Я обложен, до смертного часа я дожил,

Не оставлю я слов, что повторят потом.

С тем смирившись, что не совершиться не может,

Смерти жду я, тройным окруженный кольцом.

Словно волк в западне, ничего я не значу.

Я припомнил присловье, что слышал не раз:

«Как ни храбр удалец, но минует удача,

Если пробил иль близок погибели час».

Ни спасенья, ни чуда не жду, ни подмоги:

В мире, кроме аллаха, бессмертного нет.

Ты, отважное сердце, не бейся в тревоге,

Чтобы раз умереть, и рожден я на свет.

Что вы, руки мои, безнадежно упали?

Неужели оттого, что подходит конец?

Но и в пору удачи вы знали и ждали,

Что и вас раздробит раскаленный свинец.

На высоких горах, на широких равнинах

Вы врагам причинили немало обид,

Но приходит конец вашей жизни недлинной,

Вас сегодня горячий свинец охладит.

Не печалься, моя голова удалая,

Хоть конец нам приходит и близится суд,

Но и в светлые дни разве жил я, не зная,

Что однажды мне голову шашкой снесут.

О земля, я скакал по дорогам и пашням,

Не тебя ль попирал я ногами коня?

Но, лишенного ныне удачи всегдашней,

Ты простишь милосердно и примешь меня.

А за то, что топтал я тебя, бесталанный,

Всё ты взыщешь с меня, всё получишь сполна.

Под могильною насыпью четырехгранной

Ты меня упокоишь на все времена.

Будет тело мое на траве распростерто.

Мою голову шашкой от плеч отделя,

Станут недруги злые рассматривать гордо

И глумиться над нею, себя веселя.

Но покуда, друзья, мы и сильны и ловки,

И хоть наша погибель и недалека,

Заряжайте пистоли свои и кремневки

И стреляйте без промаха, наверняка.

И хоть ждем мы погибели, а не победы,

Но ведь, кроме аллаха, бессмертного нет.

Горе нам, если дрогнет рука напоследок,

Чтобы раз умереть, рождены мы на свет.