Лишь единственный звук нарушал тишину, царившую в кабинете детективов полицейского управления Парадиз-Сити. Это была муха с синими крылышками, суетливо бившаяся о грязный потолок.

Детектив третьего класса Макс Якоби, сидя за своим столом, усердно штудировал самоучитель французского языка.

Это был молодой, высокий темноволосый парень, и он сумел одолеть уже 114 уроков до чертиков надоевшего ему учебника. До конца курса оставалось всего лишь 26 уроков. В предвкушении окончания курса, он накопил уже достаточно денег, чтобы во время летнего отпуска посетить Париж и продемонстрировать беспечным парижанам свои знания их родного языка.

Напротив него развалился в кресле сержант Джо Бейглер со стаканчиком теплого кофе в руке и с сигаретой в зубах. Его глаза были наполовину закрыты, ибо в этот момент он размышлял, на какую лошадь поставить в пятнадцатом заезде. Большой, мощного телосложения мужчина, с одутловатым, розового цвета лицом, тридцати лет, он был правой рукой капитана полиции Фрэнка Террела. Во второй половине дня, довольный тем, что все тихо и в городе не зарегистрировано никаких преступлений, капитан пошел домой, чтобы подстричь газон, оставив Бейглера за старшего. Бейглер был так польщен оказанным доверием, что мог оставаться здесь, потягивая кофе и выкуривая одну сигарету за другой, хоть до Судного дня или до того времени, когда его вынесут отсюда ногами вперед.

— Так вы утверждаете, что обезьяна — хитрое животное, сержант? — спросил Якоби, у которого немного поехала крыша от постоянных занятий французским языком. Самоучитель как раз предлагал диалог об обезьянах с целью расширения словарного запаса.

До конца не поняв, что имеет в виду Якоби, Бейглер глянул в его направлении сквозь синеватые спирали дыма.

— Ну что там еще?

— Ил эят комме ун синге, — прочитал Якоби с ужасающим американским акцентом. — Синге… обезьяна… Хитрая. — По крайней мере в учебнике так написано. А вы что думаете на этот счет?

Бейглер глубоко вздохнул. Его толстое лицо приняло оттенок зрелых помидор.

— Так ты называешь меня проклятой мартышкой? — требовательно спросил он, наклоняясь вперед.

Якоби удивленно заморгал. Он должен был заранее знать, что нечего ждать помощи от сержанта, который практически не читал никакой литературы.

— О’кей, сержант. Забудем об этом. Извините, что я так сказал.

Дверь распахнулась, и детектив второго класса Том Лепски ворвался в кабинет, подобно пуле, выпущенной из револьвера. Он остановился у стола Бейглера.

— Шеф у себя, Джо? — спросил он, тяжело дыша.

Бейглер уселся прямо, с неодобрением глядя на Лепски.

— Его нет. Если ты хочешь знать, то он в настоящий момент находится дома и подстригает газон.

— Подстригает газон? — Лепски был шокирован. — Ты хочешь сказать, он работает с этой проклятой косилкой?

— Куда ему! Он подстригает газон ножницами, — саркастически заметил Бейглер. — Так он лучше загорает.

— Прекрати шутить! — Лепски нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Я нащупал кое-что горячее. Это, может быть, мой шанс, которого так не хватает для повышения. Пока ваши болваны просиживают штаны, наращивая жир на заднице, я нашел машину Бадди Риккарда.

Бейглер наклонился вперед.

— Ты назвал меня болваном, Лепски?

Несмотря на охватившее его возбуждение, Лепски понял, что надо вести себя осмотрительнее. Бейглер замещал Террела. Если разозлить его, то прощай повышение.

— Как вы могли так подумать, сержант, — миролюбиво сказал Лепски. — Когда я говорю о недотепах, я имею в виду остальных, вот таких, как он, — Лепски указал на Якоби. Якоби был только детективом третьего класса и не мог ничем навредить Лепски. — Шеф и сержант не входят в это число. Я нашел машину Риккарда.

Бейглер хмуро глянул на него.

— И что, я должен танцевать при этом известии? Напиши рапорт.

— Если шеф дома, то я лучше пойду и доложу ему лично, сказал Лепски, который ненавидел писать рапорты. — Нужно побыстрее доложить об этом…

Бейглер наконец решил поставить на «Юную Надежду», которая шла 18 к Е Был известный риск, но в случае удачи… Он записал кличку в блокнот, посмотрел на часы и отметил, что вот уже тридцать минут раздумывает над ставкой. Пора было возвращаться к обязанностям полицейского.

— Перестань прыгать передо мной, как заводная игрушка! — рявкнул сержант. — Где ты нашел этот автомобиль?

— Послушайте, сержант, зачем зря терять время? Не проще ли сразу доложить об этом капитану?

— Я сейчас шеф! — прервал его Бейглер. — По крайней мере выполняю его обязанности. Так где ты ее нашел?

— Сержант, это так важно для меня…

— Где ты нашел ее? — заревел Бейглер, резко ударив кулаком по столу.

Лепски понял, что проиграл.

— О’кей, я напишу рапорт, — устало сказал он, направляясь к своему столу.

— Назад! Так где ты нашел машину?

— Она была обнаружена на стоянке возле супермаркета, — с безнадежными нотками в голосе сказал Лепски.

— Обнаружена? Ты хочешь сказать, что не ты лично нашел ее?

— Патрульный обнаружил ее, — угрюмо сказал Лепски. — Но это именно мне пришла в голову мысль запросить Майами. Так что благодаря мне…

— Стоп! Пиши рапорт, — волосатая лапа Бейглера схватила трубку телефона. Он набрал номер полицейского управления в Майами. Лепски с мрачным выражением на лице уселся за стол и, придвинув пишущую машинку, забарабанил по клавишам.

Бейглер задал несколько вопросов, недовольно поворчал, затем спросил еще и наконец произнес:

— О’кей, Джек. Мы хотим получить полную картину происшедшего. Я пришлю к вам Хесса. Здесь ходят сплетни, что Риккарда пристукнули… Да… о’кей, — он повесил трубку, почесал затылок и набрал номер домашнего телефона капитана Террела.

Через несколько минут тот подошел к телефону.

— Машина Риккарда найдена, шеф, — доложил Бейглер. Лепски перестал печатать и, указывая пальцем себе в грудь, старался привлечь внимание сержанта. Но тот полностью игнорировал его знаки.

— Полиция Майами пытается найти хоть какие-нибудь отпечатки, сэр. Я пошлю туда Хесса. О’кей, шеф… Я позвоню, если узнаю что-нибудь важное.

— Я что-то не слышал, чтобы вы упомянули мое имя, — горько сказал Лепски.

— Всему свое время, — отрезал Бейглер. — Продолжай печатать рапорт. — Он повернулся к Якоби, который все еще мучился над учебником. — Макс! Бери машину, прихвати Фреда и направляйся к магазину самообслуживания Меара.

— О’кей, сержант, — отложив учебник, Якоби заторопился из кабинета.

— Хесс тоже дома подстригает газон? — поинтересовался Лепски.

— Его малыш приболел. Я отпустил его во второй половине дня.

— Этот двухголовый монстр заболел? Смешно. Он не может заболеть, даже если очень захочет. Держу пари, что Хесс дремлет где-нибудь в тенечке.

Бейглер усмехнулся.

— Может быть, ты и прав. Что ж, давай сюда рапорт.

Десятью минутами позже со вздохом облегчения Лепски выдернул из пишущей машинки лист, еще раз перечитал его, расписался и протянул Бейглеру.

— Мне тут в голову пришла неплохая мысль, — сказал Лепски. — Дэнни О’Брайен работал пять лет с Бадди и Доменико. Не пойти ли к нему и не прижать немного? Он, может быть, в курсе делишек Бадди. По крайней мере выложит нам, чем занимался здесь Бадди целых три дня.

Бейглер прочитал рапорт и глянул на Лепски.

— Так ты думаешь, Соло врет?

— Конечно, он врет, но этот орел слишком хитер и изворотлив, чтобы вот так запросто позволить нам схватить его за руку. Я уверен, что когда Бадди был здесь, он звонил Соло, и мне очень бы хотелось узнать, зачем. Если кто-либо и может это сказать, так только Дэнни.

Бейглер почесал свой большой нос.

— О’кей, попытка не пытка. Попробуй раскрутить этого типа.

Лепски с подозрением глянул на Бейглера.

— Если бы я был сержантом и прочел этот рапорт, ты знаешь, что бы я подумал?

— Ха! — быстро ответил Бейглер. — Ты бы подумал, что он написан умственно отсталым детективом, который получил второй класс за непотизм.

Лепски от изумления разинул рот.

— Повтори, недопонял… непот… что?

Бейглер был большим любителем чтения покетбуков. Когда ему встречалось слово, смысла которого он не понимал, — а таких слов, как правило, было много, — он тут же узнавал значение такого слова в словаре, с третьей попытки запоминал его, а уж потом использовал к месту и не к месту. Довольно потирая руки, он с триумфом повторил:

— Непотизм… предпочтение в приеме на работу родственников.

Как ни странно, но это слово действительно имело отношение к Лепски, так как его жена была второй кузиной Кэрри — жены капитана Террела. Бейглеру всегда доставляло садистское удовольствие уколоть этим фактом Лепски, так как малейшее упоминание о родственных связях приводило того в бешенство.

— Когда я стану шефом полиции в этом чертовом городишке, — запальчиво произнес Лепски, — то первое, что я сделаю, — это уволю тебя в отставку. Прошу не забывать этого!

— Когда ты станешь шефом полиции города, я буду десятым человеком, высадившимся на Луне. А теперь проваливай отсюда и принимайся за работу!

Лепски ничего не оставалось, как поехать в Сеакомб, пригород Парадиз-Сити, где в основном жили рабочие. Запущенные, обветшалые бунгало, многоквартирные коробки, бары, где каждый вечер происходили кровавые драки, — этот район портил респектабельное лицо города миллионеров.

Дэнни О’Брайен занимал двухкомнатную квартиру на шестом этаже большого многоквартирного дома с окнами, выходящими на море. Одно время он был преуспевающим фальшивомонетчиком, специализирующимся на изготовлении древнеримских монет. Он сумел заработать приличные деньги, продавая свои подделки бестолковым коллекционерам: это были подделки очень хорошего качества, и он намекал на то, что они ворованные. Но со временем он стал слишком самодовольным и уверенным в собственном таланте. Дело дошло до того, что он продал музею древностей в Вашингтоне золотую монету якобы времен Цезаря. Фокус не удался, и Дэнни попал в руки полиции. В настоящее время он изготавливал оловянных солдатиков, раскрашивая их в боевые наряды всех времен и народов и поставляя свою продукцию в магазины игрушек.

Дэнни О’Брайену исполнилось семьдесят три года. От старых времен у него осталось лишь единственное экстравагантное развлечение: по воскресеньям он нанимал двух девушек и устраивал нечто вроде оргии. Девушки имитировали половой акт, а Дэнни наблюдал за ними, сидя со стаканом пива в руке, и с тоской вспоминал те дни, когда он был не праздным зрителем, а активным участником подобного рода развлечений.

Лепски нашел его за рабочим столом. С лупой часовщика в глазу Дэнни любовно раскрашивал в красный цвет миниатюрную фигурку офицера кавалерии.

Усмехаясь, Лепски без стука вошел в маленькую комнату, думая, что не так трудно будет сломать сопротивление этого старика.

Дэнни поднял голову и вынул лупу из глаза. Он был хилым, лысым стариком с большим черепом, дряблая кожа которого была на два размера больше, чем положено. Бледно-зеленые глаза Дэнни сощурились, а лицо изобразило добрую, но безразличную улыбку. Он выглядел отрешенным от мира: сухонький старик, уже почти впавший в детство. Но Лепски знал и другое. За этим выпуклым лбом находился мозг, достойный профессора престижного университета, и он сохранил все свои способности.

— Мистер Лепски? — старик отложил фигурку и улыбнулся, как будто получил рождественский подарок. — Рад видеть вас. Как дела? Как чувствует себя миссис Лепски? Могу я поздравить вас с повышением?

Лепски пододвинул стул и сел.

— Послушай, Дэнни, — сухо сказал он, — прекрати болтовню. Бадди Риккард был в городе во вторник. Он провел здесь три дня. Я хочу знать, чем он занимался здесь все это время. Так что давай, выкладывай.

— Бадди Риккард? — Дэнни изумленно воззрился на Лепски. — Был здесь? И даже не навестил старого приятеля! Вот что делает с человеком время! А ведь когда-то мы были приятелями. — Он безнадежно махнул рукой, задев при этом трех солдатиков, которые с глухим стуком упали на стол. — Да, бывшие преступники не дорожат друзьями. Предпочитают вести одинокую жизнь. Конечно, человеку с вашим честолюбием и положением в обществе не понять, что значит быть одиноким.

Лепски оскалил зубы в неприятной улыбке типичного копа.

— Дэнни, прекрати болтовню и переходи к делу. Зачем тебе лишние неприятности? Переходи к делу. Что нужно было Балди в городе?

Но Дэнни был слишком стар, чтобы бояться угроз ретивого полицейского.

— Ничего не знаю, мистер Лепски. Я не видел Балди.

— Так, так. Эти две шлюшки, приходящие сюда по воскресеньям… Придется заняться ими всерьез. Когда они не кривляются на ковре перед тобой, то работают лифтерами в магазине. Придется выслать их из города годика на два за аморальное поведение. А уж я намекну им, кто виноват в этом. Как тебе нравится такая перспектива?

Дэнни заморгал, и Лепски понял, что подобная перспектива старику не понравилась.

— Я не знаю, о чем вы говорите, мистер Лепски…

— Не надо испытывать мое терпение. Когда я разберусь с этими шлюхами, пожалуй, придется вплотную заняться и тобой. Видимо, остаток жизни тебе придется провести в тюрьме, бедолага.

Дэнни вздрогнул.

— Но я ничего противозаконного не совершал!

— Ты так думаешь? А вдруг я найду в этой конуре пару пакетиков с героином? Как ты объяснишь это на суде?

— Нельзя проделывать подобные вещи со стариком, — жалобно простонал Дэнни.

Лепски безжалостно усмехнулся.

— Прожив столько лет, ты не должен задумываться над тем, что я могу делать, а что нет. Итак, ты будешь говорить или я принимаюсь за дело.

Дэнни понял, что его прижали к стене. Он откинулся на спинку кресла, обреченно глядя на полицейского.

— Что вы хотите узнать?

Лепски одобрительно кивнул.

— Я же знаю, что ты умный человек. Балди приходил сюда, не так ли?

— Если я все расскажу, вы оставите девушек в покое, мистер Лепски?

— Конечно… Зачем они мне? Я оставлю и тебя в покое, Дэнни… Что может быть лучше этого?

— Да, он приходил сюда. Вначале он обратился к Соло, но тот отказался помогать ему. Тогда он пришел ко мне. Он хотел занять у меня пятьсот долларов.

— Для чего?

— Он сказал, что хочет нанять катер. У меня не было таких денег, так что он ушел ни с чем.

— Но зачем ему нужен был катер?

Дэнни заколебался, но, видя нетерпение Лепски, все же сказал:

— Он сказал, что хочет удрать на Кубу.

Лепски не смог скрыть удивления.

— На Кубу? Так почему бы не воспользоваться самолетом? Сейчас все так делают. Да и что он там забыл?

— Он хотел переправить туда какой-то груз. Он был человеком Кастро.

— Груз? Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, но если ему понадобился катер, значит, это было что-то громоздкое… — Дэнни замолчал, жалобно глядя на Лепски. — Он был очень напуган, мистер Лепски. Даже мне было его жаль.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он был человеком Кастро?

— Как? Вы не знаете, что Балди был сторонником коммунистов? Он считал Кастро величайшим человеком в мире.

Лепски усмехнулся.

— А что за дельце он провернул в Веро Бич?

— Вот этого я не знаю. Только слухи. Но говорят, что это самое крупное дело за всю его жизнь.

— Кто говорит?

Дэнни развел руками.

— Знаете, как это бывает, мистер Лепски. Сидишь в баре, а рядом кто-то болтает…

— И еще говорят, что Балди мертв, не так ли?

Дэнни кивнул.

— Болтают и такое, но это вполне может оказаться враньем. Он вполне может быть живым.

— Нет, я уверен, Балди — мертв! — твердо сказал Лепски. — Кто убил его, Дэнни?

— Не знаю. Я даже не уверен, что это так.

Глядя в глаза старика, Лепски понял, что тот говорит правду.

— Балди был забавный тип, — зашел с другой стороны Лепски. — Всегда старался спрятать лысину под париком. Это говорит о том, что он старался понравиться девушкам. Кто его теперешняя куколка, Дэнни?

— Я не был с ним достаточно близок, чтобы говорить на подобные темы, — осторожно сказал Дэнни, но по тому, как он заморгал, Лепски понял, что старик врет.

— Я снова задаю тебе вопрос, Дэнни, или же твои девицы окажутся в камере уже во второй половине дня. Так кто его подружка, Дэнни?

Дэнни облизал сухие губы, обреченно глядя на Лепски.

— Я слышал, что ее имя — Мэй Лангли.

— Кто она? Как ее отыскать?

— Я не знаю.

На этот раз Лепски понял, что Дэнни говорит правду.

— Дай мне телефонный справочник.

Дэнни подошел к столу и, вытащив потрепанную книгу, передал ее Лепски. Через несколько минут он определил место жительства Мэй Лангли. Она жила по адресу: 1556Б Сеавью бульвар, Сеакомб.

— О’кей, Дэнни, держи рот на замке, но если станешь болтать, то я быстро прекращу эти ночные воскресные развлечения на ковре. Да и тебя привлеку к ответственности за сутенерство.

Лепски покинул квартиру Дэнни и сбежал вниз, прыгая сразу через две ступеньки.

Дэнни подождал немного, затем тихонько выскользнул из квартиры и, наклонившись над перилами, глянул на удаляющегося Лепски. Потом вернулся в комнату, запер дверь на ключ и набрал номер телефона Мэй Лангли. Вращая диск, он думал, что предупредит се, не называя своего имени. Но в трубке раздавались длинные гудки, и через некоторое время Дэнни понял, что Мэй нет дома.

Капитан полиции Фрэнк Террел, мощного телосложения мужчина с седыми волосами и выступающей агрессивной челюстью, вошел в кабинет детективов и осмотрелся по сторонам.

Бейглер разговаривал по телефону, Якоби что-то печатал на машинке, а Фред Хесс, инспектор отдела по расследованию убийств, толстый хитрый мужчина, перечитывал рапорт. Все трое оторвались от своих дел, когда вошел Террел.

— А вот и шеф, — проворчал Бейглер. — Я переговорю с ним. Да, он будет здесь еще час. — Он повесил трубку.

Проходя в свой маленький кабинет, Террел сказал:

— Джо и Фред, зайдите ко мне. Макс, оставайся на телефоне. А где Лепски?

— Разговаривает с Дэнни О’Брайеном, — сказал Бейглер, направляясь вместе с Хессом в кабинет Террела. — Скоро должен вернуться.

— Пусть Чарли принесет кофе, — распорядился Террел, едва усевшись за стол.

Подобно Бейглеру, Террел тоже не мог вести серьезных разговоров без кофе.

— Я уже сказал ему об этом, — сказал Бейглер, и в этот момент дверь открылась и появился Чарли Таннер, дежурный сержант, неся на подносе три чашки кофе.

— Спасибо, Чарли, — поблагодарил его Террел, и когда Таннер ушел, он вопросительно глянул на Хесса. — Итак, Фред?

— Эта машина действительно была взята напрокат Балди. Служащий из бюро проката Гертца опознал Балди по фотографии. Ребята из полиции Майами в настоящий момент занимаются этой машиной.

— Их шеф, Франклин, обещал позвонить, как только что-нибудь прояснится, — вставил свое слово Бейглер.

Террел кивнул.

— И Лепски?

— Думает вытянуть что-нибудь из Дэнни, — сообщил Бейглер. — Вечно у него всякие фантазии в голове.

Террел, вертя в руках трубку, нахмурился.

— Говорят, Балди провернул какое-то очень крупное дело, — сказал он, глядя на Хесса. — Что вы об этом думаете?

— Да… Ходят такие разговоры. По-моему, он украл что-то, уже уворованное, иначе мы бы знали, что это.

Из-за двери послышался возбужденный голос Лепски:

— Шеф здесь?

— А вот и наш герой, — улыбнулся Бейглер, открывая дверь. — Заходи, Шерлок.

Лепски, оттолкнув его, чуть ли не бегом бросился к столу Террела.

— Шеф, я нащупал кое-что действительно горячее. — Он кратко рассказал троим мужчинам о своем разговоре с Дэнни О’Брайеном, не упоминая, впрочем, какими методами он добился от Дэнни столь важной информации, зная, что это может не понравиться Террелу. — Так что все сейчас заключается в «шерше ле фам», — на него тоже повлияло увлечение Якоби французским.

— Ля фам, тупица, — поправил его Хесс.

— Какая разница, — нетерпеливо отмахнулся Лепски. — Я узнал, что у Балди в городе была подружка. Узнав ее адрес, я решил нанести ей визит, но, увы, обнаружил, что птичка улетела. Старик, проживающий в квартире напротив, сказал, что она уехала на машине вместе с Балди. Это было во вторник.

Террел повернулся к Бейглеру.

— Нужно отыскать эту женщину, Джо. Ведь мы знаем ее, не так ли?

— Конечно. Мэй Лангли. Бывшая танцовщица. Три раза завоевывала призы на конкурсах. Сейчас работает администратором в испанском ночном клубе.

Лепски с уважением глянул на сержанта.

— Откуда ты все это знаешь?

— Нам было известно, что она девушка Балди, а раз так, мы обязаны были не спускать с нее глаз. — Бейглер презрительно глянул на Лепски. — Вот потому-то я и сержант.

Телефонный звонок остановил тираду Лепски.

Террел поднял трубку.

— Фрэнк? — Террел узнал голос шефа полиции Майами. — Я хочу сэкономить твое время и уже отправил на твой адрес материалы лабораторного анализа. — Террел выслушал подробное описание исследований, в то время как его подчиненные с напряженным вниманием смотрели на шефа.

Наконец Террел сказал:

— Спасибо… Прекрасно, Фил. Я сейчас проинструктирую соответствующим образом моих ребят… Нет, спасибо. Мы вполне справимся. Передайте вашим парням, что они проделали отличную работу, и выразите им мою благодарность. — Террел повесил трубку. — Это был Франклин. В «мустанге» не обнаружено ни единого отпечатка пальцев. Кто-то все тщательно протер. Но ребята по песчинкам смогли определить, где побывала эта машина. Песок прилип к шинам машины. Она была в заливе Хаттерлинг Кейв. Это недалеко от Майами.

— Я знаю, где это, — сказал Бейглер. — Уединенное место и вполне подходит для того, чтобы спрятать там труп.

— Именно, Джо. Бери дюжину людей с лопатами и хорошенько поройтесь там.

Бейглер вышел из кабинета и, зайдя в комнату детективов, взялся за телефон. Террел глянул на Хесса.

— Когда ребята соберутся, поедешь с ними. — Он повернулся к Лепски: — Том, мне нужна Мэй Лангли. Узнай номер ее машины и объяви розыск.

Лепски, ни слова не говоря, вышел из кабинета.

— Этот парень может работать, — заметил Хесс.

— Но если его повысить, — Террел сокрушенно качнул головой, — он моментально зазнается и вообще перестанет работать.

В 17.00. многострадальное тело Балди Риккарда было извлечено из песчаной дюны. Полицейские, откопавшие труп, отошли назад. Некоторые прижимали платки к носу. Доктор Левис, полицейский эксперт, с двумя помощниками приступил к работе.

В 22.00. Террел прочитал медицинское заключение. Бейглер в это время пил неизменный кофе, а Хесс смотрел через окно на улицу, заполненную машинами.

Наконец Террел отложил рапорт.

— Кажется, вы правы, Фред. Здесь чувствуется запах чего-то незаконного. Его левая нога обгорела. Балди был подвергнут пыткам, и сердце не выдержало. На теле обнаружены еще три колотые раны, но не они являются причиной смерти, хотя и вызвали кровотечение. В «мустанге» не обнаружено пятен крови, следовательно, его везли не в машине. Вопрос: в чем? — Он замолчал, задумавшись. — Фред, возьми машину и проверь автостраду номер один. Может быть, кто-то видел эту машину. Проверь каждый бар, закусочную, заправочные станции на магистрали… Ну, в общем, не мне тебя учить.

Хесс кивнул и молча вышел из кабинета. Террел откинулся на спинку кресла, посасывая трубку.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу, Джо?

— Есть у меня пара идей. — Бейглер отхлебнул наполовину остывший кофе. — Похоже на коммунистов… Кубинских… Это объясняет, почему Бадди был нужен катер. Зачем? Намного легче улететь на Кубу, угнав самолет. Уже многие так делали. Дэнни сказал, что у него груз слишком тяжелый для самолета. Я спрашиваю себя, что бы это могло быть такое, слишком большое и тяжелое, чтобы нельзя было увезти это на самолете, и то, что очень нужно Кастро.

— Ты думаешь, Бадди был агентом Кастро?

— Все указывает на это.

— Да, — Террел забеспокоился. — Что ж, поработаем пару дней, если ничего не обнаружим, придется обратиться к помощи ЦРУ.

Бейглер скривил лицо в недовольной гримасе.

— Я думаю, все прояснится через пару дней, шеф, — с надеждой сказал он.

В путеводителе с красочным оформлением сообщалось, что Веро Бич — цитрусовый порт, чьи пристани расположены в дельте Индиан-Ривер. Это маленький уютный городок с улицами, по обеим сторонам обсаженными кокосовыми пальмами, прекрасно ухоженными скверами, с клумбами, полными цветов.

Лепски приехал на набережную около 18.00. Он ехал на максимальной скорости, включив сирену с мигалкой. В нем все еще сохранялся мальчишеский задор.

Прослужив несколько лет в должности офицера полиции, он завязал контакты со множеством людей в радиусе двухсот миль от Парадиз-Сити. В Веро Бич он был знаком с До-До Хаммерстейн, владелицей небольшого ресторана под названием «Омар и Краб», расположенного на набережной. Он был обычным местом встреч всех прожженных жуликов и мошенников на побережье, которые не хотят, чтобы до них дотянулись длинные руки ФБР и ЦРУ.

«Омар и Краб» был трехэтажным деревянным строением, вклинившимся между газовой компанией и рынком, на котором торговали преимущественно дарами моря. Приблизившись, Лепски уловил сложный аромат омаров, чеснока и разнообразных специй, которые До-До щедро подкладывала в соус. Во рту появилась тягучая слюна, но терять время на еду не хотелось.

Сквозь большие стеклянные вращающиеся двери были видны обычные клиенты До-До: разодетые с кричащей роскошью мужчины, в большинстве чернокожие, с маленькими глазками гангстеров, и грубые женщины в обтягивающих брюках и с такими крошечными лифчиками, которые совершенно не скрывали их пышных грудей.

При появлении Лепски все засуетились. Четверо мужчин, сидевших возле выхода, вышли из зала, остальные, сохраняя невозмутимость, продолжали есть своих омаров. Женщины, до этого громко болтавшие, понизили голоса, как будто, войдя в ресторан, Лепски моментально понизил напряжение их транзисторов.

До-до, недовольная его вторжением, хмуро наблюдала за ним, когда Лепски подошел к бару. Это была внушительного телосложения женщина с необъятной грудью, белыми от перекиси волосами и лицом откормленной свиньи. Но по ее глазам можно было догадаться, что она умна и решительна.

— Скотч-виски, — коротко сказал Лепски, взгромождая локти на прилавок. — По-прежнему занимаешься своим бизнесом? Эк тебя разнесло, пора и в печь ставить.

До-До толкнула к нему бокал с виски.

— Зачем вы пришли сюда? — До-До понизила голос. — Неужели не понятно, что этим вы дискредитируете меня?

— Мне нужно поговорить с тобой. Можешь ты на секунду оставить бар?

До-До нахмурилась, но все же вышла из-за прилавка. Лепски подождал немного, допил виски и, оставив на прилавке доллар, вышел из ресторана. После его ухода голоса зазвучали с прежней силой. Пятью минутами позже он уже сидел в комнате на втором этаже с новой порцией виски в руке. До-До стояла у окна, глядя на суетящиеся в порту рыбачьи суда.

— Какого черта вас занесло сюда? — спросила она, не поворачиваясь к нему. — Вы отпугиваете клиентов. Неужели непонятно, что коп здесь — как бельмо в глазу. — Она резко повернулась, сверкая глазами. — Еще один такой визит, и мне придется отказаться от сотрудничества с вами.

Лепски молча потягивал виски.

— Успокойся и садись, До-До. Или ты боишься, что кресло не выдержит твоей тяжести? Ты будешь работать на меня столько, сколько нужно. — Он сделал паузу, глянул на толстуху и улыбнулся. — Дорогая крошка, успокойся и не груби мне.

— Надеюсь, вас все же когда-нибудь прикончат, — нервно сказала До-До, заполняя своей тушей вместительное кресло. — Я, разумеется, пришлю цветы на могилу, но плакать по этому поводу не стану. В чем дело?

— Мне нужна Мэй Лангли.

Внушительные груди До-До заколыхались, когда она сделала глубокий вдох.

— Ишь какой умненький выискался! И почему это тебя до сих пор не повысили?

— Из зависти, — с горечью сказал Лепски. — Так она здесь?

— Да, она здесь! Вляпалась в какое-то горяченькое дельце, не так ли? Я не сдам тебе ее, если она в самом деле наломала дров.

Лепски усмехнулся.

— Ха! Успокойся, мне нужно лишь поговорить с ней… Пока она не сделала ничего противозаконного, но вполне может. Когда она приехала?

— Пару дней назад.

— Одна?

— Конечно. Ведь это респектабельное заведение.

— Нет вопросов, — улыбнулся Лепски. — А то я не знаю. Так она здесь?

— В комнате. Она не высовывается оттуда уже два дня. Ведет себя так, словно она беглый преступник из фильмов Хичкока.

Лепски прикончил виски и поднялся.

— Какой номер?

До-До протянула белую пухлую руку, и Лепски тут же сунул ей банкноту в десять долларов.

— С тобой не разбогатеешь, — презрительно сказала она, сунув деньги за вырез платья.

— Ладно, ты и так подозрительно долго задерживаешься. Что подумают клиенты? Так какой номер?

До-До подошла к двери.

— Номер двадцать три… — она помедлила. — И когда появитесь здесь в следующий раз, сразу проходите сюда.

— Как скажешь, До-До. Пока! Будь осторожнее с едой. Так скоро и в дверь не пройдешь.

— Это уж мои трудности. — До-До вышла, прикрыв за собой дверь.

Лепски немного подождал, затем выскользнул в коридор и поднялся на третий этаж. Возле двери с номером 23 он остановился и прислушался. Чуть слышно играло радио. Положив руку на рукоять револьвера, осторожно повернул ручку и вошел внутрь.

Девушка, которая лежала на диване в одном лифчике и обтягивающих брюках, прижавшись к стене, с ужасом смотрела на него. Ей было лет 25, довольно привлекательное личико, отличная фигурка. По тому, как она открыла рот, Лепски понял, что сейчас раздастся истошный визг.

Он приложил палец к губам.

— Полиция… успокойся. Посмотри! — он продемонстрировал ей полицейский значок. Она глянула на него, затем взяла шарф и прикрылась им, все еще с испугом глядя на вошедшего.

Лепски пододвинул стул и уселся напротив нее. Сдвинув шляпу на затылок, он вытащил пачку сигарет. Сунув сигарету в рот, чиркнул спичкой о ноготь. Сейчас он играл роль бесшабашного отважного полицейского из третьеразрядного фильма.

— Бог мой, Мэй… чего вы так боитесь?

— Что вы хотите? — хрипло произнесла она. — Почему вы врываетесь сюда без стука… уходите!

— Я разыскиваю Риккарда. Вы с ним покинули Парадиз-Сити три дня назад. Мне бы хотелось знать, где он.

— Я ничего не знаю.

— Лучше тебе вспомнить об этом, бэби. Почему он убегал?

Моргнув, она тем не менее отрицательно качнула головой.

— Я не знаю.

Лепски ткнул пальцем в ее направлении.

— Что ж, раз ты упорствуешь в своих заблуждениях, мне ничего не остается, как прихватить тебя с собой и засадить в камеру под замок. Как ты смотришь на такую перспективу?

Ее глаза вспыхнули яростью.

— Я же сказала, что ничего не знаю! — визгливо закричала она. — Вы не имеете права поступать со мной таким образом! Да и что вы можете сделать! Уходите!

Лепски сокрушенно покачал головой.

— Когда такие, как ты, не хотят со мной сотрудничать, приходится вынуждать их к этому. Я скажу шефу, что нашел в твоей сумочке некий белый порошок. Вне всякого сомнения, он поверит мне, а не тебе, так что продолжительный отдых в тюремной камере, без сомнения, тебе обеспечен. Не мытьем, так катаньем… Извини, бэби. Но надо же мне как-то делать свою работу. Так где Бадди?

— Я не знаю… — она нерешительно замолчала, но, видя, как улыбка исчезла с лица Лепски, торопливо добавила: — Кто-то следил за ним. Он пришел ко мне и попросил привезти сюда. Я сделала это. Он пытался нанять катер, но после первого случая никто не соглашался дать ему судно. Он был очень напуган. Сказал, чтобы я ждала его здесь, а сам нанял машину и поехал в Парадиз-Сити. Сказал, что оставит там свой чемодан в аэропорту и займет денег. Больше я не видала его. Но в Парадиз-Сити у него были друзья.

Лепски некоторое время размышлял над ее словами.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что после первой попытки никто не соглашался дать ему катер?

— Он был здесь пару месяцев назад. Нанял быстроходный катер, но потерпел крушение. Судно затонуло.

Лепски пытливо глянул ей в глаза.

— Крушение? Как это?

— Кто-то стрелял в него. Он не сказал, кто, а я не спрашивала. Все, что я знаю, так это то, что катер затонул.

— Кто дал ему катер?

— Не знаю.

— Что за друзья у него в Парадиз-Сити?

Мэй некоторое время молчала, затем сказала:

— Соло Доменико и Дэнни О’Брайен.

«Что ж, это похоже на правду», — подумал Лепски.

— Итак, он оставил тебя здесь, а сам поехал в Парадиз-Сити, чтобы оставить там чемодан. Зачем?

— Он хотел, чтобы чемодан был в надежном месте.

— Чего ради?

— Там было что-то такое, что он хотел спрятать.

— Что именно?

— Не знаю. Оставьте меня в покое.

— Значит, он хотел спрятать что-то?

— Да.

— И он не сказал, что именно?

— Нет.

— А ты не спрашивала?

— Зачем мне это?

— Большой был чемодан?

— Обыкновенный… Белый пластике красной полосой… как все чемоданы такого сорта.

Лепски вздрогнул. Неужели он напал на след?

— Повтори, недопонял.

Она удивленно глянула на него, облизывая губы розовым язычком.

— Обыкновенный чемодан.

«Бог мой! Старый потертый чемодан из белого пластика с красной полосой!»

Лепски понял, что сама ФОРТУНА улыбнулась ему, и он имеет реальные шансы получить наконец повышение. Ему с трудом удалось сохранить невозмутимый вид.

— Так чего он все же боялся?

Мэй прижалась к спинке дивана, с испугом глядя на него.

— Но я же говорила, что не знаю…

Лепски поднялся, пряча полицейский жетон в карман. Сейчас он был уверен, что она знает гораздо больше, чем сказала. Она знает, кто угрожал Балди, но узнать это можно только на официальном допросе в управлении. Зачем зря терять время?

— О’кей, Мэй, одевайся. Поедем в управление.

— Но я же сказала, что больше ничего не знаю! Вы не можете меня забрать с собой!

— Не суетись, бэби. Ты все равно поедешь со мной, так как и так сказала слишком много. Одевайся и не вводи меня в искушение. Я женатый человек.

В следующее мгновение произошли две вещи: дверь резко распахнулась, и Мэй пронзительно закричала, падая на диван, стараясь спрятаться.

Лепски резко повернулся.

Коренастый широкоплечий человек с лицом, завязанным носовым платком, выстрелил из револьвера. Лепски только увидел вспышку. Голова Мэй разлетелась, как спелый арбуз, когда в нее попала пуля. Все это заняло буквально доли секунды. Лепски упал на пол, выдергивая револьвер. Но дверь уже захлопнулась. Он вскочил и ринулся к двери, слыша стук каблуков по лестнице.

Послышался крик До-До и еще один выстрел. Вылетев в коридор, он обнаружил там тело До-До, напрочь блокирующее узкий коридор. Когда он смог преодолеть неожиданное препятствие и помчался вниз, с улицы донесся звук мощного мотора автомобиля.

Когда Лепски оказался на набережной, машины и след простыл, а толпа праздных гуляк лишила его всякой надежды на преследование.