— Ничего себе, — сказала Холли, теперь уже радостно, слова Кэми явнов произвели на неё впечатления. — Значит, те, кто знают правду, прочтут и узнают, что по сути, ты плюешь Робу Линберну в морду? Не боишься, что он возьмет реванш?

   Кэми хотела было уже сказать Холли, что не ведает страха в стремлении к справедливости, когда Эш оторвался от монитора и заговорил:

  — Будто моего отца волнует что написала в школьной дурацкой газетенке какая-та девица, — усмехнулся он.

   Кэми слишком долго ждала удара, чтобы ответить ему, и поняла, что ждала привычные заверения того, что Джаред будет посылать её куда подальше, когда она будет чувствовать неуверенность. Она всегда считала, что в ней гораздо больше уверенности, чем сейчас. Что ж, значит, ей придется научиться быть больше в себе уверенной. Сейчас ей придется полагаться только на себя.

    — Правда никогда не бывает дурацкой, — сказала она, стараясь не думать о том, глупо или нет прозвучали её слова. — Считается каждый акт неповиновения. Важен каждый призыв к оружию, что слышат люди. Я так считаю. А твой отец — гордый мужик. Он не потерпит, что его деяния припишут кому-то другому, даже в дурацкой школьной газетенке от какой-то девицы. Мне это будет ничего не стоить, но я получу огромное удовлетворение.

   Здешний народ не сильно много болтает о подобных вещах. И никогда не станут о таком писать. Как-то сказал ей кто-то. У всех в этом городке были свои скелеты в шкафу, так что никто ничего толком не знал, но все чего-то боялись.

  Кэми не собиралась быть частью этого.

  — Он не будет это читать, — возразил Эш. — Мы должны сделать что-то другое. Мы должны сделать что-то масштабное: мы должны остановить его.

  — Все равно это кто-то прочтет, — сказала Кэми. — Оно того стоит. Но да, нам нужно заниматься не только этим и у меня есть идея, чем именно. Я вот тут подумала, что нам нужно говорить о них, когда мы все вместе. На нашей стороне теперь есть Ржавый. У тебя есть мама, и ...Джаред. Передай им, что нам всем нужно собраться и поговорить. Скажи, что у меня есть план.

  Кэми постаралась произнести имя «Джаред», будто ей почти на него плевать. Но не смогла этого сделать, она не смогла совладать со своим голосом, прежде чем имя сорвалось с её губ. Она ощутила чувство унижения, охватившее её, когда Эш поднялся и вышел из комнаты, не проронив ни слова.

  Внутренне ей стало совсем неуютно. Ей пришлось подавить боль и притвориться, что все в порядке.

   — Что это с ним? — Она была уверена, что её непринужденный тон, прозвучал не слишком убедительно. Но Холли только огорчилась.

  — Эээ, — сказала Холли. — Ну...наверное, это из-за Джареда.

  Прежде она всегда знала в порядке ли Джаред. Но теперь с ним может случится все, что угодно, а она даже не узнает.

  Кэми посмотрела вверх на Холли и мучительно произнесла:

  — Что случилось с Джаредом?

  Холли смотрела на неё с такой жалостью.

  — Что случилось? — требовательно спросила Кэми, и её голос дрогнул. — Говори.

  — Ничего, — сказала Холли. — Я имела в виду, что с ним все в порядке, Кэми. Обещаю. Просто мне кажется, что Эш расстроен из-за того, что Джаред ушел из дома.

  — Ушел из дома? — переспросила Кэми. — Ушел из Ауримера?

  Холли посмотрела обеспокоено на Кэми, возможно от того, что вопросы Кэми прозвучали слегка истерично.

  — Ну да. Вся школа об этом трезвонит, — добавила она, что совершенно не помогло Кэми свернуть с дороги начавшийся истерики.

  Кэми ухватилась за край стола, чтобы помочь себе подняться.

  — Куда он пошел?

* * *

   Она бежала слишком быстро и совершенно против правил поведения в школе, когда чуть не отправила Эмбер Грин, девушку, с которой она время от времени сидела на Английском, лететь вниз по лестнице. Кэми схватила Эмбер за шарф и предотвратила собственный арест за непредумышленное убийство в результате спешки.

  — Извини, мне так жаль, но мне надо спешить, — сказала Кэми. — Обещаю принести что-нибудь в школу из маминой выпечки и поделиться этим с тобой. Не рассматривай это в качестве подарка, а в качестве взятки, за молчание.

   — Да не парься, — сказала Эмбер.

   Кэми моргнула.

  — А, понятно. Хочешь выторговать себе карамельные плитки. Восхищаюсь твоей тактикой.

  — Работала над своей газетенкой? — усмехнулась Эмбер.

   — Э-э, — сказала Кэми, ошеломлена таким поведением, Эмбер никогда в жизни не говорила с ней так. — Газетенка, серьезно? Ты и впрямь буквально низводишь газету до газетенки? Не могла придумать что-нибудь поинтересней? Конечно же, я работала над своей газетенкой. Желаю удачи в попытках заставить чувствовать меня мелкой.

   Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти Эмбер, но рука Эмбер взметнулась и схватила Кэми за запястье. Ее хватка была достаточно крепкой, чтобы показать Кэми, что она не шутит.

   — Роб говорит, что больше не хочет видеть твою жалкую газ... — Эмбер проглотила последнее слово, и Кэми почувствовала непонятное чувство удовлетворения. - Твои жалкие истории о нем в газете.

   — Я как раз обдумываю новый заголовок, — сказала Кэми: — но переживаю, что он окажется немного детским. Выскажи свое мнение «Роб Либерн мне не начальник». Да? Нет? Думается мне, что он начальник тебе.

   Глаза Эмбер сузились: зеленные искры появились в карих глазах, как будто что-то вспыхнуло в лесу.

   — Девочки, хватить околачиваться на лестнице, — строго сказала миссис Доллард, их директриса, подходя к ним. Она толкнула Эмбер в спину между лопатками.

Эмбер подпрыгнула так, будто она получила крошечный удар током. На самом деле, именно так и было.

  — Не лезь к другим ученикам, Эмбер, — добавила миссис Доллард.

  Эмбер взглянула на миссис Доллард, на Кэми, а затем на всех вокруг. Ее плечи сгорбились: она выглядела испуганной

   — Что мне ему передать? — прошипела она.

   — Передай - спасибо, — сказала Кэми. — Теперь я знаю еще одного чародея, который на его стороне.

  Эмбер отпрянула от нее, услышав её слова, как будто Кэми помахала распятием перед лицом вампира, как будто все чародеи Разочарованного дола думали, что их секреты никогда не раскроются. Кэми заметила, что миссис Доллард тоже вздрогнула.

   Эмбер бросила взгляд на Кэми и побежала вверх по ступенькам в школу. Кэми повернулась к директрисе.

   — Итак... — Она попыталась получше перефразировать «А вы часом не служите злу? Если это так, то, пожалуйста, не отстраняйте меня от уроков!» — На чьей вы стороне?

  — Я предпочитаю думать о себе, как о вольной птице, — сказала миссис Доллард.

  — Ну, — сказала Кэми, — подумайте о том, чтобы присоединиться к нам. Просто скажите нет человеческим жертвоприношениям! Извините меня, я должна идти.

  — Кэми! — позвала её миссис Доллард, когда Кэми бросилась бежать. Кэми развернулась и помахала ей рукой, не останавливаясь. — Кэми, сейчас начнутся уроки!

  — Ага, — крикнула Кэми в ответ. — Мне очень жаль! Мне нужно, э-э, забрать кое-что свое. Оно находится в пабе!

  После того как она сказала директрисе, что прогуливает школу, чтобы пойти в паб, Кэми почувствовала, что пора бежать.

* * *

   Кэми была в Наводнении десятки раз. Она приходила на Мясное воскресенье с родителями, и впервые здесь попробовала спиртной напиток в четырнадцать лет, предложенной снисходительной Мартой Райт. Кэми нравилось прогуливаться по пологому склону со стороны Главной улицы и то как медленно перед ее взором появлялось выбеленное здание эпохи Тюдоров с его черными решетками и открытыми ставнями.

   Она не привыкла забегать в это заведение в поисках сумасшедшего. Кэми осмотрелась вокруг в тусклом интерьере паба. Балки на потолке были деревянными, а верхушка бара была старой, как и большая часть завсегдатаи бара. У Кэми сложилось такое впечатление, что посетителей в этот раз было меньше чем обычно. А те не многие, кто сидел здесь, выглядели очень настороженными.

   Фред и Марта Райты, владельцы Наводнения, стояли за стойкой бара. И также, как и посетители, выглядели напуганными.

   Вся сложившаяся ситуация была «невероятно сумасшедшей», как бы выразился Джаред, у них все было написано на лицах.

   — Без паники, — сказала Кэми Марте. — Я позабочусь об этом. Не против, если я оставлю рюкзак на этом стуле?

   Марта кивнула, но она выглядела не очень убежденной в том, что Кэми удастся все уладить. Кэми положила свой рюкзак, обрадовавшись, когда увидела на столе выпуск Пронырливого Паркера, а затем направилась в следующую комнату, пригнув голову, чтобы не задеть мешочки с сушенными травами, которые свисали с дверного проема.

   За столом сидела пара пожилых женщин. Перед одной стоял пустой стакан. Джаред только взялся за него. Дама на секунду вцепилась в стакан, но Джареда, казалось, ничто не могло остановить. Кэми ни разу не видела, чтобы кто-то в таком угрожающем стиле убирал столы.

   — Джаред, — сказала она, и он бросил на нее совершенно недружелюбный взгляд через плечо. — Джаред, можно тебя на пару слов.

   — Я работаю, — коротко ответил Джаред. — Вы уже закончили? — спросил он даму. Его слова прозвучали так, будто он требовал у нее деньги или жизнь, а не стакан.

   Она молча отдала наполовину полный стакан с джин-тоником.

   — Я очень сильно сомневаюсь, что она допила свой напиток, — заметила Кэми. — Сейчас же верни ей бокал.

   — Я уже закончила, — сказала дама тихим голосом. — Честно.

  — Я все-таки настаиваю на том, что нам нужно поговорить, — сказала Кэми.

  Джерад поставил стакан с напитком.

   — Сейчас вернусь.

  Он отвернулся от стола, что, казалось, очень обрадовало женщину, и подошел к Кэми.

  — Давай выйдем на улицу, — сказала она, и услышала в голосе новую нотку, так ненавистной ей, неопределенности.

  Снаружи ноябрьский вечер тут же принялся беспощадно трепать ее блузку. Она встала на порог и обняла себя, сожалея о том, что забыла свою куртку. Джаред же в своей тонкой футболке не выказывал никаких признаков, что он что-либо чувствовал, разве что раздражение.

  — Ты должна быть в школе, — заметил он.

  — Как и ты! — сказала Кэми. — Ты и так отстаешь на год! Ты не можешь позволить себе подобную небрежность в учебе.  — Фред Райт позвонил в школу и отпросил меня, чтобы я смог пройти обучение на рабочем месте, — сказал Джаред.

   — Что подводит меня к моему первому и самому важному вопросу: что, черт возьми, ты творишь?

   — Работаю, — сказал Джаред. — Я спросил Райтов могу ли я работать у них за еду и жилье. Они согласились.

  — Тебе семнадцать! Это не просто смешно, это незаконно.

  — Это, возможно, не самый сверх незаконный поступок, который Либерны сделали на этой неделе, — обратил ее внимание Джаред.

   То, как мало она понимала его, было странным для Кэми. Как будто она подошла к двери, через которую часто раньше проходила, а теперь она заперта и вход туда запрещен.

  — Почему ты покинул Ауример? — спросила Кэми шепотом.

  — Моя тетя Лиллиан сделала мне предложение, от которого я был вынужден отказаться, - сказал Джаред. Он выглядел суровым.

   Кэми хорошо знала это выражение лица и вспомнила, какие чувства он при этом испытывал: он был несчастлив.

  — Поэтому ты сбежал из дома, — сказала она. — Чтобы стать девкой из таверны.

  — Я не девка из таверны, — сказал Джаред. — Это не работа.

  Его голос звучал уже не таким суровым как раньше, как будто он был ошеломлен.

  — А выглядит все так, — сказала ему Кэми. — Спасаясь от преследования, тебе приходиться устраиваться на низкооплачиваемую работу, чтобы свести концы с концами. Но, по крайне мере, это честный труд, хотя, пока ты работаешь, многие хищные клиенты будут заигрывать и предлагать разные пошлости.

  — Пустые надежды, — ответил Джаред.

   Ободренная, Кэми протянула руку, но Джаред резко отпрянул. Он всегда так делал. Кэми не знала, почему она постоянно забывала об этом.

  — Джаред. Ты же понимаешь, что Райты согласились лишь потому что ты Либерн и они бояться тебя.

   Мускул на челюсти Джареда дрогнул.

  — Чего ты от меня хочешь?

  — Джаред, — повторила она нежным голосом. — Если тебе нужна помощь, ты можешь придти ко мне. Ты же знаешь это знаешь?

  Джаред посмотрел на нее новым взглядом, холодным как сама зима, так будто он ненавидел ее.

  — Я бы ни за что не пришел к тебе. Что бы не случилось.

  — Подожди, — сказала Кэми. Она не успела совладать со своим голосом, поэтому, очевидно, что Кэми была унижена тем, как прозвучал ее голос, как будто она сейчас расплачется. — Если это так, почему ты тогда поджег мою ветку прошлым вечером?

   Это был глупый вопрос. Не важно, что теперь она ему безразлична, едва ли Джаред позволит ей умереть. Она приготовилась к худшему.

Джаред не отрывал взгляда от двери.

   — Я подумал, тебе по душе будет оружие, а не спасение, — сказал он ей и зашел внутрь.

   Кэми пришлось остаться на улице, так как из-за его слов ей хотелось расплакаться. Если он все еще так хорошо понимал ее, тот факт, что он ненавидел ее, ранил еще сильнее. Он казался незнакомцем, и порой она задумывалась, что, возможно, она любила не его, а их связь. Но если бы она не любила его, если бы это все было из-за связи, ей не было бы так больно.

   Она должна постараться вычеркнуть его из своей жизни, как это сделал он.

Кэми со злостью вытерла слезы рукавом и зашла внутрь забрать свой рюкзак. Она больше не смотрела в сторону Джареда.

* * *

   Вернувшись из школы, Кэми увидела своего отца на кухне, который готовил шоколадную пасту. В это время ее мама обычно работала "У Клэр", это пекарня и ресторан, которым она владела, так что её папа, как правило, готовил ужин, но ужин редко когда выглядел вот так.