Эмми шагнула в дом, и Бастиан вошел и захлопнул за собой дверь.

– Я не собиралась впускать тебя в дом, – отрезала Эмми.

– Ты еще, оказывается, недовольна? – насмешливо спросил Бастиан. – Не потрудишься объяснить, почему, исчезая в неизвестном направлении, ты оставила мне записку с одной-единственной фразой? Что ты хотела мне сказать, написав «Меня это не устраивает»?

Эмми напряглась, признаваясь себе, что, не желая прощаться с Бастианом слишком эмоционально, она, вероятно, переусердствовала и написала ему чересчур равнодушное послание.

– Я не хочу это обсуждать, – заявила Эмми.

Бастиан расправил широкие плечи и уставился на нее в упор, сжав красивые губы в тонкую линию.

– Нам придется многое обсудить, прежде чем я уйду, дорогая.

Эмми пристально посмотрела на Бастиана, плененная его великолепием и мужественностью. Излучая упрямство и властность, он возвышался над ней, разглядывая ее красную водолазку, джинсы и фартук.

– Ты пополнела, – сказал он.

– Ха! Ты заметил? – энергично парировала Эмми, повернулась на каблуках и направилась на кухню.

Когда она повернулась к нему боком, Бастиан посмотрел на ее выпирающий из-за фартука живот и удивился его размеру.

– Я имел в виду… ты больше не худеешь. А это означает, что тебя не тошнит.

– Меня перестало тошнить несколько недель назад, – подтвердила Эмми, снова поворачиваясь к нему. Золотистые волосы разметались вокруг ее раскрасневшегося лица.

– Но тебе не пришло в голову связаться со мной и сообщить мне об этом, – в ярости сказал Бастиан. – До тебя не доходило, что я о тебе беспокоюсь? Когда я в последний раз видел тебя, ты отвратительно себя чувствовала!

– Мне казалось, ты забудешь меня, как только я перестану маячить у тебя перед глазами, – призналась Эмми, расправляя изящные плечи и с вызовом смотря на Бастиана. Она стояла в дверях кухни и не собиралась показывать ему, будто он ее запугал.

– Ты вынашиваешь моих детей! – гневно произнес Бастиан. – Я когда-нибудь давал тебе повод думать, что я настолько безответственный?

Эмми притворилась, что сильно задумалась:

– О, возможно, когда ты предупредил меня, чтобы я не придавала большого значения нашей близости. Ты сказал, что между нами был только секс.

На его скулах выступил румянец, его темно-золотистые глаза сверкали как пламя.

– Я просто хотел подстраховаться.

– Подстраховаться? – с сомнением спросила озадаченная Эмми.

Он поджал красивые и зовущие к поцелуям губы:

– Ну да. Ты то распаляешься, то остываешь ко мне и убегаешь. Так было уже дважды.

Эмми гневно шагнула вперед:

– Я не распалялась, не остывала и не убегала!

– Ты сама не веришь в то, что говоришь, – с раздражающей самоуверенностью произнес Бастиан. – Я обидел тебя в ночь перед свадьбой Нессы, и ты из страстной женщины превратилась в ледышку и убежала от меня, отвергая возникшее между нами притяжение. Ты взрослая женщина, но реагируешь чересчур эмоционально, как подросток!

– Как ты смеешь? – крикнула Эмми. Она при шла в ярость оттого, что Бастиан сомневается в ее зрелости.

– Смею. Потому что я честен. И я всегда был честен с тобой. – Бастиан говорил крайне убедительно. – Между нами в первую ночь случилось ужасное недоразумение. Я извинился, но ты отказалась принять мои извинения. Но, по крайней мере, я попытался признать, что совершил ошибку. Меня по-прежнему влечет к тебе. Мы бы никогда не расставались, если бы тебе хватило смелости быть честной со мной.

– Проблема не в честности, а в чувствительности. Именно ты сказал мне, что у нас был просто секс! – сердито ответила Эмми.

– В конце концов, секс есть секс, и я не отказываюсь от своего заявления! – прорычал Бастиан, нисколько не чувствуя себя виноватым. – Но я всегда доказывал тебе, что меня заботит положение, в котором ты оказалась, и благополучие младенцев, которых ты вынашиваешь.

Эмми очень старалась быть справедливой, но она по-прежнему была в обиде на Бастиана.

– Да, ты доказывал, – призналась она, плотно сжимая губы от необходимости признать правоту Бастиана.

– Я не заслужил того, чтобы ты бросила меня, не сказав, куда едешь, – произнес он.

– Я бы позвонила тебе после рождения близнецов, – возразила Эмми.

– Мне этого мало! – ответил Бастиан с нескрываемой враждебностью.

Эмми вздернула подбородок, отказываясь пойти на попятный:

– Ну тогда мне тебя жаль. А может, мне показалось неуместным твое активное участие в моей беременности в нынешних обстоятельствах?

– Если ты действительно так считаешь, то должна была об этом со мной поговорить, – в ярости парировал Бастиан. – Как только я уехал из страны, ты бросила меня и буквально испарилась. Ты поступила по-ребячески трусливо!

– Я хотела избежать серьезной конфронтации вроде нынешней! – заметила Эмми.

– И как ты только живешь с такими амбициями? – язвительно спросил Бастиан, в отчаянии заскрежетав зубами.

– Я не поступала по-ребячески. И я не трус, – обиженно ответила Эмми, не понимая, как он может обвинять ее в том, что она якобы сбежала от сложных отношений.

– Нет? Ну, по крайней мере, у тебя есть причуды, – осуждающе сказал Бастиан, тут же прерывая ее и доставая журнал из кармана. Он агрессивно бросил его на столик в прихожей. – Это твоя сестра. Сестра-близнец. И я полагаю, из-за нее ты старалась маскироваться и одевалась черт знает как большую часть жизни! Почему ты не сказала мне о ее существовании?

Эмми в ужасе замерла, посмотрев на журнальную фотографию со свадьбы Сапфи и Захира. Смеясь и улыбаясь от счастья, Сапфи выглядела фантастически привлекательной, и сердце Эмми сжалось. Она снова почувствовала вину за то, что отказалась приехать на свадьбу своей сестры.

– Как ты узнал? – спросила она.

– Журнал попался на глаза Нессе, и она принесла его мне. Я не поверил своим глазам, – признался Бастиан, сердито глядя на Эмми. – Сначала я решил, что именно ты выходишь замуж за короля. А потом прочел ее имя… Ее зовут Сапфира. Вы очень похожи. И это не могло быть случайным сходством. Я провел небольшое расследование и понял, как много ты от меня скрывала.

– Тебе не обязательно об этом знать.

– Я не мог поверить, что она твоя сестра.

Эмми побледнела, услышав его признание:

– Я тебя понимаю. Пусть мы с ней близнецы, но она все равно выглядит совсем не так, как я.

– Ага. Так я и поверил. Увидев ее фото, я подумал, что это ты, – сказал Бастиан.

Не удивляясь его утверждению, но боясь сравнения с великолепной сестрой, Эмми опустила голову, чтобы он не видел ее лица.

– Да…

– У тебя на скуле родинка и цвет глаз чуть светлее, чем у сестры, – резко перечислял Бастиан. – И по-моему, ты меньше ее ростом.

– По крайней мере на пару сантиметров. Даже после операции на ноге мне не удалось стать одного роста с Сапфи, – призналась Эмми. – Я не маскируюсь… Как ты не понимаешь? Я просто не люблю, когда меня принимают за Сапфи. Поверь, такое часто случается, когда я наряжаюсь, делаю красивый макияж и выхожу на улицу в Лондоне. В конце концов, она знаменитость. И я поняла: будет гораздо проще не говорить никому о том, что она моя сестра.

– Могу себе представить. Но ведь вы все равно отличаетесь. Вы же не копии друг друга.

– Ты так думаешь? – спросила она.

– Я не совсем понимаю, как это происходит, но когда я смотрю на нее, то она не вызывает у меня никаких чувств. Но когда я смотрю на тебя, то мгновенно возбуждаюсь, – хрипло и приглушенно признался Бастиан.

Эмми была не совсем уверена, что поверит Бастиану, так как давно привыкла считать, что сестра-близнец значительно превосходит ее во всем: она более утонченная и сексуальная – просто совершенное существо. Если Сапфи всегда была привлекательнее, живее и талантливее, то Эмми была болезненнее, застенчивее и усерднее училась. Хотя иного выбора у нее не было, потому что после аварии она стала инвалидом и не могла выходить в свет, как ее сестра-близнец. Эмми взглянула на Бастиана. Ее прекрасное лицо покраснело. Она не могла поверить, что Бастиан считает ее сексуально привлекательнее сестры. В конце концов, она всю свою жизнь была на втором месте после Сапфи.

– Это происходит каждый раз, когда я смотрю на тебя, – произнес он низким голосом.

По спине Эмми пробежала дрожь. Под взглядом его потрясающих темно-золотистых глаз она вдруг почувствовала атмосферу близости.

– Я знаю одно: хотя между нами был только секс, это был самый фантастический секс в моей жизни!

Эмми накрыло волной возбуждения. Ее грудь и соски напряглись, а по телу разлилось приятное тепло. Она не могла сопротивляться Бастиану. Он пытается превратить оскорбление в комплимент, настойчиво убеждала она себя. Эмми не собирается ему уступать; на этот раз ему не удастся ее одурачить. Зря она заговорила с Бастианом о сексе. Говоря об этом, она начинала думать о близости с ним, хотя давно решила больше не подпускать его к себе.

Глубоко вздохнув, Эмми отвернулась, чтобы не встречаться с его пристальным взглядом, и натянуто спросила:

– Как ты узнал, где я живу?

– Как только я обнаружил связь между тобой и твоей знаменитой сестрой, я навел справки и выяснил, где ты находишься, – сказал Бастиан, от досады поджав красивые губы. – Я сразу поехал сюда, но тебя здесь не оказалось. Дом был заперт.

– О! – Эмми не смогла скрыть удивления от того, что Бастиан уже приезжал на ферму. – Ты приезжал сюда в выходные? Скорее всего, я была у Кэт.

Бастиан нахмурился, глядя нее сверху вниз:

– Ты говоришь о своей старшей сестре? Она вышла замуж за богатого русского, которому принадлежит этот дом?

Эмми изучала его, удивляясь тому, что он о ней узнал:

– Ты собирал сведения о моей семье?

– Я узнал достаточно, чтобы понять, что ты не должна жить здесь, полагаясь на щедрость другого мужчины, – сказал он.

– Этот другой мужчина – муж моей сестры…

– Не имеет значения. Ты оказалась в нынешней ситуации из-за меня, и я единственный, кто должен о тебе заботиться.

Эмми вздернула подбородок, ее красивое лицо напряглось. Она переступила с ноги на ногу:

– Мне не нужна ничья забота, я могу сама о себе позаботиться.

– Но я хочу это сделать, – резко ответил Бастиан, наблюдая, как Эмми потирает ногу. – У тебя болит нога? Присядь. Я хочу заботиться о матери моих детей. Разве это неправильно?

Эмми смутило его прямолинейное заявление и внимательность – Бастиан верно заметил, что у нее начинает болеть нога.

– Нет, не скажу, что это неправильно. Просто я немного удивлена после всего того, что ты сказал.

– Почему ты не хочешь забыть то, что я сказал в прошлом, и смотреть в будущее, а? По-моему, сейчас так будет намного полезнее, – возразил Бастиан с категоричной уверенностью, проходя в уютную гостиную, где горел камин.

Эмми медленно прошла за ним:

– О каком будущем идет речь?

– О нашем. И о будущем близнецов. – Бастиан пристально и с вызовом смотрел в ее лицо. – Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Грецию и познакомилась с моей семьей.

Эмми удивленно округлила глаза.

– Я уже знакома с твоей семьей, – возразила она.

– Но не как будущая мать моих детей. Мы не можем скрываться, если у нас скоро родятся малыши. – Глаза Бастиана радостно сверкнули. – Теперь ты часть моей жизни, и это навсегда.

– Я по-прежнему считаю, что тебе не обязательно брать меня с собой в Грецию и делать какие-либо официальные заявления, – утверждала Эмми.

– Но это важно. – Бастиан упрямо стиснул зубы, его лицо напряглось, когда он посмотрел на Эмми. – Теперь семейные узы очень для меня важны. Тебе будет проще влиться в мою семью до рождения близнецов.

– Я не желаю ехать в Грецию прямо сейчас, – заявила Эмми, расправляя плечи.

– На этот раз я хочу проверить, удастся ли нам наладить отношения, – вполголоса признался Бастиан. – Я не должен был обрушиваться на тебя с упреками.

Она шире раскрыла глаза, продолжая смотреть на Бастиана в упор, словно отыскивая ответы.

– О, я считаю, ты вел себя как обычный парень, который заявил, что между нами был просто секс, – произнесла она.

– Ты когда-нибудь позволишь мне забыть, что я сказал? – в ярости спросил Бастиан.

– Наверное, нет, – язвительно ответила Эмми. – Твои слова все еще свежи в моей памяти. А теперь ни с того ни с сего ты изменил тактику и говоришь о том, что хочешь проверить, удастся ли нам наладить отношения. Но раньше ты даже не признавался в том, что у нас с тобой какие-то отношения!

В полнейшей тишине Бастиан заскрежетал зубами, стиснув их что есть силы. Эмми сыпала соль на его открытую рану, припоминая каждую его ошибку, и упрекала с агрессией, какую он не привык видеть в женщинах.

– Я не совершенен, – неохотно выпалил он.

– И у тебя полно причуд, – сладким голосом сказала Эмми. – Особенно когда речь заходит о серьезных отношениях.

– Я собирался жениться, – мрачно напомнил ей Бастиан.

– Но, как ни странно, до алтаря ты не дошел, – заметила Эмми.

– Лайла обиделась, увидев брачный контракт, который я ей прислал. А без контракта я бы на ней не женился.

– Мне твои деньги не нужны, – тут же заявила Эмми.

Бастиан поджал чувственные губы в тонкую линию и посмотрел на живот Эмми:

– Но твои дети будут иметь право на мои деньги. Этого не изменить.

От смущения Эмми покраснела, не зная, что сказать по этому поводу, чтобы не показаться зловредной. По всей вероятности, когда дети, которых она вынашивает, вырастут, они захотят жить в привилегированном обществе, как их отец.

– Сегодня я у тебя заночую. Мы вылетаем в первой половине дня, – решительно сказал Бастиан.

– Ты не можешь заставить меня лететь с тобой в Грецию! – воскликнула Эмми, не зная, то ли смеяться, то ли плакать от его поведения.

– Я не пытаюсь тебя заставить. Я прошу тебя поставить потребности наших детей на первое место. По крайней мере, мы с тобой должны установить между собой цивилизованные отношения.

Эмми взволнованно признала, что в словах Бастиана есть логика. Нельзя постоянно ссориться с отцом своих будущих детей. Но она не знает, сможет ли изменить свои чувства к Бастиану или простить его за то, что он ее не любит. Она хочет слишком многого, а он – слишком малого.

– Хорошо, я подумаю о поездке в Грецию, – тихо ответила Эмми.

– Я прикажу подготовить…

– Слушай, с каких пор фраза «Я подумаю о поездке в Грецию» стала восприниматься как согласие? – набросилась на него Эмми, теряя терпение от его высокомерия.

Бастиан задумчиво уставился на нее. Он словно оценивал Эмми, используя при этом весь свой агрессивный темперамент. По телу Эмми пробежал чувственный трепет, и она покраснела, стыдясь того, что Бастиан воздействует на нее даже тогда, когда демонстрирует наименее привлекательные черты своего характера. С другой стороны, если она немного ему уступит, возможно, он тоже пойдет на уступки. Скоро она родит близнецов, поэтому разумнее не ссориться с Бастианом. В конце концов, ее негативное отношение к нему может плохо повлиять на его взаимоотношения с детьми. Об этом она сейчас должна думать больше всего. Эмми отлично знает, что такое безразличие собственного отца. Она определенно не хочет, чтобы ее дети узнали отцовское равнодушие только потому, что она не сумела наладить отношения с Бастианом. Мать и отец Эмми ненавидели друг друга. Ее родители очень тяжело расставались и пережили горький развод, что резко изменило отношение отца к своим дочерям. Он предпочел забыть не только о бывшей жене, но и о своих детях.

– Хорошо, я поеду в Грецию. – После удручающих размышлений Эмми согласилась ему уступить. – Я покажу тебе твою спальню.

Так, она приготовила ему отдельную спальню. Она не приглашает его в свою. Бастиан наблюдал, как покачиваются округлившиеся бедра Эмми, пока она поднимается по лестнице, неохотно понимая, что его надежды на немедленное разрушение всех барьеров в их отношениях были слишком оптимистичными. Эмми хочет, чтобы он задумался о серьезных отношениях, наполненных любовью, но Бастиан никогда в жизни не думал об этом. Женщины всегда ему угождали, и он к этому привык. Никак не наоборот. Он стиснул ровные белые зубы, вспоминая, что Эмми не собирается ему угождать. Его беспокоило, что он даже не понимает, чего она от него хочет. Он старался изо всех сил, но был вынужден признать, что не добился никаких результатов. Эмми не увидела ничего положительного в его действиях. Так какого черта он не оставит ее в покое? Ответ на этот вопрос пришел сразу же: Бастиан просто был уверен, что не может оставить ее одну.

Эмми показала Бастиану одну из спален, которую ее сестра Кэт всегда держала наготове для гостей. Эмми изучала его решительный загорелый профиль, понимая, что придется накормить Бастиана. А еще она задавалась вопросом, почему так старается вывести его из себя. Неужели она жаждет пробудить в нем желание? В конце концов, он не виноват, что не влюбился в нее как сумасшедший, не так ли? Нельзя влюбляться по приказу. И в отличие от ее равнодушного отца Бастиан уже приложил значительные усилия, чтобы позаботиться о детях с самого начала, то есть до их рождения.

– Есть горячая вода, если ты захочешь принять душ, – сказала Эмми, понимая, что ведет себя не как очень радушная хозяйка. – Ты можешь поужинать со мной через час. Мне будет приятно поесть в компании. Здесь бывает только моя младшая сестра, у которой сейчас школьные каникулы. Она живет с Кэт и Михаилом в Лондоне, а сюда приезжает на уик-энд.

Бастиан решил, что в какой-то степени Эмми протягивает ему оливковую ветвь, желая наладить отношения. Внезапно он вспомнил, как она написала ему извинение на руке в начале их знакомства. Он хотел улыбнуться, но напрягся, увидев встревоженный взгляд ее ярко-голубых глаз.

– Что ты им сказал? – спросила Бастиана Эмми нервным шепотом.

Ее щеки пылали после того, как он познакомил ее с прислугой, собравшейся в большом вестибюле, чтобы поприветствовать его и ее после приезда. Официальное приветствие чрезвычайно смутило Эмми и даже испугало. Честно говоря, ей было достаточно неловко появляться на острове под руку с Бастианом. Но еще больше ее смутило то, что все старались не обращать внимания на ее беременность.

– Зачем тебе знать? – отрывисто спросил Бастиан, ведя ее вверх по парадной лестнице, придерживая ее за спину.

Эмми стало интересно, уж не боится ли Бастиан, что она со своим огромным животом упадет с лестницы, а потом она упрекнула себя за излишнюю самокритичность. «В конце концов, ты вынашиваешь близнецов», – раздраженно сказала она себе.

– Мне стало любопытно, – призналась Эмми.

– Я сказал им, что отныне ты здесь главная.

– Что ты сказал? – остановившись, воскликнула Эмми удивленно.

Бастиан нахмурился:

– Я не желаю, чтобы кто-то ставил под сомнение твой статус. И я хочу, чтобы моя прислуга относилась к тебе с максимальным уважением.

– Но я же не хозяйка дома! И не твоя жена! – заспорила Эмми.

– Зачем тебе все эти ярлыки? Ты во всех отношениях самая главная женщина в моей жизни, – возразил Бастиан. – Ты беременна от меня.

– Я не могу быть твоей самой главной женщиной. Я имею в виду… как же твоя мать?

– В моем возрасте мать не может быть самой главной женщиной в моей жизни, – отшутился Бастиан.

– Она жива?

– Да. Она живет в Италии и приезжает ко мне только тогда, когда ей нужны деньги.

Эмми нахмурилась:

– Грустная история. Ты уверен, что не относишься к ней предвзято?

– А ты вспомни, что твоя мать была готова сделать с тобой ради своей выгоды, – прокомментировал Бастиан со значительной долей цинизма. – Как сын более алчной женщины, чем Одетт, я знаю, что говорю.

Напоминание об алчности Одетт убедило Эмми, но она все равно обеспокоенно посмотрела на Бастиана – ее встревожило его мировоззрение.

– Почему ты думаешь, что твоя мать именно такая? – спросила она.

Бастиан вздохнул и распахнул дверь в комнату, в которой Эмми останавливалась во время предыдущего визита в его дом.

– Почему это так тебя интересует? – отозвался он.

Эмми начала судорожно соображать, отчаянно пытаясь придумать бесстрастный ответ и скрыть, что жаждет узнать о Бастиане как можно больше.

– Твоя мать станет бабушкой моих детей.

– Но Чинция никогда не навестит твоих детей. Даже когда я был маленьким мальчиком, она считала, что, встречаясь со мной, становится старухой, – сухо ответил он. – Она очень избалована и никогда не смирится с ролью бабушки. Мой отец познакомился с ней, когда она была кинозвездой, но чем старше она становилась, тем реже ее снимали. Она вышла за него замуж из-за денег, а когда устала от него, то развелась и отсудила половину всего, чем он владел.

Эмми вздрогнула, когда слуга поставил ее чемоданы на пол красиво оформленной спальни и удалился.

– Печально.

– Униженный и оскорбленный, мой отец нашел утешение в объятиях своей секретарши, – еще более сухо продолжал Бастиан. – Секретарша забеременела, и он женился на ней через несколько недель после развода с моей матерью.

– Боже мой! – воскликнула Эмми и подумала, что, вероятно, Бастиан проводит опасную параллель между прошлым и настоящим: его отец женился на женщине, потому что она от него забеременела, и его брак явно не удался.

– Она родила Нессу и была единственной порядочной женщиной, на которой когда-либо женился мой отец, – язвительно пояснил Бастиан. – Но так как отец не был в нее влюблен… – он с особенным презрением произнес слово «влюблен», – он решил, что вполне приемлемо закрутить роман с женщиной, которая стала его третьей женой.

– Значит, брак с матерью Нессы был недолгим? – спросила Эмми.

– Два года.

Эмми вспомнила, как Несса говорила ей, что ее мать была единственной мачехой, которая по-доброму относилась к Бастиану. Учитывая, что его собственная мать не была достойным примером материнской любви, Эмми стало грустно, что брак его отца с матерью Нессы длился так недолго.

– А третья жена?

– Она изменяла моему отцу налево и направо. Отец начал крепко выпивать, но потом все-таки с ней развелся.

– Похоже, он был…

– Глупым? – презрительно спросил Бастиан.

– Я собиралась сказать «потерянным». Я имею в виду, он очень старался найти счастье в семейной жизни.

– Только его избранницы становились все моложе и моложе, а он никак не мог угомониться, – мрачно подытожил Бастиан. – Жена номер четыре большую часть времени старалась затащить меня в постель, потому что ее волновали юноши.

От его откровения Эмми покраснела:

– Какой ужас.

– Пока они были женаты, я почти все время жил в доме своего деда. Мне было всего восемнадцать, – категорично признался Бастиан, глядя в окно спальни. Его широкие плечи напряглись. – Трагический четвертый брак буквально убил моего отца. Однажды он раньше пришел домой и услышал, как его жена пытается меня соблазнить. Он вернулся в машину и врезался в дерево в нескольких милях от дома. Счастливая вдова получила все, что осталось от усадьбы моего отца, а было там не так уж много. Браки и разводы его практически разорили.

– Удивительно, что с такой семейной историей ты вообще решился жениться, – искренне сказала Эмми.

Бастиан отвернулся от окна, высокий, смуглый, красивый и очень харизматичный. Его темно-золотистые глаза сверкали, как золотые слитки на солнечном свете.

– Но в отличие от отца у меня нет глупых идей о том, что любовь и брак совместимы, – сказал он.

Эмми с облегчением подумала, что Бастиан не любил Лайлу. Однако его слова и отношение к любви не оставляли Эмми надежды на то, что однажды он в нее влюбится.

– Ты когда-нибудь влюблялся? – напрямик спросила она, рассуждая, что с Бастианом не нужно ходить вокруг да около.

– Я часто испытывал страсть, – язвительно заметил Бастиан. – Но ни разу не был влюблен. Я, наверное, слишком практичный.

Эмми с беспокойством подумала, что, по крайней мере, он испытывал к Лайле страсть. Но она не могла винить его за это, ибо его бывшая невеста была изысканно красивой.

– А я влюбилась, когда училась в университете, – призналась Эмми.

Непривычный к задушевным беседам с женщиной, Бастиан смущенно на нее взглянул.

Эмми поджала полные губы:

– Выяснилось, что Тоби был со мной только из-за плаката с моей сестрой-супермоделью, который висел на стене его спальни. Он мечтал о ней, а я очень на нее похожа, – с сожалением произнесла она.

– Какой же он дурак! Ты красивее ее, – хрипло выдохнул Бастиан.

– Я не так привлекательна, как Сапфи, – запротестовала Эмми.

– По-моему, ты красивее, – признался Бастиан, пристально разглядывая ее красивое лицо. – Ты естественнее. Ты не такая искусственная и ненастоящая, как твоя сестра.

Эмми рассмеялась, услышав подобное сравнение с сестрой.

– Ну, я просто не такая ухоженная, как моя сестра, – неуверенно ответила она, улыбаясь. – Она всегда выглядит идеально.

Бастиан коснулся загорелыми пальцами ее изящных плеч, глядя на нее сверху вниз прекрасными глазами, в которых тлел огонек страсти.

– Я не хочу идеальную женщину. Мне такая не нужна, дорогая.

Эмми напряглась, не понимая, что произойдет дальше. Она хотела Бастиана каждой клеточкой своего тела, которое подчинялось только законам страсти. Но она знала, что после очередной близости она сильнее привяжется в Бастиану и не сможет защититься от страданий.

– Бастиан, я…

Длинные загорелые пальцы Бастиана неторопливо коснулись ее скулы. Он припал к ее губам в жадном поцелуе. Сердце Эмми забилось так часто, что она испугалась, как бы оно не выскочило из груди. Эмми накрыло волной эмоций и ощущений, которые пробуждал в ней только Бастиан. Все ее надежды на то, что она сумеет твердо противостоять его чарам, рухнули. На долю секунды она испытала к Бастиану такое сильное желание, что испугалась. Ее тело пылало, как сухие ветки, которых коснулось пламя. Эмми словно пробудилась от долгого сна и наконец оживала. Ее грудь напряглась, Эмми жаждала его прикосновений и чувствовала сильное возбуждение.

– Я должна распаковать вещи, – выдохнула она, шагнув назад.

Чтобы отстраниться от Бастиана, Эмми приложила максимум усилий. Она мельком взглянула на дверь, ведущую в спальню Бастиана, и задалась вопросом, как долго сможет ему сопротивляться.

Бастиан едва сдерживался от нестерпимого вожделения, когда отступил от Эмми на несколько шагов. Его худое лицо с решительными чертами напряглось и покраснело. Эмми приехала в Грецию, на остров Трейкос, и благополучно чувствует себя под крышей его дома. «Для одного дня достаточно событий», – подумал он с сожалением, впервые опасаясь сделать неверный шаг в отношениях с женщиной.

Чувствуя, как накалилась атмосфера, Эмми покраснела и отвернулась к своему багажу. Ее ноги дрожали, тело изнывало от напряжения. И еще Эмми стыдилась своей слабости. До нее не доходило, как Бастиан может по-прежнему так мощно на нее воздействовать – даже сейчас, когда она беременна. Как только он оказывается рядом, она теряет над собой контроль.

Через четыре дня приехала Несса и сразу же смутила Эмми. Она вышла на террасу, где обедали Эмми и Бастиан, и бодро спросила:

– Ну, когда свадьба? Бастиан нахмурился.

– Чья свадьба? – с сомнением спросил он, вставая, чтобы отодвинуть стул для своей сестры.

Несса рассмеялась.

– Ваша свадьба, разумеется, – дразнящим тоном сказала она, разглядывая брата и Эмми веселыми карими глазами.

– Мы не собираемся жениться, – объявила Эмми и покраснела. Ее щеки были настолько горячими, что на них можно было поджарить яичницу.

Несса выгнула бровь, будто услышала чрезвычайно странное заявление:

– Дедушка очень разочаруется.

Поначалу Эмми обрадовалась приходу Нессы, так как присутствие третьего лица снижало уровень сексуального напряжения между ней и Бастианом. Но ее смутила бестактность его сестры.

– Я так не думаю, – спокойно возразил Бастиан.

Эмми с некоторым облегчением заметила, что он вроде бы не смутился.

– Поверьте мне на слово. – Несса усмехнулась. – Дедушка жаждет услышать свадебные колокола и ваше объявление о свадьбе. И не говорите, что я вас не предупредила.

– Прошу прощения, – выдохнула Эмми, поднимаясь.

– Куда ты идешь? – спросил Бастиан, словно имел право отслеживать каждый ее шаг.

– Здесь жарко, и я немного устала. Я ненадолго прилягу. – Сославшись на плохое самочувствие, Эмми сбежала от унизительного диалога между братом и сестрой.

Поднявшись в спальню, она легла на кровать, бездумно вспоминая, как Бастиан развлекал ее с момента их приезда. Они устраивали пикники на пляже, бродили по оливковым рощам, обедали в таверне у гавани, где Эмми показалось, что на нее пялятся все посетители. Поцеловав Эмми в день приезда, Бастиан больше к ней не прикасался. Эмми в отчаянии решила, будто никогда не поймет, что у него на уме. Зачем он поцеловал ее, если у него не было никаких далекоидущих планов? И почему ее беспокоит его нынешняя сдержанность, если она знает, что очередная близость снова заведет их на опасную территорию?

Запищал мобильный телефон Эмми – пришло сообщение. Его отправила Сапфи. Эмми удивилась, потому что сестра редко выходила с ней на прямой контакт.

«Я тоже беременна!»

Эмми ахнула и тут же набрала номер сестры-близнеца. Она изумлялась тому, что им обеим удалось забеременеть почти в одно и то же время.

Было слышно, что Сапфи в замешательстве от звонка Эмми, но разговаривала она с сестрой приветливо. Эмми вскоре забыла о неловкости. Сапфи поразила Эмми, откровенно признавшись, что зачала ребенка до свадьбы с Захиром. Тронутая ее честностью, Эмми поведала Сапфи историю своих отношений с Бастианом.

В какой-то момент Сапфи прервала сестру:

– Одетт тебе солгала. Она не оплачивала операцию. Это сделала Кэт!

– Ты ничего не путаешь? Но где же Кэт взяла деньги? – с сомнением спросила Эмми.

– Кэт взяла кредит, чтобы покрыть все расходы. Наша мать ужасная лгунья. – Сапфи простонала. – Что касается ее агентства эскорт-услуг, мы не должны разрешать Топси к ней приезжать, иначе она попытается заставить ее работать в агентстве! Топси такая доверчивая. По-моему, Одетт выуживает у нашей младшей сестры всю возможную информацию о нас.

– Возможно, – согласилась Эмми, шокированная тем, что мать ее обманула. Но одновременно она поразилась, до чего доброжелательно они разговаривают с сестрой после стольких лет взаимного отчуждения. – Прости, что не приехала на твою свадьбу, Сапфи. Это не оправдание, но в то время я чувствовала себя ужасно и мне было не до веселья.

– Я прощу тебя, если ты пообещаешь… что мы будем дальше общаться, – неуверенно ответила Сапфи.

Эмми обрадовалась и тут же согласилась.

– Ты сказала, что приехала в Грецию. Какие у тебя сейчас отношения с Бастианом? – наконец спросила Сапфи.

– Ради будущего наших детей мы пытаемся быть друзьями, – ответила Эмми с тяжелым сердцем.

– А ты хочешь большего? – спросила проницательная сестра. – Я чувствовала то же самое с Захиром. Я не хотела, чтобы он оставался со мной только потому, что я беременна.

От понимания сестры на глаза Эмми навернулись жгучие слезы. Она их сморгнула. Судьбоносный разговор между сестрами закончился обещанием Сапфи позвонить Эмми на следующий день. После разговора Эмми некоторое время сидела неподвижно, ошарашенная тем, что может снова непринужденно общаться со своей сестрой-близнецом. Она очень обрадовалась, что ни одна из них не заговорила на тему, которая бы их смутила. Беременность помогла сестрам буквально начать отношения заново, забыв о прошлых недоразумениях. Кроме того, Бастиан умудрился поднять самооценку Эмми, и она больше не чувствовала себя второсортной и негодной копией своей гламурной и яркой сестры-близнеца.

– Ты должна пригласить Сапфи и ее мужа приехать сюда погостить, – сказал Бастиан, когда Эмми поведала ему за обедом о том, что она и сестра снова общаются. Несса ушла навестить свекра и свекровь, которые жили в деревне.

Эмми напряглась:

– Ты очень любезен. Но я не знаю, как долго пробуду в твоем доме.

Бастиан поднял черную бровь, его блестящие глаза сверкали, как бриллианты.

– По крайней мере, пока не родятся близнецы, – ответил он без колебаний. – Я хочу, чтобы ты жила здесь. И я хочу, чтобы ты вернулась вместе со мной в Лондон и была рядом.

Ошеломленная его заявлением, Эмми удивленно вглядывалась в его лицо:

– Я не подозревала, что ты это запланировал. Я думала, что приехала сюда с кратким визитом.

Бастиан уставился на нее в упор:

– Ты, вне сомнения, вольна делать все, что захочешь. И жить там, где предпочтешь. Но лично я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Эмми была чрезвычайно тронута его заверением, хотя по-прежнему не имела ни малейшего представления, что он имеет в виду. Возможно, он считает, что ее беременность настолько для нее опасна, что он должен внимательно за ней присматривать. Вероятно, Бастиан чувствует себя виноватым в том, что она забеременела. Не потому ли он решил о ней заботиться? Или у него есть скрытые мотивы? Склонившись над вкусным десертом, Эмми заметила, что Бастиан пристально смотрит на довольно низкий вырез ее топа, и покраснела.

– То есть ты приглашаешь меня делить с тобой постель? – напрямик спросила она.

Упрямо поджатых губ Бастиана внезапно коснулась улыбка.

– Я твой, когда пожелаешь, дорогая. Меня не придется долго уговаривать.

Эмми не знала, куда смотреть, потому что, взглянув в его потрясающе красивые глаза, чувствовала себя пьяной, у нее кружилась голова. Не в силах собраться с мыслями, она смаковала сладкий десерт, кончиком языка слизывая каплю шоколадного мусса с полной нижней губы.

Заметив это, Бастиан уставился на ее пухлые розовые губы и простонал:

– Ты меня убиваешь.

Эмми замерла. Она считала, что в нынешнем положении ей не удастся соблазнить Бастиана, как бы она ни старалась. Но когда она посмотрела на него через стол и увидела тлеющий огонь в глубине его темно-золотистых глаз, у нее едва не остановилось сердце. Отодвинув стул, Бастиан вскочил на ноги. Подойдя, он протянул загорелую руку, взял Эмми за запястье и заставил встать из-за стола.

– Бастиан?.. – неуверенно произнесла она.

– Я так сильно тебя хочу, – проворчал он. – Я прилагал столько усилий, чтобы к тебе не прикасаться.

Эмми чувствовала напряжение во всем теле, она не одобряла, что Бастиан так долго заставлял себя сдерживаться.

– Я тебя нравлюсь? – неуверенно пробормотала она.

Бастиан посмотрел на нее горящим взглядом:

– Не понимаю, что со мной происходит, но ты так красива, что почти сводишь меня с ума.

– Ладно. – Эмми удивилась и просто кивнула, зачарованная страстью в его взгляде.

Его руки едва заметно дрожали, когда он обхватил ладонями ее лицо.

А потом им стало не до разговоров. Между ними рухнул последний барьер. Бастиан принялся целовать ее до умопомрачения. Вместе они поднялись в спальню, где он уложил Эмми к себе в постель и занимался с ней неторопливой и страстной любовью. Он ласкал ее и овладевал ею до тех пор, пока она не закричала от удовольствия, погрузившись в океан бесконечного наслаждения.

Спустя долгое время Бастиан лежал, обнимая Эмми, а она упивалась восхитительно приятным ощущением мира и спокойствия. Ей нравилось, что он крепко прижимает ее к себе. Ей хотелось сильнее прильнуть к его мощному и мускулистому телу, как льнет пчела к душистой пыльце, смакуя ее вкус. Однако привычка держать эмоции при себе заставила Эмми лежать неподвижно и действовать несмело, так как ее пугали чрезмерные эмоции. «Секс есть секс», – как однажды сказал Бастиан. Она никогда этого не забудет. И не станет дурачить себя, воображая, что между ними сложились более близкие отношения. «Пока мы живем вместе, мы можем вместе спать», – в отчаянии рассуждала она. Для того чтобы стать счастливой, ей не нужны клятвы и обязательства, ведь так? Вероятно, ей следует довольствоваться настоящим моментом и радоваться, позволив судьбе самой решить, каким станет ее будущее.

– Завтра вечером я должен быть на благотворительном балу в Афинах, – сказал Бастиан, когда Эмми уже начала дремать. – Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

– Нечего надеть. Мне совсем нечего надеть! – воскликнула Эмми, широко раскрывая глаза и в смятении вглядываясь в темноту. – Но спасибо, что пригласил. Только… э-э-э… твое появление на публике с глубоко беременной женщиной будет как гром среди ясного неба.

– Верно, – равнодушно ответил Бастиан. – Возможно, ты права. Еще слишком рано привлекать внимание общественности.

На самом деле Эмми ляпнула первое, что пришло ей в голову. Но она не стала спорить, полагая, что Бастиан приложит больше усилий, дабы убедить ее поехать с ним, если ее присутствие действительно так для него важно. Через тридцать шесть часов ее снова посетили подобные размышления.

Утром после бала в Афинах Бастиан должен был вернуться на остров. Эмми неторопливо завтракала на террасе с видом на пляж, на соседний столик для нее положили утренние газеты. Эмми встала, чтобы просмотреть кучу газет, машинально пропуская греческую прессу, как вдруг наткнулась на фотографию на первой полосе местного таблоида и в ужасе напряглась.

На фотографии Бастиан и Лайла пили шампанское и смеялись. Лайла выглядела крошечной и прехорошенькой в романтичном платье из розового шифона. Она была похожа на невесту или очень хорошего друга, а Бастиан улыбался, глядя на нее сверху вниз. Эмми почувствовала горькую обиду и ревность. На самом деле ей было так больно, словно ее ударили. А потом она напомнила себе, что Бастиан действительно не прилагал много усилий, чтобы уговорить ее поехать с ним в Афины. Интересно знать почему. Возможно, он знал наперед, что Лайла приедет на благотворительный бал. Нечего удивляться, что газетчики смакуют сплетню о том, что, вероятно, бывшие любовники вновь воссоединились.

Эмми так удивилась, испугалась и рассердилась, что снова присела на стул и невидящим взглядом уставилась на красоты ландшафта, которыми любовалась всего несколько минут назад. Неужели Бастиан не остыл к Лайле? Честно говоря, она способна увлечь любого мужчину. И что сможет сделать Эмми, если его по-прежнему тянет к Лайле? Эмми затосковала, думая о том, что достойное отступление, когда она уже практически живет с Бастианом, станет проблемой в нынешних обстоятельствах.