Любовь и сострадание

Любовь и сострадание схожи по своей природе, но имеют разную направленность. Сострадание в основном касается проблем, с которыми сталкиваются живые существа, и содержит в себе желание избавить их от страданий, в то время как любовь находится как бы на положительной стороне и подразумевает стремление наделить всех существ счастьем и причинами для его возникновения. Испытываемые нами любовь и сострадание должны быть равными по отношению ко всем существам и должны обладать той интенсивностью, которую чувствует любящая мать по отношению к своему единственному ребёнку; при этом мы принимаем на себя всю ответственность за счастье других. Вот так бодхисаттвы относятся ко всем существам.

Однако пробуждённый ум — это не только любовь и сострадание. Бодхисаттвы понимают, что для того, чтобы освободить всех существ от страданий, они сами прежде всего должны быть во всеоружии, то есть они сами сначала должны достичь совершенного состояния будды, характеризующегося всесилием и всеведением, а также полной свободой от всех препятствий и ограничений. Прямо сейчас мы мало что можем сделать для других. Поэтому, чтобы мы действительно могли для них что–то сделать, нам надо достичь просветления как можно быстрее. Всё, чем мы заняты денно и нощно, должно быть направлено на скорейшее достижение просветления на благо всех существ.

Бодхичитта

Сознание, характеризующееся таким стремлением, называется бодхичиттой, то есть пробуждённым сознанием. В отличие от нашего обычного эгоцентрического сознания, которое генерирует только желания, ненависть, зависть, гордыню и тому подобные чувства, в сознании бодхисаттвы доминируют любовь, сострадание и пробуждённый дух, и если мы будем применять правильные техники медитации, то мы сами станем бодхисаттвами. И тогда, как сказал Шантидева, все наши повседневные действия — сон, ходьба, еда или что угодно другое — станут естественными источниками добра и будут спонтанно удовлетворять нужды других живых существ.

Жизнь бодхисаттвы

Жизнь бодхисаттвы очень драгоценна, поэтому бодхисаттва должен спать, есть и делать всё необходимое, чтобы продолжать жить. Собственно, обычные существа едят тоже для продолжения жизни, но каждая ложка пищи, съеденная бодхисаттвой, становится источником такого блага, как если бы этой едой накормили всех существ во вселенной.

Чтобы взойти по десяти ступеням — десяти уровням, ведущим бодхисаттв к полному просветлению, или состоянию будды, — мы должны практиковать одновременно метод и мудрость: на основе бодхичитты совершенствовать постижение пустоты. Когда мы убедимся в пустоте Я, наше себялюбивое неведение тут же сойдёт на нет. Когда мы увидим, что все явления пусты, всё, что предстаёт перед нашим умом, будет выглядеть иллюзорным, как трюк фокусника.

Когда фокусник показывает свои трюки, то публика верит, что всё это действительно так и есть. Однако сам фокусник, видя то же самое, что видит и публика, понимает это по–другому. Когда он якобы создаёт из ничего красивую женщину, то мужчины в зале начинают её желать. Когда он таким же способом «создаёт» устрашающее животное, публику охватывает ужас. Фокусник, казалось бы, тоже видит красивую женщину и устрашающее животное, но он–то знает, что они ненастоящие! Он знает, что они пусты, то есть не существуют в том виде, как они выглядят с точки зрения публики. Их реальное бытие не такое, как та форма, в которой они предстают перед зрителями.

Точно так же бодхисаттвы, видящие пустоту, видят иллюзорность всех вещей, поэтому те вещи, которые раньше могли вызывать у них влечение или отторжение, теперь не вызывают ровным счётом никаких тревожащих эмоций.

Как сказал Нагарджуна,

Собрав воедино метод и мудрость

И создав таким образом двуединую основу,

Бодхисаттвы достигают двуединого результата —

Тела мудрости и тела формы будды.

Накопление добродетельной энергии и мудрости делает практикующего бодхисаттвой первого уровня, где он напрямую постигает пустоту и преодолевает препятствия, мешающие индивидуальному освобождению. Затем эти прозрения помогают подняться до десятого уровня, постепенно устраняя всё, что мешает всеведению. Сначала снимаются более грубые слои неведения, а потом путём медитации на методе/мудрости достигается полное просветление.

Ключ к махаянскому Пути

Основные пункты этого учения — отречение, постижение пустоты и бодхичитта — были разъяснены Буддой, Нагарджуной и Цонкапой, и из них складывается основа махаянского Пути. Три основных аспекта Пути служат ключами для тех, кто хочет достичь просветления. В терминах метода и мудрости, отречение и бодхичитта относятся к методу, а медитация на пустоте — к мудрости. Метод и мудрость — как два крыла, позволяющие нам взлететь высоко в небо Дхармы. Птица с одним крылом не может летать. Так же и мы: чтобы достичь высот состояния будды, нам нужны два крыла — метод и мудрость.

Отречение

Основной метод махаяны — бодхичитта, пробуждённый ум. Чтобы развить в себе такой ум, надо ощутить сострадание, то есть желание освободить живых существ от страданий; это чувство и становится базой нашей мотивации, нашей устремлённости к просветлению. Однако, как указывал Шантидева, начинать следует с сострадания к себе самому. Если мы сами не почувствуем необходимость полностью освободиться от страданий, мы вряд ли сможем захотеть освободить других. Спонтанное желание освободиться от страданий и есть отречение.

Но у большинства из нас нет такого желания. Мы не видим всех недостатков сансары. Но как же можно по–настоящему заботиться о благе других, продолжая находиться под гипнозом сансарных удовольствий и всевозможных забот и хлопот мирской жизни? Поэтому прежде всего мы сами должны осознанно отречься от сансары, то есть выработать внутри себя твёрдое намерение освободиться от всех страданий. Это очень важно сделать в самом начале! А уже потом мы можем распространить это ощущение на окружающих в форме любви, сострадания и бодхичитты, и всё это вместе составляет метод. А когда этот метод соединится с мудростью, постигающей пустоту, мы заложим фундамент собственного просветления.

Придать жизни смысл

Конечно же, чтобы укрепиться в Трёх основных аспектах Пути, надо двигаться постепенно, шаг за шагом. Надо слушать, размышлять и медитировать. Необходимо привыкнуть к ежедневной практике медитации. Молодые и старые, мужчины и женщины, независимо от национальности, имеют способность к медитации. Любой человек может постепенно повышать свой уровень понимания. Человеческая жизнь очень важна и драгоценна, но её так легко потратить впустую в погоне за чем–то временным: за чувственными удовольствиями, славой, репутацией и т.д., но всё это может пригодиться только в этой жизни. Получается, что мы — как животные: у нас те же задачи, что и в животном мире. Если даже мы и не совершим никаких героических духовных подвигов, хорошо бы как минимум попытаться начать заниматься практикой, которая может придать человеческой жизни смысл.

Вопрос. Не могли бы Вы разъяснить, что Вы подразумеваете под избавлением живых существ от страданий?

Геше Сопа. Я не имею в виду временные страдания — такие как голод и жажда. Конечно, можно кого–то накормить, дать лекарство и т.д., но это будет только поверхностная временная помощь. Подаянием нельзя удовлетворить все нужды всего мира; более того, само подаяние иногда может стать причиной страданий или неприятностей. Чего существам не хватает — это некоего постоянного счастья. Поэтому мы должны развивать в себе такое сострадание к живым существам, которое вызывает у нас стремление подарить им высшее счастье — счастье, которое длится вечно. Йогины и бодхисаттвы считают именно это своей главной задачей. Конечно, они дают существам любые временные вещи, какие только могут, но главная цель — дать им высшее счастье. Вот в чём состоит роль бодхисаттвы.

Вопрос. Одним из ключевых положений буддизма является твёрдая вера в прошлые и будущие жизни. Как это соотносится с идеей непостоянства, о котором говорил Будда?

Геше Сопа. Всё непостоянно, поэтому всё подвержено изменению. Нечистое непостоянно, поэтому возможна чистота. Относительная истина может существовать и функционировать, потому что существует абсолютная истина. Нечистое становится чистым. Несовершенное — совершенным. Изменения могут привести к тому, что условия станут другими. Если направить жизнь в верную сторону, можно положить конец негативным моделям. Если бы всё было постоянным, то были бы невозможны перемены и развитие.

Что касается кармы и перерождения, то факт непостоянства означает, что можно научиться управлять потоком жизни. Она похожа на реку, которая никогда не остаётся той же самой в каждый следующий момент. Если мы будем сливать в реку помои, то вся река станет грязной. То же самое: если мы позволим дурным мыслям, искажённому восприятию и неправильным действиям управлять нашей жизнью, мы будем деградировать и перерождаться в низших мирах.

С другой стороны, если мы будем мастерски управлять потоком нашего бытия, то мы будем меняться в лучшую сторону, перерождаться в высших мирах, а возможно, даже достигнем высшей мудрости будды — подъёмы и спады несовершенных состояний утихнут, и мы войдём в поток чистого совершенства. Если так случится — то цель достигнута.

Вопрос. В примере с рекой её содержанием является текущая вода — иногда грязная, иногда чистая. А что есть содержание потока жизни?

Геше Сопа. В буддизме говорят о пяти психофизических совокупностях: одна физическая, остальные четыре — ментальные. Кроме того, есть основа, то есть некая склонность, — она ни физическая, ни ментальная, а скорее что–то вроде энергии. Пять нечистых совокупностей постепенно становятся идеально чистыми и затем проявляются как пять Дхьяни-Будд.

Вопрос. Какова роль молитвы в буддизме? Верят ли буддисты в действенность молитвы, и если да, то кому они молятся, если не верят в Бош?

Геше Сопа. В буддизме молитва означает скорее просьбу, стремление к тому, чтобы свершилось нечто хорошее. То есть молитва — это вербализованная просьба, намерение. Молитвы будд и бодхисаттв бессловесны, и они имеют большую силу. Будды и бодхисаттвы с равной любовью и состраданием относятся ко всем существам, и их молитвы приносят благо всем. Поэтому, когда мы обращаем свои молитвы о помощи к ним и просим их указать нам правильный путь, они могут воздействовать на нас.

Кроме всего этого, у молитвы есть, если можно так выразиться, «будда–эффект». Когда вы молитесь, это не значит, что вам после этого не надо самому заниматься практикой, а за вас всё сделает Будда. У будд свои занятия, а у нас свои. Будды не могут смыть наши грехи, словно пятна на грязном белье. Корень страданий нельзя просто вытащить, как колючку из ступни. Будды могут только лишь показать нам, как вытаскивать эту колючку, но нам придётся её вытащить своими руками.

Кроме того, Будда не может осуществить трансплантацию своего знания в нашу голову. Он как врач, который ставит нам диагноз и объясняет, как лечиться, но принимать лекарства мы должны сами, под свою ответственность. Если пациент не будет принимать лекарства, которые ему прописал врач, и не будет следовать его советам, то врач окажется бессилен, независимо от того, сколь сильны лекарства и сколь высока его квалификация. Если мы станем принимать лекарство «Дхарма», как это предписано в учениях, и будем следовать советам Будды, то мы легко вылечимся от неведения, привязанности и всех болезней, препятствующих освобождению и всеведению. Обратиться к Дхарме, а потом не заниматься практикой — это значит быть похожим на пациента, который таскает на себе огромный мешок лекарств, но ничего не принимает. Поэтому Будда сказал: «Я прописал вам лекарство, а уж принимать его — это ваше дело».

Вопрос. Иногда во время медитации мы визуализируем Будду Шакьямуни. А кого он визуализировал, занимаясь медитацией?

Геше Сопа. На чём мы медитируем? Как надо медитировать? Будда Шакьямуни медитировал точно так же, как он учил нас: на сострадании, любви, бодхичитте, на Четырёх Благородных Истинах и т.д. Иногда он медитировал на совершенных формах — на форме будды или на каком–либо божестве для медитации. Эти божества символизируют совершенные внутренние качества, и, медитируя на них, мы приводим себя в состояние единения с этими качествами. Как медитации на божествах, так и обычные простые медитации усмиряют суетливый, неуправляемый ум, похожий на буйного слона. Дикий, блуждающий ум надо успокоить, чтобы заняться высшими духовными практиками. Поэтому в самом начале мы пытаемся стабилизировать ум, фокусируя внимание на каком–то объекте. Это медитация пребывания в покое, и её главная цель — направить ум в одну точку и держать его в таком состоянии, пребывая в идеальной ясности и покое столько, сколько мы пожелаем, без каких–либо усилий, без отвлечения и усталости.

Что касается объекта, который надо визуализировать в этой медитации, то выбор очень большой: свеча, статуэтка, абстрактный предмет — в общем, что угодно. Поскольку форма просветлённого существа обладает большой символической ценностью и несёт в себе природу той цели, которой мы надеемся достичь, у визуализации такого предмета есть много преимуществ. Но это не обязательно.

Вы можете выбрать для себя то, что вам удобнее. Главный смысл в том, чтобы сфокусировать ум на этом объекте и не отвлекаться. Постепенно мы научимся медитировать, не теряя ясности и покоя сколь угодно долго, оставаясь в погружённости медитативного сосредоточения целыми днями. Это означает достижение пребывания в покое. Когда мы овладеем этим ментальным инструментом, все остальные медитации будут получаться гораздо легче.

Когда мы впервые пытаемся заняться такой практикой, мы обнаруживаем, что наш ум подобен дикому слону, который всё время мечется туда- сюда, и мы совершенно не в состоянии полностью сфокусироваться на чём–либо или целенаправленно чем–то заняться. Мало–помалу, с помощью практик и упражнений ум успокоится, и даже концентрация на простом объекте — например, на вдохе–выдохе — будет демонстрировать нам, какое успокаивающее воздействие может оказывать медитация на необузданный, мечущийся ум.