Передние сени у Фамусова; ночь, слабое освещение. Лакеи, иные суетятся, иные сидят в ожидании своих господ.
Графини Хрюмины, затем другие гости
Лакей
Графини Хрюминой карета!
Графиня-внучка
(покуда ее укутывают)
Ну бал, ну Фамусов, ебена мать!
Умел гостей назвать!
Какие-то уроды с того света!
Ни одного, кому бы можно дать!
(Уходит.)
Лакей
Карета Горячева!
Наталья Дмитриевна
(входя с мужем)
Что смотришь, друг, уныло?
Платон Михайлович
Да что! Все это так постыло.
Соберемся,
Идем скорей домой, там славно поебемся.
Уходят.
Чацкий
(входя)
Ну вот, и день прошел, и с ним
Все призраки, весь чад и дым.
Чего я ждал? что думал здесь найти?
Ах, Софья, Софья милая, прости!
Репетилов
(Вбегает с крыльца, падает со всех ног и поспешно оправляется, ибо из незастегнутых брюк выскочил хуй.)
Тьфу, мать твою ети! Ах, мой создатель!
Дай протереть глаза; откудова? приятель!..
Ведь у меня к тебе влеченье, род недуга,
Ты в мире не найдешь себе такого друга.
Дам хуй на отсечение, ей-ей;
Пускай ебут жену, детей,
Оставлен буду целым светом,
Пусть обсерусь на месте этом… —
Который час?
Чацкий
Пора уж ехать спать.
Репетилов
Ну вот, ебена мать!
Сейчас я только из бордели,
И хочешь, чтоб я был в постели.
Нет, мой милейший, нет. Зови меня вандалом,
Но с оргией иль с балом
Забуду все; заметь:
Готов без устали я еть
Жену, танцовщицу, бляденку,
В разнообразнейший манер люблю пизденку.
Поедем-ка сейчас опять в бардак.
Чацкий
Пойми, я спать хочу, дурак.
Репетилов
Ах, Александр, у нас тебя недоставало;
Послушай, миленький, потешь меня хоть мало;
Поедем-ка сейчас, мы благо на ходу;
С какой девчонкою сведу!
Чацкий
Ступай-ка, милый, ты в пизду.
(Становится за колонну.)
Лакей
Карета Скалозуба!
Репетилов
Чья?
Ах, Скалозуб, душа моя,
Поедем, сделай дружбу!
Ты в сифилисе, слышал я,
И потому оставил службу.
Скалозуб
Какая, Репетилов, ты свинья;
Да нет, еще сквернее!
Головка на хую моем тебя умнее.
(Уходит.)
Загорецкий
(входя)
А, Репетилов, мать твою направо!
О Чацком слова два: ведь, право,
В уме серьезно поврежден.
Репетилов
Ах, мать его ети,
Вот отчего в бардак он не хотел идти!
Загорецкий уходит
Репетилов
(один)
Куда теперь направить путь?
Недурно было бы взъебнуть!
Да деньги все.
Эх, несмотря, что дело на рассвете,
Пойду и подрочу в карете.
(Уходит.)
Последняя лампа гаснет
Чацкий
(Выходит из-за колонны)
Что это? Слышал я моими ли ушами?
Как тут быть? И меж такими-то хуями
Безумным мне прослыть!
Слышится шум, с лестницы входит Лиза, Чацкий прячется
Лиза
Ах! мочи нет! робею: тени-то какие!
В пустые сени, в ночь! Не уебли бы домовые.
Иду лишь потому,
Что Софье я служу.
Ей Чацкий как бельмо в глазу,
Вишь, показался ей он где-то здесь внизу
Да как же! по сеням бродить ему охота!
Он, чай, давно уж за ворота,
Прямой дорогою в бардак,
А не сидит тут как мудак.
Однако велено к сердечному толкнуться;
Должно быть, хочет с ним пихнуться.
(Стучит к Молчалину.)
Послушайте-с! извольте-ка проснуться,
Вас кличет барышня, вас барышня взъебет
Чацкий (за колонною), Лиза, Молчалин (в нижнем белье потягивается, зевает и поглаживает хуй), Софья (крадется сверху)
Лиза
Вы, сударь, камень, сударь, лед.
Молчалин
Ах! Лизанька, ты от себя ли?
Иди в постель ко мне скорей,
Ох, как бы нас здесь не застали!
Я уебу тебя живей.
Лиза
Нет-с, я от барышни иду
Молчалин
А ну ее в пизду.
Софья
(в сторону)
Какие низости!
Чацкий
(за колонной)
Подлец, ебена мать!
Молчалин
Ах, Лиза, погоди, разочек согрешим;
Тебя уеть — одно мое лишь дело,
А Софьи Павловны пизда мне надоела.
Мой хуй стоит оглоблею — смотри.
(Показывает хуй.)
Софья
Согни свой корень! Вот подлец,
Ебена мать, картавый лжец!
Чацкий
(выходя из-за колонны и пугая этим всех)
Лиза роняет свечу; Молчалин спустил с испуга и скрывается в свою комнату.
Вот наконец решение загадки.
О Софья, как вы гадки, гадки!
Софья
(вся в слезах)
Не продолжайте, я виню себя кругом.
Но кто бы думать мог, чтоб был он так коварен!
Чацкий
Однако раньше вы с спокойною душой
Садилися на хуй его большой!
Лиза
Стук! шум! Ах, Боже мой, ебена мать!
Творец святой, едрить их мать,
Сюда бежит весь дом. Спаситель мой!
Ваш батюшка! Ах, что с моей пиздой?
С испуга кровь…
Чацкий, Софья, Лиза, Фамусов (в одной рубашке) и толпа слуг со свечами.
Фамусов
Сюда, за мной, ебена мать!
Скорей сюда, огня давать!
Где домовые? Ба, знакомые все лица!
Дочь, Софья Павловна, срамница!
Бесстыдница! Где? с кем? ни дать ни взять,
Как мать ее, она такая ж блядь.
Бывало, я с дражайшей половиной
Чуть врознь — уж где-нибудь с мужчиной
Она ебется в уголке,
А то и в первом кабаке.
А, Александр Андреич, вы зачем сюда попали?
(Слугам.)
А вы, хуи ослиные, зачем его пускали?
(Софье.)
Сама же ты его безумным называла,
Зачем же ты сейчас безумному давала?
И как мне это все постичь?
Велю я, Софьюшка, пизду тебе остричь.
Чацкий
Ах, Софья Павловна, кого себе избрали?
Когда подумаю, кого вы предпочли!..
Смотрите же, кому вы еть давали,
Кого за идеал примерный вы сочли!
А как Молчалин ваш у Лизы еть просил,
Когда услышали, то он и вас смутил,
Едва без чувств вы не упали,
Едва в штаны вы не наклали,
И мысли все у вас тотчас же раком встали. -
А я — я вами только ведь и жил,
Последним волоском в пизденке вашей дорожил.
Довольно, с вами я горжусь разрывом,
Как с нарумяненным бляденким рылом.
А вы, сударь, отец,
Вы, ненаебный образец, —
Желаю вам дремать,
Распроебена мать,
В неведеньи счастливом.
Теперь я отрезвлен сполна,
Не стоит волноваться мне из-за говна.
Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок,
Найду себе другой я бардачок.
Пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок.
Карету мне, карету!
(Уходит.)
Лиза
(про себя)
От этого от монолога
Ой, насцала на пол я много!
Фамусов
Ах, кляп безумный! вот беда.
(Лизе.)
А ты, распутница, пизда,
За грош продать ты все готова;
Вот Он, Тверской бульвар, наряды да обновы,
Там выучилась ты любовников сводить;
Постой же, я тебя исправлю,
Три дня тебя я еть заставлю
И в горничные в бордель отдам.
(Софье.)
Да и тебя, ебена мать, я, дочка, не оставлю;
Еще дня два терпения возьми:
Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми;
Подалее от этих от хуев и хватов,
В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов,
В последний там
Бардак тебя отдам.
Нет, ты меня, ебена мать, решилась уморить!
Моя судьба еще ли не плачевна?
Ах, Боже мой! пизда ебена! что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!