Винченцо и Одри ждали, когда ее брат появится из раздевалки. Она попыталась было избавиться от Винченцо, сказав – Франке давно надо быть дома, в постели, но Винченцо отослал одного из своих телохранителей с Франкой к лимузину. А сам заявил: он очень хочет познакомиться с молодым человеком, ради которого Одри стольким пожертвовала.

– Может пройти час, как Тоби выйдет, – сделала еще одну попытку Одри.

Винченцо сомневался в этом. Особенно после того, как он сделал главному тренеру предложение.

– Ты так думаешь? – невинно поинтересовался Винченцо.

Он не удивился, когда совсем скоро из дверей здания появился высокий, почти такой же высокий, как Винченцо, молодой светловолосый парень в джинсах, рубашке и куртке. Глаза шоколадного цвета просканировали собравшихся людей, остановившись на Одри и Винченцо.

– Одри! – окликнул сестру Тоби, и девушка вздрогнула.

Винченцо понял – она слишком занята своими мыслями, чтобы замечать происходящее вокруг.

– Эй, Тоби! – откликнулась она. – Хорошая игра.

– Да, – согласился Винченцо, протягивая руку молодому человеку. – Винченцо Томази. Ты талантливый игрок, Тоби.

Рукопожатие Тоби было твердым и уверенным.

– Приятно познакомиться с вами, мистер Томази. Спасибо за вечеринку. Это просто классно.

– Какая вечеринка?! – воскликнула Одри.

– Мистер Томази арендовал кегельбан для команды и друзей, которых мы можем пригласить, чтобы отпраздновать нашу последнюю игру. Нам только что сказал об этом тренер.

– Что?! – выдохнула Одри. – Я не знала…

– Так же как и я не знал, что парень, с которым ты встречаешься, исполнительный директор твоей компании? – перебил ее Тоби.

– Мы не распространялись о наших встречах, – произнес Винченцо, тогда как Одри язык проглотила.

– Почему нет? – откровенно потребовал ответа Тоби.

– Потому что мужчина в моем положении не объявляет о своих встречах до того, как не поймет: они войдут в стабильный распорядок.

– В этом есть смысл, – признал Тоби, хотя и не выглядел совсем убежденным.

– Ты пойдешь на вечеринку? – спросила Одри.

– Да.

– Да, но я хочу, чтобы к часу ты вернулся домой.

– Что касается этого, – вмешался Винченцо до того, как Тоби успел ответить, – я приглашаю тебя приехать в мой загородный дом.

– Зачем? – озадаченно спросил Тоби.

– Ты и твоя сестра проведете остаток уик-энда со мной и моими детьми.

– У вас есть дети?

– Племянница и племянник, – объяснила Одри. – Винченцо получил опекунство, когда его брат умер полгода назад.

– Ох, – произнес Тоби. Его лицо вытянулось. – Мне жаль. Должно быть, это стало ударом…

– Да.

– Напишите мне адрес. Я введу координаты в свой телефон.

Одри вскинула руку, словно призывая остановиться:

– Подожди-ка, я не соглашалась провести уик-энд в твоем доме!

– Ты хочешь разочаровать Франку и Анджело? – спросил Винченцо, зная ответ. – Дети с нетерпением ждут, когда ты приедешь.

– Анджело еще слишком мал, чтобы что-нибудь понимать, а перед тем, как сказать Франке, ты сначала должен был спросить меня.

– Ты никогда не слышала выражение: легче просить о прощении, чем о разрешении?

– Как это я об этом не слышал? – пошутил Тоби.

Одри нахмурилась:

– У нас с собой нет никакой одежды, ни пижам, ни туалетных принадлежностей. Нет, это невозможно!

– Я взял на себя смелость и заказал все твоего размера, включая купальник. У нас есть бассейн, – сказал Винченцо, обращаясь к Тоби.

Тоби взглянул на Одри, словно спрашивая: а реальный ли человек Винченцо Томази?

Одри кивнула:

– Если он сказал, что позаботился о вещах, значит, так оно и есть. И возможно, эта одежда стоит больше, чем я зарабатываю за месяц.

– Но…

– Как твоя сестра любит мне напоминать, что я миллиардер и мои деньги могут использоваться не только в деловых целях.

Тоби выглядел совершенно ошарашенным.

– Ничего себе! – присвистнул он.

Значит, Одри ничего не рассказывала Тоби о нем? Интересно… Но Винченцо нравился молодой человек, который обращался к исполнительному директору «Томази энтерпрайз» как к обычному человеку. Это было чертовски приятно!

– Мы не все живем под прицелом репортеров, – сухо сказал Винченцо.

– Да уж. Классно!

– Рад, если ты так думаешь.

Лицо Тоби посерьезнело.

– Мы все отправимся в ваш дом, мистер Томази, но спальня у моей сестры будет своя.

– Тоби! – Щеки Одри окрасились румянцем.

– Кто-то же должен за тобой приглядывать! – назидательно заметил молодой человек.

– Ты совершенно прав, Тоби. Даю тебе слово: комната твоей сестры находится далеко от моей.

У него действительно были свои апартаменты в особняке, рядом с комнатами его племянницы и племянника, но на расстоянии от комнат для гостей. Это было священное место для Винченцо, даже когда его приезжала навестить семья.

– Тогда ладно.

– Вот как? – уязвленная, спросила Одри.

Тоби взглянул на свою сестру:

– Ты не хочешь пожить в доме, в котором есть бассейн?

– Я этого не говорила.

– Одри теряется, когда планы неожиданно меняются, – обращаясь к Винченцо, произнес Тоби.

– Тем более когда меня ставят перед свершившимся фактом! – выпалила Одри.

– Да ладно тебе! – усмехнулся Винченцо. – Ты ведь могла мне позвонить, – заметил он.

– Могла бы, – уступила Одри.

– Что, уже спорите? – усмехнулся Тоби.

Одри вздохнула:

– Ладно. – Она строго взглянула на своего брата. – Будь в особняке к часу и ни минутой позже!

– Класс! – воскликнул Тоби. – Спасибо, Одри. Спасибо, мистер Томази.

Он обнял сестру, энергично потряс руку Винченцо и уже готовился скрыться в дверях, когда его окликнула Одри:

– Тоби!

Он остановился и обернулся.

Одри протянула ему ключи:

– Машина припаркована на стоянке.

Тоби трусцой вернулся назад, взял ключи, поцеловал сестру в щеку, еще раз поблагодарил ее и скрылся в дверях.

– В нем столько же энергии, сколько во Франке, – заметил Винченцо.

– Больше, – вздохнула Одри. – Он еще долго будет пребывать в таком приподнятом настроении.

Винченцо взял Одри под руку:

– Надеюсь, ты не очень на меня рассердилась?

– Скорее, я теперь знаю, чего от тебя ожидать, Энцо. Теперь мне это известно.

– Надеюсь, что нет, иначе у меня появляется дрожь в ногах.

– Сомневаюсь, – протянула Одри. – Кстати, мне нравится твоя обувь.

– Спасибо, – неожиданно улыбнулся Винченцо. – Мой дед всегда говорил: обувь многое говорит о ее владельце.

– Ты вообще хорошо и дорого одет. Вот, например, одежда, которую ты надел на футбольный матч, стоит больше, чем моя десятилетняя машина, – заметила Одри.

– Тебе просто нужна новая машина, Одри.

– Нет, не нужна! – мгновенно вскинулась девушка.

Но машина, которой было десять лет, была ненадежной, неужели она этого не видит?

– Уверен, новая тебе не помешает.

– Нисколько не сомневаюсь – тебе по средствам мне ее купить, но все-таки она мне не нужна. – Ее не так-то просто купить, как этих молодых людей с вечеринкой! – Да, спасибо за то, что устроил моему брату и его друзьям такой праздник.

– Я сделал это с удовольствием. – Так оно и было.

Они дошли до лимузина.

– Что, никакого роскошного седана в этот раз? Стараешься произвести на меня впечатление, Энцо? – поддразнила мужчину Одри.

– Нужно было место для сиденья Франки. – Ее сиденьице находилось в самом безопасном месте лимузина.

Одри склонила голову, ее лицо стало задумчивым.

– Уверена, в седане также нашлось бы место.

– Я не хотел ехать впереди с водителем, пока ты сидела бы с ней на заднем сиденье, – объяснил он.

* * *

Неделю назад Одри была бы удивлена, если бы узнала: Винченцо сам внес Франку в дом, а не поручил ее одному из своих телохранителей.

Правда, за прошедшую неделю она убедилась: Винченцо искренне старался заменить детям хотя бы одного родителя.

Одри неожиданно нашла это весьма возбуждающим. После шести лет сексуального воздержания она словно ожила в присутствии этого мужчины, испытывая желания, до того неведомые.

Они были на первой ступеньке большой лестницы, когда позади них раздался мужской голос:

– Кто это, Энцо?

Одри остановилась и обернулась.

Пожилой темноволосый мужчина с томным видом был, несомненно, отцом Винченцо. Он достаточно часто появлялся в таблоидах, и Одри узнала его, пусть и не проводила в отношении его расследование.

Винченцо обернулся медленнее, чем Одри, и так же медленно произнес:

– Джованни, это Одри Миллер. Одри, – Джованни Томази, мой отец.

– Ты можешь звать меня папой, Энцо. Это твоя мама любит называть меня по имени. – Мужчина подмигнул Одри. – Моя жена не хочет, чтобы все знали, – она мама такого взрослого мальчика, как Энцо. После всех пластических операций даже я этому не верю.

– Не язви, Джованни. – Винченцо взглянул на Одри: – Ты можешь присоединиться к моему отцу. Если хочешь, выпейте пока что-нибудь, пока я уложу Франку в постель.

– Я хотела бы помочь тебе. – Одри вовсе не хотела оставаться наедине с этой акулой светского общества.

Морщинки в углах его губ, выдававших его напряжение, разгладились.

– Как хочешь.

– Конечно, двое взрослых, укладывающих одного ребенка в постель, – это слишком много, – подал голос Джованни.

– Да, ты так не считал, когда мы были детьми. – Голос Винченцо прозвучал резко.

Джованни моргнул и сделал шаг назад, словно была необходимость в том, чтобы увеличить между ними расстояние.

– Поступай как знаешь, сын.

Винченцо не ответил. Он молчал все время, пока они переодевали Франку в пижамку и укладывали ее в постель. Миссис Перси, одобрительно кивнув, молча скрылась в своей комнате.

– Знаешь, она пугает меня больше, чем моя старая няня, – признался Винченцо, когда они шли к витой лестнице.

– Просто она серьезно относится к своим обязанностям.

– Но даже она не может заменить детям мать, которая любила бы их.

Уверенность, с которой это было произнесено, заставляла поверить его словам. К тому же Одри была с ним согласна.

– Значит, ты признаешь: чтобы быть любящей матерью, женщина должна любить Франку и Анджело?

– Ну конечно!

– Значит, твои родители приехали сюда с визитом? – спросила Одри, останавливаясь у лестницы.

Винченцо, казалось, тоже не жаждал видеть своего отца. Он остановился и прислонился к перилам.

– Только Джованни. Моя мать осталась в манхэттенском таунхаусе.

– Твои родители живут в Нью-Йорке?

– Иногда. Хотя вообще-то они предпочитают останавливаться в Лос-Анджелесе, в пятизвездочных отелях.

– И твой отец здесь без матери, потому что?.. – спросила Одри, зная, что Винченцо может и не отвечать на ее вопрос.

– У него кончились деньги.

– А разве такое возможно для миллиардера? – поразилась Одри.

– Мой отец не миллиардер. Его единственный доход – деньги, которые он получает из нашего семейного банка.

Кажется, это было больной темой…

– Твой отец не был заинтересован преуспеть сам, как того хотел ты? – осторожно спросила Одри.

Винченцо горько рассмеялся:

– Что ты! Ведь это означало бы работать. Его доходы проистекают из доходов банка и составляют несколько миллионов в год. Правда, брачный контракт с моей матерью вынуждает его делить деньги с ней поровну.

– Он потратил дивиденды за этот год? – сообразила Одри.

– И не только их!

– Значит, он здесь ради… денег?

Винченцо невесело рассмеялся:

– Отец глубоко бы оскорбился, услышав такое.

– Но он здесь ради займа?

Взгляд голубых глаз Винченцо засверкал от эмоций, о которых он, возможно, и сам не подозревал.

– Я не даю денег отцу, но он знает – в моем доме ему рады.

– И может, потому, что он хочет увидеть тебя и своих внуков? – также осторожно предположила Одри.

– Отец прежде всего хочет избежать встречи с моей матерью после своего впечатляющего разрыва со своей последней любовницей.

– Ох! – вырвалось у Одри.

– Si. – Винченцо раздраженно выдохнул. – Мои родители не отличаются ответственностью.

– Но ты поддерживаешь их?

– Не прямо. Джованни живет на акции банка.

– Но это лишь потому, что банком управляешь ты.

Он кивнул, и Одри тихо выдохнула:

– Ты хороший человек, Энцо…

Винченцо отрицательно покачал головой. Он просто не видел себя со стороны, как видела его Одри. Винченцо был талантливым и удачливым бизнесменом, в этом нет сомнений. Но он также позволял своим родителям жить так, как они привыкли, не работая и не прикладывая никаких усилий. Именно он взял на себя ответственность за своих племянницу и племянника, а этот шаг сделали бы немногие мужчины-холостяки. Он мог бы обратиться к родственникам – все-таки на Сицилии у него остался целый клан из кузенов, тетей и дядей.

– Твоя мать может здесь появиться, чтобы жизнь не казалась медом твоему отцу?

Его уик-энд в особняке все меньше и меньше казался местом отдыха, все больше и больше напоминая зону военных действий.

– Вполне возможно, – признал Винченцо.

Одри кивнула и прикусила губу, не уверенная, хотела бы она познакомиться с обоими его родителями.

– Если он не приползет к ней обратно, поджав хвост, на это можно вполне рассчитывать.

Плечи Одри расслабились.

– А он когда-нибудь вернется к жене, домой?

– О да! Кроме денег с дивидендов, моя мать, Франсис, получает деньги от своих родителей. Именно она может обеспечить моему отцу жизнь, к которой он привык.

Лично сама Одри никогда не считала деньги спасением от всех бед, но кто сказал, что легко быть сыном-миллиардером таких родителей?

– Не хочешь поплавать? – спросила Одри, не желая встречаться с отцом Винченцо. Уж в бассейн тот точно не придет!

– Мой отец ждет, когда мы присоединимся к нему за ужином.

– А ты голоден? – На стадионе они перекусили хот-догом.

– Не особенно.

– Ты правда купил мне купальник?

Он взглянул на ее фигуру:

– Si. Он в твоей комнате.

– В той, которую я с тобой не делю, – пошутила Одри.

– Твой брат заботится о своей сестре так же, как его сестра заботится о нем. Заметил, это ваша фамильная черта. Я впечатлен.

– Мы правда стараемся заботиться друг о друге, хотя вынуждена признаться – иногда желание играть роль старшего брата захлестывает Тоби.

– Что, это случается часто?

– К счастью, нет.

Винченцо беззаботно расхохотался:

– Пойдем поплаваем, biddúzza. Должен признаться, я с нетерпением жду, когда увижу тебя в купальнике.

– Лучше ему быть спортивным, – предупредила его Одри.

– А если он не такой? – улыбаясь, спросил Винченцо.

– Я надену поверх него футболку.

– Эту? – спросил он, указывая на белую футболку, которая была под ее ярко-розовым свитером.

– Если, конечно, ты не купил для меня другой, – заметила Одри.

Винченцо опять рассмеялся, и его смех согрел ей сердце.

– Пойдем, я отведу тебя в твою комнату и скажу Девону, чтобы он передал моему отцу: мы не присоединимся к нему за ужином.

И хотя Одри испытывала чувство вины перед пожилым мужчиной, но Винченцо казался таким хмурым после разговора с ним! И ей захотелось поднять ему настроение.

Купальник оказался бикини.

«В общем-то в этом не было ничего удивительного или скандального, – признала Одри. – Какой-никакой купальник лучше, чем вообще ничего». Впрочем, ей все-таки было не по себе оттого, что значительная часть ее тела оказалась обнажена. Поэтому она надела футболку и в довершение накинула на себя белый толстый халат, который нашла в своей ванной комнате. Кто бы ни покупал ей одежду, он купил даже шлепанцы ее размера!

Только выходя в коридор, Одри поняла: она не знает, в какой части дома находился бассейн.

И в эту минуту Винченцо оттолкнулся от соседней двери:

– Я забыл сказать тебе – бассейн в цокольном этаже.

На нем был толстый халат, как и у нее, с его инициалами, только Винченцо не стал его завязывать, и Одри видела его оливковую кожу и перекатывающиеся мускулы.

Одри мгновенно стало жарко, по телу словно побежали электрические разряды. «Да уж, – с кривой улыбкой подумала девушка, – при виде его мне остается лишь выпрыгнуть из кожи».

Еще ни один мужчина не действовал на нее так.

– Можно было догадаться, – пробормотала она, стараясь не глазеть на Винченцо. – Но спасибо, что не заставил меня искать бассейн.

– Я подумал: что, если отец вдруг наткнется на тебя? А ты в купальнике!

– Я полностью прикрыта, – возразила Одри.

– Вопрос в том, сколько времени ты бы оставалась в этом халате, – заметил Винченцо.

– Ты ведь не думаешь?.. Разве он попытался бы меня…

– Соблазнить? – перебил ее Винченцо. – Могу в этом поклясться! – Губы его скривились.

Конечно, Винченцо знал своего отца лучше ее, но…

– Верь мне, мой халат остался бы на мне!

– Ты так думаешь? Мой отец может быть очарователен…

– Я, может, и неровно дышу к тебе, Энцо, но не путай меня с легкодоступными женщинами.

Произнеся это, Одри уже была готова откусить себе язык. Слава богу, Винченцо не стал заострять на этом внимание.

– Уверен в этом, – только и сказал он.