Ближайший аэропорт располагался во французском городе Ницца, примерно в десяти милях от Монте-Карло. Как только Фрея заказала билеты, она сразу позвонила Джексону:

– Мы взяли билеты на ближайший рейс, он завтра после полудня…

Она сообщила ему все детали, и Джексон сказал:

– Вас встретят в аэропорту Каира и отвезут в Гизу. Я пришлю за вами машину.

– Эймос знает, что мы приедем? – спросила Фрея.

– Да, он в курсе, но думает, что вы приезжаете только потому, что очень соскучились.

После разговора Фрея продолжила упаковывать вещи, изо всех сил пытаясь не падать духом. Она вспомнила, как однажды спросила Жанин, как у той получается выносить характер Эймоса, и мать ответила лишь, что Эймос нуждается в ней.

Вот настоящая любовь. Игнорируя ужасное поведение мужчины, искренне и нежно заботиться и видеть его лучшие стороны. А с Дэном не было и намека на искренность.

По пути в аэропорт Ниццы Фрея крепко держала мать за руку, чувствуя, будто это она на самом деле мать, а не Жанин. Трехчасовой полет до Каира, казалось, длился целую вечность. Фрея была погружена в неприятные раздумья. Чтобы хоть как-то отвлечься, она попыталась читать путеводитель по Египту.

Перелистывая странички книги, она искала глазами изображения величественных пирамид.

Древние фараоны Египта были уверены в том, что мир будет всегда помнить их за создание внушительных храмов, которые начинали строиться с первого дня восшествия фараона на трон. Больше всего был известен Тутанхамон, царь, правивший Египтом около трех с половиной тысяч лет назад и скончавшийся в возрасте восемнадцати лет, спустя три года после своего восшествия на трон. Его гробница – одна из самых маленьких, но археологические раскопки прошлого века сделали Тутанхамона самым известным. Дальше шло описание Сфинкса, огромной статуи льва с человеческой головой.

Фрея почувствовала волнение от того, что совсем скоро она увидит все это великолепие собственными глазами.

После посадки в аэропорту Каира они прошли паспортный контроль, проверку на таможне, забрали свой багаж и вышли в зону встречающих.

Жанин увидела Эймоса и запрыгала на месте, махая ему рукой.

Фрея искала глазами Джексона, но его не было. Он даже не сподобился встретить их лично.

Спустя несколько секунд она увидела Джексона, стоявшего в нескольких метрах от них. Он так изменился, что Фрея едва его узнала. Под жарким египетским солнцем он загорел и похудел, как будто только и делал, что постоянно работал. Несмотря на расстояние, разделявшее их последнее время, она чувствовала его волнение. Фрея сразу поняла, что Джексон и впрямь очень переживает за отца, настолько сильно, что даже попросил помощи у девушки, которую предпочел бы не видеть.

Как только он поднял глаза, Фрея перехватила его взгляд. Он оживился и помахал ей.

– Спасибо, Фрея, – сказал Джексон, подойдя к ним ближе. – Просто замечательно, что ты здесь. Видишь, как вы осчастливили своим приездом Эймоса.

– Рада сознавать, что наш приезд доставил счастье им обоим, – ответила Фрея. – А как ты? Я тебя едва узнала.

– Устаю немного, но работа мне очень нравится, – сказал Джексон и затем обратился к мачехе: – Жанин, я рад тебя видеть.

Джексон заключил ее в объятия и потом занялся их багажом.

Фрея подумала, что, может, и ей полагались теплые объятия, особенно если вспомнить их расставание в аэропорту.

Но сейчас все иначе. Он пообещал держаться от нее на расстоянии и честно выполнял обещание. Глупо с ее стороны чувствовать себя обиженной или растерянной, и она более не позволит себе подобную слабость.

На улице перед аэропортом их ждал роскошный автомобиль с вежливым водителем, который загрузил их багаж и открыл двери перед дамами. С двумя рядами сидений машина больше походила на автобус, чем на легковое авто. Джексон попросил дам сесть вместе напротив него и Эймоса.

– Думаю, поездка займет не более получаса. Мы едем в отель «Харбори», что находится на дороге Пирамид, – гордо произнес Джексон.

– Дорога Пирамид? Из этого отеля можно легко увидеть сами пирамиды? – ахнула Жанин.

– Их можно увидеть, двигаясь практически в любом направлении. Завораживающее зрелище, – согласился Джексон.

Они поняли, что он имел в виду, сразу после того, как достигли Каира. Высокие здания тянулись к небу, но позади них, будто доминируя над всем остальным, виднелись величественные пирамиды.

Вскоре они подъехали к шикарному отелю. Портье позаботился о багаже, в то время как Джексон повел дам к стойке регистрации.

– Здесь остановилась вся телевизионная команда, – произнес он. – Они уехали на съемку, скорее всего, снимают пейзаж, но думаю, что скоро вернутся.

Поднявшись наверх, Эймос повел Жанин в свой номер, который она теперь с ним разделит.

– Твоя комната здесь, – сказал Джексон Фрее, показывая на дверь, – прямо напротив моей, поэтому, если что вдруг понадобится, я к твоим услугам.

Комната оказалась просто восхитительной, с огромным окном, открывающимся прямо на балкон, с которого были прекрасно видны пирамиды. Затаив дыхание, Фрея вышла туда, не веря, что вся эта красота предстала прямо перед ней.

Обернувшись, она увидела Джексона.

– Эймос выглядит превосходно, – заметила Фрея. – Не ожидала увидеть его таким энергичным.

– Ему то лучше, то хуже. Кажется, что с ним все в порядке, а потом он внезапно начинает задыхаться. Я заставляю его отдыхать, но ты ведь знаешь, как тяжело его убедить.

– Да, и с этой его чертой ты знаком лучше всех, – ответила она.

– Безусловно, но раньше никогда не приходилось его вразумлять. А ты все же профессионал в медицине и по части здоровья. Какое же облегчение, что ты приехала!

– Я сделаю все, чтобы позаботиться о нем.

– Это очень благородно с твоей стороны, особенно учитывая то, что произошло между нами.

– Я просто веду себя как профессионал своего дела. Эймос – мой пациент, даже если он об этом и не подозревает. Чувства здесь абсолютно ни при чем.

– Ну да, конечно, я просто имел в виду, что… я хотел сказать… а ладно, неважно. – Повисла неловкая пауза. – Ну что ж, оставлю тебя одну, чтобы ты смогла спокойно распаковать вещи, – сказал он наконец. – Сегодня вечером увидишь всех остальных членов нашей дружной команды. Будет отличная вечеринка.

– Кстати, как все относятся к Эймосу? – поинтересовалась Фрея.

– Они его просто обожают. Когда он увлеченно говорил о Горе, я видел, как лицо Ларри прямо засветилось. Ларри Лоутен – главный продюсер этого проекта, и он просто в восторге от папы. Когда приедем в Эдфу, мне кажется, он включит отца в работу.

– А чем ты занимаешься?

– Я вечно разговариваю с камерой.

– Подожди, но ведь твоя фамилия тоже Фэлкон, ты тоже имеешь к этому отношение. Разве Ларри не хочет это тоже использовать?

– Ты ведь не имеешь в виду, что кто-нибудь по ошибке сможет принять меня за бога, Фрея?

– Нет.

– Вот видишь. Ну все, я пошел. Зайду за тобой через час.

– Как тут одеваются к ужину?

– Обычно довольно просто и элегантно, но только не в этот раз. Сегодня особенный день, вы приехали, поэтому все наденут лучшие наряды. В общем, если понадоблюсь, я за соседней дверью.

Он вышел из ее комнаты, не дожидаясь ответа. Фрея облегченно выдохнула. По крайней мере, все не так плохо.

С собой Фрея привезла пару элегантных коктейльных платьев. Для ужина она выбрала платье из голубого шелка, которое прекрасно на ней сидело и не было чересчур вызывающим. Как и Джексону, ей нужно соблюдать правила приличия.

Спустя час Джексон в вечернем костюме показался в ее дверях:

– Чудесно выглядишь! Давай зайдем за нашими родителями.

Как Эймос, так и Жанин оба элегантно оделись к вечеру. Эймос, казалось, любуется сам собой.

Семеро людей уже ожидали их появления.

– Это Ларри, наш босс, – небрежно вымолвил Джексон. – Он раздает приказы, а мы все прыгаем перед ним на задних лапках.

– Джексон всегда думает, что смешно шутит, – парировал Ларри. – Мне кажется, он в жизни не исполнит ни одного приказа.

Фрея внимательно посмотрела на Ларри. В свои сорок с лишним он выглядел довольно привлекательно и, кажется, очень любил посмеяться. Он сразу же представил Фрею своему помощнику Томми, очень энергичному молодому человеку, который тут же кинул на Фрею взгляд, полный обожания.

– Он отличный парень, но иногда очень выматывает своей болтовней, – шепнул Ларри Фрее на ухо.

Затем Джексон присоединился к ним и представил остальных членов группы, закончив на очаровательной молодой женщине, которая чмокнула его в щеку.

– Это Дебра – чудесная секретарша Ларри, – пояснил Джексон. – Хотя иногда она выступает в роли и моей секретарши.

«Думаю, это не единственная ее роль в его жизни, – подумала Фрея, – судя по ее манере общения с Джексоном». Джексон сел прямо рядом с Деброй, сконцентрировал все свое внимание только на ней, смеялся над тем, что она говорила, смотрел ей прямо в глаза.

Когда все познакомились, Ларри отвел Фрею в сторону.

– Прошу, садись рядом со мной, – сказал он. – Хочу узнать о Джексоне все.

– Вы и так все о нем знаете, разве нет? – изумилась Фрея.

– Только самые поверхностные факты. Каждый раз, когда мы спорим или ругаемся, он оказывается прав. Это пора прекратить. Я хочу, чтобы ты рассказала мне о его слабостях, чтобы у меня появилось перед ним преимущество.

Он говорил все это очень громко, так, чтобы каждый хорошо услышал и понял, что это шутка. Джексон ухмыльнулся:

– С самого первого дня нашего знакомства он пытается найти мое слабое место. Как видите, так и не достиг успеха.

– Надежда умирает последней, – бросил Ларри. – Может, эта очаровательная леди станет моим помощником в этом нелегком деле?

– С огромным удовольствием, – заверила его Фрея. – Я всегда могу рассказать о том, как три года назад… хотя нет, давайте об этом в другой раз.

«Три года назад» было сообщением для Джексона, что это шутливый разговор, в котором последние события ничего не значат. Джексон кивнул, он все понял.

Ларри был просто создан для развлечений и вечеринок, у него был превосходный талант рассказывать анекдоты, а Фрея с удовольствием слушала их. Вечер проходил просто превосходно. Фрея осталась бы и дольше, если бы не заметила, как Эймос с трудом сдерживается, чтобы не зевать, и едва участвует в разговоре. Когда Жанин сжала его руку, он поднялся и был готов последовать за ней без всяких протестов.

– Я пойду с вами, – сказала Фрея. – Спокойной ночи всем!

– Спокойной ночи, – ответил Джексон. – Высыпайтесь. Завтра нас ждет трудный день.

Дебра, сидевшая позади него, захихикала и обняла его за плечо. Фрея поспешила отвернуться и быстро ушла.

Наверху Жанин и Фрея всячески пытались устроить Эймоса покомфортнее, на что он отвечал только недовольством:

– Сейчас же прекратите суетиться по пустякам! Я в полном порядке!

– Ну конечно, как же иначе, – сказала Фрея. – Увидимся утром.

Она поцеловала мать и отправилась к себе в комнату. Она не включила свет, но открыла стеклянную дверь на балкон и вышла подышать теплым воздухом египетской ночи.

Мягкий свет все еще озарял очертания пирамид. Она стояла и любовалась, наслаждаясь ощущением, что именно она является свидетелем мистической красоты этих сооружений.

Фрея пребывала в довольно странном настроении: где-то глубоко внутри себя она чувствовала боль, но не из-за Дэна, а из-за того, как он вселил в нее надежду. Джексон поддерживал ее всеми силами, и, пока она полагалась на него, мир казался не таким уж ужасным. Когда все раскрылось и Джексон предстал перед ней обманщиком, ее сердце снова было разбито, почти как из-за Дэна, возможно, даже и больше.

Она опустила голову и закрыла глаза ладонями, ища выход, пытаясь убежать, забыться, ни о чем не думать. Тело Фреи начало вздрагивать от подступивших рыданий.

– Если бы я только знала, что я… Если бы только могла понять… – прошептала Фрея.

Но лишь тишина была ей ответом. Наконец Фрея вернулась в комнату и упала на кровать, крепко уснув на несколько часов.

* * *

Спустя несколько минут после того, как Фрея ушла к себе в комнату, мужчина, стоявший на соседнем балконе, оставался недвижен и сохранял молчание, искренне надеясь, что девушка не заметила его присутствие.

Джексон отнюдь не гордился тем, что наблюдал за Фреей, но вышло это не специально. Фрея вышла на балкон, когда он совсем этого не ожидал. Он вдруг вспомнил тот самый день, несколько недель назад, когда она выяснила, что он скрыл от нее подробности разговора с Дэном по пути в церковь, и так безжалостно на него напала. Спустя еще некоторое время он обнаружил, что его собственный отец подслушал разговор Фреи и Жанин. В тот момент, заметив сына, Эймос сразу же поднес палец к губам и покачал головой. Когда Джексон попытался заставить его уйти, отец отказался. И также отказался обсуждать то, что он услышал.

– И не смей говорить им, что видел меня, – настаивал Эймос. – Есть вещи, которые не стоит рассказывать.

Джексон согласился с ним, но весьма неохотно. Скрыв правду от Фреи однажды, будет очень сложно обмануть ее и во второй раз. И вот теперь по иронии судьбы он шпионил за ней. Уйти со своего балкона, как только он увидел Фрею, представилось невозможным. Дверь в комнату с балкона открывалась слишком громко. У него не было другого выбора, кроме как остаться абсолютно неподвижным и увидеть все то, на что у него не было никакого права.

«Яблоко от яблоньки недалеко падает», – подумал Джексон, сравнив себя с отцом. Он всегда говорил, что вовсе не похож на Эймоса, но потом обязательно происходило что-нибудь подобное. Ссора с Фреей действительно глубоко его задела. Когда он впервые попытался ей помочь после сорвавшейся свадьбы, то делал это частично из-за доброты, частично из-за чувства вины. Ощущение, что он может ее защитить, подарить ей свою поддержку, заставило его почувст вовать себя сильнее, лучше. Радость от заботы была неподдельной, а когда Фрея узнала всю правду, это потрясло его и глубоко ранило. Затем она тепло проводила его в аэропорту, даже обняла на прощание, тем самым дав ему надежду на то, что их прежние отношения и дружбу можно вернуть. Потом этот телефонный звонок в Монте-Карло с новостями о здоровье Эймоса. Он не сказал ничего такого, что могло ее обидеть, но его умоляющий тон был некстати, и теперь ему было за это стыдно. Когда они наконец снова встретились, Фрея была очень приветлива, в ней не было ни намека на прежние обиды, но не было в ней также и искренней радости от их встречи. Казалось, будто прежней, такой милой и дружелюбной, Фреи просто нет.

Она вернулась лишь за столом во время ужина: болтала с Ларри, искренне смеялась и даже старалась шутить.

Дебра сидела позади него и пыталась отвлечь внимание Джексона от Фреи.

– Кажется, эти двое очень быстро нашли общий язык? – спросила она Джексона.

– Да? – сомневаясь, переспросил он.

– Несомненно. Ларри сразу положил на нее глаз, она ведь настоящая красавица.

– Серьезно? – удивился Джексон. Его всегда больше привлекала личность Фреи, а не внешность. Затем он принялся внимательно рассматривать Фрею и наконец понял, что она выглядела просто потрясающе, даже еще красивее, чем в день неудавшейся свадьбы.

– Ой, да ладно тебе! – воскликнула Дебра. – Ларри больше всего любит, когда красотки смеются вместе с ним.

– Хочешь еще вина? – спросил ее Джексон со своей дежурной улыбкой.

Он бы предложил ей что угодно, лишь бы только она заткнулась.

Прежняя Фрея никуда не исчезла, она будто феникс снова возрождалась из пепла в прекрасную, милую и веселую девушку, какой была раньше.

Но для Ларри, а не для него.

Он обещал держаться от нее на расстоянии и сдержит обещание. Он будет обращать на нее внимание из вежливости, не более того. Джексон решил прикрыться обществом Дебры, флиртуя с ней, хотя на самом деле его внимание было все еще приковано к Фрее. Он пытался искренне радоваться за Фрею и Ларри, но в душе отказывался это принять. Когда ужин был окончен, Джексон проводил Дебру до ее номера и вежливо пожелал ей спокойной ночи, надеясь не увидеть в ее глазах предложение зайти и последующее разочарование от его отказа. Затем он вернулся в свой номер.

Из-под двери Фреи не лился свет, значит, она пока не вернулась. Где же она тогда? Она одна? Или она сейчас с Ларри? Ну нет, не после столь короткого знакомства. Но тогда где же? Он вышел на балкон, посмотрел на пирамиды, еле мерцающие в свете звезд, и так и остался стоять там, когда Фрея вышла на свой балкон, совсем рядом с ним. Он пристально вслушался и так и не услышал посторонних голосов, с облегчением поняв, что она была одна.

Джексон увидел, как сжались ее плечи, надеялся увидеть, что она тут же вновь выпрямится и успокоится. Но вместо этого она прижала ладони к лицу и расплакалась. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать внезапно появившийся порыв подбежать и обнять Фрею, понимая, что не имеет такого права. Она никогда не простит его.

Ее мужество и твердая решительность, как оказалось, все же иногда давали слабину. Он знал, какой она может быть самоуверенной, какой она была сильной на работе, готовой абсолютно к любым поворотам жизни. Джексон очень хотел выбраться и утешить ее. Будет легко пробраться по стене на ее балкон, расстояние совсем маленькое, он переберется на ее сторону и сразу согреет в своих объятиях. Джексон уже протянул руку к стене. Но снова что-то остановило его, и он резко отступил назад. Однажды он уже утешал ее, как брат… Их физическое влечение друг к другу было очень коротким, но воспоминания о нем были слишком яркими. Ни один из них не сможет забыть то, что произошло, и именно это может разрушить все, что он старался для нее сделать. Сейчас она так одинока, как никогда еще не была прежде. Один вид того, как Фрея плачет, вызывал в нем бурю гнева и злости, и он снова горько проклинал вероломную судьбу за то, что он бессилен в тот самый момент, когда она так в нем нуждается.

Наконец Фрея ушла обратно в комнату, а Джексон остался стоять на балконе, совершенно разбитый и спрашивающий себя в тысячный раз: «Боже, что же я натворил?»