Дневные газеты не поместили никаких подробностей об убийстве Джонатана Кука, и я не был уверен, хорошо это или плохо. Оказавшись в своей квартире около шести, я установил звонок будильника на два часа вперед и забрался в постель. Последние тридцать шесть часов оказались малость напряженными, и кто знает, что там еще впереди, — успел подумать я за секунду перед тем, как заснуть.

В семь тридцать меня разбудил телефонный звонок, хорошо хоть не раньше. Я ответил на него, все еще позевывая, и услышал хорошо поставленный бас образованного человека, вежливо спрашивавший в мое ухо, не может ли он поговорить с мистером Бойдом. Мой рот ответил, что Дэнни Бойд у телефона, и предложил перейти к делу.

— Это Авги Фолк, — осторожно назвался бас.

— Извини, Авги, — ответил я с искренним сожалением в голосе, — но у меня нет лекарства от ядовитого плюща.

Мне пришлось довольно долго слушать, как он яростно пыхтит в трубку, прежде чем вновь раздался его голос.

— Думаю, нам следует достичь взаимопонимания насчет того, что произошло прошлой ночью и сегодня утром, — сказал он. — Никаких обид, как, Бойд?

Обойдя это молчанием, я спросил:

— Как Эдди?

— С ним смех, да и только, — весело ответил Фолк. — Он зол на эту девушку, Тонг, а не на тебя. Убежден, что все произошло по ее вине.

— Мне плевать на то, о чем он думает, Авги, — холодно произнес я. — Во всяком случае, пока он держится от нее подальше и не пытается достать ее.

— Я прослежу за этим, — заявил тот уверенным тоном.

— А как Эйп?

— Эйп? — Фолк казался искренне озадаченным. — Бойд, я никого не знаю с таким именем.

— Хорошая вещь — озеро, не так ли? — .понимающе осведомился я. — Неудивительно, что Вилли считает: даже треть озера — завидная собственность. Ты можешь сколотить состояние только за счет экономии на надгробиях, верно?

— У тебя сильно развито чувство юмора, Бойд, которое, к несчастью, по большей части ускользает от меня. Мы можем сейчас поговорить серьезно?

— Почему бы нет?

— Итак, обе стороны не испытывают по отношению друг к другу враждебных чувств — к этому мы пришли, — произнес Фолк, чеканя по слогам. — Меня больше не интересует эта девица Лака Тонг, даю слово. А посему забудем все, что было, согласен?

— Виделся ли ты за последнее время, хотя бы мельком, с Клиффом Раддоном? — спросил я как мог вежливее.

Последовало продолжительное молчание, затем Фолк настороженным голосом переспросил:

— С кем?

— С Клиффом Раддоном, — повторил я небрежно. — Ну, с тем самым, из Чикаго. Он еще никогда не снимает шляпы, даже когда спит.

— Нет, не знаю никого с таким именем, — мрачно ответил Фолк.

— Хочешь получить от меня совет, Авги, причем бесплатно? — кротко осведомился я.

— Почему бы и нет?

— Подумай о Клиффе Раддоне, о себе, о том, который с Западного побережья, и еще об одном типе — из Детройта, словом, обо всей вашей шайке. Вы все прижаты к ногтю, Авги.

— Прости, не понял, — еле сдерживаясь, произнес он.

— Вы все повязаны с центром, приятель, а эта организация из тех, что заводят досье. — Я выдержал паузу, чтобы дать ему увязнуть. — Если эти записи попадут в другие руки, на всех вас можно поставить крест.

— Ну, если только теоретически, — ответил он, явно чувствуя себя как на иголках. — Но на практике, Бойд, вероятность этого слишком невелика!

— Речь не идет о прошлой неделе, Авги! — грозно произнес я. — Она прошла, наступила новая, и многое изменилось.

— Хорошо! — Фолк раздраженно откашлялся. — Что бы ты сделал на моем месте, например?

— Я бы отправился на поиски этих досье, чтобы поднести к ним горящую спичку. — Был мой ответ. — Проще не придумаешь.

— Тебе хватило времени обдумать, как провернуть эту безделицу?

— Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, потому что завтра могут взять за шкирку, — бодрым тоном объявил я. — Думаю, что сегодня, около одиннадцати ночи, будет самый раз.

— Что за мерзкую паутину ты плетешь вокруг меня, Бойд? — окрысился Фолк.

— Тебя я не ловлю, Авги, — Ответил я искренне. — Это вовсе не означает, что я питаю к тебе симпатию, просто я занят по горло более важными с точки зрения моей и моего клиента вещами… То, что ты достанешь эти досье и сожжешь их, приведет в движение нечто такое, что пойдет мне на пользу. Ведь я уже оказываю тебе огромную услугу тем, что предостерегаю. В ближайшие двадцать четыре часа все это дельце с треском взлетит на воздух. Ты что, хочешь оказаться в самом центре взрыва?

— Нет, — с ходу ответил Фолк, — не хочу. Если все, что ты говоришь — правда, ты действительно оказываешь мне большую услугу. И я этого не забуду.

— Пусть чувство признательности не лишит тебя сна, Авги, — сказал я ему и повесил трубку.

Я еще раз принял душ, потому что гигиена играет существенную роль в жизни частного детектива, в основном из-за того, что большую часть своего рабочего времени он весь в холодном поту от постоянно испытываемого страха. Я оделся, приладил упряжь с кобурой «магнума» под плечом, затем вспомнил, что пушка Эдди Слоуна все еще при мне. В нижнем ящике бюро была старая кобура для ремня. Верная спутница Эдди — его кургузая пушка — оказалась для нее в самый раз, поэтому я пристегнул и эту кобуру. Стоит кому-нибудь отдернуть полу моего пиджака — и я предстану в облике находящегося всегда на взводе личного телохранителя; впрочем, необходимость быть всегда начеку — одна из издержек моей опасной профессии, — так несколькими минутами позже заявил я отражению своего профиля в стенном зеркале.

«Самое опасное в твоей профессии, старина, — с издевкой ответил мне профиль, — с учетом того, как ты проворачиваешь дела, — это копы. И не забывай об этом!»

«Ты прав, — коротко согласился я. — Только на этот раз, если я сунусь к ним, всплывает то, что я не обратился в полицию, обнаружив тело Кука в ванной, — это во-первых, а тогда зачем было городить весь этот сыр-бор: чтобы спасти прекрасную полукитаянку-полугавайку от электрического стула? Это во-вторых. Верно?»

«Допрыгаешься!» — зевнул профиль мне в лицо.

«Не смей никогда этого говорить! — свирепо приказал я профилю. — Особенно человеку столь рискованной профессии».

Я в темпе проглотил стейк в Вест-Сайде, потом поймал такси на Ист-Сайд и оказался в квартире у Юдит Монтгомери около четверти десятого. После того как я три раза нажал на звонок, она наконец решилась приоткрыть дверь на фут. Через секунду лицо Юдит осторожно выглянуло в образовавшуюся щель.

— Слишком рано! — услышал я.

— Ты что, всегда так встречаешь гостей?

— Только тех, кто приходит загодя, — подковырнула Юдит. — Но раз уж ты здесь, то делать нечего, входи.

Ее лицо вновь исчезло; пришлось мне самому толкать дверь, чтобы открыть ее пошире и получить возможность войти в квартиру. Когда я вошел в гостиную, Юдит была на полпути к спальне, и я успел заметить, что она еще не успела одеться, — видимо, только что вышла из ванной. Это в том случае, если она не считала трусики вызывающе розового цвета подходящим нарядом для летнего сезона.

— Никак, ты уже оделась для выхода, радость моя? — изумился я.

Юдит как ни в чем не бывало повернулась ко мне, и я пожалел, что на мне нет темных очков, настолько ослепил мои глаза блеск ее грудей, похожих на снежно-белые вершины гор.

— Ну! — произнес я с благоговейным трепетом. — Чем это не Чжоу и Тан! Какие воспоминания с ними связаны! Вот оно, влияние древнего Востока!

— Оставь это на потом, — ответствовала Юдит тоном, напрочь лишенным романтики, — если это «потом» все-таки настанет, в чем я сильно сомневаюсь!

— Ты слишком возбуждена! — догадался я благодаря интуиции. — Скажи спасибо, что я захватил с собой успокаивающее средство. — Я отстегнул кобуру с ремня и протянул ей. — В самый раз для тебя. Бери в личное пользование.

Юдит дико вскрикнула и попятилась в противоположный конец комнаты, словно я только что сделал ей донельзя неприличное предложение.

— Я не желаю ни в кого стрелять, даже ради спасения собственной жизни! — отчаянно завизжала она. — Убери эту ужасную вещь!

— Давай без шуток, радость моя, — посоветовал я. — Мне и не нужно, чтобы ты в кого-нибудь стреляла. Просто нацепи на себя.

— Зачем? — спросила Юдит подозрительно.

— Мера предосторожности, — ответил я, задумчиво посмотрев на нее, и добавил: — Просто у нас будет оружие в таком месте, где никто не вздумает его искать.

— Где же именно? — поинтересовалась она холодно.

— Через секунду мы и перейдем к этому, — терпеливо объяснял я. — Пока просто хочу добавить: если нам понадобится оружие, ты сможешь передать его мне. Это все, что от тебя требуется.

— Ну, если ты так говоришь, — согласилась Юдит с заметным отсутствием энтузиазма в голосе.

— Пойди, надень лифчик, радость моя, и мы посмотрим, куда приспособить кобуру, — предложил я.

Ее нижняя губа в сомнении скривилась, когда она в упор посмотрела на меня.

— Я не уверена, — сказала она наконец, — искренен ты или же это просто твоя идея — выставить меня на смех, разыгрывая передо мной человека, который выдает туфту за чистую монету?

— Как мужчина может быть искренним, когда рядом крошка с твоей фигурой? — с сарказмом рассмеялся я. — Ты, никак, шутишь?

Через пару минут я водрузил на нее ремень вместо шарфика, закрепив его так, что кобура уютно уткнулась ей под мышку.

— И что мне надеть поверх этой сбруи? Шинель? — уныло спросила Юдит.

— Давай решать наши проблемы по мере возникновения, — взмолился я, затем недрогнувшей рукой запихал пистолет Эдди в кобуру.

Юдит тотчас же разразилась взрывом истерического хохота, и мне с трудом удалось справиться с сильным соблазном — разок врезать ей по носу.

— Это бунт?! — прорычал я. — Ни одна девушка не носила ничего подобного прежде! Даже крошка Анни Окли!

— Спасибо! — Постепенно ее смех ослабевал. — Ты не понимаешь, это… — Приступ хохота на несколько секунд прервал ее слова, затем ей удалось сделать строгое лицо. — Он… Он холодный.

Наконец Юдит напялила обтягивающие брючки и плотную чесучовую блузу с цельнокроеными рукавами, которые прекрасно скрывали оружие.

— Ну, я готова, — несмело сказала Юдит. — У нас есть время, чтобы выпить до ухода?

Я взглянул на часы.

— На это время у меня всегда найдется. Я приготовлю. Чем мы располагаем из спиртного?

— Бутылкой виски, — ответила Юдит мрачно. — Что ты собираешься делать, когда мы попадем в здание?

Я подошел к бару и занялся выпивкой.

— Хочу заглянуть на четвертый этаж, в архив, которым, похоже, никто не пользуется.

— С мадам Чой прямо у нас над головой! — отчаянно простонала она. — Если бы только Лукас Блер убил тебя вчера ночью, сегодня у меня не было бы всех этих тревог, разве не так?

— Вот тогда пусть Блер и заботится о тебе! — ответил я язвительно. — Дэнни Бойд больше не будет твоим защитником!

— От чего? — Юдит дико расхохоталась. — До того как ты стал путаться у меня под ногами, я и не нуждалась ни в какой защите — ты, бесплатное приложение к рекламе валидола!

Юдит выхватила из моих рук бокал и сделала большой глоток.

— Если ты ошибаешься и мадам Чой накроет нас, я вылечу с работы, это хоть тебе ясно? — Она глотнула еще виски, затем ее лицо неожиданно побледнело. — Но с другой стороны, если ты окажешься прав, тогда больше не будет никакой мадам Чой, и я опять же теряю работу!

— Есть же люди, которым везет — и выбирать не надо, — позавидовал я.

— Я ненавижу тебя, Дэнни Бойд! — заявила Юдит, готовая меня убить…

— Это все из-за профиля, — скромно объяснил я. — Перед ним совершенно невозможно устоять. Группа специалистов по маркетингу провела опрос по всему округу, тщательно отбирая наиболее типичные образцы из всех возрастных групп и социальных категорий женщин. Процент тех, кто на него не отреагировал, ничтожно мал — всего две группы из категории женского меньшинства — старые леди ниже среднего роста из Пасадины и маоистки сверхвысокого роста, ученицы младших классов из Бронкса. Иногда это смущает меня, но что я могу поделать?

Юдит сочувствующе кивнула.

— Я тебя хорошо понимаю, Дэнни. Большую часть времени это и меня смущает. В кромешной тьме твой профиль неотразим, но вот при свете действительно действует на нервы… Прости, конечно, но ему уже столько лет… словом, как антиквариату, ему цены нет, но…

— Поговорим об архиве на четвертом этаже! — прервал я. — Первым делом я хотел бы проверить досье на тех, кого ты упомянула сегодня днем.

На ее лице отразилось вежливое недоумение.

— Сегодня днем я не упоминала ни о каких досье.

— А то как же! Август Фолк, Джонатан Кук и Клифф Раддон из Чикаго.

— Это были имена, а не досье, — сказала Юдит сладко.

— Но я был уверен, что ты…

— Тогда не знаю, чем ты слушал, дружок, — холодно прервала она. — Ты спросил меня, знаю ли я кого-нибудь, кто хотя бы внешне походит на человека, промышляющего тем же, что и Фолк, причем из числа постоянных клиентов. Их я и назвала тебе.

— Правильно, — кротко согласился я, — так ты и сделала. Но досье на них должно быть в любом случае — вот этим мы и займемся.

— У нас есть время, чтобы выпить еще по маленькой? — спросила Юдит с надеждой.

На моих часах уже было больше десяти.

— Нет, — ответил я твердо, — считай, что мы уже в пути!

— С этим дурацким пистолетом, который натирает мне подмышку, я чувствую себя полной идиоткой, — заметила она угрюмо. — И ты так туго затянул этот чертов ремень спереди, что с таким бюстгальтером я могу и задохнуться — правда, если верить тебе, то благодаря этому у меня есть шанс попасть на страницы истории!