– Хорошо-хорошо, совсем не обязательно так нервничать, – сказала Фрея, смягчившись.

– Просто скажи мне, кто это, – настаивал он.

– Прекрати приказывать!

– Я просто прошу. Разве ты не видишь разницы?

– А есть ли она? Когда мужчина говорит «пожалуйста», он тем самым деликатно показывает, что другого выхода, кроме как согласиться с ним, не остается. Дэн всегда так делал, да и Эймос действует так же.

– И ты, конечно, решила, что я использую такой же прием, что и отец? В твоих глазах я предстаю таким же задирой, только я еще похитрее буду.

– Послушай, извини, я…

– Поздно теперь извиняться. Моя плохая сторона уже показала свое лицо. Теперь расскажи то, что я хочу знать, иначе я сделаю что-нибудь весьма безрассудное.

– Что, например?

– Например, это. – Джексон со всей силы топнул ногой. – Ой!

– И только?

– Боюсь, что так, – сказал он, снимая ботинок и закатывая штанину.

– Ты что, повредил себе что-то?

– Кажется, лодыжку. Ой! Ой!

– Даже не удивлена. Ну-ка, дай посмотрю.

Она подобралась к нему поближе, стянула носок и начала растирать его лодыжку, в то время как Джексон тяжело дышал.

– Уже лучше, – сказал он с облегчением. – Не могла бы ты вот тут надавить посильнее? Да, вот тут.

Когда Фрея закончила с массажем, она стала перемещаться вверх по ноге, переходя на икру, пока мышцы полностью не расслабились.

– Спасибо, – поблагодарил Джексон. – Уже намного лучше. – Он натянул носок обратно и надел ботинок. – Думаю, лучше повременить с подобными выходками.

– Думаю, ты просто по природе своей не можешь совершать необдуманные поступки, это как-то неестественно для тебя.

– Ох, не знаю. За все те годы, что мы друг друга знаем, мне сотню раз хотелось тебя ударить.

– Но ты так этого и не сделал. Восхитительный самоконтроль.

– Самоконтроль, самообладание – все это чушь. Я просто боялся, как сильно ты можешь врезать мне в ответ.

– Я ведь всего лишь медсестра.

– Знаешь что, медсестры, как никто другой, отлично знают, куда бить, и я уверен, что после твоего удара валялся бы в нокауте.

– Не льсти мне.

– Как скажешь, босс, – произнес Джексон шутливо.

Фрея широко улыбнулась, искренне радуясь тому, что их прежние теплые отношения стали потихоньку возвращаться.

– Ну что, ты все еще хочешь узнать имя того самого призрака, который ворвался в мою жизнь и перевернул ее?

– Да, было бы неплохо.

– Ты ни за что не поверишь.

Внезапная волна эмоций накрыла его.

– О нет! Не говори, что это Дэн! Фрея, ты не могла…

– Нет, ну конечно, не могла, это вовсе не Дэн. Это Кэсси.

С секунду Джексон ничего не понимал и просто смотрел в пустоту, а потом ошарашенно произнес:

– Что? Кэсси? Жена Марселя?

– Еще до нашего отъезда из Лондона Кэсси позвонила мне, чтобы сказать что-то, что якобы должно перевернуть все с ног на голову. Ты знал о том, что Эймос так хотел выдать меня замуж за одного из своих сыновей, что даже предложил мне огромную сумму денег?

– Я слышал только слухи, не мог быть в этом уверен на сто процентов. Я думал, что он хотел женить одного из нас на тебе только для того, чтобы укрепить связи в семье. Интересно, он думал, как ты будешь себя чувствовать в этот момент?

– Он разве задумывается о таких пустяках, как чужие чувства? – сказала Фрея с горькой иронией. – Он заботится о других в какой-то своей манере. И как раз эта его манера подразумевает, что его близкие люди могут быть счастливы, только если сделают все так, как он для них запланировал.

– Да, знаю. Зато теперь ты самостоятельная, преуспевающая женщина.

– Да, сейчас все деньги снова ко мне возвращаются, – произнесла Фрея. – У Марселя тогда были проблемы с деньгами, и Эймос подумал, что эта сумма сможет расположить его ко мне. Вместо этого я отдала сумму Кэсси, чтобы она смогла купить собственность в Париже и хоть как-то поддержать Марселя. Это дало свои плоды, атмосфера между ними стала теплее, и все закончилось свадьбой. Эймос в тот момент просто посинел от злости.

Джексон рассмеялся:

– Он дал тебе денег, чтобы ты вышла за Марселя, а ты взяла и отдала все деньги Кэсси и тем самым способствовала их браку. Должно быть, ты здорово раздражаешь отца, но, несмотря на это, он все равно хочет, чтобы ты прочно вошла в семью.

– Думаю, он списал мой поступок на банальную женскую импульсивность. Хочешь сказать, что не знал о том, что я одолжила все деньги Кэсси? Разве Эймос об этом никому не рассказывал?

– Что его просто обвели вокруг пальца, как идиота? Можешь представить, чтобы он хоть раз такое себе позволил?

– Нет, конечно, ты прав. Но, надо признать, для него это получилось отличным вложением денег. Сейчас у Кэсси превосходно идут дела с отелем, и она понемногу возвращает мне сумму.

Джексон уставился на нее:

– Так она, получается, и есть тот самый призрак?

– Да. Я, честно признать, не ожидала, что деньги будут приходить назад столь быстро, но теперь некоторая сумма уже поступила на мой банковский счет, позднее поступит еще. Так что теперь я становлюсь богатой.

– Рад, что все прояснилось, – произнес Джексон.

Далее Джексон говорил с наигранной непринужденностью, чтобы скрыть бурю эмоций внутри. Итак, она еще не успела найти другого мужчину. Между ними возникло небольшое недопонимание, только и всего, но оно настолько повергло его в шок и злость, даже некоторую ревность, что он предпочел не вспоминать о тех ощущениях. Джексон осушил бокал, пытаясь собрать всю храбрость, чтобы наконец озвучить ей свои мысли.

– Как ты сказала, не все призраки бывают злыми, но некоторые из них действительно причиняют боль. Один из таких призраков до сих пор преследует меня, тот самый призрак, который появился после того, как я обидел тебя.

– Джексон, остановись. Мы уже обсуждали это тогда, в саду. Я сказала, что тут нечего прощать, и мы решили оставить случившееся в прошлом.

– Что произошло, то произошло, и этот случай не так просто забыть. Сейчас я скажу то, из-за чего ты меня вновь возненавидишь. Я рад, что ты не вышла замуж за Дэна. Нельзя сказать, что я счастлив от того, как именно все произошло, но тем лучше для тебя, что вы не поженились. Ну а теперь можешь называть меня всеми мыслимыми и немыслимыми словами.

Фрея посмотрела на него с удивлением и произнесла шутливо:

– Думаю, что на этот раз упущу такую заманчивую возможность. Я знаю, это не твоя вина, что Дэн пошел на попятный в самый последний момент. Ему просто нужен был какой-то предлог, отговорка, и, когда он нашел ее, сразу ей воспользовался. Я не придала этому огромного значения, дело немного в другом…

– Знаю. Тебя больше задело то, что я не сказал всей правды о том, как все произошло. Клянусь тебе, Фрея, я думал лишь о тебе, о том, что будет лучше для тебя. Тогда ты была потрясена, тебе было очень больно, и лишь поэтому я не мог сразу же причинить тебе еще бо́льшую боль. Тебе показалось, что я выставлял тебя на смех, но уверяю, я этого не делал.

– Я и не спорю. Я чувствую, что теперь узнала тебя лучше, и уверена, что ты бы не пошел на подобную подлость. Я не должна была тогда так с тобой разговаривать, но в какой-то момент я просто перестала себя контролировать.

Внезапно ее голос стал тише и против воли она закрыла глаза.

– Фрея, все не так уж радужно, верно? – спросил Джексон обеспокоенно. – После дня свадьбы прошло уже несколько недель, но ты еще даже не начала хоть немного отходить от тех мрачных событий. Здесь дело не только в одном Дэне, – заявил он. – В твоих страданиях виноват и я. Глубоко внутри ты все еще сильно мучаешься, хоть и не хочешь это признать, думаешь, что способна спрятать это от всех. Может быть, от всех и получится, но только не от меня.

Джексон ждал, когда она снова начнет сопротивляться, спорить, все отрицать, говорить, что все в порядке, но в этот раз ее плечи стали немного трястись.

– Ну же, ответь… – настаивал Джексон.

– Нет, это просто все из-за идиота Томми. Я не хотела, чтобы он поцеловал меня, пусть даже этот поцелуй и получился невинным и легким. Ох, ну да, ведь ты тоже однажды меня поцеловал…

– И был не прав, – продолжил Джексон. – Ты тогда подумала, что я лишь воспользовался представившимся шансом.

– Я просто не понимала, что происходит. Ты был так добр. Я совсем не имела в виду того, что тогда наговорила.

– Не забивай голову мыслями о Томми, Фрея. Он ни на что не рассчитывал, ровно как и я. Пройдет время, и тебе точно встретится подходящий парень.

– Ну уж нет. Это совсем не то, что я планирую.

– Разве наша жизнь может идти по четкому плану?

– Может, если есть деньги. Я ведь сказала – сейчас я стала расчетливой женщиной. Я собираюсь стать бизнес-акулой, инвестировать деньги Эймоса в ту область, где я смогу получить от них наибольшую выгоду, и это, пожалуй, единственное, о чем я хочу думать.

– Остановись, Фрея, прошу. Это говоришь не ты.

– Кто же тогда?

– Та, кем ты себя считаешь или по крайней мере хочешь быть, но точно не настоящая ты. Если и правда станешь такой, это не принесет счастья.

– А что же принесет? Другой мужчина? Я так не думаю. Лучше пойти своей дорогой, держать свою судьбу в своих руках. И отныне я сама буду распоряжаться своей жизнью.

– Если это все же произойдет, ты станешь сильнее всех нас. Ничья жизнь не может зависеть только от наших собственных мыслей и действий. Разве ты до сих пор это не поняла?

– Должна была. Ну, по крайней мере, надеюсь, что смогу хоть немного контролировать все, что со мной происходит.

– Представляю, папа, наверное, тоже так думал, когда дал тебе деньги, чтобы ты вышла замуж за Марселя. Он жестоко ошибался, и ты ему дала это понять.

– Да уж, это точно. Мой первый успех в качестве бизнес-леди. Трепещи, мир, то ли еще будет! – посмеялась Фрея.

– Нам пора идти. Тебе нужно отдохнуть.

Он подал ей руку, чтобы помочь встать, и они медленно побрели назад вдоль берега реки. Джексон наконец почувствовал облегчение.

Вскоре они приблизились к отелю. Он остановился и отвел ее в сторону.

– Взгляни на меня, – попросил Джексон.

Она подняла голову, и ее лицо осветил мягкий лунный свет. Он подумал, что прежде он не видел ничего красивее.

– Фрея, я твой друг. Ты веришь мне?

– Теперь верю.

– Тогда восприми это как дружеский жест, – прошептал он, приблизив свои губы к ее губам.

Он тут же почувствовал ее напряжение и поспешил отстраниться чуточку назад.

– Это лишь для того, чтобы ты забыла о том поцелуе с Томми, – произнес Джексон, – хорошо?

– Да, – пробормотала Фрея.

Он слегка дотронулся губами до ее губ. Джексон лишь аккуратно коснулся ее, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Он не ждал ответа или вспышки эмоций. У него не было никакого желания вторгаться в ее сердце. Джексон хотел только, чтобы она поскорее забыла о том нелепом поцелуе, который изрядно испортил ей вечер.

– Все хорошо, – произнес он наконец. – Пора заходить.

Фрея поднялась в свой номер. Всю дорогу до комнаты она молчала и не сводила глаз с Джексона. Когда она закрыла дверь, Джексон отвернулся и тут же почувствовал накатившее смущение.

Но затем, к своему разочарованию, он заметил последнего, кого хотел бы сейчас видеть. В конце коридора стоял Томми.

– Какого черта ты тут делаешь? – огрызнулся Джексон.

– Послушай, я просто пришел извиниться. Не хотел, чтобы все вышло именно так. Я ведь не знал, что ты и она, что вы… Ну, знаешь… пара.

– Заткнись! – прорычал Джексон. – Заткнись, слышишь!

Томми ничего не ответил. Одного взгляда в яростные глаза Джексона было достаточно для того, чтобы тут же уйти.

Рано утром, когда Фрея одевалась, к ней в комнату вошла Жанин.

– Эймос уже спустился, – сообщила она. – Снова хочет изучить магазинчик для туристов, хорошенько все посмотреть. Могу с уверенностью сказать – он что-то затевает, но признаваться не хочет ни за что. Фрея, ты меня слушаешь?

– Да-да.

– Ты где-то не здесь.

– Прости, я и правда немного отвлеклась.

– У тебя точно все в порядке, дорогая?

– Все хорошо, – ответила Фрея. – Просто впереди сложный день. Давай спустимся?

Фрея знала, что внизу она сможет на время убежать из-под внимательного взора мамы. Она была подавлена с тех пор, как они с Джексоном попрощались прошлой ночью.

Все вроде шло хорошо. Они смеялись, шутили друг с другом, совсем как прежде.

Но потом он поцеловал ее, и все изменилось.

Прикосновение его губ заставило все ее тело дрожать, а сердце – биться с невероятной скоростью. Фрея хотела закричать в знак протеста. Подобным проявлениям чувств больше не место в ее жизни. Она твердо решила это, и ни один мужчина не в силах будет изменить это решение. Но ощущение удовольст вия, пронзившее ее тело, отрицать было невозможно. Ей очень хотелось повторить тот момент, почувствовать на своих губах его губы, прижаться к нему еще сильнее. Затем она вспомнила слова: «Восприми это как дружеский жест». Она пробормотала ему что-то в ответ, согласилась, но все слова были бессмысленны. Когда он выпустил ее из своих рук, она еще хоть как-то могла себя контролировать, шла и разговаривала с ним машинально, пока не оказалась в номере. Внутри комнаты Фрея вдруг начала понимать, что произошло. Джексон вел себя как добрый друг. Он очень постарался донести это до нее. Лишь ее собственная реакция на эти слова ей совсем не понравилась – не понравилось то, что она не хотела смириться с «другом». Чего бы ей это ни стоило, он ни за что не должен ни о чем догадаться. «Долго так продолжаться не будет, это просто минутная слабость, только и всего. Все быстро пройдет и тут же встанет на свои места», – успокаивала себя Фрея, спускаясь с Жанин по лестнице.

Столовая с завтраком находилась как раз за магазинчиком для туристов. Через стеклянную дверь они увидели Эймоса, увлеченно говорившего с продавцом-консультантом. Он им помахал и сразу же вышел.

– Ты ничего не приобрел? – удивилась Жанин.

– Я над этим думаю. Пошли?

Эймос зашел в столовую с видом победителя. Жанин и Фрея последовали за ним.

Джексон уже был там и искал Фрею глазами, как бы прося ее сесть рядом.

– Нога все еще немного болит, – пробормотал он жалобно. – Ты ведь не сможешь отказать мне в помощи?

– Я тебе не нужна, – ответила Фрея. – Уверена, в отеле есть отличный доктор.

– Ну, пожалуйста, один маленький массаж, – умолял он.

Еще пару месяцев назад она бы тут же согласилась без всяких возражений. Теперь же одна лишь мысль о прикосновении к нему подобным образом заставляла все ее нутро протестовать. Она не должна прикасаться к нему.

– Извини, Джексон, у меня нет на это времени. Надо держаться ближе к Эймосу.

– По-моему, с ним все в полном порядке.

– Тогда мне стоит быть еще внимательнее. Думаю, лучше пойду и сяду напротив него.

Джексон схватил ее за руку, останавливая:

– Я тебя обидел?

– Конечно нет.

– Я ведь тоже твой пациент.

– Через считаные секунды ты станешь пациентом не с больной ногой, а вообще без нее. Пусти меня.

– Ах так, ну хорошо, – сказал он и подался чуть ближе к ней, чтобы прошептать: – Задира.

– Ничего подобного, просто девушка, которая в состоянии позаботиться о себе.

Она тут же направилась к столу, где сидел Эймос, и села напротив него. Фрея не могла не смотреть на Джексона, точно так же, как и он не мог оторвать от нее взгляд.