В зное, последовавшем за бурей, в форте было необычно тихо. Даже голоса людей за палисадом звучали приглушенно. Такая же усталая тишина царила и на берегу, где обе соперничающие команды, вооруженные до зубов, разделенные парой сотен футов, разбили свои лагеря. Далеко от берега, в бухте, находилась «Красная рука» с малочисленным экипажем на борту, готовая при малейших признаках предательства выйти в море. Карака была козырной картой Стромбанни, его лучшей гарантией против трюков соперников.

В зале за столом сидел граф и вертел цепочку. Белеза, войдя в зал, заметила жуткие изменения, произошедшие с дядей. Он, казалось, попал в ад, и страх, захлестнувший его, стер все человеческие черты.

Конан все искусно спланировал. Но, насколько поняла Белеза, он забыл защитить себя от коварства своих спутников. Он исчез в лесу, чтобы провести двух пиратов и тридцать человек их людей. Белеза была уверена в том, что она больше никогда не увидит его живым.

Наконец она открыла рот и испугалась своего голоса, который прозвучал хрипло и напряженно.

— Варвар с этими людьми в лесу. Как только Стромбанни и Зароно заполучат золото, они убьют его. Что будет с нами, когда они вернутся с сокровищами? Должны ли мы действительно погрузиться на борт этого корабля? Можем ли мы доверять Стромбанни?

Валенсо с отсутствующим видом покачал головой.

Стромбанни нас всех убьет, чтобы получить нашу долю сокровищ. Но Зароно прошептал мне свой план. Мы взойдем на борт «Красной руки» не как гости, а как владельцы корабля. Зароно позаботится о том, чтобы они не управились вовремя и ночью разбили лагерь в лесу. Он найдет возможность убить спящего Стромбанни и его людей. Потом он и его люди украдкой проберутся на берег. Незадолго до рассвета я тайно пошлю из форта своих рыбаков, которые должны будут захватить корабль. Поэтому не надо думать ни о Стромбанни, ни о Конане. Зароно и его люди выйдут из леса и вместе с корсарами на берегу нападут в темноте на бараханцев, а я выведу из форта своих солдат, чтобы поддержать Зароно. Без капитана пираты станут для нас легкой добычей. Потом мы вместе со всеми сокровищами выйдем в море на «Красной руке».

— А что будет со мной? — спросила она.

— Я обещал тебя Зароно, — сурово ответил граф. — Без этого он вообще не возьмет нас с собой.

— Но я не хочу выходить за него замуж, — беспомощно возразила Белеза.

— О, нет, ты сделаешь это, — мрачно сказал граф. Он поднял цепочку, и она блеснула в косо падающих лучах солнца. — Я, должно быть, потерял ее на берегу, — пробормотал он. — Он нашел ее, когда вышел из лодки.

— Вы не потеряли ее на берегу, — повторила Белеза таким же безжалостным голосом, как и его. Сердце ее окаменело. — Вы сорвали ее с шеи прошлой ночью, когда избивали Тину. Я видела эту цепочку, лежащую на полу, прежде чем покинула зал.

Он взглянул на нее. Его лицо посерело от страха.

Белеза усмехнулась, прочитав вопрос в расширившихся от ужаса глазах графа.

— Да! Черный чужеземец! Он был в этом зале! Он нашел цепочку, валявшуюся на полу. Охранники не заметили его, но ночью он был перед дверью вашей спальни. Я видела его через глазок в двери, когда он крался по коридору.

Некоторое время ей казалось, что он умирает. Он обмяк на стуле. Цепочка выскользнула из ослабевших пальцев и упала на стол.

— В главном доме! — прошептал он. — Я думал, что охрана и запоры помешают его проникновению. Глупец! Какой я был глупец! Я так же не могу защититься от него, как и ускользнуть! У моей двери! — это доконало его. — Почему же он не вошел? — простонал он и рванул воротничок, словно тот его душил. — Почему он не положил конец этой ужасной игре? Как часто я видел во сне, как он прокрадывается в мою спальню, нагибается надо мной и смотрит. И адский голубой огонь мерцает вокруг его головы. Почему…

Припадок кончился, но он невероятно ослабил графа.

— Я понимаю, — задыхаясь, произнес он. — Он играет со мной в кошки-мышки. Убить ночью ему кажется слишком легким и милосердным. Поэтому он уничтожил корабль, чтобы я не смог бежать. Он убил этого бедного пикта и обмотал мою цепочку вокруг его головы, чтобы дикари подумали, что именно я убийца.

Но почему? Какого дьявола он все это затеял? Чего он этим добивается? Наверное, все это настолько чудовищно, что человеческий разум не может понять.

— Кто этот черный чужеземец? — спросила Белеза и почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки.

— Демон, которого я освободил своей алчностью и жадностью, не подумав о том, что он будет мучить меня целую вечность! — прошептал граф, взглянув на Белезу запавшими, странно блестящими глазами, однако у нее появилось ощущение, что он смотрит сквозь нее в мрачное, полное мучений будущее.

— В моей юности при дворе у меня был враг, — начал рассказ граф. — Он был могущественным человеком и стоял между мной и моими амбициями. В своих стремлениях к власти и богатству я стал искать помощи у Черной Магии и обратился к колдуну, который по моему желанию вызвал демона из мрака. Этот демон покончил с моими врагами, моя власть и мое богатство выросли, и никто больше не мог состязаться со мной. Однако я задумал обмануть колдуна в обещанном ему вознаграждении.

Колдуном этим был Тот-Амон из Ринга, изгнанный из своей родной Стигии. Во время царствования короля Ментуфорры он бежал из страны. Когда Ментуфорра умер и на трон Люкура из слоновой кости взошел Ктесфон, Тот-Амон мог вернуться на родину, но он остался в Кордаве и постоянно напоминал мне о том, что я должен расплатиться с ним. Однако вместо того, чтобы отдать ему обещанную половину моего состояния, я донес на него своему монарху, так что Тот-Амону не оставалось ничего другого, как поспешно и тайно вернуться в Стигию. Там он быстро приобрел благосклонность нового правителя, а со временем также и огромное богатство и мощную магическую силу, пока не сделался настоящим правителем страны.

Два года назад, находясь в Кордаве, я получил известие, что Тот-Амон внезапно исчез из Стигии. А потом однажды ночью я увидел его дьявольское коричневое лицо, подстерегающее меня в темном углу зала моего дворца.

Тогда он послал свой дух, чтобы превратить мою жизнь в ад. Но на этот раз король не мог меня защитить, потому что после смерти Фердруго и принятия регентства в стране она распалась на два лагеря и регент оказался во вражеском лагере. Прежде чем Тот-Амон появился в Кордаве во плоти, я бежал в море. К счастью, его власть имеет границы. Чтобы преследовать меня по морю, чудовище должно оставаться в своем теле, один его дух не может странствовать по морю. Но теперь он выследил меня в этой глуши.

Он прибыл сюда, чтобы заманить меня в западню или убить как обычного смертного. Если он спрячется, его никто не сможет найти. Он, невидимый, скользит в ночи, в тумане, ни замки, ни засовы не смогут его остановить. Глаза охранников он смежает сном. Он управляет духами воздуха, гадами в глубинах и демонами мрака. Он может вызвать шторм. Я надеялся, что мои следы растворятся в голубых волнах, — но он меня выследил, чтобы жестоко отомстить…

Глаза Валенсо горели, когда он уставился в бесконечную даль сквозь завешанную коврами стену.

— Но я его перехитрю! — прошептал он. — Если он только не ударит этой ночью! Завтра под моими ногами уже будет палуба и между мной и его местью снова будет лежать океан.

* * *

Конан, взглянув вверх, внезапно остановился. Моряки, следующие за ним двумя плотными группами, остановились тоже, держа луки наготове.

Что случилось? — подозрительно спросил Стромбанни. — Почему ты остановился?

— Ты что, слепой? Смотри!

На густых ветвях, нависших над тропой, на них скалилось темное раскрашенное лицо, обрамленное пышными волосами, в которые над левым ухом было воткнуто перо птицы-носорога.

— Я сам снял эту голову и спрятал в чаще! — пробурчал Конан, внимательно осмотрев лес. — Какой сукин сын снова повесил ее здесь? Это все выглядит так, словно кто-то пытается натравить пиктов на форт.

Люди мрачно посмотрели друг на друга. Конан вскарабкался на дерево, взял отрезанную голову и отнес в подлесок, где бросил в протекающий мимо ручей и посмотрел, как она утонула.

Пикты, следы которых видны вокруг этого дерева, не из племени Птицы-Носорога, — объяснил он, вернувшись. — Раньше я часто подходил к этому берегу на своем корабле и немного познакомился с прибрежными племенами. Если я верно читаю отпечатки мокасин, это кормонары. Я могу только надеяться, что они находятся на тропе войны с племенем Птицы-Носорога. Однако если между ними мир, то кормонары уже на пути к деревне племени Птицы-Носорога и скоро здесь разверзнется ад. Я не знаю, где находится эта деревня, но как только эти дьяволы узнают об убийстве, они помчатся по лесу, как голодные волки. Для пиктов не существует худшего злодеяния, чем убийство одного из них и вывешивание его головы на дереве, чтобы ее могли обклевать стервятники. Проклятые странности происходят здесь. Но так бывает всегда, когда «цивилизованные» люди появляются в глуши. Идем.

Двигаясь в глубь леса, люди ослабили мечи в ножнах и стрелы в колчанах. Пираты привыкли к простору моря и неуютно чувствовали себя среди незнакомой зеленой чащи леса. Тропа извивалась, как змея, так что большинство моряков потеряло ориентацию и больше не могло понять, в каком направлении находится берег.

Конан снова и снова изучал тропу, пока, наконец, не пробормотал:

— Кто-то здесь прошел незадолго до нас. И этот кто-то носит сапоги и совсем незнаком с лесом. Быть может, это тот глупец, который нашел череп пикта и снова повесил его на дерево? Нет, это не мог быть он, иначе я обнаружил бы под деревом его следы. Но кто же это был? Кроме следов пиктов, я ничего больше не обнаружил. Кто же этот парень, который прошел здесь перед нами? Может быть, один из вас, сучьих детей, почему либо отправил сюда своего человека?

Стромбанни и Зароно горячо отрицали это, подозрительно поглядывая друг на друга. Ни один из них не мог прочитать следы, на которые указывал Конан, едва видимые отпечатки на плотно утоптанной тропе.

Конан ускорил шаги, и они побежали за ним. Тем временем у грабителей появилось подозрение. Когда тропа повернула на север, Конан покинул ее и стал прокладывать путь между деревьями в юго-восточном направлении. Солнце перевалило за полдень; люди тяжело дышали, продираясь через чащу и перелезая через стволы упавших деревьев.

Стромбанни прошептал Зароно:

— Как ты думаешь, не ведет ли он нас в западню?

— Все возможно, — ответил корсар. — Но, как бы там ни было, без него мы никогда не найдем дорогу обратно, — он бросил на Стромбанни многозначительный взгляд.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — пробурчал пират. — Это, возможно, изменит наши планы.

Чем дальше они продвигались, тем больше росло их недоверие, и они уже были готовы удариться в панику, когда, наконец, вышли из дремучего леса и прямо перед собой увидели скалу, поднимавшуюся из мшистой почвы. Едва заметная тропинка вела из леса на восток, проходила через россыпь обломков и поднималась к плоскому карнизу вблизи вершины.

Конан, одетый в причудливый костюм, какие носили пираты сто лет назад, остановился.

— Это тропа, по которой я поднялся на скалу, когда меня преследовали пикты из племени Орла, — сказал он. — Она ведет в пещеру за карнизом там, наверху. Однако я должен сказать еще кое-что, прежде чем вы подниметесь наверх, чтобы забрать сокровища: если вы убьете меня здесь, вы, конечно, не найдете пути к побережью. Я знаю, что вы моряки и в глухом лесу совершенно беспомощны. Вам не поможет и то, что я скажу вам, — берег находится точно на запад отсюда. Когда вы будете тяжело нагружены сокровищами, вам на обратный путь потребуются не часы, а дни. И я не думаю, что лес безопасное место для белых, особенно тогда, когда люди племени Птицы-Носорога узнают об убийстве своего охотника.

Он улыбнулся им безрадостной улыбкой, и они поняли, что он видит их насквозь.

— Кроме Стромбанни и Зароно все остаются здесь, — сказал Конан морякам. — Нас троих вполне достаточно, чтобы вынести сокровища из пещеры и спустить их вниз.

Стромбанни улыбнулся.

— Я должен идти один с тобой и Зароно? Ты меня считаешь дураком? Я возьму с собой по крайней мере одного человека!

Он указал на боцмана, мускулистого гиганта с обнаженным торсом и широкой набедренной повязкой, в ушах которого болтались золотые кольца, а голова была повязана красной косынкой.

— А я возьму с собой своего Первого! — пробурчал Зароно. Он сделал знак коренастому парню с лицом, похожим на череп мертвеца, на костистом плече которого лежал кривой меч.

— Я не возражаю! — пробурчал Конан. — Следуйте за мной.

Поднимаясь по тропе к утесу, они почти наступали друг другу на пятки. Затем они протиснулись вслед за Конаном в щель в скале и увидели окованные железом сундуки, стоящие по обе стороны прихода.

— Здесь довольно ценные вещи, — сказал Конан равнодушно. — Шелк, кружева, одежды, украшения, оружие — добыча, взятая в южных морях. Но основное сокровище находится там, за дверью.

Тяжелая дверь была полуоткрыта. Конан наморщил лоб. Он хорошо помнит, что он закрыл ее. Но он не подал предупреждающего знака своим спутникам, а только отошел в сторону, пропуская их.

Пираты заглянули внутрь пещеры. Она была освещена странным голубым светом, а под ее сводами кое-где мерцал клубящийся туман. Огромный деревянный стол стоял в центре пещеры, в деревянных резных креслах с высокими спинками и широкими подлокотниками сидели легендарные фигуры членов Братства Траникоса. Мощная голова самого Траникоса была опущена на грудь, рука все еще сжимала инкрустированный камнями бокал. На Траникосе была лакированная кожаная шляпа, длинная куртка с золотой вышивкой, застежки из драгоценных камней, сапоги с высокими голенищами и накладками и оружейный пояс с золотой пряжкой, на котором висели позолоченные ножны с мечом, рукоятка которого была также украшена драгоценными камнями.

Вокруг огромного стола сидели одиннадцать его людей, каждый уперся подбородком в свою украшенную кружевами грудь. Голубоватое сияние освещало их странно беспокоящим светом. Оно исходило от огромного драгоценного камня на подставке из слоновой кости, стоящей в центре стола. Оно отражалось также от необычно отполированных драгоценных камней, которые довольно большой кучкой лежали перед Траникосом, — это были драгоценности Тотмекриса, ценность которых превосходила ценность всех драгоценных камней, вместе взятых.

Их помощники, вытаращив глаза, уставились на фигуры и драгоценности. Лица Зароно и Стромбанни были мертвенно-бледными в этом голубом сиянии.

— Идите и все это возьмите, — пробурчал Конан.

Зароно и Стромбанни, в ярости отталкивая друг друга, ринулись к столу. Два их человека следовали за ними вплотную. Зароно пинком широко распахнул дверь — и, ступив на порог, замер, увидев фигуру, которую до сих пор скрывала дверь. Это был лежащий на полу человек, тело и лицо которого были искажены в смертельной агонии.

— Гальбро! — пораженно воскликнул Зароно. — Мертвый! — он с недоверием просунул голову в пещеру и поспешно отпрянул назад. — В пещере смерть! — воскликнул он.

В то время как он кричал, туман в пещере зашевелился, сгущаясь. Внезапно Конан, приложив весь свой вес, бросил четырех человек, закрывающих дверное отверстие, вперед. От мощного удара Конана Зароно и Стромбанни упали на колени, наполовину переступив порог, боцман был сбит с ног, а Первый Офицер ударился о скалу.

Вместо того чтобы, как придумал Конан, втолкнуть всех людей в пещеру и закрыть за ними дверь, а потом подождать, пока демон покончит с ними, — Конан должен был защищаться от яростного нападения Первого Офицера, который бросился на него.

Корсар промахнулся — меч его ударил по стене. Искры посыпались сплошным потоком. Этой паузы было достаточно, чтобы голова Первого покатилась по полу туннеля, отрубленная саблей Конана.

В это мгновение боцман встал на ноги и с обнаженным мечом напал на Конана. Клинок ударился о клинок, и звон был оглушающим.

Тем временем капитаны, до смерти напуганные, перевалились назад, через порог. Они сделали это настолько быстро, что демон не успел полностью сформироваться, и, покинув магическую границу, они оказались вне досягаемости. Пока они стояли за порогом, чудовище растворилось в тумане.

Конан яростно сражался с боцманом, который при каждом шаге истекал кровью и звал на помощь своих товарищей. Конан не успел покончить с боцманом, как оба капитана с обнаженными мечами в руках бросились на него.

Киммериец отпрыгнул назад, на карниз, решив отступать, хотя он был великолепным бойцом, он предпочел бегство, чтобы не попасть в руки остальных пиратов. Они конечно же слышали крики в пещере, но никто не осмеливался первым взобраться на тропу, так как каждый ждал удар в спину. Пока они нерешительно стояли с натянутыми луками, Конан вскарабкался по высеченной в скале лестнице и исчез из поля зрения морских грабителей за каменным гребнем.

Капитаны вывалились на карниз. Люди, увидев своих вожаков, перестали угрожать друг другу и пораженно уставились вверх, на скалу.

— Собака! — заревел Зароно. — Ты хотел заманить нас в ловушку и убить! Предатель!

Конан сверху ответил:

— Чего же вы ожидали? Вы сговорились перерезать мне горло, как только я покажу вам добычу. Если бы не этот идиот Гальбро, я запер бы вас четверых и объяснил бы вашим людям, что вы необдуманно подвергли себя смертельной опасности.

— А после нашей смерти ты забрал бы мой корабль и всю добычу, — бушевал Стромбанни.

— Да. И лучших людей из ваших экипажей. Я уже давно мечтаю снова уйти в море. Итак, следы, которые я обнаружил на тропе, принадлежали Гальбро. Я только не понимаю, как он узнал об этой пещере и как он хотел в одиночку забрать сокровища.

— Если бы мы не увидели его труп, мы бы попали в западню, — пробормотал Зароно.

— Что это было? — спросил Стромбанни. — Ядовитый газ?

— Нет, это двигалось! Причем принимало дьявольскую форму, прежде чем мы отступили назад. Это демон, заключенный в этой пещере при помощи колдовства, — сказал Зароно.

— Ну что вы теперь будете делать? — насмешливо крикнул Конан сверху.

— Да, — Зароно повернулся к Стромбанни. — Что теперь мы будем делать? Мы не можем войти в пещеру с сокровищами.

— Конечно! — крикнул сверху Конан. — Сокровища вы не получите. Демон задушит вас. Послушайте историю, которую обычно рассказывают пикты, сидя у костра.

«Однажды из-за моря пришли двенадцать чужеземцев. Они напали на одну из деревень пиктов и убили почти всех, кроме нескольких бежавших. Потом, обнаружив пещеру, они затащили в нее золото и драгоценности. Но шаман убитых пиктов — он был одним из тех, кому удалось бежать, — начал колдовать и вызвал демона из глубин ада. Шаман вынудил демона войти в пещеру и задушить двенадцать чужеземцев, которые сидели за столом и пили вино. А чтобы демон после этого не появился в стране пиктов и не начал причинять вред самим пиктам, шаман при помощи магии запер его в пещере».

И эта история рассказывается во всех племенах, и с тех пор все кланы избегают этого проклятого места. Преследуемый племенем Орла, я набрел на скалу с пещерой, а уже в ней я понял, что легенда пиктов — правда. Сокровища Траникоса охраняет смерть.

— Люди должны подняться наверх и уничтожить его! — вскипел Стромбанни.

— Не будь дураком! — сказал Зароно. — Неужели ты действительно думаешь, что кто-то стащит его вниз, пока он со своей саблей охраняет лестницу? Мы можем послать людей с луками на карниз. И как только он осмелится показаться, они пронижут его стрелами. Но, видимо, с этим следует подождать, я уверен — у него есть план, как забрать драгоценности, хотя для их переноски потребуется не меньше тридцати человек. Если он придумал, как сделать это, то и мы сможем. Например, мы изогнем клинок одной сабли так, что она станет крюком, привяжем к нему веревку, забросим крюк за ножку стола и подтянем его к двери вместе с драгоценностями.

— Весьма неглупо, Зароно! — насмешливо похвалил Конан. — Именно это я и собирался сделать. Но как вы вернетесь назад… Если даже вам удастся проложить путь сквозь лес, стемнеет задолго до того, как вы достигнете берега. А я последую за вами и буду убивать вас в темноте, человек за человеком.

— Это не пустая угроза, — пробурчал Стромбанни. — Он может двигаться в темноте быстро и бесшумно, как призрак.

— Тогда мы убьем его здесь, — заскрежетал зубами Зароно. — Часть людей будет обстреливать его, пока остальные будут карабкаться на скалу. Если он не будет убит стрелами, мы прикончим его мечами. Почему он смеется?

— Потому что смешно слышать, как мертвецы строят планы! — крикнул Конан заметно повеселевшим голосом.

— Не спускайте с него глаз, — мрачно сказал Зароно. Потом он приказал подняться на уступ.

Моряки начали карабкаться вверх по тропе. Вдруг раздалось жужжание, которое закончилось глухим ударом. Корсар захрипел, и кровь хлынула изо рта. Он упал на колени, и все увидели древко стрелы, торчащее из спины. Испуганный крик вырвался из глоток моряков.

— Что случилось? — проревел Стромбанни.

— Пикты! — закричал один из пиратов. Он поднял свой лук и выстрелил наугад. Товарищ возле него застонал и упал со стрелой в горле.

— В укрытие, вы, идиоты! — прогремел Зароно. С уступа он видел раскрашенные фигуры, скрывающиеся в кустарнике. Один из пиратов, умирая, скатился вниз. Остальные поспешно отбежали и, рассыпавшись, укрылись за обломками камней у подножия скалы. Стрелы со свистом вылетали из кустов и разбивались о каменные обломки.

— Теперь мы попали в ловушку, — сказал Стромбанни, еще больше побледнев.

— Конан сказал, что они боятся этой скалы, — вспомнил Зароно. — Мы уже на карнизе. А когда наступит темнота, наши люди смогут забраться сюда. Пикты не станут штурмовать его.

— Это так, — с насмешкой ответил Конан. — Они не полезут на скалу, а всего лишь, окружив ее, подождут, пока вы не умрете с голоду.

— Он прав, — беспомощно прошептал Зароно. — Что же нам делать?

— Заключить с ним перемирие, — предложил Стромбанни. — Вывести нас отсюда живыми сможет только он. Перерезать же ему горло мы всегда успеем. — Стромбанни крикнул во весь голос. — Конан, забудь на время нашу вражду. Ты попал в такое же неприятное положение, как и мы. Спускайся и помоги нам всем выбраться отсюда.

— Я сижу совсем не в той лодке, в которой вы, — крикнул он. — Мне нужно только подождать, пока стемнеет, потом я могу спуститься по другой стороне скалы и исчезнуть в лесу. Проскользнуть сквозь оцепление пиктов мне не трудно. Потом я доберусь до форта и сообщу, что вас всех убили дикари, — и это будет чистая правда.

Стромбанни и Зароно с посеревшими лицами смотрели друг на друга.

— Но я этого не сделаю! — проревел им Конан. — Потому что не могу позволить, чтобы белые — даже если это мои враги — были убиты пиктами, как скоты. Прислушайтесь. Там внизу всего лишь маленький боевой отряд. Я думаю, что там всего лишь пара пеших бойцов, идущих впереди большого боевого отряда, который послал их, чтобы отрезать нам путь к побережью.

Думаю, что эти дьяволы охраняют только западную часть скалы, я спущусь вниз по восточной, прокрадусь в лес, им в тыл. А вы тем временем спускайтесь по тропе и вместе с вашими людьми укрывайтесь за обломками камней. Луки и мечи должны быть наготове. Когда вы услышите мой крик, бегите к деревьям на западной стороне поляны.

— А как же сокровища?

— К дьяволу сокровища! Мы можем считать себя счастливчиками! Но это если нам удастся спасти свои головы.

Оба капитана, прислушиваясь к звукам, поняли, что Конан начал спускаться по отвесной стороне скалы, а потом все стихло.

Стромбанни и Зароно с боцманом осторожно стали спускаться по вьющейся тропе. Они преодолели половину тропы, когда стрелы снова запели вокруг них. Боцман охнул и сполз вниз. Древко стрелы торчало у него из груди. Капитанов спасали от стрел нагрудные панцири, пока они спускались по тропе. Оказавшись внизу, они бросились под защиту каменных обломков.

— Не оставит ли Конан нас здесь одних? — выругавшись, спросил Зароно.

— В этом мы можем ему доверять, — заверил его Стромбанни. — У таких, как он, свой собственный кодекс чести. Он поможет нам в борьбе с пиктами, даже если планирует собственноручно убить нас.

— Эй!

Леденящий кровь крик разорвал тишину. И одновременно что-то вылетело из-за деревьев, отскочив от земли. Это была голова с жутко разрисованным искаженным лицом.

— Сигнал Конана! — прогремел Стромбанни. Отчаявшиеся морские грабители поднялись, как волна прибоя, из-за своих камней и устремились в лес.

Потом морские волки проломились через подлесок и набросились на голые разрисованные фигуры. Сабли и мечи ударялись о боевые топоры. Сапоги топтали голые тела. Уцелевшие в короткой резне пикты ударились в бегство, оставив на окровавленной траве семь своих сородичей. А в лесу были слышны звуки боя, но скоро они смолкли и появился Конан, без кожаной шляпы, в разорванном плаще, а с сабли капала кровь.

— Что теперь? — прокаркал Зароно. Он знал, что они одержали победу только потому, что неожиданное нападение Конана пиктам в тыл нагнало на них страху и помешало перебить пиратов.

Конан стал пробираться между деревьями, выводя пиратов на тропу. Морские грабители заревели от облегчения, когда перед ними внезапно появилась тропа.

— Идиот! — Конан схватил пирата, бросившегося бежать, за плечо и отшвырнул назад, к товарищам. — Ты не выдержишь этого бега, а мы находимся еще в нескольких милях от побережья и не должны переутомляться, потому что последнюю часть пути нам придется бежать изо все сил. Поэтому сохраняйте дыхание. А теперь, вперед.

Пираты шли по тропе за Конаном, стараясь приспособиться к ритму его шагов.

* * *

Солнце коснулось океана на Западе. Тина стояла у окна, из которого Белеза наблюдала за бурей.

— Заход солнца превратил море в кровь, — заметила девочка. — Парус караки — белое пятно на красной воде. А на лес уже спускается ночь.

— А что с моряками на берегу? — устало спросила Белеза.

— Оба лагеря готовятся к ужину, — ответила Тина. — Они собирают плавник и разводят костры. Я слышу, как они перекликаются друг с другом, но что это?

Тина схватилась за подлокотник, и лицо ее побелело.

— Слушайте! Вой вдали, словно воет множество волков!

— Волков, — Белеза вскочила. Ледяная рука сжала ее сердце. — В это время года волки не охотятся стаями.

— О, смотри! — закричала девочка и указала на что-то. — Из леса бегут люди!

Белеза уже была у окна и во все глаза смотрела на крошечные фигурки, выбегавшие из леса.

— Морские грабители! — воскликнула она. — С пустыми руками! Я вижу Зароно… Стромбанни…

— Где Конан? — прошептала Тина. — Послушай! Послушай! — закричала девочка и ухватилась за свою голову. — Пикты!

Теперь все в форте могли это слышать: поднимающийся и затихающий вой ожидания и дикой жажды крови доносился из глубины темного леса. Он подгонял задыхающихся людей еще быстрее бежать к форту.

— Быстрее! — хрипел Стромбанни. — Они уже наступают нам на пятки. Мой корабль…

— Мы не успеем достигнуть его, он слишком далеко от берега! — прокряхтел Зароно. — Мы должны укрыться в форте! Люди на берегу уже видят нас!

Он начал дико размахивать руками, но пираты и корсары на берегу и так все поняли. Люди бросили свои костры и котлы с пищей на произвол судьбы и побежали к воротам палисада. Почти одновременно с ними, огибая южный угол форта, бежали полумертвые от усталости пираты. Ворота позади них сразу же закрылись. Пираты, оставшиеся на берегу, примкнули к солдатам графа.

Белеза, выбежавшая из главного дома, остановила Зароно.

— Где Конан?

Корсар указал рукой на темный лес. Его грудь тяжело вздымалась и опадала. Пот ручьями стекал по лицу.

— Их шпионы наступали нам на пятки. Конан остановился, чтобы убить парочку и дать нам возможность добраться до форта.

Он бросился к палисаду, куда уже вскарабкался Стромбанни. Валенсо уже стоял там, молчаливо закутавшись в плащ. Его лицо превратилось в застывшую маску.

— Смотрите! — проревел один из пиратов.

Из леса выбежал человек и побежал к воротам.

— Конан! — по-волчьи оскалился Зароно. — Теперь мы в безопасности, знаем, где сокровища. Почему бы нам не пристрелить его?

— Нет! — возразил Стромбанни и схватил его за руку. — Нам еще понадобится его сабля. Смотри!

Позади мчащегося киммерийца с ревом неслась сотня голых пиктов. Их стрелы жужжали вокруг Конана. Огромным прыжком он достиг восточной стороны палисада, схватился за острие кольев и перемахнул через палисад, держа в зубах саблю. Плаща на нем не было, белая рубашка в крови и изорвана в клочья.

— Остановите их! — проревел он, опустившись на бруствер. — Если они перепрыгнут палисад, с нами будет покончено.

Пираты, корсары и солдаты тотчас же повиновались — град стрел ударил в приближающуюся толпу пиктов.

Конан увидел Белезу, в руку которой вцепилась Тина.

— Марш в дом! — не терпящим возражений голосом приказал он. — Их стрелы дождем сыплются через палисад. Ну, что я сказал! — Черное древко вонзилось в землю около ног Белезы, дрожа, как змея, готовая к нападению. Конан схватил арбалет и вложил в него болт.

— Эй, вы, несите сюда факелы! — проревел он, перекрывая шум сражения. — В темноте мы не сможем сражаться с ними!

Солнце зашло. В бухте люди на борту караки подняли якорь, и «Красная рука» поплыла к красному горизонту.