– Куда ты? – спросила Ева, когда он направился к двери.

Ева не раздражала Романа. Она была потерянной душой, она искала ответы на сложные вопросы. К сожалению, он не был человеком, который способен помочь ей.

–  Я собираюсь принять душ. Предлагаю тебе сделать то же самое. По другую сторону от холла есть ванная. На двери висит халат, которым ты можешь воспользоваться. А потом возвращайся в постель. Мы завтра встаем рано утром.

–  Зачем?

–  Я покажу тебе, чем занимаюсь, и, надеюсь, это поможет тебе не переживать из-за рудника. Ты не забыла, где твоя комната?

–  Конечно нет.

–  Тогда спокойной ночи.

Ева начала вставать с кровати, но запуталась в простынях. Это заставило Романа вернуться к ней.

–  Не прикасайся ко мне, – предупредила она. – Что же до того, что мы завтра рано встаем… Я бы на это не очень рассчитывала.

–  Вот как? – протянул Роман. – А мне казалось, что ты мечтаешь обсудить положение дел в Скаванге. Или для тебя это теперь не имеет большого значения?

Глаза Евы расширились, а затем она поджала губы. Роман подозревал, что она собиралась сказать что-нибудь язвительное, но вовремя остановилась.

– Я хочу обсудить с тобой дела Скаванги, – подтвердила Ева. – В какое время встретимся?

Роман постарался скрыть удовлетворение:

–  В шесть утра в холле. Не опаздывай. И надень джинсы.

–  Тебе не надо меня провожать, – сказала она, когда он последовал за ней к двери.

–  Прости мои хорошие манеры. Я всего лишь открою для тебя дверь и закрою ее за тобой. Не хочу рисковать – вдруг тебе придет в голову снова захлопнуть ее перед моим носом. – Роман открыл дверь. – Увидимся утром.

Еву сильно задело то, что Роман мог вести себя по-деловому после того, что произошло между ними. Ей следовало бы радоваться, что их страстная встреча не закончилась обоюдными сожалениями, но к женщине вернулась прежняя неуверенность в себе. Оказавшись наконец в своей комнате, Ева не могла избавиться от ощущения, что ее выставили вон. Такого в ее фантазиях не было, зато это была реальность, и с этим ей предстояло жить.

Они на короткое время стали близки, но сейчас она чувствовала, что между ними словно выросла стена. Почему она не смогла пойти вместе с Романом до конца? Что с ней не так? Почему в Скаванге она могла быть сильной, а здесь – нет? Как насчет тех целей, которые она ставила перед собой до того, как приехала на остров? Почему она все разрушила? В ее фантазиях все было просто и понятно, однако действительность оказалась куда сложнее.

«Я влюбляюсь в Романа», – поняла Ева, обхватив себя руками и прислонившись спиной к двери ванной комнаты. С Романом Квисвадой никто не сравнится. Но у него любовь в повестке дня не стояла: он ясно дал это понять. Он почти признался, что в его сердце места для любви нет. Роман относился к сексу как к еде и ел, когда был голоден.

Ева закрыла глаза и позволила себе пожалеть себя несколько минут, а потом собралась с силами. Она приехала на остров не просто так, и цель ее еще не достигнута. Разве Роман не сказал, что завтра они собираются отправиться куда-то, причем это восполнит все пробелы и ответит на ее вопросы о руднике? Ей надо поблагодарить его за то, что он не дал этому любовному фарсу развиться дальше. Роман заставил ее вспомнить о том, что действительно важно, – о Скаванге.

Но почему же она чувствует себя опустошенной?

Потому теперь ей было известно, что Роман – гораздо более сложный человек, чем она представляла. Она влюбилась в героя своих фантазий, но граф Квисвада слишком реален.

Ева приняла ванну, а Роман по-прежнему был у нее на уме. И это не имело никакого отношения к тому, что он обладал потрясающим телом и был экспертом в области секса. Дело было даже не в смешинках, мелькающих в его глазах. Все дело было в нем самом. Даже лишенный богатства и привлекательной внешности, Роман остался бы особенным, тогда как она была слишком робка, слишком неловка и слишком неопытна. У нее не было ни малейшей возможности удержать его внимание. Благодаря Роману, Ева смогла иначе смотреть на многое. Он заставил ее стремиться вернуться домой и обнять своих сестер, сказать им, что они должны держаться вместе и что она постарается с ними не спорить. Роман заставил ее понять, что иногда лучше остановиться и как следует подумать, а не бросаться сломя голову в атаку, как только в голове мелькнула та или иная мысль. Но секреты были не только у Евы. У Романа они тоже были. Ей хотелось узнать его лучше. Хотелось раскрыть его тайны…

Ева думала о Романе так долго, что вода в ванне остыла. Есть ли шанс, что сегодня ночью он к ней придет?

Ведь шанс есть всегда…

В большом доме царила тишина, когда Ева босиком вернулась в спальню. Лунный свет, заливающий комнату, усиливал романтическую атмосферу. Но все это было напрасно. Неловкая Ева снова все испортила. Запахнув халат, она подошла к окну. Завтра будет новый день. И Роман обещал, что они поговорят. Если так, ее поездка близка к завершению.

А затем она вернется домой, и все продолжится без изменений. Должно быть, ей на роду написано остаться синим чулком.

Но ведь так не должно быть!

Подойдя к двери, Ева приоткрыла ее. Это не было приглашением. Но если Роман заметит это и войдет…

Возможно ли это?

Откинув простыни, молодая женщина легла на кровать и потянулась. Закрыв глаза, Ева выровняла дыхание. Она лежала, напряженно вслушиваясь в тишину, и ей казалось, что прошли часы. Вдруг она услышала, как скрипнула, открываясь, дверь, но это было где-то далеко. Затем дверь закрылась. После этого – тишина. Признав свое поражение, Ева откинулась на подушки. В планы Романа не входило навестить ее сегодня. А она, дурочка, надеялась…

Ева ворочалась и металась всю бесконечную ночь. Когда она проснулась, то была очень удивлена, что все-таки проспала. Времени на завтрак не оставалось – только на душ. Ева спустилась в холл в тот самый момент, когда там появился Роман.

– Готова? – спросил он, поворачиваясь к ней.

Ева молчала. Она старалась держать себя в руках, снова увидев Романа.

–  Куда мы идем? – наконец произнесла она.

–  Открывать вам глаза, синьорина Скаванга.

–  Звучит заманчиво.

Если она не поспешит за ним, Роман уйдет один.

Они снова были вместе. Еве снова было не по себе.

Выйдя наружу, Роман повел Еву мимо розовых кустов, что было чудом для такого жаркого климата, а затем по аккуратно подстриженной орошаемой лужайке. Ева заметила плавные линии белого вертолета. В кабине никого не было. Значит, пилотом будет Роман? Интересно.

– Пригни голову, – предупредил он, когда они дошли до длинных лопастей.

Открыв дверцу, он жестом пригласил Еву залезть в кабину. Когда она устроилась в кресле, он передал ей наушники.

Ева подготовилась к тому моменту, когда его рука коснулась ее руки. Было важно вести себя так, словно накануне ничего не случилось, словно он не видел ее обнаженной. Словно он повел ее в рай, но захлопнул дверь у нее перед носом.

–  Какая-то проблема, Ева? – спросил Роман.

–  Нет. Но я не ожидала увидеть вертолет.

– Медленное плавание на пароме не подходит для того, что у меня на уме, – сказал он, проверяя, хорошо ли она пристегнута.

Пах Роман восхитительно, а выглядел еще лучше. Ева сомневалась, что она переживет эту поездку, проходящую в ограниченном пространстве.

Роман захлопнул дверцу с ее стороны, что дало Еве несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Но шансов на это практически не было. Ей никогда не будет хватать времени, пока Роман рядом. От него исходила сила и уверенность в себе. Простое наблюдение за тем, как он надевает наушники, пристегивается и что-то говорит по-итальянски диспетчеру на контрольном пункте, уже возбуждало женщину. Его обращение с винтокрылой машиной, когда он переключал рычаги и делал последние приготовления перед вылетом, показалось Еве невероятно сексуальным. Такими же сексуальными были его обнаженные руки, загорелые и покрытые редкими черными волосками. Сильные мужские руки и запястья заставили ее вспомнить о чувственной натуре Романа. Достаточно ей было взглянуть на его рубашку с короткими рукавами и джинсы с кожаным ремнем, как Ева представила, какое безупречное тело скрывается под этой одеждой.

– Тебе удобно, Ева?

Раздавшийся в ушах голос Романа оглушил ее. Вздернув подбородок, она сказала:

– Да, спасибо.

Роман вновь стал проверять все перед отлетом. Его резкий профиль с легкой щетиной Ева нашла невероятно сексуальным. Роман Квисвада был самым необыкновенным мужчиной, с которым ей довелось встретиться. Она заставила себя отвернуться и посмотреть в иллюминатор.

Прошло несколько секунд, и земля начала уменьшаться в размерах. Остров становился смешением красок: зеленой, оранжевой, коричневой и голубой.

– Ты меня слышишь? – поинтересовался Роман.

– Отлично.

– Ты не нервничаешь?

Интересно, в каком контексте?

– Ничуть, – заверила его Ева.

– Хорошо. Мы будем в воздухе примерно час.

– Ты скажешь мне, куда мы направляемся?

–  На одно из моих предприятий на материке. И не надо кричать. Я тоже прекрасно тебя слышу.

–  Я думала, твоя работа заключается в добыче и огранке алмазов.

–  Так и есть.

–  Значит, на одно из твоих предприятий? Понятно.

Роман заговорил с кем-то по радиосвязи. Ева замолчала, изнывая от желания узнать что-нибудь более конкретное.

Закончив разговор, Роман повернулся к ней и сказал:

– Я научу тебя всему, что знаю сам.

Молодую женщину бросило в жар.

Это касается только алмазов? В голосе Романа звучали веселые нотки, так что невозможно было догадаться, о чем идет речь. Не о недостатке ли у нее опыта, что она продемонстрировала прошлой ночью?

– Бриллианты способны на многое. Они могут не только купить женщину или уничтожить мужчину, – негромко проронил Роман.

Мысли Евы вернулись из страны мечты к реальности. Под ними блестело море, а рядом змейкой извивалось побережье. Затем внизу замелькала земля – поля и фермы, – чуть позже показались маленькие городки и оживленные улицы. Наконец они закружились над гигантской промышленной зоной.

– Добро пожаловать в «Квисвада индастриз», Ева, – объявил Роман, посадив вертолет прямо в центре желтого креста, нарисованного на асфальте между двумя белыми зданиями. – Здесь алмазы обрабатываются и гранятся. – Он выключил мотор и знаком разрешил ей снять наушники.

Алмазы, алмазы, алмазы… Постоянно они. Еву охватило нетерпение. Она когда-нибудь избавится от них? Почему бриллианты так важны для всех, но не для нее? Да, она хотела сохранить рудник, однако очень жалела, что Скавангу нельзя спасти каким-нибудь иным способом. Разве Роман не понимает, как сильно она хочет обсудить ситуацию в Скаванге? Конечно, она была благодарна ему за уделенное ей время, но Еве хотелось решить вопрос с рудником и вернуться домой. Дело в том, что быть рядом с Романом и в то же время находиться с ним словно на противоположных полюсах было для нее невыносимо.

–  Я все знаю об алмазах, – объявила она, не скрывая своего раздражения, и сняла наушники.

–  Нет, – возразил Роман, надевая солнцезащитные очки. – Тебе это только кажется.

Он снова оказался прав. Экскурсия по его предприятию стала откровением для Евы.

– Не за горами появление синтетических алмазов, – говорил Роман, давая пояснения.

Они прошли в очередное белое здание.

– Должна признаться, я не знала, что алмазы широко применяются в медицине, – заметила Ева. – Мне было известно только, что алмазная пыль наносится на различные медицинские инструменты. А о том, что они необходимы для сотовой связи, я понятия не имела.

– И список отраслей, в которых используются алмазы, можно продолжить.

Романа особенно восхищало, что алмазная пыль используется в медицине. Глаза его блестели, когда один из специалистов, работавших в этом цехе, объяснял Еве все тонкости.

–  Наш босс – один из тех людей, которые поддерживают и спонсируют медицинские исследования, – добавил этот сотрудник с гордостью. – Без него прогресса не было бы.

–  Или он мог бы идти медленнее, Марко, – улыбнулся Роман, положив руку на плечо мужчины. – Но благодарю за теплые слова. В свою очередь могу сказать тебе, Ева, что без людей, подобных Марко, ничего не было бы сделано вообще.

Сюрпризы не закончились и тогда, когда Роман повел ее на ланч. Оказалось, что это небольшое открытое кафе на пляже, а не первоклассный ресторан.

Так даже лучше, решила Ева, сбрасывая обувь. Она могла расслабиться и быть самой собой, забыв о том, что представляет собой Роман. Можно было на время забыть тот факт, что она обедает с миллиардером, который только что привез ее сюда на своем вертолете.

–  Тебя это устраивает? – спросил Роман, когда к ним подошел привлекательный молодой официант и предложил свежий улов.

– Да, замечательно, – улыбнулась Ева, устраиваясь поудобнее на стуле. – Это настоящий рай.

Это действительно был рай – после перипетий последних дней. Она с удовольствием сидела на пляже, погрузив ноги в песок. Роман сидел рядом с ней. Волны ритмично накатывали на берег.

– Я убедил тебя? – лениво протянул он, откидываясь на спинку стула.

Ева улыбнулась, когда стул под ним заскрипел. Легкая пляжная мебель была слишком неустойчива и могла не выдержать вес такого крупного мужчины, как Роман.

–  Я понимаю, что на алмазы есть спрос, – начала Ева. – А теперь мне известно, что сфера их применения неизмеримо шире, что я предполагала…

–  Но? – подхватил Роман, почувствовав вопрос в ее словах.

Ева подождала, когда официант расставит на их столике холодные напитки.

–  Твой особенный интерес к медицине меня поражает, – призналась Ева. – Ты выглядел в том цехе… – Она помедлила.

–  Непривычно страстным? – предположил Роман. – Ты угадала.

–  Для этого есть какая-то причина? – спросила заинтригованная Ева. – Может быть, личного свойства?

Роман пожал плечами, выпил стакан воды, налил себе еще и только потом сказал:

– Да.

Ева ждала продолжения, но в это время принесли заказ, и на некоторое время они отвлеклись на еду. Утолив первый голод, она попыталась еще раз:

–  Значит…

– Ешь, Ева. Иначе твоя еда остынет, а она выглядит соблазнительно.

–  Согласна, – кивнула она, но не пошевелилась, чтобы взять вилку и нож.

–  Ну хорошо, придется мне тебя покормить, – улыбнулся Роман, поправив салфетку на ее коленях.

–  Нет, правда, объясни мне, пожалуйста. Начиная с этой золотой цепочки. Мне кажется, она много для тебя значит. Почему ты ее носишь?

Глаза Романа сверкнули. Ева поняла, что зашла слишком далеко, и отругала себя за любопытство, но он быстро взял себя в руки.

–  Это цепочка моей матери. Она заболела и умерла, – ровным тоном сказал Роман. – Я просто стараюсь сделать что-нибудь хорошее, Ева. Мы все должны делать то, что можем, даже если порой бывает слишком поздно. Теперь, когда ты все знаешь, может, поешь еще?

–  Извини. Я не хотела быть назойливой. Просто я почти ничего о тебе не знаю – только то, что читала в газетах и нашла в Интернете.

–  Это в основном ложь и преувеличения, – отмахнулся Роман.

Ева пожала плечами. Их глаза встретились, и она улыбнулась:

– Но я ничего подобного не подозревала, пока ты мне не объяснил.

Прошло несколько секунд, а потом Роман произнес:

–  Мои родная и приемная матери умерли от одной и той же болезни.

–  Судьба подчас бывает жестока, – мягко проговорила Ева.

– Но я до сих пор не могу с этим смириться. – Роман, казалось, ушел в себя.

–  Это просто ужасное совпадение, – так же мягко продолжила молодая женщина.

–  Я все еще виню себя, – вздохнул Роман, глядя на море.

–  Ты не можешь винить себя за то, что они заболели.

–  Я виню себя за то, что заставил их переживать, а это могло спровоцировать болезнь, – объяснил Роман. – Я вырос, окруженный любовью своих приемных родителей. Только когда мне исполнилось четырнадцать лет, я узнал, что я не родной сын. Мне захотелось, чтобы мои кровные родственники приняли меня, но, когда я приехал к ним, они захлопнули передо мной дверь. В этот день хоронили мою родную мать, а они закрыли дверь перед моим носом, да. У моей родной матери были еще дети после меня, и для них мое появление стало шоком. Они заявили, что мне здесь нет места.

–  Так у тебя возникло чувство неприкаянности?

–  Приемные родители приняли меня назад без вопросов, с распростертыми объятиями.

– Но ведь это хорошо, правда?

Его взгляд помрачнел.

–  Они безоговорочно дарили мне свою любовь, и чем я им отплатил? Я стал отстраненным и холодным.

–  Ты был молод. Тебя переполняли гнев и растерянность.

–  А сейчас слишком поздно.

–  Никогда не бывает слишком поздно, – прошептала Ева.

–  Я хотел одного – чтобы они гордились мной.

– Разве тобой нельзя гордиться?

–  Мне следовало отвечать любовью на их любовь, но я ушел в себя и не заметил, как заболела приемная мать.

–  Все тинейджеры так себя ведут, – заметила Ева. Вот что, значит, время от времени омрачало его взгляд. Ее сердце устремилось к Роману. – Ты до сих пор не можешь простить себя. Для тебя это стало шоком.

–  Ты, конечно, все прекрасно знаешь, – неожиданно резко ответил Роман, но Ева не обиделась, понимая, как ему тяжело.

–  Я представляю, что с тобой происходило. Ведь у меня есть брат Тур, помнишь? Я помню, как он носился по дому, грубя всем подряд, кто бы ни пытался с ним заговорить. Так он давал выход своим эмоциям.

–  Вот, значит, когда ты научилась кричать, – со слабой улыбкой заметил Роман.

В это мгновение их отношение друг к другу изменилось. Между ними возникло понимание, которого прежде не было.

–  То, что я громко разговариваю, не имеет никакого отношения к моему брату.

–  Значит, ты просто такая, какая есть? – с той же слабой улыбкой спросил он.

–  Да, такая, какая есть, – подтвердила Ева.

Чтобы избежать проницательного взгляда Романа, она стала смотреть на сверкающую голубизну моря.

Было бы лучше, если бы Тур остался дома, но что поделаешь, если им двигала жажда путешествий? К тому же время нельзя повернуть вспять – как и в случае с Романом. Остается только все принять так, как есть.