Когда мир еще юн, и люди слабы, и царствуют демоны ночи,

Призвали меня огнем и сталью, и копьем из анчара вступить в бой с Сетом.

И теперь я погребен в темном сердце горы.

Вы забыли того, кто боролся с змеей

и исконного врага души

растоптал?

Король Конан лежал в большой спальне с высоким позолоченным потолком и видел сон. Сквозь волнующийся серый туман он слышал слабый, словно донесшийся из незримой дали, зов. Он не понял его, но не мог не откликнуться. С мечом в руке он на ощупь пробирался сквозь туман. С каждым его шагом голос становился все четче, пока он не понял слова, которые ему кричали, — это было его имя.

Туман рассеялся, и он увидел, что идет по широкому темному коридору, казалось, высеченному в массивной скале. Пол и потолок были отполированы, они тускло блестели, а стены были украшены барельефами древних героев и забытых богов. Он вздрогнул, когда увидел призрачные очертания безымянных богов и каким-то образом понял, что уже столетия в этом коридоре не появлялся ни один смертный.

Он подошел к широкой лестнице, высеченной в скале. Стены шахты были покрыты таинственными знаками — древними и ужасными. Ступени были в форме змеи Сета, так что при каждом шаге нога опускалась на змеиный череп.

Однако голос звал его, и наконец он прошел к странному склепу, в котором на саркофаге сидела белобородая фигура, очертания которой, казалось, расплылись. Волосы на голове Конана встали дыбом, он схватился за меч, но фигура заговорила с ним монотонным голосом.

— О, человек, ты узнаешь меня?

— Во имя Крома, нет! — ответил Конан.

Человек, сказал старец, — я — Эпимитреус.

— Но мудрец Эпимитреус мертв уже пятьсот лет! — выдохнул Конан.

— Слушай, сказал тот повелительно. — Брось камень в тихую воду, и пойдут круги, пока волны не достигнут берега. События в неведомом мире докатили свои волны до меня и пробудили от дремоты. Я выбрал тебя, Конан из Киммерии. Великие события и большие дела отметили твой путь. Однако стране грозит несчастье, против которого меч будет бессилен.

— Вы говорите загадками, — сказал Конан. — Покажите мне моего противника, чтобы я мог размозжить ему череп.

— Обрати свою ярость против врагов из плоти и крови, — посоветовал ему старец. — Я должен защитить тебя не от людей. Слушай: существуют темные миры, которые едва ли может представить себе смертный и в которых повсюду рыскают бесформенные чудовища — демоны. Их можно вызвать из темных глубин, чтобы они принимали ужасные формы и по приказу черной магии убивали выбранные жертвы ужасными способами. В твоем доме, о король, притаилась змея — да, в твоем королевстве. Она явилась из Стигии с темной мудростью теней в черной душе. Сет обладает ужаснейшей властью, и змеи, которых он насылает на своих врагов, могут положить конец твоему царствованию. И я вызвал тебя, чтобы дать тебе оружие против него и его адской своры.

— Почему именно мне? — смущенно спросил Конан. — легенда гласит, что вы дремлете в черном сердце Голамира и в случае крайней необходимости ваш дух воспарит на своих невидимых крыльях, чтобы помочь Аквилонии. Но я… варвар, а не аквилонец.

— Не задавай вопросов! — голос раздавался под темными сводами. — Твоя судьба прочно связана с Аквилонией. Кровожадный колдун не должен изменить предназначение королевства. Давным-давно Сет обвился вокруг мира, как удав вокруг жертвы. Моя жизнь продолжалась три человеческих, и все время я боролся против него. Я преследовал его, загнал в тайник на юге, однако в темной Стигии люди все еще почитают этого врага человечества. И так как я борюсь против него и против его поклонников, я делаю это. Протяни свой меч!

Конан повиновался. Старец рукой описал возле рукоятки странный символ, а на широком клинке нарисовал фигуру, запылавшую в темноте белым огнем. В следующее мгновение старец и склеп исчезли, и пораженный Конан вскочил с постели. Неподвижно стоя на полу и раздумывая над странным сном, он вдруг осознал, что в своей правой руке крепко сжимает меч. По коже пробежали мурашки, потому что на клинке меча было выгравировано изображение: контуры феникса. Тут он вспомнил, что во сне он видел в склепе подобную скульптуру, и он спросил себя, действительно ли она высечена из камня. Дрожь пробежала по спине.

Крадущиеся шаги за дверью полностью вернули его к действительности. Не задумываясь, он быстро надел латы. И снова превратился в варвара, недоверчивого, бдительного, как серый волк.