Пойдем, сестра моя Карашаш,

Поглядим, не едет ли Каншоби.

Если не едет кормилец наш,

Мы поплачем с тобой вдвоем.

Мы поплачем с тобой вдвоем,

Черный камень слезой прожжем.

Нет, не камень слеза прожжет,

Ой, слеза мне глаза прожжет.

Руки-ноги мои болят,

На дорогу глаза глядят,

По которой пять лет назад

Ускакал дорогой Каншоби.

Ты куда ускакал, Каншоби,

Навсегда ускакал, Каншоби?

Ты увез с собою детей —

Двух единственных сыновей.

Скрылся ты вдали, и с тех пор

Всё в пыли — и овин, и двор.

Опустел наш каменный дом —

Без мужчины холодно в нем.

Я одна. Я молчать должна.

Я молчу — сиротливая мать,

Но, покинутая жена,

Не могу я тебя не звать.

Вьются косы мои до пят,

Смоляные косы блестят.

Для чего блестят, для кого —

Нет хозяина моего.

Много ходит князей за мной,

Но не нужен мне муж иной.

Я не стала ничьей женой,

Я осталась твоей вдовой,

От печали едва живой.

Кто найдет тебя, Каншоби,

Кто вернет тебя, Каншоби?

Кто нас снова сведет с тобой,

Для того я буду рабой,

Я его малолетних детей

Белой грудью вскормлю своей.