Может статься, шесть недель,

Может быть, и семь недель,

Пролежала я больною.

Но за эти шесть недель,

Или даже семь недель,

Не спросил ты, что со мною?

И хоть ты не приходил,

Хоть не знаю, где ты был,

Хоть ты не сказал ни слова, —

Ты такой мне тоже мил.

Жду тебя я и такого.

Вешней вишней я была,

Белым цветом я цвела.

Ты пришел, и я пропала,

Вишня, я голым-гола —

Вся листва моя опала.

Что бы ни было, сейчас

Лишь одну себя корю я,

Слезы капают из глаз —

Шестьдесят соленых струек.

Птицей-ласточкой кружась,

В поднебесье я стремилась.

Но со мной беда стряслась.

На твою сдалась я милость

И на землю опустилась —

И упала прямо в грязь.

Ты вошел случайно в сад

В тот, где я цвела когда-то.

Ты ни в чем не виноват,

Даже я не виновата.

Розой я была в саду,

Да увяла на беду,

Цвета не вернуть былого.

Разве что придешь ты снова,

Ты, которого я жду.