Кэми осмотрелась и увидела, что все сады в проулке Призрачной Церкви оживали. Страшила-гробовщик в саду Томсонов уже вылез со своей деревянной рамы и перелез через забор, его круглое бледное лицо светилось как маленькая жуткая луна, выходя из темноты на встречу им.

   Воздух наполнился шепотом, больше похожем на шелест соломы. У себя за спиной Кэми услышала крики и как люди бросились бежать. Она отпустила руку Анджелы и ухватилась за ветвь тисового дерева, принадлежащего Кеннам. Кора обожгла её ладони холодом, и Кэми сильно затрясло, будто от электрического тока, пока ветка не отломилась от дерева.

   Анджела прошлась по проулку Призрачной церкви и нарвалась на страшилу Томпсонов. Она пнула чучело в живот. Но это не возымело никакого эффекта, оно даже не качнулось. По дороге, шатаясь, шло еще одно пугало, кровоточа соломенным крошевом, надвигаясь прямо на Анджелу. Кэми выбежала на улицу, размахивая своей веткой.

   Анджела развернулась и схватила одного из страшил Томпсонов за руку. Чучело оторвало свою руку и бросилось на неё с такой легкостью, будто оно умело летать. Анджела же бросилась на пугало, безыскусно, не применив ни один из приемов самозащиты, которые им показывал Ржавый. Она руководствовалась лишь яростью, хватая страшилу, чтобы разорвать его на мелкие кусочки голыми руками.

   Очередное чучело, которое Кэми удерживало в страхе своей веткой, осмелело, мешковина его ног шаркала в соломе, которая из него же и вываливалась, дернулось сначала в одну, потом в другую сторону. Голова его была сделана из репы, качалась из стороны в стороны, когда чучело делало выпад. Кэми внимательно посмотрела в темные дыры глаз и у неё возникла идея. Она пошла в наступление, хотя каждая клеточка её тела призывала бежать без оглядки прочь, и со всей силы ткнула своей палкой в ухмыляющуюся физиономию.

   Лицо страшилы раскрошилось, превратившись в овощное пюре, когда она нанесла несколько ударов, один за другим. В это время Кэми коснулись руки чучела в резиновых перчатках, заполненные потрескивающей соломой. Они шарили в пространстве, пытаясь схватить девушку за горло. Кэми сдержала, рвавшийся наружу, крик и била по его голове до тех пор, пока репа не свалилась на землю и чучело не осело вниз бесформенной кучей соломы и одежды.

   Кэми завертелась на месте, все еще размахивая своей веткой, выкрикивая имя Анджелы. Но похоже, Анджела уже поняла, что ей нужно делать. Она сидела на корточках на дороге, раздирая шею существа, пока мешковина не издала ужасный звук рвущейся ткани, и только после этого Анджела поднялась во все рост, держа в руке в качестве трофея выбеленную голову.

   Ее глаза встретились взглядом с Кэмиными и она выронила голову. Кэми потянулась свободной рукой, чтобы взять Анджелу за руку. Только тогда она заметила, что ладонь Анджелы вспотела и что та крепко вцепилась в нее, и Кэми поняла, что Анджела тоже была напугана.

Затем она услышала сдавленный крик, и обе их головы повернулись на звук. Кэми подумала, что крики и звук топочущих ног она услышала где-то позади. На площади. Она должна была догадаться, что Холли прибежит к ним.

   Холли все еще была на площади в толпе, но парни исчезли и теперь в той толпе началась толкотня из-за направляющихся в их сторону кучки страшил. Кэми увидела, как светлые волосы Холли исчезли среди них, поглощенные толпой. Немедленная погоня Анджелы в ту сторону была остановлена страшилом из дома Кеннов, когда тот накинулся на нее. Кэми пригнулась и попыталась оторвать ему ноги своей веткой.

   Во всяком случае, задумка была именно такая, но, вместо того, чтобы отвалиться, соломенные ноги чучела вытянулись вперед и согнулись. Но это все равно давало Анджеле достаточно времени, чтобы уклониться.

   — Беги, — сказала Кэми. — Я справлюсь.

   Анджела с мгновение колебалась, а затем кивнула и убежала. Ее черные волосы развевались у неё за спиной.

   Кэми сама сказала ей уходить. Она не ожидала, что почувствует себя брошенной и одинокой, оставшись единственным человеком на улице полной ужасов.

   Свет из окон Кенна отражался в глазах их страшилы, и Кэми увидела, что они были стеклянными шариками, которые превратились во что-то, что блестело так, будто они слеплены из такого же вещества, что и глаза человека, но меньшего размера, в центре которых смешались все цвета.

   У него было гипсовое лицо, которое превратилось в восковое и стало подвижным. Кэми увидела, как его рот интенсивно задвигался, растягиваясь в усмешку. Он согнул руки в черных перчатках, и Кэми услышала, как крошечные деревянные частички впились в перчаточную кожу. Роб Линберн и его чародеи заставили все эти создания ожить. Кэми уже была знакома с такими возможностями. Но этот страшила был специально продуман, чтобы просуществовать подольше и навредить ей побольше.

   Ужасным было то, что в доме Кенна был включен свет. Она задумалась, сколько людей не спало в других домах на этом проулке, ничего не понимая или прячась от страха, или стоя у окна и наблюдая за хаосом, который они создали.

   Рука коснулась затылка Кэми до ужаса легко, как будто перчатка была заполнена только воздухом. Кэми резко развернулась, пытаясь не выпускать из виду обоих страшил, и тыча веткой в нового.

   Это был страшило в розовой шляпе от солнца. Кэми почувствовала себя немного преданной.

   Она ударила его, и ветка застряла в рюшах платья страшилы. Кэми вогнала ветку поглубже, а затем рывком вытащила ее, разрывая чучело пополам.

   Страшила Кенна схватил ее за руку, его хватка была намного крепче, чем у других чучел, и по ощущениям своего голого запястья, его ладонь была более гладкой и сильной. Кэми вырвала руку и увидела, что другие страшила уже приблизились. Один, с небольшим вырезанным из дерева лицом, нос которого был в виде шишки из коры, вдруг оказался возле страшилы Кеннов, как его верный паж.

Через несколько домов вниз по улице темная фигура распласталась на траве. Кэми почувствовала, как все внутри у нее похолодело и сжалось, когда она поняла, что этот страшила так плохо был сделан, что даже не мог подняться.

   Он полз к ней на брюхе, как змея.

   Кэми напала на страшилу с деревянным лицом. Страшила Кенна врезался в нее и оказался намного тяжелее, чем должно было бы быть нормальное чучело, как будто под всей этой соломой был спрятан деревянный скелет, и это вывело ее из равновесия.

   Кэми тяжело завалилась на бок, локтем ударившись о край тротуара. Кожаный ботинок страшилы Кенна опустился рядом с ее лицом. Кэми откатилась в сторону, чтобы избежать встречи с ним, и оказалась лежащей на спине в мокрой траве в саду Кеннов. Восковое лицо страшилы и живые мраморные глаза сверкали над ней, невозмутимо и устрашающе, а Кэми обеими руками схватилась за ветку, чтобы защититься от него.

   В черной тени церковного шпиля зародился свет. Сначала оранжевый отблеск пробежался по темному дереву ее ветки, а затем Кэми учуяла резкий запах дыма и услышала треск похожий на звук исходящий от горящей соломы.

   Кэми продолжила крепко держаться за ветку, пока искра распространялась по ней, вспыхивая между двумя концами, и наблюдала как оживал огонь. Во внезапном свете огня она заметила, что кроме неё в проулке Призрачной церкви был еще кто-то.

   Джаред Линберн, один из чародеев. Племянник Роба Линберна, настоящий парень, которого она когда-то считала своим воображаемым другом.

   Он стоял поодаль, сложив руки на груди, наблюдая за ней. Большая часть его лица была скрыта тенью, но суровая линия шрама на его лице была белой в лунном свете, отблески пламени озаряли покоящиеся золотые пряди его русых волос, а в тусклых глазах плясали точно такие же огненные искры.

   Мальчик, который когда-то жил в ее голове.

   Но теперь нет.

   Кэми приподнялась на невредимом локте и бросила горящую ветку в тело страшилы Кенна. Его пальто сразу же загорелось, и Кэми вскочила на ноги, когда тот вцепился в ветку своими кожаными перчатками. Она засунула ветку в его соломенную грудь и наблюдала, как огонь сжигал его изнутри.

Она не удивилась, когда взглянув на деревянное лицо чучела, увидела лишь обугленные остатки. Она удивилась, когда, посмотрев на другой конец улицы, поняла, что Джаред исчез, а там, где он стоял остался лишь лунный свет и переплетающиеся тени.

   Пламя вспыхнуло в поле ее зрения. Кэми обернулась и посмотрела вдоль улицы. Вот он где, тень, проходящая через яркие вспышки пламени. Часть страшил корчилась в некотором подобии танца, пока они горели. Джаред остановился у сада, где лежали остатки страшилы, груда обломков на траве. Кэми наблюдала, как он смотрел на остатки, которые слабо покачиваясь на траве сгорая, и ей показалось, что она увидела его улыбку.

   Она могла бы последовать за ним. Его не сложно было бы выследить по полыхающим остаткам разрушений, которые он оставлял за собой. Но было очевидно, что Джаред не нуждался в ее помощи. А вот Анджела с Холли — да.

   Кэми отвернулась от него и побежала, крепко сжимая свою горящую ветку, в сторону городской площади.

   Анджела стояла возле статуи Мэтью Купера. Холли сидела у основания статуи, ее короткая юбка задралась вверх, демонстрируя фиолетовые колготки, когда она надевала обратно обувь. Возле нее лежала металлическая вывеска из витрины одного магазина на Главной улице.

   С другой стороны статуи робко стоял Эш Либерн, двоюродный брат Джареда и сын Роба. Его фотокамера висела на шее, а вокруг него были разбросаны ошметки одежды и соломы.

   — Как ты это сделал? — выпалила Кэми. Это были ее первые слова к нему за последние две недели, после того как она узнала, что его отец убедил Эша шпионить за ней, и почти убедил убить Анджелу.

Эш моргнул и улыбнулся, увидев ее.

   — Все очень просто, — сказал он. — Ты просто отменяешь заклинание, которое была наложено на них сначала — как будто мысленно развязываешь узел.

Значит, идея поджечь их и наблюдать, как они все сгорят, была совершенно не нужной и сумасшедшей, подумала Кэми. Но она не произнесла это вслух. Вместо этого, она сказала:

   — Все в порядке?

   Анджела кивнула. Холли подняла голову и улыбнулась, ее улыбка была дрожащей и, следовательно, реальней, чем у Эша.

   — Со мной все хорошо, — сказала она. — Как и с тобой. А еще я вижу, что у тебя оружие в огне.

   — Я так круче выгляжу, — сказала Кэми, кладя ветку вниз на булыжник. Ветка все еще горела. Она даже не представляла, как затушить ее.

   — Моя мама там за лесом, разбирается с садами, — сказал Эш, как будто Лилиан Либерн занималась обрезанием живых изгородей, а не убивала оживших страшил. - Джаред...

   —- Я видела его, — коротко сказала Кэми. Они кивнула головой в сторону дороги мимо церкви, на горящий след, что оставил за собой Джеред. Она пошла и присела у подножья статуи возле Холли.

   Холли взяла ее за руку. Кэми наклонилась ближе, делясь теплом, пока они рассматривали ночную площадь и помимо нее остальную часть города, где все еще горели костры и соломенные фигуры двигались в темноте.

   Они знали, что такое произойдет: первый шаг Роба Линберна по устрашению города, демонстрация своих способностей, чтобы показать, что здесь снова правят чародеи, что они могут убить ради силы и никто не сможет остановить их.

   Они не знали, кто у Роба Либерна были последователями, но те люди, кто не примкнул к нему, должно быть видели происходящее. Никто не пришел на помощь. Кэми снова вздрогнула от ночного воздуха, и почувствовала, что Холии тоже дрожала.

   Когда они увидели, что кто-то направляется к ним со стороны Главной улицы, они обе подскочили.

Анджела пробежала мимо них, и когда она приблизилась к своему брату, то ударила его по плечу. Рубашка Ржавого была порвана, он обнял сестру одной рукой и посмотрел на Кэми поверх головы Анджелы. Его обычно сонные карие глаза блестели и пристально смотрели.

   — Кэмбридж? — сказал он, используя глупое прозвище. — Страшило только что попытался задушить меня. Я не хочу показаться излишне любознательным, но ты имеешь представление, что, черт возьми, здесь произошло?

   Кэми взглянула на Холли и Эша, которые молчали и совсем не помогали.

   — Ну, — призналась она: — у меня есть некоторое представление.

   — И тебе лучше высказать его, — сказал Ржавый.

   Кэми осмотрела площадь и остатки страшил при лунном свете.

   — Нам бы лучше сначала пойти к вашему дому, — сказала она. — Здесь не безопасно.

   Она не знала, где было безопасно. Ей не хотелось идти домой, поэтому оставался лишь дом Ржавого и Анджелы. В доме Линбернов ей были не рады.

   Кэми подняла глаза и взглянула на Ауример Хауз, который возвышался на фоне неба. Его окна отражали огни пожаров по всему городу.  Глава Вторая 

Наследник Ауримера

   — Подведем итог, — сказал Ржавый два часа спустя. — Магия существует. Либерны - чародеи, которые считают Разочарованный дол идеальным местом для магов, чтобы впитывать здесь силу природы, что дает им, эээ, магические силы. Но этой силы им недостаточно, поэтому они убивают людей. Роб Линберн убил Николу Прендергаст, и мы не можем обратиться в полицию, потому что хотя бы один полицейский может принадлежать к чародеям Роба Либерна.

   — Кроме того, полиция вряд ли посчитает наш рассказ убедительным, — вставила Кэми.

Она изучающе посмотрела на Ржавого. Он сидел на другом конце кухонного островка*, Анджела и Холли водрузили локти на гранитную поверхность. Он вернулся к своему обычному поведению, все следы его прежней настороженности исчезли, широкие плечи расслаблены, а глаза полуприкрыты, будто он вот-вот собирался отправиться на боковую. Никогда ничего нельзя было сказать о чем думал Ржавый.

   — А воображаемый друг, который у тебя был всю жизнь — голосом в голове — на самом деле Джаред Линберн, кто тоже является чародеем, — сказал Ржавый. Он пожал плечами. — Ну, я всегда считал его немного странноватым. И тот факт, что вы, ребята, были как бы...носили крутые мысленные браслеты дружбы, означало, что он обладал большей, эээ, магической силой, и ты могла пользоваться ею.