Эмми была убеждена, что должна винить только себя за то затруднительное положение, в котором она оказалась. Очевидно, она виновата во всех бедах мира. Подобный аргумент ее мать использовала каждый раз, когда малышка Эмми делала что-нибудь не так.

И вот она в конце концов запрограммировала собственную погибель: она беременна и крутит роман с Бастианом, отношения с которым не имеют ни правил, ни границ дозволенного. Разве так поступает разумный человек? Эмми всегда нравилось знать, что ее ждет впереди, однако она никак не могла понять, что в следующую минуту придет на ум Бастиану. Именно поэтому Эмми не хотела доверять ему и еще больше не желала рисковать, полагаясь на него. А в ближайшее время она потеряет еще и самоуважение, если начнет расспрашивать его о Лайле.

За окном послышался гул. Вертолет начал посадку. Эмми не двигалась. Она попыталась непринужденно скрестить ноги под белым хлопчатобумажным сарафаном, но ей помешал большой живот, поэтому она оставила эту затею. Бастиан выпрыгнул из вертолета, его черные волосы трепал ветер. Мощное тело было напряжено, пока он шел через лужайку к Эмми. Его темно-золотистые глаза, обрамленные черными ресницами, уставились на Эмми, сидящую в тени. Как всегда, она не могла не заметить, до чего он великолепен. Ей было достаточно взглянуть на его напряженную фигуру, чтобы догадаться, что он знает о фотографии в газете и, естественно, будет осторожничать.

– Ты такая безмятежная и красивая, дорогая, – хрипло произнес Бастиан, разглядывая ее блестящие золотистые волосы, нежно-розовое сияющее лицо и ярко-голубые глаза.

– Внешность обманчива, – пошутила Эмми.

– Я решил сразу прилететь, как только увидел фотографию. Я так понимаю, ты ее тоже видела? – Он вопросительно выгнул черную бровь.

Эмми кивнула, против воли обрадовавшись, что Бастиан тут же заговорил о фото в газете, не пытаясь уклониться или прикинуться невиновным, ведь она никогда бы ему не поверила.

– Весь вечер со мной была Несса. А фото постановочное, – пожаловался Бастиан с насмешливым видом. – Наверняка его сделали по инициативе Лайлы, а фото разместил в газете один из ее друзей. Лайла упивается вниманием прессы, провоцируя скандалы.

Эмми разомкнула губы, крепко сжав руки под столом.

– Тебе действительно нравилось быть с ней, – категорично заметила она.

– После всего, что сделала Лайла, она мне уже даже не нравится, – сухо возразил Бастиан. – Но я слишком уважаю ее семью, чтобы грубо разговаривать с ней на публике. И я не вижу причин порочить себя или ее, выставляя напоказ наши разногласия. Если я счастлив сейчас, то только потому, что рядом со мной ты.

– Никогда бы не догадалась, что так много для тебя значу, – неловко призналась Эмми, сидя неподвижно. Бастиан ее не убедил.

Губ Бастиана на секунду коснулась печальная улыбка.

– Ты не поверишь, как я боюсь снова тебя потерять.

Эмми моргнула:

– Я не верю. Ты… боишься?

– Очень боюсь, – подтвердил Бастиан, серьезно глядя на нее. – Когда ты исчезла, пока я был еще за границей, я почти свихнулся. Я не мог есть, не мог спать, не мог думать ни о чем, кроме тебя. А когда я вернулся в Лондон, то не мог поверить, что глупая записка, которую ты мне оставила, – это все, что ты хочешь мне сказать.

– Я не думала, что ты захочешь слушать то, что я хотела тебе сказать, – взволнованно призналась Эмми. – Я не собиралась цепляться за тебя после того, как ты сказал, что между нами был просто секс.

– Я имел в виду другое… Я очень сожалею, что такое ляпнул, – подчеркнул Бастиан и простонал. – Но будем откровенны друг с другом, я не очень понимал, что ты для меня значишь, пока ты не исчезла.

– Да? – Эмми вслушивалась в каждое слово, срывающееся с его губ. Она затаила дыхание, внимая Бастиану.

Бастиан прислонился к каменному столбу, который поддерживал крышу террасы, его взгляд затуманился, а худое лицо напряглось.

– Я не испытывал к Лайле тех чувств, которые должен был испытывать к своей будущей жене. Я понимаю это только сейчас. Я не должен был даже думать о женитьбе на ней, ничего к ней не чувствуя, но я долгое время искренне думал, будто отсутствие эмоций очень полезно для отношений между мужчиной и женщиной.

– Но ты же не неодушевленный предмет, а человек, – насмешливо сказала Эмми.

– Я думал, что, не испытывая никаких эмоций, смогу разумно подойти к выбору подходящей жены, – признался Бастиан, а затем нахмурился, сдвинув черные брови. – И мы с тобой знаем, как все обернулось! Вероятно, Лайла хотела выйти за меня замуж только из-за моего статуса и богатства. Но даже она заслуживает лучшего, чем жених, которому было почти наплевать, когда она расторгла помолвку и сошлась с другим.

– Но она наверняка догадывалась, что ты предлагаешь ей скорее брак по расчету, чем… хм… союз родственных душ, – натянуто прокомментировала Эмми, думая о том, какой все-таки лицемеркой может быть. Она упивалась заверениями Бастиана в том, что он никогда не любил Лайлу и теперь она ему даже не нравится. И очевидно, он больше не думает о том, какими добродетелями Лайла могла бы обладать.

– Я никогда не был с ней по-настоящему счастлив. Пока мы были вместе, я продолжал обращать внимание на других женщин, – неохотно признался Бастиан. – Но я никак не использовал ситуацию. Я был верен Лайле, пока мы оставались вместе. Но я полагаю, что в конце концов стал бы ей изменять.

– Получается, вы просто не подходили друг другу. – Эмми вздохнула. – Для чего же тогда жениться?

– Вот именно, – согласился Бастиан, одаривая ее теплой улыбкой. – С тобой у меня все по-другому. Мне не нравится, когда на тебя смотрят мужчины, и мне не хочется смотреть на других женщин. Я не нахожу себе места, если не знаю, где ты находишься и чем занимаешься. Я хочу знать наверняка, что ты ответишь, когда я тебе позвоню. Мне приятно осознавать, что ты живешь в моем доме и будешь вместе со мной воспитывать наших детей. Я желаю, чтобы ты была только моей.

– Твоей? – с сомнением спросила Эмми. – Каким образом, по-твоему, я буду твоей?

– Есть только один способ соединить мужчину и женщину, – ответил Бастиан, порылся в кармане и что-то оттуда достал.

Эмми моргнула, увидев протянутое ей кольцо с огромным бриллиантом.

– Э-э-э… Что это?

– Ты достаточно умна, чтобы догадаться, – поддразнил ее Бастиан. – Но наша помолвка будет самой короткой, потому что я намерен как можно скорее надеть тебе на палец обручальное кольцо.

Эмми насторожилась, ее лицо вытянулось.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто обязан на мне жениться, потому что этого хочет твоя семья, – прямо сказала она.

– Я знаю, что они могут объединиться, чтобы добиться от меня желаемого, но мое решение не имеет ничего общего с моей семьей. Вот это, – заявил Бастиан, поднимая ее тонкую руку и надевая ей на палец кольцо с бриллиантом, – имеет отношение только к нам с тобой и к тому, как я к тебе отношусь. Я терпеть не могу, когда ты от меня вдалеке.

– Вероятно, ты обычный собственник, – заметила Эмми.

– Я не могу уснуть, если тебя нет рядом, – сказал Бастиан.

– Ты забыл упомянуть секс, – с тяжелым сердцем напомнила ему Эмми, отказываясь верить в преображение Бастиана.

Он тихо выругался и поднял Эмми на ноги, чтобы лучше видеть ее лицо.

– Перестань быть такой сварливой и упрямой, – приказал он. – Я безумно в тебя влюбился, и теперь ты неотъемлемая часть моей жизни. Я не могу представить себя без тебя. Это не имеет ничего общего с твоей беременностью. Наши малыши просто станут замечательным дополнением нашего союза.

– Замечательным дополнением? – удивленно повторила Эмми.

– Я люблю тебя, – тихо сказал Бастиан, пристально глядя на нее своими восхитительными темно-золотистыми глазами. – И я наконец понимаю, как эмоции обогатят мою жизнь.

– Но ведь ты просто нанял меня для оказания эскорт-услуг, – запротестовала Эмми. – На моем месте могла оказаться любая другая женщина.

– Нет. Ты никогда не была просто моей сопровождающей. Я ни разу не обращался в агентство эскорт-услуг и никогда туда не обращусь, дорогая, – пылко произнес Бастиан. – Ты особенная. Ты растопила мое сердце и научила меня чувствовать то, что мне всегда казалось недоступным.

От радости и счастья у Эмми слегка закружилась голова.

– Ты серьезно? – упорствовала она.

– Серьезно, – спокойно подтвердил Бастиан.

– Гордыня приводит к поражению, – поддразнила его Эмми, широко улыбаясь.

– Тише едешь – дальше будешь, – пробормотал Бастиан, касаясь горячими губами ее шеи. Эмми задрожала в его объятиях. – Но я сожалею, что так долго учил урок.

– Я прощаю тебя, потому что тоже тебя люблю, – прошептала она. – Но я не признавалась себе в этом, пока не стало поздно, потому что боялась привязаться к тебе слишком сильно и пострадать.

– Я никогда тебя не обижу, – поклялся Бастиан хриплым голосом. – Я намерен жениться на тебе и жить так, чтобы ты и наши дети были счастливы.

Эмми обняла его руками за шею и посмотрела на него влюбленными глазами, лучезарно улыбаясь.

– Я совсем не против этого. Ты будешь фантастически хорошим отцом, – уверила она его с любовью.

– Несмотря на то что у меня отвратительные манеры? – спросил он.

– И это говорит парень, который все время открывает передо мной двери? – парировала Эмми, когда Бастиан открыл дверь.

– То есть ты все-таки заметила, что я меняюсь к лучшему? – пошутил Бастиан. – Почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Я не хотела, чтобы ты задрал нос! – Она ахнула, задыхаясь от волнения, когда он остановился и поцеловал ее.

– Но ты все-таки должна была меня похвалить, дорогая, – произнес Бастиан прерывистым тоном, крепко прижимая ее к себе.

– Ох, Бастиан, тебе меньше всего нужна моя похвала! – Эмми рассмеялась. Переполняясь радостью, она обняла Бастиана и прижалась к нему, чтобы удержаться на ногах.