«Мальчик и убийца-маньяк вместе катаются на карусели». Так… Что?! «Карбидный завод взорван ребенком». Боже мой, это не ребенок, а кошмар!

— Ну так что? Забудем? Вы отмените эту затею? — Смитт, прекрасно изучив за долгие годы свою хозяйку, почти точно знал, как отреагирует она на его слова, и — ошибся.

— Дорогой, если у кого больная нога… — мисс Дюморна секунду задумалась и уже твердо продолжала: — Пациента не пристреливают, ему просто отрезают ногу.

* * *

После уроков Джуниор, конечно же, не спешил сесть за свой рабочий стол, чтобы тщательно выполнить домашние задания. Он на ходу перекусил и отправился на улицу изучать местные достопримечательности. Это доставляло ему куда большее удовольствие, чем скучное перелистывание страниц учебника. Впрочем, не было ничего лучшего, чем проводить время с отцом.

Однажды, вернувшись домой, мальчуган по привычке щелкнул кнопкой телевизора и очень поразился тому, что увидел на экране. Крутили самую обыкновенную рекламу. В уютном бассейне седоволосый пожилой мужчина забавлялся с двумя симпатичными девушками. Обхватив за хрупкие плечики двух молодок сразу, усач удовлетворенно улыбался и поглядывал то на одну, то на другую. Потом он взглянул прямо в камеру и многозначительно стал оспаривать чьи-то прежние доводы:

— И вот потому вы хотите скидку, но не ждите. Большой Бен…

— Посмотри-ка, это Большой Бен, — привлек внимание мистера Хилли Джуниор.

Отец и сын замерли перед экраном. Трудно было не удивиться новому способу зарабатывания на жизнь старейшего представителя семейства Хилли. С экрана тем временем слетали бодрые слова:

— … Большой Бен! Звоните мне прямо сейчас. Всего за 399 долларов вы сможете купить походный набор юного скаута и станете таким же, как я. Ха-ха-ха!

— А он еще не бросил спортивной тематики! — съехидничал Маленький Бен. — Большой Бен Хилли. Боже мой, что это?! До чего докатился!

— Да… а мы ему еще деньги посылали. Дедушка называется.

— Старик в конце концов сошел с ума.

Большой Бен исчез с экрана, а мистер Хилли, стараясь казаться непринужденным, обратился к сыну:

— Пойдем, у меня для тебя сюрприз.

Следуя за отцом, малыш с восторгом приговаривал:

— Ой, сюрприз! Обожаю сюрпризы. Какой сюрприз?

— Так, где наш сюрприз? Сюрприз! — мистер Хилли обращался к кому-то стоящему за дверью.

Из кухни появилась одетая совершенно по-домашнему девушка. Даже в кружевном фартучке. Она равнодушно улыбалась и показалась малышу совершенно никакой.

— Сынок, это Руда. Она будет за тобой приглядывать. Я думаю, вы с ней подружитесь.

Маленький Бен давно грозился нанять служанку, и Джуниор внутренне, казалось, был уже подготовлен к этому событию. Но когда он увидел эту куклу, искреннее возмущение все-таки вырвалось наружу:

— Я это уже слышал. Но почему?

Сама жизнь подсказывала взволнованному отцу ответ на вопрос: как раз в этот момент медленно приоткрылась входная дверь, в дом заглянуло смазливое личико и, претендуя на остроумие, выпалило:

— Ку-ку!

После этого в поле зрения появилось все остальное. Коротенькая юбочка с кружевами внизу почти не прикрывала достаточно стройные ножки. Очень скромный, по сравнению с внушительным бюстом, лиф нисколько не стеснял здоровое дыхание вошедшей. Бесконечно нежные теневые выемки привлекали внимание даже неискушенного в подобных делах Джуниора.

Отец ответил сыну:

— Потому что у меня свидание и я ухожу.

— Здравствуй, Бен, я уже готова! — вошедшая стала самым убедительным аргументом.

Мистер Хилли кивком головы ответил на приветствие женщины и сделал очередную попытку договориться с сыном:

— Ты помнишь, Джуниор, Беди Клокински?…

— Как я могу ее забыть! От ее вишневого пирога мы потом два дня в сортир бегали.

Несчастный отец окончательно убедился, что все его попытки бесплодны. И, стараясь загладить возможно и справедливые, но не к месту приведенные замечания Джуниора, твердо проговорил, обращаясь к гостье:

— Это неправда. Он перепутал с чьим-то другим пирогом. Как бы там ни было, нам нужно идти. Я заказал столик в клубе «Сант-Пьер».

— Ой, как здорово! Мой бывший муж никогда не водил меня в дорогие рестораны.

Тут у Беди вдруг по неизвестной причине хватило ума, чтобы понять собственную глупость, и она достаточно быстро сообразила, как можно блестяще загладить конфуз:

— Ну… ни то чтобы я… из тех женщин, которые говорят только о своем предыдущем браке, но мой муж такой ревнивый.

Малыш больше не сомневался в том, что Маленький Бен делает очевидную ошибку, и в последний раз попытался его образумить:

— Пап, ну останься со мной. Поиграем.

— Ты будешь играть с Рудой. Тебе с ней будет очень хорошо. Она знает много забавных игр. Тебе понравится. Пока.

Дверь хлопнула, и в доме остались двое. Руда, не обращая внимания на малыша, довольно потирала руки. Джуниор пристально изучал новую воспитательницу и, не находя в ней ничего общего с монашками из «Трех сестер», пока не мог понять свое отношение к ней.

— Я надеюсь, малыш, что ты проголодался и охотно бы слопал целого поросенка?

— Нет, я не хочу есть. А в какие игры мы будем с тобой играть?

— Не спеши, как тебя… Джуниор. Всему свое время. Кто же играет на голодный желудок? Хочешь, я тебе приготовлю ужин?

Видно было, что Руда имела большой опыт педагогической работы. — Я сделаю все сама, а ты иди в свою комнату, можешь даже заняться уроками. Об этом я не расскажу твоему папе.

Руда, довольная собственной шуткой, отправилась на кухню. Малыш побежал в свою комнату, повозился с машинами. Но проводить весь вечер в одиночестве ему совершенно не хотелось.

Не выдержав, он заглянул на кухню. Няня с полным ртом возилась у плиты, мурлыча какой-то мотив. Джуниор вернулся в детскую, включил телевизор и, не найдя мультфильмов, стал равнодушно смотреть рекламу.

Вскоре в комнату вошла Руда с подносом. Она поставила кушанья на журнальный столик, удобно уселась в любимое кресло отца, по-турецки скрестив ноги, и уставилась в телевизор, не переставая жевать.

Реклама закончилась, и на экране появились непонятно по какому поводу огромные лопоухие свиньи с раскачивающимися при каждом их движении складками жира. Животных снимали в узком загоне на ферме. Они толкали друг друга, рыли и без того черными пятачками грязь и удовлетворенно похрюкивали.

Руда оживилась. Быстро взглянула на малыша и нежно бросила:

— Так ты серьезно не будешь есть? Ну, как хочешь…

Нянечка с очевидным интересом уставилась на экран. Внимательно следя за происходящим на ферме, она автоматически обмакивала палец в варенье, сочно облизывала его и причмокивала.

На экране действовали все те же герои. Наконец загремел голос диктора за кадром: «Добро пожаловать в чудесный мир свиней! Грязными, голодными, всегда возбужденными — такими их сделала матушка-природа Взгляните на эти очаровательные существа, копошащиеся в грязи. Трудно себе представить, однако их интеллект равен интеллекту многих людей».

Малышу надоело слушать эту чепуху и он переключил канал, но тут же услышал искренне обиженный голос Руды:

— Ты чего? Я же смотрю…

Джуниор решил, что несправедливо просто так лишать человека удовольствия и возвратился на ферму. Девица благодарно заулыбалась и снова погрузилась в созерцание парнокопытных млекопитающих.

Тоска охватила юного Хилли, и он вышел в гостиную, абсолютно убежденный, что эта сиделка ни к черту не годится. Страшно захотелось вернуть домой папу. Но как это сделать?

— Интересно, а что случилось с этим несчастным мистером Клокински? — новая проблема помогла малышу вновь обрести бодрость духа.

Он зашуршал страницами телефонного справочника, ища нужную фамилию.

* * *

Заканчивалась третья и, как всегда, самая трудная, неделя очередного запоя. Мистер Клокински чувствовал себя отвратительно. Вместе с последними деньгами бесследно исчезли и собутыльники, теперь абсолютно не было кому поплакаться и пожаловаться на свою проклятую Деби. Она ушла две с половиной недели назад, и за все это время даже ни разу не позвонила. Впрочем, если бы она даже и отважилась набрать его номер телефона, он бы принципиально не стал разговаривать с этой дурой. Возможно, и сказал бы пару слов, но только таких, которые показали бы всю мерзкую сущность гнусной потаскухи.

Если бы кто-нибудь захотел узнать о семейном положении Сержа Клокински, то вряд ли смог бы получить исчерпывающий ответ. Серж и сам не знал, женат он в данный момент или разведен. Семья распадалась и собиралась вновь столько раз, что непросто было определить, в каком из двух положений он находился. Печальная действительность и пьяные кошмары смешались в одно информационное пространство, абсолютно недифференцированное.

Многозначительно покачивая головой и время от времени утирая слезу, Серж в одних трусах сидел за столом и с неплохим аппетитом отправлял в свою прожженную утробу «Педи грипал». Породистая собака, изображенная на банке, была в такой отличной форме, что Серж и сам был не прочь выглядеть столь ухоженным.

Зазвонил телефон. Мистер Клокински с трепетом в груди снял трубку.

— Слушаю.

— Алло. Это вы тот самый, который когда-то был женат на Деби Клокински?

— Да. Но потом она меня бросила и забрала себе мой дом, все мои деньги. Лишила меня гордости… — Сержа нисколько не обеспокоило то обстоятельство, что на другом конце провода с ним разговаривали звонким детским голосом, главное, что появился заинтересованный слушатель. Он с азартом продолжал выкладывать семейные тайны: — Она лишила меня душевного спокойствия, она сделала из меня алкоголика.

— Но я думаю, вам будет интересно узнать, что она нашла себе нового мужика, и они сейчас в клубе «Сант-Пьер». Веселятся и жрут за ваш счет.

— А это кто?

— Не важно, считайте, что я просто ваш друг.

Таинственный собеседник положил трубку. Лицо мистера Клокински скривилось, как будто он собирался раскатисто чихнуть или по-детски заплакать. Слезы умиления пытались прорваться наружу из заплывших глаз. Оказывается, есть еще честные люди, не перевелись еще настоящие джентльмены.

Через минуту Серж был уже совершенно в другом настроении. Нужно немедленно расправиться с проклятой потаскухой и ее новым хахалем, которые веселятся и жрут за его счет. Взбешенный супруг — а теперь он абсолютно уверен, что именно он — единственный законный супруг Деби Клокински — решительно надел майку, шустро впрыгнул в растоптанные ботинки, набросил на плечи теплое добротное пальто — единственную хорошую вещь, которую умудрился не пропить, — и выскочил на улицу.

Через десять минут он был в «Сант-Пьере».

— Извините, сэр, мы не пускаем сюда в таком виде, — швейцар попытался остановить настойчивого посетителя в распахнутом пальто и в не совсем свежих трусах и майке.

— Не трогай меня!

Голос посетителя был настолько суров, что блюститель порядка предпочел робко посторониться, надеясь все-таки сзади схватить и остановить ненормального. Серж, почувствовав, что кто-то держит его за пальто, оглянулся и резким ударом увесистой трости устранил препятствие. Тело швейцара бесшумно и мягко осело вниз.

* * *

Деби Клокински пришла в восторг от происходящего. Ей казалось, что она настоящая леди из общества. Ее новый кавалер, галантный и внимательный, вел светскую беседу, рассказывал забавные истории из своей жизни и, что самое главное, не скупился на угощение. В зале звучала легкая приятная музыка, настроение было замечательным.

— Ах, Бен, этот вечер просто волшебный! Теперь я знаю, почему нортвильская газета дала этому ресторану три с половиной звездочки.

Мистер Хилли наполнил бокалы. Деби восторженно проговорила:

— За вас, за сегодняшний вечер!

За спиной у Деби остановился мужчина в пальто, трусах и майке.

Еще ничего не подозревая, Бен оценил неплохое телосложение странно одетого для данного случая человека. Тот сокрушенно покачал головой и неожиданно громко заорал на весь зал:

— Ага, Деби, ты! Шлюха. Ты чего тут делаешь?!

Спутница мистера Хилли вздрогнула, чуть не поперхнулась, пролила вино себе на юбку. Потом привстала и гордо ответила:

— Я свободная женщина! Делаю, что хочу.

— Да? Посмотрим!

С этими словами мистер Клокински перетянул тростью по обнаженным белоснежным плечам мисс Клокински Та, ко всеобщему удивлению, не залилась слезами, не бросилась бежать, а привычно встала в защитную стойку, готовясь к новому нападению.

— Деби, ты сейчас же уйдешь со мной! Пошли, пошли, на автобусе поедем.

— Никуда я не поеду! Еще чего — у меня свидание!

Постепенно до мистера Хилли стал доходить смысл происходящего. Он вскочил с места и, как истинный кавалер, был готов защищать честь своей спутницы. Господин в трусах обрушил разъяренные удары на соперника.

— Ах ты, разрушитель семьи!

Наказать по заслугам Бена Хилли оказалось не совсем простым делом. Фактор неожиданности уже отсутствовал. Серж замахнулся, но противник уклонился от удара, перехватил руку нападавшего и ощутимо двинул кулаком под бок мистеру Клокински, который, потеряв равновесие, рухнул на пол.

— Ой, мои почки! — ревнивец растерянно хлопал глазами. Его воинственный пыл таял на глазах.

Происшедшее в следующее мгновение позабавило и без того развеселившуюся публику еще больше. Ситуация действительно была достойна пера комедианта. Но такой она казалась не всем.

— Ах ты, хулиган! — взревела Деби, схватила металлический поднос, размахнулась и изо всей силы опустила его на голову непослушавшегося совета сына Бена Хилли. — Как ни стыдно!

Теперь перед мисс Клокински лежали двое поверженных. Она бросилась помогать сначала одному, потом второму, огорченно охая и причитая.

Зал покатился со смеху. Подоспевшие работники ресторана помогли всем троим покинуть заведение.

Бен наконец разобрался, что произошло, и уже на улице разразился таким звонким смехом, что Серж и Деби даже немного испугались, обнялись и с опаской поглядывали на мистера Хилли.