Грудой дел,

                    суматохой явлений

день отошел,

                      постепенно стемнев.

Двое в комнате.

                          Я

                             и Ленин —

фотографией

                      на белой стене.

Рот открыт

                  в напряженной речи,

усов

        щетинка

                      вздернулась ввысь,

в складках лба

                        зажата

                                   человечья,

в огромный лоб

                         огромная мысль.

Должно быть,

                      под ним

                                   проходят тысячи…

Лес флагов…

                      рук трава…

Я встал со стула,

                            радостью высвечен,

хочется —

                 идти,

                          приветствовать,

                                                    рапортовать!

«Товарищ Ленин,

                            я вам докладываю

не по службе,

                      а по душе.

Товарищ Ленин,

                          работа адовая

будет

          сделана

                        и делается уже.

Освещаем,

                  одеваем нищь и о́голь,

ширится

               добыча

                            угля и руды.

А рядом с этим,

                          конешно,

                                         много,

много

          разной

                      дряни и ерунды.

Устаешь

              отбиваться и отгрызаться.

Многие

            без вас

                        отбились от рук.

Очень

          много

                    разных мерзавцев

ходят

          по нашей земле

                                    и вокруг.

Нету

        им

             ни числа,

                            ни клички,

целая

          лента типов

                              тянется.

Кулаки

            и волокитчики,

подхалимы,

                   сектанты

                                  и пьяницы,—

ходят,

          гордо

                    выпятив груди,

в ручках сплошь

                           и в значках нагрудных…

Мы их

           всех,

                   конешно, скрутим,

но всех

            скрутить

                          ужасно трудно.

Товарищ Ленин,

                          по фабрикам дымным,

по землям,

                  покрытым

                                  и снегом

                                                 и жнивьём,

вашим,

            товарищ,

                           сердцем

                                         и именем

думаем,

              дышим,

                           боремся

                                         и живем!..»

Грудой дел,

                   суматохой явлений

день отошел,

                     постепенно стемнев.

Двое в комнате.

                          Я

                             и Ленин —

фотографией

                      на белой стене.