Что ни день — забивают Абаевы скот,

Жарят-варят и ждут именитых господ.

Что ни день, что ни ночь — пир горою идет.

Пьют-гуляют богатые гости,

Атабию бросают лишь кости.

Стар бедняк Атабий — кости не разгрызет.

Раб старик Атабий, он и бос, он и гол,

Слаб старик Атабий, много видел он зол.

Путь слепого тяжел, к кузнецу он пришел.

«Вот, мол, грош, сделай нож», — говорит он.

Смотрит мастер. «Ты что ж, — говорит он,—

Ни железа, ни угля, старик, не нашел?»

И пошел Атабий без путей, без дорог,

И пошел Атабий, и помог ему бог:

Ой, убогий, нашел он железа кусок.

Попросил он у друга любезного

Меру полную угля древесного.

Что нашел, что достал, кузнецу приволок.

Отдал всё кузнецу, тот промолвил: «Ну что ж!

Будет нож тебе, старец» — и выковал нож.

Что за нож, где достанешь такой, где найдешь!

Атабий еле ноги волочит.

Точит нож Атабий — не наточит.

Что задумал старик, поглядишь — не поймешь:

Скупо небо на радость, на горе — щедрей.

Плачет бедный старик: двух его дочерей

Угоняют, и надо спасти их скорей.

Атабий еле ноги волочит,

Точит нож Атабий — не наточит,

Точит нож Атабий: нож — хоть голову брей.

У Абаевых сын — молодой вертопрах.

Пьет, лютует голодному люду на страх.

Слезы льет Атабий о своих дочерях.

Бедный, он еле ноги волочит.

Точит нож Атабий — не наточит.

Шепчет старец слепой: «Да поможет аллах!»

Утопив свою черную совесть в вине,

Спит Абаев-сынок и смеется во сне.

Но идет Атабий — тень ползет по стене.

Атабий хоть не видит, но слышит,

Как храпит его недруг, как дышит,

Как проклятое сердце стучит в тишине.

Силен гнев старика, и печаль велика,

Злое сердце по стуку находит рука.

Был сынок у Абаевых — нету сынка.

Атабию зачем хорониться?

Смерти он, Атабий, не боится.

Подходите, вяжите его, старика.

И поймали его, и связали его.

И терзали его, привязали его

К двум коням, чтоб они разорвали его.

На его безымянной могиле

Бедняки эту песню сложили

В день печальный, когда поминали его.