В шкафу, где скрывалась я целые дни,

Меня отыскали, схватили они,

В машину втолкнув, повезли к коменданту, о горе!

Мехи растянули гармошки своей, —

Змеей растянувшись средь гор и полей,

Нас, пленниц, увозят с Кавказа вагоны, о горе!

Колечко ушло, прикатилось назад…

Когда б я ушла в партизанский отряд,

Обратно вернулась бы в дом я родимый, о горе!

Везут меня в край ненавистный врага,

И, если вам память моя дорога,

Оставлю, подруги, вам горы Кавказа, о горе!

И вот наступает мучительный час —

Сажают в машины фашистские нас,

По разным местам всех подружек развозят, о горе!

Везет комендант меня в город Берлин,

Везет, как рабыню свою властелин,

Как волк, что из стада ягненка уносит, о горе!

Фашист-комендант меня вводит силком,

Как будто в застенок, в фашистский свой дом.

А мать и отец меня холили в детстве, о горе!

Платком я лицо закрываю в тот час,

Когда он заходит ко мне не стучась.

Стою, и дрожу, и от страха бледнею, о горе!

Жених, лейтенант мой, что служит в Баку,

Что письма писал про любовь, про тоску,

Не знает, что я далеко на чужбине, о горе!

Платка по ночам подшиваю края.

Коль спросит жених: «Где невеста моя?» —

Скажите ему — изнывает в Берлине, о горе!

Чесала я волосы, косы плела.

Ах, дома я девушкой резвой была,

А здесь я иссохла в тоске по отчизне, о горе!

Хоть надвое сердце мое разорвут,

Не стану учиться немецкому тут:

Хотят, чтоб язык я родимый забыла, о горе!

Весь день над Берлином летит воронье.

Родных вспоминаю и детство свое —

И горькие слезы рекой проливаю, о горе!

Ночами здесь в доме пылают огни.

Пусть в пламени жарком сгорают «они» —

Одна я, одна среди «них» пропадаю, о горе!