Алессандро сидел в одиночестве в своем рабочем кабинете. Его телефон настойчиво вибрировал, но он не обращал на него никакого внимания. Равно как и на контракт, исправленный Джованни соответственно пожеланиям босса. Ему осталось лишь подписать его. Потом конечно же необходимо позвонить отцу Алессы и убедить двуличного прохвоста сохранить договоренность, достигнутую между ними еще до свадьбы с его нерадивой дочерью.

Но вместо этого Алессандро собирал свои вещи.

Наконец он оттолкнулся от стола и принялся бесцельно бродить по кабинету – гордости для любого корпоративного работника, добившегося высот на своем поприще. Это место должно было внушать благоговейный трепет. Быть достойной иллюстрацией мощи корпорации Корретти.

Проклятое имя!

Он встал у окна и посмотрел на город, в котором родился. Палермо лежал прямо под его ногами, утопающий в коррупции, распадке, красивый и спокойный. Сколько противоречий заключало в себе это место! Изящные древние улочки, пропитанные кровью, окруженные густой изумрудной зеленью. Византийские церкви, руины, то, что оставили после себя финикийцы и сицилийская мафия. И все это находилось внутри его, было его частью. Это его дом. В отличие от своего брата, Алессандро никогда не хотел жить за границей. Сицилия была у него в крови. А Палермо – ключ к пониманию того, кем он в действительности был.

Он, которого воспринимали лишь как еще одного из рода Корретти.

Много раз Алессандро представлялся случай превратиться в двойника своего отца. Даже сегодня он легко мог уподобиться Карло. Сегодня же он до конца осознал – он хотел этого! Хотел наказания для Никколо Фалко – тот, как никто другой, заслуживал его.

Но Элена сказала ему – он заслуживает большего. Элена заставила его задуматься над собой, но не только об этом. Она дала ему возможность понять, кто были Корретти на самом деле. Была ли его семья ядом или же лекарством от всего того, что с ним происходило?

Сегодня Алессандро окончательно подавил в себе инстинкт к насилию. Он больше никогда не сможет стать таким, как Карло. Всю его жизнь каждое его движение было продиктовано чувством долга. Убеждением – он всегда прав! Теперь настало время доказать это.

Вновь приблизившись к столу, он отодвинул в сторону документ и поднял телефонную трубку.

Он положит конец этой войне! Имя его семьи отныне должно ассоциироваться только с самым светлым. Потому что прошлое больше не имело значения. Были важны лишь решения, которые принимались здесь и сейчас. Его брат Анджело и кузен Маттео не должны были идти по стопам своих предков.

Конечно же они могли и сами положить конец воинственности. Он верил в это.

Маттео почти сразу же поднял телефонную трубку. Алессандро предстоял самый деликатный и важный разговор в жизни.

Наконец Элена добралась до родительского дома. Тот располагался на вершине утеса. Она вошла и как можно аккуратнее прикрыла дверь, чтобы не потревожить покой отца. Утро было серым, туманным, на улице холодно и промозгло.

Она чувствовала себя словно вывернутой наизнанку и одновременно обновленной. С того дня, когда она вернулась домой, родители ни сказали ей ни единого слова упрека. Мама плакала, отец улыбался, словно она была Божьим провидением. Элена была смущена. Благодарна.

Ей все еще не удавалось заснуть нормальным сном, тело и разум изводили воспоминания об Алессандро. Его образ, все то, что было между ними. Нет, она ничему не научилась…

Извилистые улочки деревушки лечили ее душу. Она знала каждый дом, каждую аллею, каждый переулок. Здесь находился ее настоящий дом. Элена была создана для того, чтобы пахнуть морем, солью, солнцем. В этом не было ничего постыдного. Однако сегодня она чувствовала себя потерянной.

«Это пройдет, – успокаивала себя Элена, – просто я слишком долго была вдали».

Все казалось теперь другим, словно заткано в густой туман. Звуки были гулкими, она слышала эхо своих шагов. Элена умышленно избегала многолюдных мест, слишком часто оглядывалась и не заметила, как столкнулась с кем-то.

Она было открыла рот, чтобы извиниться, но тут же узнала эту широкую грудь. Узнала эти сильные руки, подхватившие ее. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она смогла поднять глаза, но тело уже переполнилось нахлынувшей негой.

– Что ты делаешь здесь? – выдохнула она.

Брови Алессандро вопросительно поползли вверх.

– Это ты оставила меня!

– Мне было необходимо вернуться домой. – Фраза должна была стать внятным объяснением, но вместо этого стала невнятной отговоркой. Только бы не показать перед ним своей слабости! – Какая тебе разница?

– Ты оставила меня. – Он произнес это почти по слогам, словно она была маленьким ребенком, который не понимал значимости совершенного.

Элена старалась не обращать внимания на приступ боли в сердце. Она была в отчаянии. Элена желала Алессандро, и ей никак не удавалось искоренить любовь к этому человеку в своем сердце. Так глупо, так наивно…

– Это из-за земли? – спросила она с отсутствующим видом. – Для этого тебе не нужно было предпринимать эту поездку. Не нужно больше притворства.

Его глаза метали молнии. Невольно отступив от него, Элена мысленно прокляла себя. Алессандро не похож на Никколо. Она была уверена – он никогда не причинит ей боль, не таким способом…

– Выходит, – в его глазах теперь была обида, – я сыт по горло твоими обвинениями. Я устал от того, что меня бросают в день моей свадьбы.

Элена побледнела, затем покраснела:

– Не здесь…

Она прошла сквозь проход между домами, и по узкой улочке вдоль небольших магазинов они вышли на небольшой утес с видом на бухту.

И здесь Элена посмотрела на него.

Он стоял рядом, разъяренный, недовольный, в одном из своих прекрасно скроенных костюмов. Такая одежда заставляла его выглядеть одновременно пугающим и привлекательным. Лишнее напоминание ей – она всего лишь простушка из деревни. На ней поношенная одежда, волосы в беспорядке, наверняка она снова пахла рыбой и морем.

– Элена, что именно ты пытаешься провернуть?

– Мое место здесь! – в отчаянии закричала она. – Это место – это я!

Его глаза казались ей колючими и чужими.

– Я принес тебе что-то, – сказал Алессандро и запустил руку во внутренний карман пиджака.

Она подумала: «Вот сейчас он отдаст мне порванные трусики. Что мне тогда делать?»

Но нет, в его руке оказался пухлый конверт.

Элена взяла его негнущимися пальцами. Ее омыло чувство стыда, наполнив от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Это… – В горле стоял ком из слез. – Это бумаги для нашего развода?

Она пыталась убедить себя – это именно то, чего она хотела. Самое правильное решение для них обоих. Но в действительности ей бы хотелось свернуться где-нибудь калачиком и выплакаться.

Его губы изогнулись, но едва это можно было назвать улыбкой.

– Это документ, который возвращает тебе твою землю и лишает меня каких-либо притязаний на нее. И мне бы хотелось, чтобы ты обратила внимание на дату. Это соглашение было подписано три дня назад.

Элена издала какой-то невнятный звук. Она не понимала. Выходит, Алессандро подписал этот документ за несколько дней до их свадьбы?

– Я не… – прошептала она, ее голос вовсе оборвался.

– В случае если у тебя еще остались какие-то сомнения относительно моих намерений. Мне никогда не была нужна эта земля. Мне была нужна лишь ты.

Это значило именно то, что он говорил ей. Но Элена не могла оценить происходящее с ней прямо сейчас. Не важно, каким человеком был Алессандро. «Он не любит меня», – напомнила она себе, болезненно возвращаясь в реальность.

Конверт дрожал в ее руках.

– Не знаю, что сказать…

– Вот так удивление! – Его голос был холодным, но глаза горели словно угли. – Но твое молчание говорит мне о многом.

Он потянулся, чтобы взять ее руку, затем запустил свою руку в карман и извлек ее обручальное кольцо, которое она оставила в его квартире. Кольцо вновь вернулось на ее безымянный палец.

– Я не хочу этого, – хрипло возражала Элена.

Когда его рука накрыла ее, она почувствовала тепло, исходившее от него.

– Но оно – твое. – Его глаза метали молнии. – Как и та одежда, что ты оставила. Если она не нужна тебе – прекрасно, ты всегда можешь продать ее. Продай и это кольцо. Или закопай в саду. Я не возьму ничего обратно.

Она отняла свою руку. Знакомая лихорадка стала наполнять ее.

Алессандро был лишь сном, настало время очнуться. Она должна была вернуться в реальной жизни, прекратить мечтать о невозможном. Должна была прекратить мечтать о том, чего у нее никогда не будет, а привыкать к тому, что у нее уже было. И едва ли у нее был этот мужчина…

– Я ценю это больше, чем ты можешь себе представить. – Элена не могла говорить громко.

Отстранившись, она убрала конверт в карман.

– Мне лишь хотелось, чтобы ты верила в меня, – процедил он сквозь зубы. – Неужели это было так трудно? Элена, действительно ли стоило сбегать от меня меньше чем через час после свадьбы?

– Все, что было между нами, – всего лишь физическое влечение. Наш потрясающий секс. Алессандро, это никогда не было ничем больше!

– Ты все такая же лгунья, – вымолвил он.

– Это все не по-настоящему. – Элена хотела, чтобы он наконец-то увидел все как есть. – Лишь химия. Она скоро пропадет.

– Мы никогда не занимались просто сексом. – Он подался ей навстречу. – То, что происходит между нами, неописуемо. Так было с самого начала…

Его рука мягко легла на ее затылок, пальцы запутались в волосах. По ее венам снова растеклось знакомое тепло, связь между ними невозможно было разорвать. Зная об этом, Алессандро улыбнулся.

– Ты не можешь… – начала было она, но он прикоснулся тонкими пальцам к ее губам, веля замолчать, и она подчинилась.

– Если ты хочешь, чтобы между нами все стало по-настоящему, тебе придется принять меня таким, какой я есть. Настоящим. Ты не станешь манипулировать мною. Я буду твоим мужчиной, не больше и не меньше.

Собрав последние силы, она отстранилась от него:

– Да, ты – мужчина… Я так любила тебя! И была готова на все! Я отменила помолвку, предала собственную семью. Но, Алессандро, любовь не может быть такой! – Она качала головой. – Это зависимость! У нас был просто секс.

– Спасибо, – мрачно ответил он, – спасибо, что говоришь об этом в прошедшем времени. Давай, вонзай нож глубже, можешь даже провернуть несколько раз.

Но Элена не могла остановиться, словно ею овладела неведомая сила:

– Нам не нужно было встречаться. Нам просто не суждено жить вместе. Это предвещало беду с первого нашего взгляда.

– Это была любовь с первого взгляда, – прервал ее Алессандро. – И ты знаешь это.

Его слова зацепили ее за живое. Она чувствовала себя рыбой, пойманной на крючок.

– Ты не смеешь! – закричала она ему в лицо. – Не смеешь притворяться, лгать мне!

– Я люблю тебя! – прогрохотал он в ответ.

Его волшебные слова отозвались эхом, рикошетом отразились от каменных стен домов, скалистых утесов, густого тумана над водой. А может, ей лишь показалось, может, это повторило ее сердце?

Алессандро поймал ее взгляд и удержал его. Печаль, грусть и решимость отражались в глубине его глаз. Спустя время она смогла понять – он и без того был с ней честен. Он действительно верил в их любовь.

– Элена, я люблю тебя. – Его голос был серьезен. – Все изменилось с тех самых пор, как я встретил тебя.

– Ты… – Она не знала, как закончить фразу.

– Не было никаких контрактов, никаких ценных вложений. Никаких брачных договоров. Я женился на тебе просто потому, что не могу жить без тебя. – Его глаза горели огнем. – Не могу!

Она пыталась произнести его имя, но ни звука не слетело с ее губ.

– Во мне много мрачного, нехорошего. – Он внимательно следил за ней. – Это бессмысленно отрицать, но злу никогда не победить меня. Такого никогда не случится, если ты будешь рядом.

Она покачала головой, словно хотела очнуться. Элена все равно не верила в происходящее.

– Алессандро, мы не были суждены друг для друга, – лепетала она побледневшими губами. – Мы были обречены с самого начала.

Он пересек и без того небольшое расстояние между ними, положил руки ей на плечи. Нежный, мягкий, уверенный жест…

– Ты хочешь, чтобы я убедил тебя? – Его взгляд был потерянным. – Этого ты хочешь? Потому что мы оба знаем – я могу это сделать.

– Что?.. – Шум в ее ушах становился все громче. – Нет, я…

– Элена, скажи, чего ты хочешь, – произнес он с жаром. – Ты хочешь, чтобы я охотился за тобой, выслеживал, заставляя признать нашу любовь? Или же ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Тебе нужно выбрать, нужно бороться! – Он уронил руки, отстранился. – Теперь ты не можешь переложить всю ответственность на меня.

– Я не знаю, чего хочу. – Она лгала ему, лгала самой себе.

Такое признание уничтожало ее, потому что он знал это так же хорошо, как и она сама. Он всегда знал все об Элене.

– Я полюбил тебя, прежде чем узнал твое имя, – вдруг сказал Алессандро. – Люблю тебя еще сильнее, даже когда ты сейчас лжешь мне в лицо. Все, что тебе нужно, Элена, лишь принять это.

Она задрожала и тихо произнесла:

– Я… Я люблю тебя…

– Я знаю это. – Он улыбнулся. – Мне никогда не приходилось в этом сомневаться.

Что-то в ней вконец перестало тревожить ее – гордость, страх, эгоизм, тщеславие. Исчезли все те обвинения, какие обычно вменялись ей, с которыми она соглашалась…

– Я уехала, потому что не могла позволить себе оставаться такой глупой, – торопливо стала объяснять она. – Сделала такую огромную ошибку. – Слезы струились по ее лицу. – Я вышла за тебя замуж, потому что хотела этого. Хотела быть с тобой. – Она утерла слезы, вновь посмотрела на него. Этот мужчина затмевал собой весь ее мир. Сильный, властный, но сейчас он стоял перед ней, желая выслушать до конца. Что она скажет и какое примет решение. Словно теперь все зависело только от нее. – Алессандро, я все еще люблю тебя. Хочу тебя так сильно, как еще никогда не желала никого в этом мире. Я не могу больше бороться с этими чувствами.

– Тебе не нужно бороться с этим. Не нужно бороться со мной, просто борись за нас. Не убегай и не прячься. – Он не сдержался, прижал ее к своей груди. – Я тебе не враг, – нежно говорил он.

– Я знаю. – Теперь она дрожала у него на груди.

Тогда он поцеловал ее – и она ощутила прикосновение губ, полное обещания, надежды.

– Поехали со мной на Сицилию. Будь рядом со мной. Всегда.

Элена лишь кивнула, она больше не могла говорить от переполнивших ее эмоций. Это не было подчинением, она ничего не теряла. Наконец-то она получила Алессандро.

– Я хочу, чтобы ты встретился с моими родителями, – прошептала она. – Отец не совсем здоров, но мне кажется, ты ему понравишься.

– Едва ли, – тихо ответил он. – Моя фамилия – Корретти.

Теперь настала ее очередь целовать его, прижаться к нему, освободить от всего того жара, что скопился в нем. Этот огонь, эта страсть всегда была их общей. Теперь Элена могла любить его открыто, не утаивать ничего. Наслаждаться этим огромным, всеобъемлющим чудом, свалившимся на их головы, когда они не ждали этого. Чувством, которое все изменило…

– Он полюбит тебя, – сказала она, обнимая его шею, глубоко вдыхая его запах. – Потому что я люблю тебя.

Алессандро был ее светом и тенью. Всем лучшим в ней. Его глаза были полны тепла, когда он смотрел на нее. Он весь принадлежал только ей – и так было с самого начала. С первого взгляда в той переполненной людьми комнате.

– Только помни, я навсегда останусь Корретти, – сказал он.

Это было предупреждением или обещанием?

Элена улыбнулась:

– Как и я.