Райма, вероятно, поджидала в шкафу, чтобы предпринять еще одну попытку убедить меня судить по степени сексуальности о том, кто является дочерью Брэдстоуна.

В Райму всадили нож для мяса с деревянной ручкой, который, возможно, взяли на кухне. Он проделал здоровенную дыру в ее левом легком.

Захлопнув дверцу, я бросил пиджак на кровать, подумав, что нужно позвонить в полицию, но потом решил не делать этого. Сперва я должен сообщить обо всем своему клиенту. Старик, конечно, не в состоянии выслушать эту новость, но с Лофтингом, по крайней мере, я мог бы переговорить. Мне не хотелось, чтобы копы барабанили в дверь еще до того, как Брэдстоун обо всем узнает.

По пути я достаточно долго простоял под запертой дверью Аманды и совершенно случайно натолкнулся в кухне на Лофтинга. Он мыл посуду.

— Разве здесь нет служанки? — спросил я из чистого любопытства. — Экономите или вы нуждаетесь в дополнительной работе?

— Довольно трудно заполучить женщину на остров, — пояснил Лофтинг с ноткой издевки.

— А когда заполучишь, еще труднее удержать ее, — заметил я. — Лофтинг, произошло убийство.

Он не выронил тарелку, которую держал в руках, но и не положил ее. Просто держал ее в воздухе, пока медленно поворачивался, чтобы посмотреть на меня.

— Одна из барышень, сэр? — прошептал он.

Я кивнул.

— И нам нужно вызвать полицию. Но до прибытия копов необходимо сообщить об этом мистеру Брэдстоуну.

— Конечно, конечно. — Лофтинг задумчиво уставился на меня. — Как печально! А вдруг именно она и есть его дочь? Может, кто-то узнал и убил ее, чтобы правда не выплыла наружу? — Он моргнул и опустил глаза. — Кто это, мистер Робертс?

— Райма. Райма Сноу. Она увлекалась астрологией, но почему-то я думаю, что гибель явилась для нее неожиданностью.

— А что еще вы узнали о ней?

— Ничего важного.

— Да, конечно! Жаль, что для вас она — только имя на листке бумаги, — произнес Лофтинг печально.

Я не сказал ему, что мне она доставила такую чувственную радость, которую я запомню надолго.

— Разговоры о ней не сделают ее для нас тем, чем она никогда не была, — заметил я натянуто. — А как быть с Брэдстоуном?

Лофтинг на мгновение задумался.

— У полиции уйдет несколько часов, чтобы добраться сюда, даже на вертолете. Предлагаю позволить ему отдохнуть некоторое время. Я разбужу его через пару часиков. Не вижу причин откладывать звонок в полицию. Мистер Брэдстоун наверняка захочет, чтобы убийцу поймали как можно скорее.

— Думаю, вы правы. Я сейчас же позвоню.

Лофтинг кивнул и наконец поставил тарелку, которую держал в руке.

— Времени мало, верно? — спросил он тихо, заламывая пальцы. — А теперь еще меньше, еще меньше… — донеслось до меня, когда я направился к радиотелефону. Лофтинг все еще стоял в кухне, бормоча что-то себе под нос, когда через три минуты я снова вернулся туда.

— Телефон выведен из строя, — пожаловался я. — Кто-то разбил лампы.

— О Боже! — воскликнул Лофтинг. — Это уже серьезно. Но у нас есть лампы — в запаске под телефоном.

Я задумчиво кивнул, зная, что искать там совершенно бессмысленно. Но все-таки вернулся и проверил. В ящике лежало полно ламп, но все их вытащили из ячеек и разбили, скорей всего небольшим молоточком.

Когда я снова пришел к Лофтингу, то застал его в унынии, но он быстро собрался и предложил выход из положение.

— Есть яхта, мистер Робертс, кто-нибудь придет нам на помощь.

— Где она, в заводи? Я не видел ее у причала, когда приплыл сегодня утром.

На лице Лофтинга появилась вымученная улыбка.

— У нас тут нет заводи, но есть еще одна пристань, поближе к дому. Ей пользуется только мистер Брэдстоун.

— А о ней все знают — о яхте, я имею в виду?

Лофтинг нахмурился.

— Ну да, конечно. Девушки все причалили к ней, и миссис Джонсон наверняка знает — она тут частенько гостила прежде.

— Знаете, какой у меня самый большой недостаток? — прорычал я.

— Откуда же, сэр?

— Я думаю недостаточно быстро. Пойдемте покажете, где яхта. Меня не оставляет предчувствие, что нам надо поторопиться.

Яхта длиной сорок восемь футов со всякими прибамбасами, стоившая все сто тысяч долларов, лежала в воде на глубине в десять футов, ее кабину омывали накатывавшие волны. Луна взошла, но света оказалось недостаточно, чтобы рассмотреть, отчего яхта затонула. И все-таки у меня появилась догадка, что причиной тому стала дыра в днище. Средних размеров щель могла бы прорубить топором любая женщина.

Буря миновала, хотя тучи, несущиеся по небу, то и дело закрывали луну, а ветер все еще оставался сильным и пронизывающим.

— Дьявольщина! — ругнулся возмущенный Лофтинг. — Разрушить такую красавицу — непростительное преступление. Мистер Брэдстоун страшно расстроится.

— Что он будет жалеть больше — яхту или девушку? — спросил я.

— Зависит от того, являлась ли эта девушка его дочерью или нет, мистер Робертс, — холодно ответил Лофтинг.

— Естественно. Но полагаю, яхту можно вытащить и залатать корпус. И все-таки трудно представить, что ее хозяин поправится и проживет достаточно долго, чтобы снова пуститься в плавание.

Лицо великана застыло.

— Вы, оказывается, не слишком добрый человек, верно? Какое несчастье, что вы единственный, на кого нам приходится рассчитывать!

— Я никогда не питал сострадания к деньгам, — прорычал я. — Или к людям, которые ценят их слишком высоко.

Мои ботинки скользили по мокрым доскам пристани, когда я направлялся к берегу. Я сложил руки на груди и дрожал от холода. Разгуливать без пиджака на ледяном ветру не доставляло удовольствия, но я посчитал, что у меня нет времени, чтобы пойти одеться.

Через несколько секунд я услышал тяжелую поступь Лофтинга. Короткий, подъем привел нас на вершину скалы за домом. Луна исчезла, и темный океан, как накидка Дракулы, тяжело вздымался внизу. Яхту поглотил мрак.

— Вам не холодно, дорогой? — проворковал бархатный голос позади меня.

Я обернулся быстрее, чем политик уходит от обсуждения непопулярных мер, и передо мной возник самый непопулярный член семейства — Джойс Джонсон, следом за которой шел ее моложавый охранник.

— Из-за вас я чуть со скалы не сорвался, — проворчал я. — И как же тогда ваш братец распорядится своими деньгами?

Она смотрела на меня задумчиво, словно удав боа в шутливом настроении, и, полузакрыв глаза, улыбалась.

— Да, конечно, вы правы, дорогой. Об этом я не подумала! Как же он составит свое завещание без вас?

Намек прозвучал предельно прозрачно, и, хотя Джойс не сказала: «Возможно, у меня будет больше шансов в суде, если вообще не останется никакого завещания», — мне не понадобилось профессиональной ловкости адвоката, чтобы прочесть эти мысли по выражению ее лица.

— Вы только что поднялись сюда с пристани, — пробормотала Джойс подозрительно. — С яхтой что-то не так?

— Она ушла под воду, — кивнул я, — и определенно не на ходу.

— А почему вы подумываете покинуть остров? — спросила Джойс.

— Вероятно, старый джентльмен отдал концы, а мистер Робертс отправляется за помощью, — предположил Корнелиус. — Печально, если это так.

Они оба подозрительно уставились на меня.

Но тут рядом запыхтел Лофтинг. Короткий, но крутой подъем при его немалом весе оказался для него достаточно труден. Он сердито посмотрел на эту парочку, а Корнелиус непроизвольно сделал два шага в сторону, став прямо позади Джойс.

— Старикан немного слабоват, но, думаю, протянет годы и годы, — солгал я. — А завещание уже составлено. Нужно только вставить имя — что при необходимости может быть сделано и после его смерти.

Неплохая идея; поубавит им прыти, одобрил я себя.

— Он не протянет и месяца, — ухмыльнулась его сестра. — И я нисколечко не верю вам насчет завещания.

— А поверите, если я скажу, что у вас нет никаких шансов получить хоть какие-то деньги?

— Увидим, — слащаво улыбнулась она.

— Вы не ответили нам, зачем вам понадобилась яхта, Робертс, — возмущенно вставил Корнелиус.

Я посмотрел на него и тут понял, что при моей замедленной реакции я еще неплохой фокусник.

— Ведь вы же на чем-то приплыли! — глупо возвестил я. — Где эта посудина? Быстрее!

— А почему бы не рассказать нам сперва, из-за чего вся эта суматоха? — преспокойненько спросила Джойс. — Тогда, возможно, мы разделим с вами нетерпение убраться отсюда.

— Никто никуда не едет, — проворчал я. — Нам нужно вызвать полицию. Одна из девушек убита.

После секундного колебания Джойс улыбнулась.

— Надеюсь, та, что нужно?

— Кто, черт побери, знает, какая из них именно та?! — огрызнулся я. — А теперь — где ваше судно?

— У другой пристани. — Джойс пожала плечами. — Ей-богу, никогда не сочла бы вас таким легковозбудимым мужчиной, мистер Робертс.

— В таком вампирском окружении разве можно ожидать от меня ясных мыслей?

— Нам надо поискать яхту, — решительно вмешался Лофтинг, и мы отправились к фасаду дома.

— Ах, черт, совсем забыл спросить их, что они тут делали, — пробормотал я себе под нос, когда мы спускались по тропинке через сосновую рощицу к скалистой пристани.

— Не думаю, чтобы они вам доложили правду, — вздохнул Лофтинг. — Но конечно же причина говорит сама за себя.

— Все слишком очевидно, вам не кажется? Джойс Джонсон угрожала убрать с дороги любого, жаждавшего получить наследство Брэдстоуна. Спустя некоторое время убита девушка, разбит телефон, затоплена яхта — на месте преступления мы встретили ее и ее сообщника, бродивших в темноте. Слово «подозрительно» слишком мягко характеризует ситуацию, Лофтинг.

— Честно говоря, я бы выбрал слово «виновны», — уточнил он.

Позади послышались звуки скатывавшегося гравия, мы посмотрели вверх и увидели Джойс и Корнелиуса, идущих за нами следом через деревья.

— Мы решили пойти вместе с вами, дорогой, — промурлыкала она. — Не хочу, чтобы вы украли наше судно.

Через несколько минут мы добрались до пристани. Луна пряталась за тучами, и доски причала тонули в чернильной мгле, когда я осторожно двинулся вперед. У края моя нога неожиданно ступила в пустоту, но я вовремя схватился за поручень, чтобы не свалиться в воду.

— Яхты нет, — прошептал Лофтинг мне на ухо.

— Проклятье! Почему мы не взяли с собой фонарик! — проворчала Джойс.

— Погоди, луна вот-вот появится, — успокоил ее Корнелиус, а потом запричитал: — Господи Иисусе, где она? Яхта, Джойс, ее нет! — Он бросился к краю пирса и стал вглядываться в темноту, непрестанно бранясь.

— Какая тут глубина? — спросил я Лофтинга.

— Около двадцати футов в прилив.

— А сейчас прилив? — терпеливо расспрашивал я.

— Черт побери, верно, прилив! — ругнулся Корнелиус. — Посмотрите, вон там я вижу мачту. Какой-то вонючий ублюдок затопил нашу яхту!

Джойс вздохнула. Она стояла, уперев руку в бок, и выглядела опечаленной не больше, чем если бы собиралась прокатиться на автомобиле в выходной и обнаружила, что у нее кончился бензин.

— Ну и хорошо, — рассмеялась она. — По сути мне сейчас яхта вовсе ни к чему, зато теперь я, по крайней мере, получу наличные. — Джойс повернулась и встретила мой любопытный взгляд. — Конечно. Она конечно же застрахована.

— Боюсь, что вам придется еще поволноваться, — охладил ее я.

— И о чем же?

— Выставят вас с острова или нет. Ваш братец может приказать выбросить вас в океан.

Глаза ее сузились.

— В любом случае, я не намерена уезжать, мистер Робертс. И вам советую смириться с этим. Корнелиус влюблен в меня, а он — настоящий тигр, когда возбужден.

— Вы путаете занятия любовью с самозащитой, — указал я. — Если хотите знать, под этой горой мускулов скрывается сердце слабака.

Я препирался с Джойс, не обращая внимания на Корнелиуса, и не заметил, как он подкрался ко мне и достаточно сильно ударил под дых так, что у меня даже выскочили ушные пробки. Но все же между  обжигавшими легкие вздохами я смеялся последним. С небрежностью и сдержанностью, от которых я впоследствии пришел в восторг, Лофтинг схватил накачанного подлеца одной рукой и сбросил с причала.

— Ублюдок! — пронзительно завопила Джойс, подбегая к краю помоста, по пути больно пнув меня ногой. — Корнелиус! Эй, кто-нибудь, помогите! Он утонет!

— Если нам повезет, возможно, акулы обнаружат его быстрее, — выдохнул я, с трудом привставая на колено.

— Чтоб вас черти взяли! Да помогите же ему, — накинулась Джойс на Лофтинга, наотмашь ударив его по лицу. Он даже не моргнул. Тогда она влепила ему еще одну пощечину.

Великан еле заметно улыбнулся, и мышца возле уголка его левого глаза стала подергиваться. Затем он протянул руку и оттолкнул ее в сторону.

Ее пронзительный вопль исцелил мою раненую гордость.

Нам потребовалось пять минут, чтобы вытащить их наверх, и еще пять, чтобы выслушать все их непристойности. Потом я предложил всем вернуться в дом и согреться.

— Конечно, — прошипел Корнелиус, — и пока мы будем там, я отыщу владельца вот этого. — Он раскрыл перед моим носом свой дрожавший кулак. На ладони кусочек ткани цвета лаванды, насколько я мог рассмотреть при свете луны. Мини-юбка Аманды?! — изумился я. Если это так, тогда где же разорванное на клочки нижнее белье?

— Вы нашли это в воде? — скептически спросил я.

— Нет! — резко бросил он. — Это висело на гвозде вот на той свае. Я нашел его еще до того, как слуга бросил меня в воду!

— Восхищаюсь вашей цепкостью, — искренне заметил я. Не думаете ли вы, что клочок оторван от платья той персоны, которая затопила ваше судно?

— Конечно, думаю, ты, идиот! Откуда же еще!

— Возможно, вы и правы, — согласился я и уставился на обрывок ткани, уныло вспоминая Аманду.

— Всем приветик! — раздался веселый голосок.

Мы все посмотрели вверх, на девушку моей мечты, которая постепенно превращалась в ночной кошмар. Она вышла из тени и направилась по причалу к нам, держа в руке топор!