На следующее утро, пока все ждали автобус, Джексон сразу подошел к Фрее.

– Что у них произошло? – спросил он, указывая головой на Эймоса и Жанин.

– Поссорились, и на этот раз все очень серьезно, – ответила Фрея. – Все это время Эймос был здоров. Он просто изображал приступы астмы.

– Но зачем?

– Хотел выманить меня сюда. Ему важно, чтобы мы с тобой были вместе. Он так и не успокоился, и вот что из этого вышло.

– Я его убью! – взревел Джексон.

– Вставай в очередь, желающих много.

– Как Жанин узнала?

– Он сам ей все рассказал. Был так уверен, что у него все получилось, что не смог удержаться и похвастался.

– Я должен был его раскусить. Даже не верится, что он мог зайти так далеко. Одному богу известно, что сейчас творится между ними.

– Не волнуйся об этом. Мама возвращается домой. Я уезжаю вместе с ней.

– Тебе обязательно ехать с ней?

– Не могу оставить ее одну, особенно сейчас.

– Понимаю, но я так не хочу, чтобы ты уезжала. Хотя мы скоро закончим все съемки в Египте, и, когда все мы будем снова вместе, в Англии, все наладится. Мы сможем встретиться и спокойно поговорить.

– Некоторое время меня не будет в Англии. Я поеду вместе с мамой в Монте-Карло.

– И долго ты там пробудешь?

– Не могу сказать точно. Конечно, до тех пор, пока Эймос не вернется, и, наверное, еще какое-то время, пока я буду ей нужна…

– Но Фрея…

– О, смотри. Эймос тебе машет. Тебе лучше подойти к нему и поговорить.

Джексон хотел воспротивиться, но все же кивнул и отправился к отцу.

Фрея подошла к матери.

– Я сказала, что возвращаюсь в Монте-Карло, и теперь он на меня злится, – рассказала Жанин. – В любом случае я не изменю своего решения. Хватит с меня, больше не собираюсь потакать каждой его прихоти.

– А ты потакала?

– Я пыталась ему угождать при всякой возможности. Если приходилось ему в чем-то отказывать, я старалась делать это осторожно. Сейчас настал момент, когда я должна проявить твердость. Я собираюсь делать, что хочу, а если ему не нравится, то может катиться на все четыре стороны.

– Ты молодчина, мам. Я позвоню в аэропорт сразу же, как только мы приедем в Каир.

В автобусе Фрея села рядом с Жанин, а Джексон занял место по соседству с отцом. Их разговор было трудно расслышать, но Фрее показалось, что Джексон пытался переубедить Эймоса. Как только они приехали в отель в Каире, Фрея первым делом отправилась к стойке администрации в холле и попросила сделать звонок в аэропорт.

– Сегодня есть рейс до Ниццы, – сообщила она Жанин. – Я забронировала нам билеты.

Она тут же услышала недовольный вздох Эймоса, который, видимо, надеялся вечером попытаться убедить Жанин остаться.

Джексон с Эймосом проводили женщин в аэропорт вплоть до стойки регистрации пассажиров на рейс.

Джексон отвел Фрею в сторону.

– Не хочу, чтобы ты уезжала, – сказал он, мягко приобняв ее за плечи.

– Будет лучше, если ты побудешь здесь без меня, – ответила она. – Я тебя только отвлекаю. Тебе нужно полностью посвятить себя работе.

– Лишь одному я смогу посвятить себя полностью. Полностью, разумом и душой.

– Не надо, – тихо произнесла Фрея, прикоснувшись пальцами к его губам. – Не сейчас…

– Не сейчас? Но, может быть, в другой раз?

– Не знаю, – ответила она.

– Одно ты точно знаешь. Я весь твой, если пожелаешь.

– Мне нужно еще время. Пожалуйста, Джексон…

– Хорошо. Но прошу тебя, не мучай меня слишком долго. Пожалуйста.

– Джексон, но я ведь не… Я не могу…

Через громкую связь объявили их рейс.

– Мне пора идти, – сказала Фрея. – Пока.

Вместе две женщины прошли через стойку регистрации, а затем вышли в зону отправления. В конце коридора они обернулись и увидели двух мужчин, стоящих позади и смотрящих им вслед.

У Фреи возникло странное ощущение, что события снова повторяются с точностью до наоборот. Всего несколько недель назад они с Жанин стояли вместе и провожали Джексона и Эймоса в аэропорту в их путешествие в Египет. Тогда в ее сердце была сплошная пустота, что не шло ни в какое сравнение с теми чувствами, что возникали внутри ее сейчас. Все так сильно изменилось, и она больше не знала, что думать.

Спустя несколько секунд женщины исчезли из вида, а мужчины остались стоять, не двигаясь.

На протяжении почти всего полета Фрея наблюдала за облаками в иллюминатор. К тому моменту, когда они уже сели в такси от аэропорта Ниццы до Монте-Карло, она была готова провалиться в глубокий сон.

Шли дни, и она радовалась, что решила провести время с матерью. Прошло много времени с тех пор, когда они последний раз были вместе только вдвоем и легко говорили обо всем на свете, доверяли друг другу свои тайны и переживания.

– Скажи, ты ведь уехала со мной, чтобы сбежать от Джексона, так? – спросила ее Жанин однажды.

– Да, думаю, что так.

– Я думала, вы снова смогли найти общий язык. Что-то случилось, вы опять поссорились?

– Нет, – вздохнула Фрея. – Все гораздо ужаснее.

– Если это не ссора, тогда что же?

– Не знаю.

– Но это тебя беспокоит. Дорогая, если ты чувствуешь, что влюбляешься в него, не надо сопротивляться только потому, что хочешь преподать Эймосу урок.

– Я в него не влюбляюсь.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – твердо сказала Фрея.

– Когда случилась вся эта неразбериха со свадьбой, мне показалось, что ты больше расстроилась из-за ссоры с Джексоном, а не из-за того, что Дэн тебя бросил.

– Мам, давай оставим эту тему, пожалуйста!

– Хорошо, дорогая, – произнесла Жанин. – Как скажешь.

– Я еще не готова влюбиться в кого бы то ни было, – утверждала Фрея.

Фрея не могла открыться даже Жанин и рассказать о том, какую бурю эмоций в ней вызывает Джексон. Одна часть ее кричала о любви к нему, желала его, а другая часть взывала к благоразумию. Он был слишком похож на Эймоса – такой же властный и самоуверенный. Но его очарование, его поцелуи заставляли забывать обо всем на свете. Фрея ужасно скучала по нему, но в то же время чувствовала себя в безопасности на расстоянии.

В тот же день, когда Эймос позвонил и сообщил, что совсем скоро будет дома, Фрее позвонила Кэсси из Парижа.

– Она сделала очередной перевод на мой счет, – сообщила Фрея матери. – И сказала, что, раз уж я так заинтересовалась инвестированием, мне будет полезно приехать к ним и узнать больше. Я согласилась. Думаю, вам с Эймосом надо будет побыть наедине.

– Отличная мысль, – согласилась Жанин. – Заодно и ты проведешь время с пользой.

Спустя два дня Фрея благополучно разместилась в отеле «Ла Корона» в самом центре Парижа. Отелем владели Кэсси и Марсель. Она окунулась с головой в удовольствия новой жизни и изучала премудрости инвестиционного дела.

Джексон звонил каждый день. Она общалась с ним мило и приветливо, но без всяких намеков на чувства.

Теперь для Фреи не было недоступных или запрещенных развлечений. У Марселя был симпатичный друг Пьер, который оказывал ей знаки внимания.

– Должен предупредить тебя насчет него, – сказал Марсель как-то за ужином. – У него совсем нет денег, и он думает, что сможет добиться от тебя помощи в некотором роде, ну, ты понимаешь, о чем я.

– Это я уже давно поняла, – ответила Фрея. – Не волнуйся, я знаю, что делаю.

Иногда они собирались на ужин вчетвером в ресторане отеля «Ла Корона», и тогда Пьер изо всех сил изображал глубокие чувства к Фрее. Если бы она хотела в это поверить, то, конечно, поверила бы. Но так как она была девушкой далеко не глупой, то приятно проводила время, смеялась над его шутками, притворялась, что внимательно слушает каждое слово, и даже позволяла ему целовать свою руку.

– Хэй, смотрите, кто это там! – воскликнула Кэсси однажды вечером.

Обернувшись, они увидели молодого человека, наблюдавшего за ними. Его глаза были устремлены на Пьера, который держал руку Фреи около своих губ. Это был Джексон.

Марсель тут же поднялся, приветствуя брата:

– Рад видеть тебя. Почему не сообщил, что собираешься приехать?

– Я принял решение слишком спонтанно и не могу остаться надолго. Фрея, можем мы куда-нибудь выйти?

– Сначала ты должен поесть хоть что-нибудь, – запротестовала Кэсси.

– Спасибо, но я не могу, нет времени. Фрея?

– Да, – ответила она.

Вот он, тот самый подходящий момент. Ее сердце забилось быстрее.

Он молчал всю дорогу, пока они поднимались на лифте и шли до ее комнаты. Когда они вошли в номер, Фрея заговорила дрожащим голосом, который даже для нее самой звучал очень странно:

– Ты застал меня врасплох. Появился словно из ниоткуда.

– Ты сама меня вынудила.

– Я тебя не вынуждала.

– Когда мы общались по телефону, ты говорила со мной как с незнакомцем. Каждый раз, когда мы говорим, я чувствую, что ты отдаляешься все больше и больше.

– Это все потому, что я очень занята.

– Слишком занята, чтобы проводить немного времени с человеком, который тебя любит? И не нужно так удивляться. Я еще в аэропорту сказал, что я люблю тебя.

– Вообще-то ты не использовал слово «люблю».

– Я сказал, что я весь твой. Если это не означает любовь, то что тогда? И ты должна была догадаться о моих чувствах гораздо раньше.

– Я знаю, все слишком далеко зашло. Мы уже не можем трезво взглянуть друг на друга. Столько всего произошло. Может, лучше отступить немного назад и еще подождать?

– Нет, не лучше. И подождать чего? Пока ты будешь готова впустить меня в свою жизнь? Я мог бы прождать вечность ради этого. Но я не хочу ждать. Я люблю тебя. Мне кажется, я люблю тебя уже на протяжении очень долгого времени, просто не мог этого осознать из-за попыток отца нас свести. Его старания давали обратный эффект, и я ничего не понимал. Я отступил назад, ждал, пока ты увидишь, что мы принадлежим друг другу не потому, что так хочет отец.

– Как ты пришел к выводу, что мы принадлежим друг другу? – вскричала Фрея. – Или это только потому, что ты так хочешь?

– Не только, я думаю, что этого хочешь и ты. Я чувствую это, когда обнимаю тебя, когда тебя целую, и ты отвечаешь мне. Ты любишь меня так же сильно, как и я тебя.

– У тебя нет никакого права так говорить.

– Хорошо, тогда давай докажи мне обратное!

До того как она смогла вымолвить хоть слово, Джексон прижал ее к себе и поцеловал со всей страстью и настойчивостью. Желание противостоять ему исчезло мгновенно. Сама того не осознавая, Фрея отвечала на его поцелуи, движением своих губ заставляя Джексона сходить с ума.

– Я должен был приехать сюда, – сказал он наконец. – Я обещал себе сохранять спокойствие, быть терпеливым, но я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Я хочу жениться на тебе. Я хочу тебя так сильно, как ничего никогда не хотел в своей жизни. Я не могу поверить в то, что между нами ничего не может быть, Фрея. Ты не целовала бы меня так, как целуешь, если бы ничего не чувствовала. Ты моя. Ты не можешь быть чьей-то еще, только моей.

Внезапно страх снова сковал ее.

– Все то же самое говорил мне Дэн! – выкрикнула она. – И все это оказалось ложью! Уходи, оставь меня в покое!

– Но я хочу жениться на тебе. И я не сдамся.

– Ты хоть представляешь, как сильно ты походишь на отца, когда говоришь подобным образом? Он озвучивает свои желания, и все должны тут же бросаться выполнять их.

– Я – не отец, я – это я, и совсем не похож на него. Я не хочу жениться на тебе, только чтобы ему угодить. Я думаю, что уже давно хотел взять тебя замуж, просто не до конца это осознавал.

– Ты думал об этом в день свадьбы, когда заставил моего жениха сбежать?

– Не надо так говорить.

– Почему это? Отказываешься от своих слов?

– Нет!

– Так все это время ты хотел меня заполучить? Ты хотел, чтобы я стала твоей, и сделал все возможное и невозможное, чтобы добиться результата? Я доверилась тебе, рассчитывала на тебя. Чувствовала, что могу открыться. Но ты никогда не был тем человеком, которого я себе представляла.

– Вот что ты обо мне на самом деле думаешь, – произнес Джексон с горечью в голосе. – Тогда я попусту трачу время. – Он глубоко вздохнул. – Мне лучше уйти.

– Да, уходи!

Он отошел к двери, а затем остановился и сказал:

– Я еще никогда никого не любил так сильно, как тебя. Когда я понял это, для меня словно солнце взошло. Я почувствовал, что ничто уже не будет так, как прежде. Но я и представить не мог, что все обернется именно так. Прощай, Фрея. Надеюсь, что ты обретешь счастливую жизнь, которую я не могу тебе дать.

И вышел.

Фрея бросилась на кровать и горько заплакала.

Фрея снова почувствовала дежавю. После побега Дэна она смогла убедить себя построить новую жизнь. Теперь придется заново восстанавливаться, но самое главное было в том, что Джексон как раз не сбегал от нее. Она сама сбежала. Мысль о том, сколько боли она причинила ему, разбивала ее сердце, но другого выхода у нее не было. Что-то между ними было не так, и до тех пор, пока она не поймет, что именно, смысла идти дальше нет. Фрея пыталась отвлечься, сконцентрировав внимание на бизнесе, а Марсель и Кэсси считали ее просто превосходной ученицей.

– Я думаю, что роль бизнесвумен тебе прекрасно подойдет, – заявил Марсель как-то вечером. – У тебя очень практичный подход ко всему и трезвый взгляд, к тому же отличное воображение, плюс тебя не так-то легко обдурить.

– А, ты имеешь в виду то, как я раскусила Пьера?

– Да, было просто потрясающе наблюдать за тобой, – хихикнула Кэсси.

– Их всех легко раскусить, – сказала Фрея с уверенностью. – Запомни, все мужчины одинаковы.

– Ты станешь миллионершей, точно тебе говорю, – сказал Марсель.

Все засмеялись.

Он уже собирался снова наполнить их бокалы, как зазвонил телефон.

– Кто же это может быть в такой поздний час! Алло? Леонид? Рад тебя слышать. Что такое? Поздравляю! Как себя чувствует Перита? Да? Просто фантастика!

– Она уже родила? – спросила Кэсси с нетерпением.

– Да. Девочка. Мама и дочурка чувствуют себя отлично.

– Просто блеск! – воскликнули Фрея и Кэсси, от радости обнимая друг друга.

Спустя несколько минут Марсель положил трубку.

– Мы все приглашены на крестины, – сказал он.

– Как здорово! – радовалась Кэсси. – Всегда мечтала увидеть Москву. Фрея, скажи, это ведь просто чудесно!

– Восхитительно, – согласилась она.

Будет здорово увидеть там Джексона. Отношения между ними уже никогда не будут прежними, но она хотела бы его повидать.

На следующий день Фрея вернулась в Монте-Карло и обнаружила Жанин в плохом расположении духа:

– Я думала, у вас все наладилось с тех пор, как Эймос вернулся.

– Он изображает преданного мужа, но я ведь не дура. Ты бы видела, как он мечтает скорее отправиться в Москву.

– Ну, это как раз понятно, ведь он стал дедушкой, – заспорила Фрея. – Пополнение в великой династии, – театрально добавила она. – Как же тут не сгорать от нетерпения?

– Ох, да уж, – вздыхала Жанин. – Если бы дело было только в этом, я бы и слова не сказала. Не могу выкинуть из головы мысли о Варе, матери Леонида.

– Я думала, она умерла.

– Да, так и есть. Она погибла полгода назад. Эймос тогда сорвался в Россию, чтобы быть рядом с ней и успеть попрощаться. Мы тогда планировали за несколько дней до его внезапного отъезда, как будем праздновать мой день рождения, как вдруг он ни с того ни с сего заявил, что должен будет срочно уехать в Россию. Тогда он улетел в тот же день, и его не было около недели. Он сказал, что это были рабочие дела, но на следующий день после его возвращения Леонид прислал письмо на электронный ящик, в котором сердечно благодарил отца за то, что тот приехал попрощаться с матерью. Конечно, я не собиралась читать его почту, и он не в курсе, что я все знаю, но он ведь ни слова тогда не сказал.

– Но, мам, это вовсе не значит, что он до тех самых пор любил ее. Он сделал это ради Леонида.

– Да, сыновья для него важнее всего на свете, – согласилась Жанин. – Уж точно намного важнее жен.

– Ну, он когда-нибудь жертвовал временем на твой день рождения?

– Он, конечно, будет утверждать, что жертвовал. Тогда я получила бриллиантовое колье, но мы никуда не поехали. Поездка занимает много времени, а ожерелья всегда просто достать, – посмеялась она. – Да, именно так Гор и задаривал свою жену-богиню, и уверена, Хатхор всегда знала, что сказать мужу, чтобы он чувствовал себя счастливым. Вот чему стоит учиться.

– Я бы не была так уверена.

– Ты научишься этому с Джексоном.

– Думаешь? Я вот так не считаю. Мне кажется, я чересчур груба и жестока.

– В таких делах нужна постоянная практика. Здорово, что он тоже приедет в Россию.

– Да, – пробормотала Фрея, – он будет там.