Они шли уже три часа.

С безоблачного неба светила желтая луна, и стволы деревьев отбрасывали резкие черные тени. Воздух был душным и неподвижным, и лес, тянущийся по обе стороны дороги, напоминал черную стену.

Они шли молча. Гарри чуть впереди. Оба были во власти собственных мыслей, но каждый из них ощущал, что он не одинок.

Они вышли из Еллоу Акр чуть позже семи вечера. Каждому был вручен увесистый пакет, в котором, по словам Морелли, было немного еды на тот случай, если они проголодаются в дороге. Они сердечно попрощались с хозяином, и Гарри пообещал заглянуть к ним на обратном пути.

Он думал о Марии, сравнивая ее с девушкой, с которой провел две ночи в Нью-Йорке. Она называла его «Гусь» и курила даже в то время, когда они занимались любовью, да и к тому же была переполнена проблемами, как стручок горохом. Сравнивая двух девушек, он понимал, что Мария не так груба и попроще. Может быть, и ее волнуют всякие проблемы, но она держит это при себе. Забывшись, он почесал затылок. Бог мой, кого сегодня что-то волнует? Однако все люди разные, и если одни привыкли сдерживать свои чувства, другие непрерывно изливают их, а третьим вообще говорить не о чем. Это дело личной гордости, так зачем посвящать чужих в свои трудности? Он скривился в недовольной гримасе. Он был сыт этим по горло, да и не время думать о таких вещах. Нужно контролировать свои мысли, а не отвлекаться на пустяки. Три года, проведенные во Вьетнаме, не прошли даром. Разрушенная семейная жизнь, опрометчивая игра с шулерами, которые выиграли практически все деньги, полученные им при вступлении в армию, — да, и своих проблем было по горло. Но не время думать о них. Что ж, работа в ресторане почти обеспечена. Рэнди сказал, что разговаривал с Соло и тот заинтересовался.

Внезапно Рэнди произнес:

— Через пару миль мы выйдем на магистраль. — Он приостановился и глянул на часы. Луна давала достаточно света для этого. — Половина одиннадцатого. При небольшом везении, может, нас кто-то и подвезет. — Он догнал Гарри. — Шоссе сейчас свободно от хиппи.

— Как твоя голова? — поинтересовался Гарри.

— Все в порядке… Немного побаливает, но это вскоре пройдет. — Рэнди с уважением глянул на Гарри. — Я все вспоминаю твои действия. Ты сломал ему руку… это было сделано сознательно?

— К чему разговаривать на эту тему? — резко спросил Гарри. — Тебе что, жаль этого мерзавца?

— Нет, конечно… но сломать руку…

— Это его проблемы. Ты служил в армии?

— Я? — в тоне Рэнди звучал неподдельный ужас. — Да ты что! Я сжег свою повестку. Поймав меня, они бы услали во Вьетнам!

— Но ведь кто-то был там.

— Нет проблем… Но не я.

— А что в этом такого?

— Я просто не хочу, чтобы старые толстые ублюдки приказывали мне. Какое они имеют право на это?

Гарри криво усмехнулся.

— Да уж! — Некоторое время он шел молча, затем резко сказал: — Если бы я знал, что меня там ожидает, я не раздумывая сжег бы свою повестку, но в то время мне это показалось хорошей идеей… исчезнуть на время.

— Почему исчезнуть? — с любопытством спросил Рэнди.

— Исчезнуть и все.

— Но есть же множество других способов проделать это. Зачем обязательно идти в армию?

— За уклонение от службы полагается наказание.

— Пусть они вначале меня поймают, — беззаботно сказал Рэнди.

— Так ты чувствуешь себя в безопасности?

— Нет, но особенно не беспокоюсь. Когда схватят, тогда я и забеспокоюсь.

— Так тебе понравилось, что я сломал этому подонку руку?

Рэнди перебросил рюкзак с одного плеча на другое.

— Я бы так не сказал, но все выглядело так, словно ты действительно хотел сломать ему руку. То есть это не было случайностью.

— Все верно. Я действительно хотел сломать ему руку. Служба в армии меня кое-чему научила. В том числе и умению драться. Если уж бить, то бить так, чтобы не получить ответный удар. Если бы я просто ударил этого мерзавца, то остальные набросились бы на меня, как стая шакалов. Они хуже хищников. Но вид сломанной руки моментально их остановил. Да и, сломав ему руку, я не дал им возможности расправиться с тобой. — Гарри глянул на Рэнди. — Тебя это беспокоит?

— Ты всему найдешь объяснение. — Рэнди усмехнулся.

Десятью минутами позже они вышли на шоссе, и Рэнди, сняв гитару и рюкзак, положил их на землю.

— Подождем здесь с полчаса, вдруг кто-нибудь нас и подвезет. Я удачливый. Примерно в пятидесяти милях отсюда имеется круглосуточное кафе. Большинство грузовиков останавливается там. Если мы доберемся туда, то легко найдем машину, направляющуюся в Майами. А после Майами у нас уже не будет никаких проблем.

Некоторое время они молча стояли на обочине. Наконец увидели свет фар приближающегося грузовика. Рэнди сделал шаг вперед и принялся размахивать руками.

Водитель, игнорируя Рэнди, даже не снизил скорость. Рэнди выругался вполголоса. Гарри присел на травяной откос и закурил.

Четыре грузовика проехали за пятнадцать минут, но все водители словно не замечали Рэнди.

— Мы бы быстрее дошли пешком, — заметил Гарри. — По-моему, им не нравится выражение твоего лица.

— Подождем еще с четверть часа. Мне кажется, что чтим парням не нравится и моя прическа. Может быть, ты попробуешь?

Они поменялись местами, но это не помогло. Водители упорно не желали останавливать машины. Рэнди снял мексиканские ботинки и поставил рядом на траву.

— Ничего не получится, — разочарованно сказал он. — Нам не повезло.

На вершине ближайшего холма вновь показался свет фар. Луна давала достаточно света, и Гарри увидел, что это «мустанг» с прицепом-дачей на колесах.

— Надеяться не на что, — сказал он. — Но попытка не пытка. — Он вышел на дорогу и, когда фары автомобиля осветили его, помахал рукой, улыбнулся.

Мягкий шорох шин по асфальту смолк. К удивлению Гарри, машина остановилась.

Торопливо подхватив гитару и рюкзак одной рукой, а другой ботинки, Рэнди присоединился к Гарри.

Гарри глянул на водителя.

— Вы едете в Майами? — спросил он. — Не могли бы вы нас подвезти?

Наклонившись, он увидел за рулем девушку и удивился. Он не мог ясно различить ее лицо, так как глаза девушки были скрыты за большими мотоциклетными очками, а белый шарф скрывал нижнюю часть лица и волосы. Концы шарфа были заправлены за ворот черной рубашки.

Он почувствовал, что девушка пристально всматривается в его лицо.

— Вы можете водить машину? — У нее был низкий хрипловатый голос со странным акцентом, какого Гарри до этого времени не слышал.

— Конечно.

— У вас есть водительские права?

— Да. Они у меня всегда с собой.

Девушка облегченно вздохнула.

— Чудесно. Я возьму вас, если вы поведете машину.

— Включая и меня? — с беспокойством спросил Рэнди.

Она мельком глянула на него, затем вновь перевела взгляд на Гарри.

— Это ваш друг?

— Да. Все в порядке. Он носит длинные волосы, чтобы не простудить голову.

— Вы знаете дорогу?

— Все время прямо.

— Верно. Я уже восемнадцать часов за рулем. Устала до чертиков. — Девушка открыла дверцу машины и вышла на дорогу. — Если я не посплю немного, то свалюсь. Я везу этот прицеп в Майами. Парень, заказавший его, должен получить его завтра.

Все это показалось Гарри немного странным.

— Вы продаете дачи на колесах?

— Нет, но я одна из тех, кто доставляет их заказчикам. Садитесь за руль, а я посплю в фургоне. Не будите меня до тех пор, пока мы не будем в Майами.

— Может быть, там имеются две кровати? — с надеждой спросил Рэнди. — Я тоже не прочь соснуть.

— Умерь свои желания или останешься на дороге! — отрезала девушка, направляясь к фургону. Они слышали, как открылась дверь, затем захлопнулась. Слышно было, как щелкнула задвижка. Гарри и Рэнди переглянулись, затем Гарри, пожав плечами, уселся за руль.

— Залезай, чудак, — сказал Гарри. — Или ты предпочитаешь идти пешком?

Рэнди обошел машину и, открыв дверцу, сел рядом с Гарри. Тот сразу тронул машину с места.

— Итак, ты знаешь, что делать, — сказал Рэнди. — Кстати, об удаче. Мы будем в Майами в семь утра.

— Это еще как сказать. Я пока не решил, удача это или что-то еще. Девушка перегоняет фургон, сидя за рулем по восемнадцать часов! Не знаю, не знаю. Видимо, многое изменилось за три года.

— Да уж, в храбрости ей не откажешь, — Рэнди улыбнулся. — Куклы делают все сейчас. Непонятно, зачем это им. А уж мужиков они ни во что не ставят.

— И все же это очень рискованно, — задумчиво сказал Гарри. — Оставить машину и доверить руль первому встречному. Ведь ее запросто могли ограбить или даже изнасиловать.

— А может, ей только этого и хотелось. Теперь это в порядке вещей, — горько сказал Рэнди. — Возможно, она разочарована, поняв, что ты всего лишь старомодный джентльмен.

— Посмотри в отделении для перчаток, — сказал Гарри. — Может быть, там есть какие-нибудь документы.

Спидометр показывал пятьдесят миль в час. Рэнди открыл отделение для перчаток и вытащил пластиковую папку. Открыв ее, он принялся изучать лежащие там бумаги, включив свет в салоне.

Прочитав, он откинулся на спинку сиденья.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Рэнди. — Этот автомобиль арендован в гараже Хертца в Веро Бич неким Джо Блашем, 1244, Спрингфилд роад, Кливленд.

— В документах отмечено показание спидометра?

— Да. Тысяча пятьсот пятьдесят миль.

Глянув на спидометр, Гарри произвел несложный расчет.

— Странно. С момента аренды машина прошла лишь двести сорок миль. Девица никак не могла ехать восемнадцать часов.

Рэнди с удивлением уставился на Гарри.

— Да, тебе палец в рот не клади. Итак, она соврала.

— Да уж, она никак не может быть Джо Блашем. И она никак не могла сидеть за рулем восемнадцать часов. Мне это не нравится. А вдруг она украла этот автомобиль?

— Послушай, — сказал Рэнди, — зачем отказываться от такого случая? У нас есть автомобиль. Мы будем в Майами к семи утра. Оттуда уже рукой подать до Парадиз-Сити. Мы можем даже сесть в автобус, если не найдем попутной машины. Нечего преувеличивать опасность.

— Я посмотрю, как ты будешь изворачиваться, когда нас остановят копы.

— Бог мой! В это время и на этой магистрали? Да копы давно спят в своих постелях.

Крепко сжимая руль, Гарри некоторое время размышлял. Что-то здесь было не так. Но он успокаивал себя тем, что это будут трудности незнакомки, если полиция все же остановит их. Если Рэнди идет на риск, то почему бы и ему не сделать то же.

Он надавил на педаль, и скорость возросла до шестидесяти пяти миль в час.

— Ну что, успокоился немного? — спросил Рэнди.

— Это твоя головная боль. Не люблю рисковать, но если ты не волнуешься, почему должен волноваться я.

— Правильное решение, — Рэнди открыл рюкзак и вытащил пакет с едой, который дал ему Морелли. — Пора подкрепиться. — Развернув пакет, он принялся уплетать жареного цыпленка, аккуратно разрезанного на четыре части. Там же был хлеб с маслом. — Этот Морелли знает свое дело. Почему бы и тебе не поесть?

— Не сейчас.

— Как знаешь, — пожав плечами, Рэнди продолжил трапезу. — Как там во Вьетнаме насчет девушек? — спросил он через некоторое время.

— Ты же не собираешься туда, так зачем зря спрашиваешь, — сказал Гарри, не отрывая взгляд от бегущей навстречу ленты шоссе.

Рэнди некоторое время смотрел на него, и хотя видел, что Гарри не хочет говорить на подобные темы, не удержался и задал еще один вопрос:

— Они делают все, как обычные девушки, или все же чем-то отличаются?

— Почему тебя это интересует, ведь ты же никогда не будешь там? — еще раз повторил Гарри.

Рэнди сделал гримасу.

— Извини за глупые расспросы. Да… мне это ни к чему. — Он выбросил куриную косточку в открытое окошко и взял еще один кусок цыпленка.

Гарри с ностальгией думал о девушке, с которой он познакомился в Сайгоне. Когда он возвращался с передовой, она всегда ждала его. Она торговала жареным арахисом на углу улицы. Он всегда изумлялся ловкости, с которой она несла жаровню и мешок с орехами, нацепив их на шест. Она походила на красную бабочку в розовом кимоно, лишь потом он понял, насколько она сильная и выносливая.

Она осталась для него самым приятным воспоминанием за эти страшные три года войны. Она была преданной, ласковой и искусной в любви, и когда ее разорвало бомбой в один из редких налетов авиации Вьетконга на Сайгон, Гарри уже не мог смотреть на других девушек, ни тем более говорить о вьетнамских девушках ни с братьями, ни с Рэнди. Они видели их только на открытках и считали постельными подружками. Любой разговор на эту тему бередил его душу. Его девушка была такая счастливая, такая независимая, преданная, всегда ждала его. Она являлась для него олицетворением всех женщин Вьетнама, и неуважение к ней расценивалось им как личное оскорбление.

В зеркальце заднего вида он увидел свет фар идущей в полумиле от них машины и снизил скорость. На этом шоссе допустимая скорость была шестьдесят миль, и идущий позади автомобиль вполне мог оказаться полицейским. Незачем было подвергать себя ненужному риску.

Рэнди заметил, что машина замедлила ход, и вопросительно глянул на Гарри.

— Машина сзади, — пояснил Гарри, вновь глянув в зеркальце. Машина шла с такой же скоростью, отставая примерно на половину мили.

— Копы спят, — безмятежно сказал Рэнди. — Я знаю эту дорогу. После одиннадцати вечера на дороге нет ни единого полицейского.

— Шестьдесят миль тоже приличная скорость.

Рэнди прикурил сигарету и откинулся на мягкую спинку сиденья.

— Может быть, ты все же поешь? Я поведу машину.

— Не сейчас.

— От чего бы я не отказался, так это от чашки хорошего кофе.

— Я тоже.

— Через пятнадцать минут мы подъедем к круглосуточному придорожному кафе, о котором я говорил. Они подают прекрасный кофе. Остановимся на пять минут. Может быть, эта кукла тоже выпьет кофе?

— Она же попросила не будить ее до Майами, — напомнил Гарри. — Если она хочет спать, то пусть спит.

— Может быть, взглянуть на нее?

— У тебя что, других забот нет?

— Она, наверное, лежит голенькая.

— У тебя что, комплекс?

Рэнди рассмеялся.

— Как раз этим знаменит пляж Соло. Там полно молодых куколок. Как спасатель, ты можешь флиртовать с ними на полную катушку. Соло носится с идеей открыть школу плавания. Так что ты будущий инструктор этой школы. Мне бы такую работенку! Обнимать пышных красоток — мечта всей моей жизни.

— Ты рассуждаешь, как ребенок, — дружески сказал Гарри.

— Ну и что в этом плохого?

— Ничего. Может быть, я завидую тебе.

— Ха! Ты в точности, как мой отец. Тот тоже никогда не говорил на тему куколок.

Гарри подумал о своей жене, лежащей в ванной со вскрытыми венами на руках, подумал о Нхань, превратившейся в кровавое месиво. Другие женщины в его жизни были просто призраками. Он никогда не вспоминал о них с удовольствием.

— У меня нет желания быть твоим отцом, — сказал Гарри, отвечая на первую половину вопроса.

Рэнди улыбнулся и начал есть хлеб с маслом.

— Ну уж если мы заговорили о куколках, — сказал он с набитым ртом, — то я расскажу тебе о Нине.

Гарри вновь взглянул в зеркальце. Фары идущего позади автомобиля были все на том же расстоянии.

— Нина?

— Да… дочь Соло. Вначале я немного расскажу о Соло. Двадцать лет назад Соло был лучшим медвежатником на побережье. Не существовало сейфа, которого он не мог бы открыть. Копы все же исхитрились поймать его и засадили за решетку на пятнадцать лет.

Пока он отбывал срок, родилась Нина, а жена Соло умерла. Когда Соло вышел на свободу, он решил покончить с преступным бизнесом и купил ресторан в Парадиз-Сити. Он все еще заслуженно считается крупнейшим специалистом по сейфам, и кое-кто делал Соло очень выгодные предложения, но Соло не соглашался. Ресторан приносит ему приличный доход, да и к тому же у него есть Нина. — Рэнди замолчал и вытащил из пакета еще сандвич. — С Соло надо обращаться осторожно. Хотя ему уже пятьдесят лет, он по-прежнему здоров, как бык, и свиреп, когда в плохом настроении. Он сам исполняет функции вышибалы в своем ресторане, и если пьяные начинают вести себя чересчур вольно, он выбрасывает их на улицу. Я сам видел, как Соло успокоил трех пижонов, которые чересчур вольно вели себя с Ниной. Все трое попали в госпиталь. Но у Соло широкая душа. Он никогда не возражает, если мы флиртуем с девушками в ресторане. Запрет действует лишь в отношении Нины. — Откусив сандвич, Рэнди пожевал немного, затем продолжал: — Я это говорю тебе, чтобы ты не нарвался на неприятности. Она какая-то особенная. Ты должен увидеть ее, чтобы понять. Когда я впервые увидел ее, то не спал три ночи. Наверное, я не сводил с нее взгляд, и Мануэль предупредил меня — он старший среди официантов, — прямо сказав, чтобы я забыл о Нине. В противном случае Соло прихлопнет меня, как муху. И если он сказал, что прихлопнет, значит, так и будет.

Гарри нетерпеливо шевельнулся.

— Слушай, Рэнди, я ценю твою заботу обо мне, но в армии я понял, что всегда надо поступать согласно своим желаниям. Если я буду работать на Соло, это ничего не значит. Его дочь будет для меня не хуже и не лучше остальных девушек.

Рэнди усмехнулся.

— Поживем — увидим. Ты еще не видел ее.

— Согласен. Я не видел ее, но все же я на четыре года старше тебя, а это многое меняет. Если я захочу женщину, я нахожу ее без лишних сантиментов. И к тому же я достаточно взрослый, чтобы связываться с женщинами, которые, кроме головной боли, ничего не могут принести.

— Орел! Ты еще больший зануда, чем мой отец, который всегда выражался примерно в таком же духе, — воскликнул Рэнди. — Но лучше прочитаешь мораль Мануэлю, в этом будет больше пользы. Он не нравится мне, да и тебе не понравится. Если он хочет кому-то навредить, он сделает это. Но тебе не надо беспокоиться, так как ты будешь работать на пляже, а это вне сферы деятельности Мануэля.

— А чем занимается его дочь? — спросил Гарри.

— Она заведует пансионатом, ведет счета и отвечает за общий порядок в ресторане, так что все вечера она проводит там. Соло закупает продукты и распоряжается на кухне. Это один из трех лучших ресторанов в городе. Конкуренция в этом бизнесе — будь здоров, но Соло это не беспокоит. Он хорошо знает свое дело.

Впереди Гарри увидел огромную неоновую рекламу, вспыхивающую попеременно то красным, то желтым светом:

«Закусочная. Обслуживание двадцать четыре часа в сутки».

— Вот бар, о котором я говорил, — сказал Рэнди. — Здесь лучший кофе в этом районе.

— Хорошо, — согласился Гарри. — Затем ты поведешь машину, а я поем.

— Хорошо. Так ты считаешь, что куколку лучше не будить?

— Оставь ее в покое.

Гарри начал медленно снижать скорость, подъезжая к закусочной, залитой светом. На стоянке находилось четыре больших грузовика и несколько пыльных автомобилей. Гарри втиснул «мустанг» между двух грузовиков.

— Не будем здесь засиживаться, — сказал он, выходя из машины. Захлопнув дверцу, он глянул на фары приближающегося на большой скорости автомобиля.

Рэнди уже был в дверях закусочной, и Гарри присоединился к нему. Они вошли в просторный зал, где четверо водителей грузовиков ели и пили кофе. Еще несколько человек, очевидно, владельцы автомобилей, сидели за столиками. Вероятно, это были усталые коммивояжеры. Некоторые пили кофе, просматривая между делом газеты, другие уплетали дежурное блюдо, которое в эту ночь было яичницей.

Он и Рэнди подошли к стойке бара и заказали кофе. Гарри вытащил пачку «Кэмэл» и закурил сигарету. Водители с неодобрением посматривали на Рэнди, и Гарри понял, что им не по душе человек с длинными волосами.

Послышался визг тормозов, и возле закусочной остановился автомобиль. Гарри глянул в окно. Это был белый «мерседес-180», и Гарри подумал, не тот ли это автомобиль, который все время ехал за ними. Гарри подошел ближе к окну, но автомобиль, взревев мотором, укатил. Гарри только успел заметить, что за рулем находился широкоплечий мужчина в широкополой шляпе, но было слишком темно, чтобы рассмотреть лицо.

— Как кофе? — поинтересовался Рэнди.

Гарри отхлебнул из чашки и удовлетворенно кивнул. Любой кофе был прекрасен после армейской бурды. Гарри купил еще две пачки «Кэмэл» и попросил бармена налить им кофе в дорогу.

Пятью минутами позже они вернулись к «мустангу», и на этот раз за руль сел Рэнди.

Все еще заинтригованный поведением девушки, Гарри открыл отделение для перчаток и тщательно изучил документы. Сомнений быть не могло: как Рэнди и говорил, автомобиль был взят напрокат Джо Блашем из Кливленда. Контракт был подписан два дня назад в Веро Бич. Снова он проверил показание счетчика… 240 миль. Почему девушка сказала, что находилась за рулем восемнадцать часов? Гарри понимал, что это чистейшая ложь. Или она хотела заставить его вести автомобиль? Но почему? Может быть, ей надо было спрятаться в трейлере? Была ли машина украдена? Маловероятно, так как девушка ехала вместе с ними и в случае остановки полицией будет вынуждена ответить на все их вопросы.

— Все еще размышляешь? — спросил Рэнди, глянув на задумчивое лицо Гарри, отчетливо видное в свете лампочки салона.

Гарри пожал плечами и положил документы обратно.

— Я все никак не могу понять, почему она соврала мне? Мне не нравится все, что вызывает недоумение, а это как раз тот случай.

— Почему бы тебе не расспросить ее, когда она проснется? К чему лишний раз напрягать мозги в поисках разумного объяснения?

— Да уж! — Гарри открыл пакет Морелли и принялся за еду. Кофе подогрел его аппетит.

— Если для тебя два сандвича много, то я с удовольствием помогу тебе их уничтожить, — с надеждой произнес Рэнди.

— Ну уж нет! Пожалуй, я управлюсь с этим и один.

— Дружище, — с притворной горечью сказал Рэнди, — неужели ты замышляешь съесть цыпленка один?

— Именно.

Рэнди недоверчиво покачал головой.

— Неужели в армии среди других вещей тебя не научили, что надо делиться с ближними?

— Ха! А почему это ты не поделился со мной, когда уминал свою порцию? — Гарри с аппетитом грыз куриную ножку.

— Просыпайся!

Гарри вздрогнул, зевнул и открыл глаза. Сквозь запыленное стекло он глянул на перламутровые облака, пальмы, растущие вдоль магистрали. Он довольно потянулся.

— Мы только что проехали Форт Лаудердейл, — сообщил Рэнди. — Мы прибудем в Майами через двадцать минут.

Гарри провел рукой по лицу, ощупывая свежую щетину. Он не любил спать в одежде, хотя в армии это было в порядке вещей, но он так и не привык к этому. Надо было побриться, принять холодный душ и выпить кофе.

— Остановимся у ближайшего кафе. Разбудим девушку и спросим ее мнение о нашем водительском мастерстве.

— Я бы вообще оставил этот автомобиль, — сказал Рэнди. — Вон и кафе впереди.

Низкое деревянное строение с броской светящейся неоновой вывеской стояло почти у самой дороги. В окнах был виден свет. Рэнди затормозил. Гарри глянул на часы и состроил гримасу: 5.15! Не то время, чтобы просыпаться.

Глва Рэнди остановился, Гарри открыл дверцу машины.

— Пойду принесу пару кофе. А ты разбуди ее.

Рэнди усмехнулся.

— Нет проблем! Жаль, что ты равнодушен к куколкам.

— Закройся! — проворчал Гарри. У него было не то настроение, чтобы выслушивать плоские шуточки Рэнди. Он вошел в кафе.

Сонный негр сидел за стойкой бара. Он равнодушно глянул на раннего клиента.

— Пару картонок крепкого кофе, — сказал Гарри, присаживаясь возле стойки. — Черного и поменьше сахара.

— Может быть, возьмете и пару пирожков?

Гарри не хотел, но решил, что Рэнди не откажется пожевать чего-нибудь, да и девушка, возможно, проголодалась.

— Заверните четыре.

Он наблюдал за тем, как негр наливает кофе в стаканчики. Приятный запах защекотал его ноздри. Он закурил сигарету, сделал глубокую затяжку и закашлялся.

Негр положил четыре пирожка в бумажный пакет.

— Вы не боитесь заболеть раком легких, мистер? — спросил он, с неодобрением глядя на Гарри.

— Вас это волнует? — спросил Гарри, доставая из бумажника доллар.

— Я не курю.

Гарри удивленно глянул на него.

— Это уже ваши трудности.

Негр заморгал, пожал плечами и взял доллар.

— С вас еще тридцать центов.

Гарри добавил мелочи и, забирая картонки с кофе, услышал гудок машины. Он нахмурился и, прихватив пакет с пирожками, поспешно вышел из кафе. Рэнди уже сидел за рулем, делая ему знаки поторопиться.

Едва Гарри подошел к машине и увидел бледное лицо приятеля, как сразу понял, что произошло нечто плохое. Не задавая лишних вопросов, он открыл дверцу машины и уселся рядом с Рэнди. Тот сразу же резко рванул машину с места.

— В чем дело? — спокойно спросил Гарри. — И сбавь скорость, мы же не на гонках.

Рэнди дернулся, вытер рукавом лицо, но спокойный тон голоса Гарри немного привел его в чувство, и он сбавил скорость до шестидесяти пяти миль.

— Она умерла, — сказал он трагическим голосом. — Там кровь на одеяле, а она холодная и твердая, как деревяшка.

Гарри почувствовал, как непроизвольно сжался его желудок. Уже вид Рэнди подсказал ему, что произошла какая-то неприятность, но он не предполагал, что все так серьезно.

— Куда ты едешь? — спросил он тихо. — Останови, я хочу посмотреть.

— Слишком рискованно останавливаться на шоссе. В любой момент может появиться патруль. Представляешь, что будет, если нас схватят с трупом на руках? Понятно же, что нам пришьют это убийство.

Лицо Гарри помрачнело. Да, он не подумал о таком. Если копы остановят их и обнаружат… Усилием воли он подавил нарастающую панику.

— Ты уверен, что она мертва?

— Еще бы! Я постучал и, так как она не ответила, толкнул дверь. Она открылась. — Рэнди глубоко вздохнул и продолжал: — Она лежала на нижней полке, прикрытая одеялом. Чем-то неприятно пахло. Потом я увидел пятна крови на одеяле, и это меня поразило. Я позвал ее, а потом взял за руку… бррр… Нет сомнений, она мертва.

Впереди Гарри увидел указатель: «Пляж! Безопасное купание!»

— Поверни сюда, — сказал он. — Сбавь скорость. — Он глянул в зеркальце заднего вида. Насколько он мог видеть, шоссе было пустынным. Рэнди медленно направил «мустанг» на песчаную дорогу. Молча они проехали примерно с полмили по широкой ленте золотистого песка. В двухстах ярдах впереди, за невысокой песчаной дюной показалось море.

— Остановись здесь, — сказал Гарри. — Трейлер-дача вполне может стоять у моря. Это не вызовет ничьих подозрений. Если кто и увидит, он подумает, что мы провели ночь здесь.

Рэнди свернул с дороги и остановил машину у покрытой чахлой травой дюны. Его снова затрясло, едва он выключил двигатель.

— Возьми себя в руки! — рявкнул Гарри, протягивая ему картонку с кофе. — Выпей, это помогает!

— Я не могу, меня стошнит! — простонал Рэнди.

— А это уже твои трудности!

Рэнди нерешительно глянул на кофе. Потеряв терпение, Гарри сунул кофе ему в руку и выбрался из машины. Пройдя по горячему песку к двери трейлера, он глянул по сторонам. Насколько он мог видеть, пляж был пустынен, если не считать чаек, бродящих на мелководье. Серый цвет неба сменился жемчужно-розовым, что предвещало скорый восход солнца.

Вытащив платок и положив его на руку, он взялся этой рукой за ручку двери. Знакомый запах смерти, рядом с которой он провел последние три года, ударил в ноздри. Он поморщился, глядя на что-то бесформенное, целиком накрытое серым одеялом, лежащее на нижней койке. На одеяле были заметны следы крови, как и говорил Рэнди.

Зайдя в трейлер, он взялся за одеяло и отбросил его в сторону. На койке лежал мужчина лет пятидесяти с густой темной бородой и шевелюрой без единого седого волоса. Четко очерченное лицо с небольшим горбатым носом, тонкими бескровными губами и глазами, в которых навсегда застыл ужас, несмотря на то, что смерть наступила уже давно. Все лицо представляло собой сплошной кровоподтек. Желтые зубы выглядывали из-под полуоткрытых губ, придавая мертвецу выражение, свойственное огрызающемуся зверю.

Гарри осмотрел трейлер. Больше в нем никого не было.

— Она мертва, не так ли? — послышался дрожащий голос Рэнди. Обойдя трейлер, он стоял возле открытой двери, глядя на Гарри глазами, полными ужаса.

Гарри выпрыгнул из трейлера и вытащил пачку «Кэ-мэл». С удовлетворением он отметил, что его руки практически не дрожат. Он закурил, думая о том, что смерть продолжает преследовать его даже здесь.

— Она удрала… это мужчина, — коротко сказал он, глубоко затягиваясь.

Легкий бриз, предвестник рассвета, донес до Рэнди запах трупа. Он побледнел, повернулся, и его стошнило на песок. Гарри с сожалением глянул на него, подошел к кабине и, взяв картонку с кофе, сделал несколько глотков. Теплый кофе отбил трупный запах.

Прислонившись к дверце кабины, он начал размышлять. С того момента, когда он понял, что девушка обманула их, сказав о восемнадцати часах, проведенных за рулем, у него на сердце было неспокойно. Он должен был довериться инстинкту и оставить машину, едва только обнаружил, что она лжет. Но сейчас сделанного не вернешь. Пожав плечами, он подошел к Рэнди, который, обхватив голову, сидел на песке, и спокойно спросил:

— Ты останавливался в то время, когда я спал?

Рэнди глянул на него.

— Нет. Я вел машину без остановки. Как она могла сбежать?

Гарри присел рядом с ним.

— Хороший вопрос. Как видишь, она все же сбежала. Этот парень мертв уже довольно давно… как минимум сорок часов, возможно, и больше. Он уже был в трейлере, когда она так любезно согласилась подвезти нас. Она наверняка выскользнула из трейлера, когда мы пили кофе. — Он внезапно вспомнил белый «мерседес», который неотступно следовал вслед за ними. — Ха! Вот оно что! «Мерседес»! Он все время держался за нами, ожидая, когда мы остановимся. Скорее всего, мертвец и есть Джо Блаш, который арендовал машину. — Гарри хмуро уставился в сторону моря.

Рэнди вскочил на ноги. Паника читалась в его глазах.

— Нужно удирать отсюда!

Гарри с раздражением глянул на него.

— Сиди! — резкость его тона подействовала на Рэнди, и он вновь сел. — Неужели ты не понимаешь? Когда полиция найдет трейлер с трупом, начнется расследование. А вдруг кто-то видел нас в этой машине? И если копам удастся получить описание нашей внешности, им не составит большого труда обнаружить нас. Дальнейшую нашу участь нетрудно предугадать. Ведь никто не поверит в то, что мы невиновны. Ведь все выглядит так, словно он согласился нас подвезти, а мы пристукнули его, польстившись на деньги и машину… копы всегда так думают. Да, девица не промах, — он замолчал, хмуря брови. — Она заранее все обдумала. Это объясняет, почему она прятала лицо за огромными очками и шарфом. Ведь даже если мы встретимся нос к носу, то все равно не узнаем.

Рэнди начал грызть ногти.

— И что же нам делать?

— Нужно побольше узнать об этом мертвеце.

Гарри бросил сигарету, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, вновь забрался в трейлер и снял одеяло с трупа, пытаясь подавить тошноту. Левая нога мертвеца была без ботинка и носка. Кожа была черного цвета и жутко вздулась. Это было тошнотворное зрелище, и Гарри поспешно прикрыл ноги. Поколебавшись, он взял труп под мышки и вытащил из машины. Рэнди с ужасом наблюдал за его действиями.

Гарри быстро обыскал карманы мертвеца, но ничего не нашел. С одежды были спороты даже фабричные этикетки. Вновь накрыв тело одеялом, он закурил и присоединился к Рэнди.

— Его пытали. Кто-то сунул ногу бедняги в огонь и держал ее там. Никаких других повреждений, кроме синяков на лице, нет. Скорее всего, у него не выдержало сердце. Может быть, никто и не хотел его убивать. Что-то хотели у него узнать. Сказал он им это или не сказал, мы, наверное, никогда не узнаем. Когда они поняли, что он умер, им в голову пришла мысль подсунуть труп какому-нибудь любителю путешествовать автостопом. Хиппи, например. Они на очень плохом счету у полиции.

Рэнди облизал языком пересохшие губы.

— Как и я…

— Именно.

— И что нам с ним делать?

— Надо каким-то образом избавиться от него. Больше ничего не остается. Нужно похоронить его, а потом бросим трейлер где-нибудь подальше отсюда. В последнюю очередь избавимся от автомобиля. Может, нам удастся замести следы. Но, скорее всего, полиция в любом случае выйдет на нас и повесит убийство на наши шеи. Это проще пареной репы. Так что пойдем копать могилу.

Он выбрал дюну чуть в стороне от дороги, и они быстро выкопали яму.

— Нужно замаскировать это, чтобы никто не мог заметить, что здесь кто-то копал, — сказал он Рэнди. — Пошли, притащим труп.

Рэнди отшатнулся.

— Ты что, я не могу. Меня сразу стошнит.

Гарри глянул на часы. Было 6.05 утра. Время летело быстро. А нужно было еще спрятать автомобиль и трейлер. Гарри подошел к телу, приподнял его и волоком потащил к яме. Рэнди отвернулся и закрыл глаза. Положив труп, Гарри ногой столкнул его в яму. И здесь случилось то, отчего Гарри покрылся холодным потом. Густая темная шевелюра внезапно соскользнула с черепа, и совершенно лысая голова легла на песок.

Несколько секунд Гарри с недоумением смотрел на все это, потом понял, что мертвец носил парик, сделанный столь совершенно, что нельзя было отличить от натуральных волос. Он наклонился и с гримасой отвращения поднял парик. Он уже собрался бросить его в яму, как вдруг заметил, что к внутренней поверхности что-то приклеено липким пластырем. Оторвав пластырь, он обнаружил ключ. На ключе была бирка с надписью: «Парадиз-Сити. Аэропорт. Ящик 388». Его глаза сузились. Не этот ли ключ хотели заполучить убийцы? Иначе зачем они довели до смерти этого мужчину?

Он бросил парик в яму, а ключ сунул в карман.

— Рэнди, — крикнул он отрывисто, — помоги мне похоронить его!