* В это время я являлся членом Совета Федерации. По Конституции законы принимаются Государственной Думой, затем рассматриваются Советом Федерации (одобряются или отклоняются). Принятые Думой и одобренные Советом Федерации законы направляются на подпись Президенту.

В понедельник 3 июля на 14-00 было назначено заседание Комитета Совета федерации по бюджету, налоговому и таможенному регулированию, членом которого я являлся и на котором предполагалось рассмотреть только что поступивший из Думы закон. Соответственно, около десяти часов утра я получил в аппарате Комитета текст закона и стал его изучать. Текст оказался небольшим, и предмет закона сразу стал ясен - регулирование доступа к нашим недрам.

По удачному стечению обстоятельств в это время в Москве в командировке находился мой старый товарищ В.Юдин, в прошлом - член Комитета по законодательству Верховного Совета СССР и к тому же геолог -бывший начальник геолого-разведочной экспедиции. Соответственно, он стал первым из неформальных экспертов, к кому я сразу же обратился за консультацией и передал одну из копий полученного мною текста.

Стоит отметить, что до этого момента мне не приходилось специально всерьез и подробно заниматься вопросами недропользования и потому многое - вплоть до некоторых терминов - мне сначала было не вполне ясно. Мое исходное отношение к этому закону было вполне доброжелательным- ведь его разрабатывали мои тогдашние коллеги по "Яблоку". И даже когда я познакомился с текстом закона, отношение к нему формировалось у меня еще не на базе того анализа ключевых интересов России и их отражения в законе, который я привел выше. Существенной для меня была однозначно негативная реакция моего товарища, с которым у нас к тому времени уже был позади опыт серьезной совместной работы (в 1992-93 гг. В.Юдин работал моим заместителем в Контрольном управлении администрации Президента), и к профессионализму и порядочности которого у меня сохранилось обоснованное доверие.

Кроме того, даже первое прочтение текста закона выявило в нем очевидные для меня общие дефекты, не касающиеся специальных вопросов недропользования. В частности, вышеописанное лишь слегка завуалированное право Правительства раздавать месторождения (стоимость которых, как мы знаем, может составлять многие десятки и даже сотни миллиардов долларов) произвольно по своему усмотрению. И, тем более, право Правительства, заключая соглашения с иностранцами, отступать от требований любого российского закона. Последнее-вещь уж точно абсолютно недопустимая, независимо от того, о чем идет речь: о природных ресурсах, о пчеловодстве или об атомной энергетике...

Таким образом, к началу заседания Комитета у меня уже сформировалось мнение, что вне зависимости от других минусов и плюсов этого закона, тем не менее, одобрять его в принятом Думой виде ни в коем случае нельзя.

"ПРЕДЛОЖИТЕ ТАКОЕ АМЕРИКАНЦУ -ОН ВАС ПИНКАМИ ВЫГОНИТ..."

Заседание Комитета по бюджету Совета Федерации проходило весьма нетипично. Так, мы уже привыкли, что обычно кто-то из депутатов Думы делает доклад по рассматриваемому закону, а затем отвечает на вопросы членов Комитета. После чего следуют выступления экспертов (если они приглашены), затем - депутатов Совета Федерации (как членов данного Комитета, так и состоящих в других комитетах). Затем Комитет определяет свою позицию голосованием его членов. Но на этот раз все сразу пошло иначе.

Закон представляли два депутата Думы - мои тогдашние коллеги по "Яблоку". Их доклад сразу же вызвал негативную реакцию ряда членов Комитета- в силу абсолютного несоответствия содержания доклада тому, что было написано в тексте закона. В частности, агитируя за одобрение закона, докладчик утверждал, что подписанный недавно проект "Сахалин-1" предусматривает "поступление за несколько лет 12,7 млрд. долларов инвестиций, 50-70 процентов которых- это заказы российским предприятиям; представьте себе, какой это внутренний спрос порождает..."

Один из членов Комитета - бывший министр промышленности А.Титкин- первый же вопрос сформулировал примерно так: "Все, о чем Вы нам тут рассказали - загрузка отечественных предприятий машиностроительного комплекса, создание рабочих мест и так далее - хорошо. Но из текста закона следует, что все это - на откуп членам комиссий (имелись в виду комиссии Правительства, готовящие соглашения). Не лучше ли все эти требования к тексту соглашений предусмотреть в законе? Чтобы чиновник не на свое усмотрение за взятки определял, какой процент заказов разместить на отечественных предприятиях, а чтобы он руководствовался законом?"

Но вместо ответа представлявшие закон депутаты Думы сразу же переадресовали этот элементарный и сам собой напрашивавшийся вопрос эксперту. И затем чуть ли не каждый следующий вопрос- точно так же- пришедшей с ними на заседание целой команде экспертов. А в качестве обоснования: мол, закон разрабатывала серьезная высокопрофессиональная группа экспертов, и они ответят на этот вопрос более полно и понятно...

Разумеется, такая, мягко скажем, нетипичная ситуация (когда "авторы" закона прибегают к помощи своих экспертов даже по самым простым вопросам) вызвала возмущение у членов Комитета. Тем более, что и ответы экспертов на большинство поставленных вопросов были, с нашей точки зрения, весьма туманными и демагогичными*. А среди членов Комитета были и бывшие министры, и губернаторы, и директора крупных предприятий, и в целом - достаточно людей с серьезным жизненным опытом и не только книжными представлениями об экономическом развитии и необходимых для него условиях. Что называется, на мякине не проведешь. Поэтому, несмотря на щедрые иностранные инвестиции, которые нам в невиданном объеме сулили в случае, если закон Советом Федерации будет поддержан, тем не менее, большинству быстро стало ясно, что речь идет о том, что, как выразился один из членов Комитета, "дороже любых денег". А значит, суета и спешка с принятием этого явно сомнительного по ряду своих положений закона неуместны.

* Стенограмма обсуждения принятого Думой закона "О соглашениях о разделе продукции" на бюджетном Комитете Совета Федерации приводится в Приложении. К сожалению, при стенографировании выступлений допущено .много ошибок, связанных с напряженной обстановкой и иногда нечеткостью реплик. Тем не менее, в целом стенограмма весьма точно передает позиции и аргументацию сторон, а также общую атмосферу дискуссии.

К вопросу о якобы и так гарантированной загрузке российских мощностей А.Титкин вынужден был рассказать о том, как в его бытность министром он столкнулся с тем, что в первом же соглашении о разделе продукции, которое Гайдар провел через комиссию при министре по экологии Данилове-Данильяне, о гарантиях загрузки российских мощностей не было ни слова. И о том, как Минтопэнерго и Сахалинморнефтегаз отказывались от уже размещенных заказов на конверсионных предприятиях из-за отсутствия финансирования. Ему - министру промышленности - пришлось создавать госкомиссию по этому вопросу, а также обращаться напрямую к Президенту - с тем, "чтобы пресечь преступное пренебрежение национальными интересами, после чего Гайдар перестал с ним здороваться"...

Существенную роль в обсуждении сыграл и депутат Л.Саблин - заместитель председателя Окружного собрания Ненецкого автономного округа. Знакомый с проблемами недропользования не понаслышке, он и позднее внес существенный вклад в корректировку закона.

Стенограмма, к сожалению, передает реакции не всех членов Комитета на происходившее, так как многие из них наблюдали за Дискуссией молча и их отношение зафиксировано лишь при голосовании. Но можно себе представить выражения их лиц в ответ на заявления лоббистов типа: "Мы в законе разве сможем все предусмотреть? Если предположить, что туда можно вбить все, это же мы можем еще 20 лет..." А один из "экспертов", отстаивавших закон, договорился до такого: "...Я понимаю, что продают, но писать закон для того, чтобы Россию не продали, это, наверное, не очень..."

Соответственно, выслушав в ответ на заданные вопросы пространные рассуждения "авторов" закона и "экспертов" о том, что это "очень хорошо сбалансированный" закон, что была проведена сложная "филигранная правовая работа", что иностранцы придут к нам только и исключительно на тех условиях, что предусмотрены в законе, а их инвестиции потянут за собой мультипликативный эффект (или - как они выражались в кулуарах - "эффект пылесоса") - неминуемый рост всей российской промышленности..., абсолютное большинство членов Комитета в результате пришло к выводу о том, что в представленном виде закон одобрять нельзя. Некоторые дефекты закона были столь очевидны, что уже упомянутый выше А.Титкин резюмировал весьма образно и точно: "Предложите такое гражданину США, он вас пинками с порога дома выгонит"...

... К сожалению, А.А.Титкина уже нет в живых. Надо отметить, что это был один из тех членов первого, выборного Совета Федерации, кто заставлял уважать себя и сторонников, и противников. И его последовательная позиция во всем, что касалось долгосрочных интересов страны, а также убедительная аргументация во многих случаях оказывали воздействие на позицию всей верхней палаты Парламента.

...Комитет сформулировал ряд серьезных замечаний к закону и почти единогласно предложил Совету Федерации его отклонить.

Глава 2.

В СПОРЕ РОЖДАЕТСЯ ИСТИНА

...И СПЛАЧИВАЮТСЯ "ДРУЗЬЯ"

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ

Произошедшее я, естественно, рассматривал как позор для моего Движения. И первые мои действия в такой ситуации - обращение на следующий же день утром к Председателю Движения Г.Явлинскому с изложением ситуации, позиции нашего Комитета и наших замечаний к закону. На это я получил ответ, что закон надо поддержать, что на самом деле он очень хороший и важный, просто разработчики не сумели донести его суть и привести аргументы в его защиту. Что тут скажешь, может быть, мы в Комитете и вправду не все поняли?

Разумеется, обещать поддерживать закон вслепую, принимая слова Явлинского на веру, я не стал. Но предложил ему передать разработчикам закона, что если они не согласны с нашими замечаниями, пусть еще раз, до рассмотрения этого закона на пленарном заседании Совета Федерации, подъедут к нам и изложат свои аргументы. Я же со своей стороны обязался специально для этого повторного (неформального) обсуждения вновь собрать значительную часть членов нашего Комитета.

Тем не менее, ни на протяжении двух дней работы сессии Совета Федерации, ни позднее разработчики и сторонники принятия закона к нам в Комитет не обращались.

На этой сессии Совета Федерации (4-6 июля 1995 года) закон не рассматривался. Почему? Может быть, в силу очевидности возникшей оппозиции к нему. Видимо, руководители Совета Федерации, ангажированные- как появились основания полагать позднее- в пользу этого закона, не хотели рисковать. И вопрос оказался перенесен на следующую сессию СФ.

Разобравшись в законе более детально и убедившись, что речь идет о вещах, крайне серьезных и опасных для страны, но не получив поддержки со стороны Явлинского, я предложил ему рассмотреть вопрос об этом законе на руководящих органах Движения. С моей точки зрения, осознав, невольными (как я тогда надеялся) проводниками чего мы ("Яблоко") стали, нам следовало самим поставить в Думе вопрос об обращении к Совету Федерации с предложением отозвать этот опасный для страны и постыдный для нашего Движения закон для повторного рассмотрения в Думе. Но и это мое предложение поддержано Явлинским не было. Впрочем, этого следовало ожидать, памятуя об истории с принятием закона о Центробанке...

"ТОВАРИЩ НЕ ПОНИМАЕТ..."

Здесь, так же, как и в случае с принятием закона о Центробанке, я должен ограничить свое повествование: все внутренние перипетии борьбы в "Яблоке" - отдельная история, не являющаяся предметом данной книги. Поэтому приведу лишь канву событий.

Добиться рассмотрения вопроса о законе "О соглашениях о разделе продукции" руководящими органами Движения (в том числе съездом) мне все-таки удалось. Во-первых, потому, что, имея печальный опыт с законом о Центробанке, я уже не доверял Явлинскому и обратился напрямую к ряду региональных отделений "Яблока", то есть придал вопрос огласке внутри Движения. Во-вторых, потому, что существенно и даже беспрецедентно (на три месяца!) затянулось рассмотрение этого закона в Совете

Федерации (о чем подробнее - ниже), а лето-осень 1995 года - предвыборный период, и хочешь или не хочешь, а созывать руководящие органы приходится.

Судя по всему, мои действия проводников закона насторожили и заставили "играть на опережение". Неожиданно для меня (мне в рассмотрении этого вопроса Явлинский отказывал) вопрос оказался вдруг внесен на заседание бюро Центрального Совета "Яблока" 12 июля - по инициативе разработчиков закона. Этому, похоже, предшествовало указание: всем стоять насмерть. Предполагаю это потому, что присутствовавшие члены Бюро как будто соревновались в том, кто активнее выступит в поддержку закона, но высказывая аргументы самые абсурдные, свидетельствующие о том, что ряд коллег был просто незнаком с его текстом. У меня сохранилась сделанная мною тогда же по ходу краткая стенограмма этого заседания. С учетом того, что цитаты сокращены и, соответственно, не идеально точны, а для описания характера дискуссии фамилии выступавших не столь существенны, здесь я заменю их на условные обозначения. Кроме того, на заседании я, естественно, старался максимально точно фиксировать лишь чужие высказывания, свою же аргументацию, насколько это было возможно, восстановил позднее. Звучало это примерно так:

Ml.: "Ряд выгодных соглашений ждут, и без принятия этого закона инвесторы их не подписывают. Страна несет многомиллиардные убытки. Нужно знать реальную ситуацию, условия проектов соглашений. Они выгодны России, и никакой опасности нет. Ведь речь идет о 10 - 12 конкретных соглашениях".