тороплюсь! Рожай скорей, иначе я выбью из тебя мозги. И заодно посмотри, какой ты меткий стрелок, — Дюффи кивнул в сторону мертвого Гуса.

Лицо полицейского покрылось потом.

— Нас попросила мисс Эглиш, — пролепетал он. — Она обещала хорошо заплатить, если мы убьем вас при попытке к бегству. Мы уже работали на нее раньше…

— Ее отец с ней заодно?

— Нет, он ничего не знает.

' Дюффи подошел к телу Гуса, ногой перевернул его, обшарил карманы, вытащил пачку ассигнаций и пересчитал их.

— Десять тысяч долларов. Это ваш гонорар?

Флик покачал головой.

— Нет. Мисс Эглиш дала деньги, чтобы обвинить вас в грабеже. Эта мышка очень сердита на вас.

В то же мгновение Дюффи услышал звук тормозов и бросился к окну. Возле дома остановилась машина, из которой вылезали четверо в полицейской форме. В два прыжка он оказался у двери и бросился к кухне. Когда открывалась входная дверь, он уже выходил через дверь черного хода. В спальне второго этажа заорал связанный полицейский.

Теперь главной задачей Дюффи было завладеть своим «бьюиком». Он медленно обошел садик перед домом и остановился на углу, откуда хорошо была видна полицейская машина, за которой стоял «бьюик». Не колеблясь ни секунды, Дюффи смело пошел к «бьюику», даже не пытаясь заглушить шаги. В тот момент, когда он уже открывал тяжелую дверцу, кто-то окликнул его по имени, но Дюффи не оборачивался. Ему казалось, что он уже чувствует спиной жгучую боль от пуль. Ругаясь последними словами, он включил мотор. Холодный пот скатывался по щекам. Из окна спальни прогрохотал выстрел. Дюффи стремительно отъехал, почувствовав напоследок три глухих удара по крыше «бьюика», и свернул в первую же улицу.

— И все-таки последнее слово будет за мной, — пробормотал Дюффи. — Ольга, Ольга…

Его сердце мучительно сжалось, а лицо словно окаменело и сделалось похожим на маску.

«Бьюик» мчался по темным улицам.