Приступ бессильной ярости охватил киммерийца. Он знал о том, как найти Муриелу, не больше, чем о том, как найти Зубы Гуахаура.

Оставалось только одно — следить за жрецами. Возможно, они знали какой-то ключ ко всему происходившему. Это была хрупкая надежда, но это было лучше, чем бессознательно метаться по дворцу.

Навык следопыта, приобретенный еще в юности, помог Конану быстро найти следы жрецов. Дорожка из преждевременно опавших лепестков экзотически пахнувшего кустарника и едва различимая в лунном свете примятость травы вывели киммерийца к исполинской скале. Она напоминала замок и была частью спального массива, окружавшего древний город.

Конан понимал, что оказался уже довольно далеко от того места, где исчезла Муриела, но он был убежден, что каждая часть города связывалась с дворцом через подземные переходы.

Притаившись в глубокой черной тени ветвей, он увидел на отвесной поверхности скалы, обращенной к луне, гигантскую голову дракона. Она была вырублена в скальной породе так, что черный проем открытой двери был похож на разинутую пасть. Было очевидно, что жрецы прошли во внутрь.

Отбросив осторожность, он проскользнул в открытую дверь. Он был уверен, что там — Зубы Гуахаура и, возможно, разгадка исчезновения Муриелы.

Лунный свет освещал широкий туннель, в котором он оказался. Где-то впереди он услышал пение и увидел слабое зарево.

Жрецы были не так далеко от него, как он думал. Туннель вывел к огромной пещере. Свет факелов падал на изваяние непристойно-отвратительного бога, похожего на жабу. Перед этим божеством Горулга и его десять спутников стояли на коленях и отбивали поклоны, монотонно напевая. Конан понял, почему их продвижение вперед было таким медленным — вход в тайный склеп сопровождался особо сложным ритуалом.

Конан долго томился в нервном напряжении, ожидая, когда поклоны и пение закончатся.

Наконец жрецы встали с колен и вошли в туннель сзади идола. Конан быстро направился за ними, не слишком опасаясь быть обнаруженным. Он скользил в тени подобно созданию ночи, а жрецы-негры были совершенно поглощены церемонией. Очевидно, они даже не заметили отсутствие Гварунги.

Пещера, в которую вошли жрецы, была еще больших размеров, чем предыдущая. В верхней ее части скальные выступы образовали нечто похожее на галереи. Выдолбленная в стене лестница вилась от галереи к галерее, потолок терялся в темноте. Внизу располагалось изваяние другого божества, столь же безобразного, как первое.

Конан из черной пасти туннеля следил за жрецами. Их пение внезапно прекратилось. Они застыли на коленях, и их лица поднялись кверху. Сверхъестественный голубой свет со страшным треском разгорелся на потолке пещеры.

Жрецы радостно закричали.

На освещенной галерее показалась купавшаяся в блеске белая фигура в одежде из белого шелка и золота.

— Илайя! — закричал Горулга.

Его темные черты лица стали пепельного цвета.

— Почему ты следуешь за нами? Это твое желание?

Сверхъестественный нечеловеческий голос прокатился вниз с потолка, повторенный арочным сводом, который многократно усилил его.

— Остановитесь, неверные! Остановитесь, вероломные дети Кешана! Смерть тем, кто отречется от божества!

Потрясенный Горулга в ужасе закричал:

— Я не понимаю!

Он запнулся.

— Мы правоверные. В комнате оракула ты сказала нам…

— Не обращай внимания на то, что услышал в комнате оракула! — проговорил этот страшный голос, усиленный так, будто сотни голосов гремели и бормотали одновременно. — Берегитесь фальшивых пророков и фальшивых богов! Демон в моем облике говорил с вами во дворце и сделал лживое пророчество. Слушайтесь и повинуйтесь! Только я истинное божество, и я дам вам шанс спастись от смерти. Возьмите Зубы Гуахаура и отдайте их Тхутмекри — стигийцу, чтобы положить их в святилище Дагона и Деркето. Только это может спасти Кешан от судьбы, уготованной ему демонами ночи. Возьмите Зубы Гуахаура и немедленно возвращайтесь в Кешан, отдайте сокровище Тхутмекри, схватите дьявола Конана и на площади сдерите с него кожу с живого. Ступайте!

Горулга и остальные жрецы в ужасе вскочили с колен и с факелами в руках бросились к двери, расположенной позади изваяния. Вскоре в туннеле затих стук удаляющихся сандалий.

Но Конан не последовал за ними. Ему не терпелось узнать, была ли это действительно Илайя, или маленькая девчонка Муриела, предавшая его после всего? Его руки вспотели. Если это была…

Киммериец поспешно взобрался наверх по лестнице. Голубой свет померк, но Конан все еще видел, что фигура цвета слоновой кости неподвижно стояла на галерее.

Преодолевая страх, он замахнулся мечом и прыгнул к мумии.

— Илайя! — прорычал он. — Если ты жива, то должна умереть.

Каким-то непонятным образом Конан уловил движение воздуха у себя за спиной. Он развернулся в прыжке и бросил корпус в сторону, уклонившись от смертельного удара в спину. Как только кинжал в черной руке просвистел мимо Конана, он нанес ответный удар с яростью потревоженного питона, и длинное прямое лезвие пронзило его противника насквозь.

— Так!

Конан освободил меч, в то время как жертва безжизненно осела на пол.

В ужасном сверхъестественном свете Конан увидел черное тело и лицо Гварунги.

Конан отвернулся от трупа к божеству.

Веревки вокруг ее ног и груди держали ее привязанной к каменному столбу.

Но уже на расстоянии в несколько ярдов этого не было видно.

Он, должно быть, пришел после того, как я спустился в туннель, пробормотал Конан. — Так это он вытащил кинжал…

Конан наклонился, вырвал свой кинжал из сжатых пальцев убитого и положил его себе за пояс.

Это он захлопнул дверь. Затем он взял Илайю, чтобы обдурить своих братьев-идиотов. Это он, знакомый с планом пещер по картам, завещанным жрецами, вошел в пещеру после других, неся мумию кружным путем через туннель, укрылся с ношей на балкончике, пока Горулга и другие служители были заняты своим бесконечным ритуалом. Это он кричал. Я не мог узнать его голос из-за необычного эха. И это бьющее голубое пламя, то-то оно показалось мне знакомым. Это фокус стигийских жрецов. Тхутмекри, должно быть, поделился некоторыми из них с Гварунгой.

В одной из пещер, выходивших на галерею, Конан увидел слабое свечение. Источник его находился где-то внизу в глубине пещеры. Киммериец сообразил, что она ведет туда же, куда устремились жрецы. По мере продвижения по коридору освещенность увеличилась, послышалось пение жрецов.

Внезапно Конан уловил звуки истерического рыдания. Потолок ниши, вырубленной в толще скалы, светился фосфоресцирующим светом.

У дальней стены на гранитном троне сидел непристойный Ктеор, бог Пелиштима, сделанный из желтой меди, с характерно увеличенными членами, которые отражали грубость его культа. В его лоне сидела хрупкая белая фигура.

— Будь я проклят! — пробормотал Конан.

Он посмотрел на девушку, чьи слабые плечи сотрясались от рыданий. Ее лицо было опущено на руки. От тонких ободов идола к ее рукам бежали тонкие золотые цепочки. Он положил на ее плечо руку. Она вскочила и громко взвизгнула, отпрянув, как затравленный зверек.

— Конан! — залепетала она, увидев киммерийца и пытаясь обнять его. — Отпусти меня!

Конан стал освобождать ее от золотых пут.

— Когда я возвратилась в комнату оракула, я увидела божество, лежавшее на возвышении. — Она захныкала. — Я крикнула тебя и побежала, но кто-то схватил меня сзади. Он заткнул мне рот и пронес через потайную дверь в стене, по ступенькам вниз в темный зал. Я не видела, кто это был, но он держал меня до тех пор, пока мы не оказались в туннеле, крыша которого светилась как в этой комнате. И тут я увидела их. Это не люди! Это серые волосатые дьяволы, которые произносят тарабарщину, которую человек не может понять. Я услышала, что кто-то пытается открыть дверь. Тогда один из них повернул металлический рычаг в стене, и что-то рухнуло с другой стороны двери. Затем они пронесли меня по извивавшимся туннелям и каменным лестницам в эту комнату, где они сковали меня на коленях этого отвратительного идола и затем ушли. О, Конан, кто они?

— Слуги Иакима, — проворчал он. — Я нашел манускрипт, который рассказал мне множество вещей, а затем я наткнулся на фрески, которые раскрыли мне остальное. Иаким был пелиштимцем, который забрел в долину со своими слугами. Он нашел тело принцессы Илайи и обнаружил, что жрецы время от времени наведываются, чтобы принести ей жертвы. Он сделал из нее оракула, он говорил из ниши, которую вырубил в стене позади возвышения из слоновой кости. Жрецы ничего не подозревали и никогда не видели ни его, ни его слуг, так как те прятались. Иаким жил и умер, но жрецы его так и не раскрыли. Кром знает, сколько он жил здесь, но это, должно быть, продолжалось века. Мудрецы из Пелиштима знают, как увеличить продолжительность жизни на сотни лет. Я видел некоторых из них сам.

Не совсем ясно, почему они жили здесь одни и зачем появился оракул. Возможно, чтобы город оставался покинутым. Я всегда подозревал, что подземная речка, текущая из озера, — путь, которым люди горного Пунта отправляли своих умерших в мир иной… Эта река течет под дворцом Алкменона. Слуги Иакима выдолбили ступени, спускавшиеся к воде, и вылавливали проплывающие мимо тела. Иаким записал все на пергаменте и расписал стены. Но все-таки он умер, и его слуги превратили его в мумию, следуя его завещанию, впихнули в нишу в скалах. Остальное легко предугадать. Здесь жили и живут его слуги, которые более долговечны, чем он. Когда уже после смерти Иакима пришел верховный жрец, слуги разорвали его на куски. С тех пор никто не приходил, чтобы говорить с оракулом. Очевидно, они обновили украшения и одежду божества, как делал Иаким. Они одели божество и поставили его обратно в комнате оракула после того, как Зархеба снял с нее украшения. Кстати, они отрубили Зархебе голову и повесили ее на дерево.

Муриела с облегчением вздохнула.

— Теперь он уже никогда не будет хлестать меня.

— Не на этой стороне ада, — согласился Конан. — Я пойду следом за жрецами и украду у них добычу после того, как они возьмут ее, а ты держись ближе ко мне. Я не могу все время смотреть за тобой.

— А слуги Иакима? — со страхом прошептала она.

— У нас есть шанс, — проворчал он. — Я не знаю, что у них на уме, но пока они не проявляли желания выйти и сражаться в открытом бою. Пошли.

Очень скоро они оказались на верхней галерее большой пещеры с фосфоресцирующим потолком. В сотне футов под ними находился пол, рассекаемый узким потоком. Вырываясь из темного канала в одной стене, поток образовывал водоворот на дне пещеры и уходил вниз у противоположной стены. Галерея, на которой стояли Конан и Муриела, соединялась мостом с балконами на другой стороне пещеры.

Десятью футами ниже другой мост протянулся через пещеру над рекой.

На полу в углу пещеры стоял каменный алтарь.

Жрецы воткнули факелы в отверстия в каменном полу, образовав полукруг из огня перед алтарем. Горулга поднял его верхнюю часть, как крышку сундука.

Просунув руки в углубление, Горулга вытащил маленький медный ящичек.

Опустив алтарь обратно на место, он поставил на него ящичек и открыл его.

Как будто яркое пламя живого огня вырвалось наружу.

Сердце Конана вздрогнуло, а его рука легла на эфес.

Наконец-то он нашел Зубы Гуахаура, сокровище, которое сделает его богатейшим человеком в мире!

Неожиданно из темного пространства позади алтаря стали появляться смутные фигуры. Это были выросшие из мрака волосатые и отвратительные подобия людей.

Их глаза излучали огонь. Горулга жутко закричал и упал, закрывая лицо руками.

Слуги Иакима ринулись на жрецов. Негры были так ошеломлены появлением волосатых дьяволов, что почти не оказывали сопротивления. Многие из них даже не успели подняться с колен. Конан видел, как раскалываются о стены пещеры черепа жрецов, как пылающий факел втыкается в глотку священника, как негров разрывали на части и разбрасывали окровавленные куски тела по дну пещеры.

Конан разглядел Горулгу, который лежал, неловко обхватив боковую стенку алтаря, из его раздробленного черепа белой кашицей вытекали на алтарный камень мозги.

Один из священников не потерял самообладания и стал потихоньку пробираться к туннелю, по которому он и его товарищи попали в пещеру. Но в последний момент его бегство было замечено. Закончив кровавую расправу, перепачканные кровью и мозгами дьяволы с дикими воплями бросились в погоню.

Муриела стояла на коленях, обхватив ноги Конана, ее глаза были закрыты. Она дрожала от страха.

Идолы исчезли в туннеле. Среди кровавого месива на алтаре лежал драгоценный ларец с сокровищами.

— Я пошел вниз за ящичком, — сказал он. — Стой здесь!

— О Митра, нет!

Она упала на пол и схватилась за его сандалии.

— Нет! Не оставляй меня!

— Лежи и молчи!

Он вырвался, освободившись от ее бешеной хватки.

Со скоростью урагана Конан слетел вниз по извилистой лестнице и оказался у алтаря. Он окинул взглядом странные, удивительной формы камни, которые горели неземным огнем, и захлопнул крышку. Схватив ящик, он побежал вверх по ступенькам.

Он не имел желания встретиться с дьявольскими слугами Иакима. Увиденное им рассеяло всякие иллюзии относительно их боевых качеств.

Почему они ждали так долго, чтобы напасть на жрецов, он не мог понять. Да и какой человек мог постигнуть мысли и мотивы этих монстров?

Но то, что они обладали разумом, делало их особенно опасными.

Девушка, тихо съежившись, ждала его на галерее.

Теперь он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги, проворчав:

— Думаю, время уходить!

На противоположной стороне пещеры был виден вход в туннель. Оказавшись на мосту над ревущей водой, Муриела пронзительно завизжала и остановилась. Прорычав ей на ухо угрозу, Конан подхватил девушку, перенес ее по мосту ко входу в туннель. В этот момент киммериец услышал внизу, на лестнице противоположной стены, характерное сопение и обернулся. По лестнице поднималась серая уродливая фигура. Не было сомнения, что эта скотина преследовала их.

Киммериец мгновенно оценил ситуацию. Убить этого дьявола было необходимо до того, как возвратятся остальные чудовища. Конан занес Муриелу в туннель и сунул ей в руки ящик.

— Стой здесь! — прорычал он вконец измученной девушке. — Не двигайся.

Выхватив меч, Конан вынырнул из туннеля и устремился по мосту навстречу дьяволу.

Человек и монстр оказались друг против друга над черной бурлящей водой. Конан нанес удар, вложив в него всю свою силу и ярость. Кровь забила струей из большой раны. Но времени для следующего удара не хватило. Движением огромной руки дьявол смахнул киммерийца с моста.

Он очутился в холодной воде, но меч из руки так и не выпустил.

Выбравшись из потока на каменный берег, Конан взглянул вверх. Монстр, истекающий кровью, по-прежнему был на мосту, а у края туннеля стояла Муриела с ящиком в руках.

Дьявол с торжествующим ревом бросился к девушке, схватил ее и пошел назад через мост.

Конан с чувством ругнулся и побежал к лестнице.

Кровь хлестала из раны на груди дьявола, и он пьяно шатался из стороны в сторону. Внезапно споткнулся, качнулся, завалился головой вперед и полетел вниз. Девушка и сокровища выпали из его вялых рук, и крик Муриелы заполнил все пространство пещеры.

Монстр, задев головой нижний мост, поднял столб брызг, скрылся под водой. Девушка и ящик оказались в воде мгновением раньше. Конан даже не взглянул на место падения ящика, который содержал богатство эпохи. Он устремился в воду, успев перехватить девушку до того, как поток успел унести ее под стену пещеры.

Вытащив потерявшую сознание девушку из воды, Конан рванулся вверх по лестнице. Когда он добрался до второго моста, внизу раздалось жуткое улюлюканье. Слуги Иакима с перепачканными кровью пальцами ворвались в пещеру. Увидев идущего по мосту Конана, они зарычали и рванулись за ним вверх по лестнице.

Киммериец стремительно бросился в туннель, через несколько мгновений он оказался на внешней стороне скал, которые окружили Алкменон.

В сотне футов под ними в свете звезд волновались джунгли. Размотав пояс, киммериец привязал к себе Муриелу и начал спускаться вниз по скале. Он прыгал с выступа на выступ с отчаянным безрассудством, пока не оказался у подножия стены.

Свирепые морды дьяволов, свесившись над краем скалы, глядели на них в нерешительности.

— Ну, — сказал Конан, — мы можем сейчас отдохнуть.

Он поставил девушку на ноги.

— Я не думаю, что эти животные будут преследовать нас. Как бы то ни было, у меня здесь в пещере привязана лошадь, если львы не съели ее.

Она закрыла заплаканное лицо руками, и ее худые плечи затряслись от рыданий.

— Не реви. Это я потерял сокровища.

Он ухмыльнулся.

— Это моя ошибка. Если бы я послушалась тебя и осталась в туннеле, это животное не увидело бы меня. Ты бы переправил сокровища, а потом и меня вниз.

— Да, — согласился он. — Ладно, забудь об этом. Никогда не терзайся из-за того, что уже прошло, и перестань реветь. Так лучше. Пошли.

— Ты хочешь сказать, что возьмешь меня с собой? — спросила она с надеждой.

— Ты можешь мне предложить иные сокровища.

Сказав это, он положил руку на бедро девушки, плотно обтянутое мокрой тканью.

— Нам незачем возвращаться назад в Кешан. Сейчас там ничего нет, что могло бы меня интересовать. Мы поедем в Пунт. Люди Пунта намывают золото из рек плетеными корзинами, и они предпочитают женщин с кожей цвета слоновой кости.

Что до меня, то я сумею быть полезным правителям этой богатой страны. Я думаю, мне наконец-то улыбнется удача, которая заменит потерянные драгоценности.