Я двинулся к ней, в голове у меня плыл легкий багровый туман. Она взглянула на меня с радостной улыбкой.

— Умненькая девочка, да? — спросил я.

— Привет, — отозвалась она. — Ты знаешь, это же ужасно старый трюк — заставить меня подождать минутку, а самому пронырнуть насквозь, ты сам мне это рассказывал, помнишь?

— Как ты сообразила, что я поеду сюда?

— Я просто подумала и решила. Я ехала за тобой от Тихуаны и видела, как твоя маленькая подружка свернула сюда и как ты разглядывал это место. Куда еще ты мог поехать из Текаты?

— Очень хорошо, — сказал я, открывая дверцу машины. — Я надеюсь, что тебе понравилась эта прогулка. А теперь мы немедленно вернемся к границе и забудем обо всем.

Она не пошевелилась и продолжала смотреть на дом.

— Ну, я не знаю, — сказала Дженни. — Кроме того, в доме кто-то есть.

Я взглянул поверх крыши машины и увидел, как из дома вышла Гретхен Уайли. Из машины меня дернули за рубашку. Я посмотрел вниз и увидел, что Дженни умоляюще смотрит на меня.

— Пит, милый, — сказала она, — может, хватит ссориться? Я знаю, что ты должен что-то сделать. Делай это, а я тебе помогу.

— Сейчас не могу, это слишком рискованно.

— На что же я гожусь, если из-за меня ты не сможешь сделать свою работу?

— Ты не понимаешь…

— Дай мне эту возможность.

Гретхен Уайли вышла на веранду и остановилась, глядя на нас с расстояния в двадцать футов.

— Ты все еще думаешь, что я валял здесь дурака с этой девчонкой? — спросил я сквозь зубы.

— Нет. А теперь пойди и поздоровайся с дамой.

Я открыл дверцу машины, помог Дженни выйти, и мы вместе направились к дому, где нас поджидала Гретхен. Я огляделся по сторонам, но больше никого не было видно. Из гаража в дальнем углу двора доносились удары молотка и звон металла.

— Сеньора, — сказал я, — это миссис Шофилд, моя жена. Мы направлялись домой, но, к сожалению, у моей машины лопнула покрышка. Из-за вчерашнего столкновения я не мог открыть багажник, чтобы достать инструменты, а в машине миссис Шофилд нет достаточно сильного домкрата, чтобы поднять мою машину. И я застрял. Я увидел ворота ранчо и подумал, вы мне сможете помочь.

— Здравствуйте, — сказала Дженни, и я понял, что слишком рьяно взялся за дело. Этого вовсе не следовало делать; по крайней мере, с Гретхен Уайли.

Обе женщины украдкой осмотрели друг друга. Неожиданно Дженни улыбнулась одной из своих специальных ослепительных улыбок.

— Пит рассказал мне, как хорошо вы его приняли вчера вечером, — сказала она. — Я понимаю, что это неожиданное вторжение, но…

Она сменила свою ослепительную улыбку на беспомощную гримаску маленькой девочки, как бы говоря: «Вы же не бросите бедную американку, попавшую в беду, правда?»

Я подумал, что если бы Гретхен могла от нас избавиться, то наверняка бы это сделала. К счастью, это зависело не только от нее. Дверь дома снова открылась, и на пороге появился старый дон Луис. Когда он вышел на веранду, я обошел машину, чтобы поздороваться. Гретхен повернулась, все время внимательно наблюдая за мной.

— Сеньор Альварес, — сказал я, — извините за вторжение.

— Не стоит разговоров, сеньор Шофилд, — сказал он с поклоном. — Добро пожаловать в мой дом.

— Имею честь представить вам мою жену, — сказал я. Дженни осторожно обогнула Гретхен и подошла ближе. Дон Луис щелкнул каблуками и склонился в поясном поклоне.

— Сеньора, — сказал он, — я очень рад.

Лицо Дженни было напряжено, но она сумела изобразить улыбку.

— Сеньор Альварес… — пропела она.

Она была великолепна, подхватывая каждый намек. Я начал думать, что, может быть, нам все-таки удастся сделать то, что я задумал. Теперь все зависело от того, как я смогу договориться со стариком.

— Я объяснял сеньоре Альварес, — начал я и повторил ему свою историю о лопнувшей покрышке. Он все внимательно выслушал. Казалось, он еще не впал в свое привычное состояние транса. Когда я закончил, он снова щелкнул каблуками.

— В любом случае, сеньор Шофилд, позвольте оказать вам услугу.

— Если бы вы могли одолжить мне инструменты, я буду весьма признателен…

Он обеими руками отмахнулся от этого предложения.

— Не стоит разговоров, пойдемте, сеньор… — Он зашагал к сараям, потом вдруг повернулся на каблуках к Гретхен. — Пусть сеньора Шофилд пока передохнет. А я присмотрю, чтобы сеньору Шофилду оказали помощь.

Гретхен очень жестко смотрела на него с полминуты, затем повернулась к Дженни и жестом указала на дом. Та оглянулась, я слегка кивнул, потом свернул за доном Луисом за угол к гаражу. Нигде никаких признаков Золотой Девушки.

Но я подумал, что еще не поздно. «Ягуар» все еще был здесь. Не могло быть и речи, что она успела съездить и вернуться, а я ее не заметил по дороге. Мы были футах в сорока или пятидесяти от большого гаража, когда оттуда вышли Мигель и Панчо. Мигель катил к нам запасное колесо. Позади него, дымя как паровоз, двигался Панчо. При виде меня и дона Луиса они остановились, и Мигель отпустил колесо, которое упало у его ног.

Дон Луис резко отдал какие-то команды. Я разобрал достаточно, чтобы понять, что он приказал им помочь мне с покрышкой. Мигель уставился на него.

— Где ваша машина, сеньор? — спросил меня дон Луис.

— Примерно в миле от Текаты, на шоссе, — сказал я.

Он, видимо, повторил все это Мигелю и Панчо. Те переглянулись. Мигель что-то очень быстро сказал дону Луису по-испански — я ничего не смог разобрать. Дон Луис прервал его нетерпеливым жестом. Он повторил свои приказания, и Панчо дернул Мигеля за рукав. Мигель бросил на меня взгляд, мрачный, как могильная плита, и откатил запасное колесо к «ягуару». Потом опять взглянул на дона Луиса, открыл было рот, но передумал и что-то резко бросил Панчо. Оба двинулись к грузовику, который стоял за гаражом.

— Какая наглость… — пробормотал дон Луис.

Глаза его заволокло пленкой, и он, покачиваясь, двинулся в тень, под навес для машин. Грузовик тронулся и развернулся перед домом. Дон Луис повелительно махнул рукой.

— Вамос, поехали!

Они еще раз покосились на него, потом Мигель переключил передачу и грузовик тронулся. Дон Луис утомленно облокотился на крыло лимузина.

— Мучас грасиас! Большое спасибо, — поблагодарил я, а сам подумал: «Больно нужно им мое спасибо!»

Бедного старика фактически едва терпели на ранчо. Но они вынуждены были с ним считаться. Даже если бы он понял, что происходит, либо закрыл на все глаза, либо просто не смог ничего сделать. Они поймали его на крючок, но не очень крепко. Он еще мог извиваться. Поэтому они продолжали с ним играть.

Я взглянул на запасное колесо и на «ягуар» и прикинул расстояние до гаража. Мигелю и Панчо понадобится не больше десяти минут, чтобы, не обнаружив мою машину, вернуться обратно на ранчо.

Дон Луис приложил руку к голове.

— Позвольте мне, — сказал я, — отплатить вам услугой за услугу. Ваши люди не успели поставить колесо на место. Пока они занимаются с моей машиной, я закончу работу с этой.

— Сеньор, в этом нет нужды…

— Я настаиваю, — сказал я, — это дело чести.

Любой, кто находился бы в трезвом уме, непременно почувствовал бы фальшь в моих словах, но дон Луис был не в себе. Он прятал лицо от солнца.

— Я уверен, что сеньоре Шофилд будет интересно посмотреть ваш кабинет и карты, — намекнул я.

Его глаза загорелись.

— Это будет для меня большой честью… Но вы, сеньор…

— Я просто поставлю колесо в машину, — заверил я, — и через несколько минут присоединюсь к вам.

Он неуверенно оттолкнулся от лимузина. Я подождал, пока он не зашел за угол и не поднялся на веранду. Потом обежал вокруг «ягуара», схватил колесо и торопливо покатил его в гараж.

После яркого солнечного света там было темно, но я увидел машину для шиномонтажа. Положил колесо на нее, осмотрел покрышку и вставил монтировку. Покрышка была накачана несильно, только так, чтобы держалась на ободе. Я навалился на рычаг и довольно быстро сумел освободить ее, но для того, чтобы убрать барабан, понадобилось значительно больше времени. Я прищемил палец между покрышкой и ободом, и потекла кровь. Рванул покрышку посильнее, из нее выскользнула пара замшевых мешочков и упала на пол. Пришлось отказаться от попытки полностью освободить покрышку и начать один за другим вытаскивать мешочки, держа одной рукой покрышку так, чтобы она оставалась открытой, а другой шаря внутри.

Периодически я поглядывал в сторону дома. Там не было видно никакого движения. Мне показалось, что все это заняло целую вечность. А ведь Мигель и Панчо не будут слишком долго разыскивать мою машину.

Всего там оказалось двадцать мешочков. Я сложил их в кучку и один открыл. В нем оказалось около трех унций белого порошка — при оптовой продаже необработанного героина стоимость мешочка составляла несколько тысяч долларов. Я был почти уверен по запаху, что это героин, но чтобы убедиться, попробовал его кончиком языка.

Затем я бросился к ящику под полкой, в котором видел пустые мешочки. Он оказался пуст. Либо они все их использовали, либо переложили в другое место. У меня не было времени на розыски. Нужно было, чтобы полиция не обнаружила у Бонни большой партии героина, но все-таки нашла какое-то количество и имела основания ее задержать.

Я вернулся к машине для шиномонтажа, стал на колени и занялся мешочками. Возле стены в грязном полу была дыра. Туда я высыпал несколько мешочков, вытряс их, затем вывернул наизнанку и вытер начисто. Если какие-то слабые следы и оставались, то это не имело значения, и даже могло помочь.

Пришлось сгрести мусор, чтобы закрыть порошок, высыпанный в яму. Потом я снова вывернул несколько пустых мешочков и засунул их в покрышку. Остальные снова сложил в ящик, затолкал их вглубь и закрыл. Вернувшись к машине для шиномонтажа, проверил, нет ли видимых следов порошка.

Я снова надел покрышку на обод, снял колесо и прикрутил к штуцеру шланг ручного насоса. Пот заливал мне глаза и струился по спине и бокам, я дышал, как загнанная лошадь. В доме пока все было в порядке, но издалека уже долетал шум мотора. Это могли быть Мигель и Панчо, тогда у меня оставалось не более минуты.

Я еще немного подкачал покрышку, отвернул шланг и стукнул пару раз по колесу, чтобы покрышка села на обод. Когда я выкатывал колесо из гаража и направлялся к «ягуару», заметил грузовик, сворачивающий с шоссе в сторону ранчо.

В замке багажника «ягуара» торчал ключ. Я повернул его, открыл багажник, поставил колесо на место и слегка закрепил его. Мне удалось закрыть багажник прежде, чем грузовик миновал поворот перед зарослями, закрывавшими ранчо. Уже направляясь к веранде, я услышал, как негромко стукнула дверь черного хода. И задержался ровно настолько, чтобы увидеть, как из нее вышла Бонни Данди и с сумкой в руке направилась к «ягуару». Укрывшись за зарослями бугенвиллей, я слышал, как она села в машину.

Грузовик миновал поворот и остановился на въезде. Мигель что-то крикнул по-испански. Бонни завела мотор «ягуара» и остановила на холостом ходу. Мигель повторил свои слова. Бонни что-то ответила. Хлопнула дверь грузовика. Я выглянул сквозь заросли и увидел, как Мигель подошел к багажнику, открыл его и заглянул внутрь. Потом снова захлопнул, еще что-то сказал по-испански, и «ягуар» покатил к выезду с ранчо.

Я прошел по веранде к входной двери и постучал. Мигель с Панчо направились к гаражу, бормоча что-то друг другу по-испански. Все, что мне нужно было сделать, это посадить Дженни в «вольво» и уехать.

Ожидая, пока кто-нибудь откроет мне дверь, я руками отер пот с лица и вытер их о брюки. Дверь мне открыла Гретхен Уайли.

— Вижу, ваши парни вернулись, — сказал я. — Я весьма благодарен вам за помощь и не хочу больше мешать. Забираю миссис Шофилд, и поехали. Хорошо?

Она взглянула на меня ледяным невозмутимым взглядом и отступила в сторону, чтобы дать мне войти. Дверь в кабинет дона Луиса была распахнута, и я увидел, что Дженни там и со стаканом в руке разглядывает карты. Я направился туда. Кто-то постучал с черного хода. Когда я оказался у двери кабинета, Гретхен вышла в холл.

Дон Луис рассказывал Дженни историю его калифорнийских земель. Дженни наблюдала за ним, и казалось, что она совершенно спокойна, но суставы пальцев руки, державшей стакан, побелели от напряжения. Когда я вошел, она чуть было не выронила стакан, но взяла себя в руки и поставила его на стол.

— Сеньор Альварес, — сказала она, — только что рассказал мне совершенно захватывающую…

Позади меня раздался голос Гретхен. Я обернулся и увидел, что она стоит в дверях с руками за спиной в ничего хорошего не обещающей позе и пристально меня разглядывает. Позади нее посреди прихожей наготове замер Мигель. Его глаза были узкими, как щелки.

— Сеньор Шофилд, — тихо сказала Гретхен, — сообщил мне, что ему совершенно необходимо срочно покинуть ранчо.

Я взглянул на дона Луиса. Тот растерянно моргал.

— Но… я пригласил сеньора и сеньору Шофилд…

Гретхен сказала ему что-то по-испански. Внешне ее голос звучал мягко, но под этой мягкостью скрывалось бешенство.

— По всей вероятности, — сказала она, переходя на английский, — автомобиль сеньора Шофилда украли, так как Мигель не смог его найти.

— Мне очень жаль, — сказал дон Луис, подходя к нам. — Мы должны немедленно позвонить в полицию…

Я тронул Дженни за руку, и она вышла в прихожую. Дон Луис остановился в дверях.

— Думаю, это ни к чему, — сказал я. — Сообщу полиции в Текате. Я за все вам очень благодарен.

Я уже не понимал, что говорю, только знал, что мы должны отсюда убираться. Дженни тоже понимала это. Она подошла ко мне справа, стараясь держаться как можно ближе.

Когда мы пересекали комнату, Гретхен повернулась, как она это сделала на веранде, не спуская с меня глаз. Руки у нее были по-прежнему за спиной. Мигель пошел вместе с нами, держась на некотором расстоянии. Дон Луис в каком-то трансе прошел по комнате, его старческие мутные глаза грустно смотрели на нас.

— Хаста ла виста, до свидания, — сказал я. — Большое спасибо. Мучас грасиас.

Он молча кивнул. Дженни тоже попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Я положил руку на ручку двери, распахнул ее и вытолкнул Дженни наружу. Веранду мы миновали по-прежнему в сопровождении Гретхен и Мигеля. Дон Луис остановился в дверях, глядя вслед. Я крепко держал Дженни за руку и вел к «вольво». Другой рукой она помахала на прощание дону Луису.

Я открыл ей дверцу и усадил в машину. Затем я обошел машину и открыл дверцу со стороны водителя. Через крышу машины я помахал Гретхен и Мигелю.

— Прощайте, — сказал я. — Большое спасибо. Мне очень жаль, что так вышло.

В этот момент из-за угла дома появился Панчо, во весь голос кричавший что-то по-испански. В руках он держал несколько мешочков. Мы все видели, как он вывернул их и высыпал драгоценную белую пыль.

Я прыгнул за руль.

— Стойте, мистер Шофилд, — сказала Гретхен Уайли.

Я уже готов был игнорировать ее слова, но тут Дженни негромко вскрикнула. Я осторожно оглянулся и увидел, что Гретхен стоит примерно в восьми футах от открытой дверцы и держит в руке наведенный на меня пистолет. Пистолет был настоящий и весьма внушительный.

— Выходите, — приказала она, — и руки на крышу машины.

— Послушайте… — начал я.

— Делайте, что вам говорят, — резко бросила она.

После смерти я не смог бы ничего сделать для Дженни. А смертью дышало каждое слово Гретхен. Я вышел из машины и остановился, соображая, остались ли у меня какие-то шансы.

Складывалось впечатление, что никаких шансов не было.