Чему послужил доказательством его ровный голос, когда Джаред ответил:

— В порядке.

— Хорошо, — неопределенно произнесла Кэми. Она подняла руку, чтобы попытаться как-то соединить, разделяющие их, пространство, и через тело Джареда прошла слабая дрожь. Он отступил от неё и в гостиной решил встать у камина.

Эш уже уселся на подоконник, а его мать стояла рядом с ним. Он рассказывал о том, что им удалось обнаружить.

Лиллиан слушала со скучающем выражением лица. На ней была надета темно-красная блузка и на этом фоне её волосы казались лимонного оттенка. Выглядела она очень уверенной в себе госпожой поместья.

— Мам, он тоже обучает чародеев. Он думает, что раздавит нас.

— Он ошибается, — сказала Лиллиан. — Я лучше него. Всегда так было. Если он об этом подзабыл, то сильно удивиться. И как ты смеешь подвергать свою жизнь риску, сперва не посоветовавшись со мной?

— Это была моя идея, — сказала Кэми.

— Страшно удивлена, — заметила Лиллиан.

— И мне кажется, — невозмутимо продолжила Кэми, глядя вперед, — что теперь нам известно, где их база. Мы должны напасть на Монксхуд. Когда дело касается цифр, именно мы в невыгодном положение: мы должны застать Роба врасплох.

— Ты должна перестать лезть в дела, касающихся чародеев, — сказала Лиллиан. — Из того, что мне говорит Эш, я так понимаю, что только милосердие моей сестры спасло ваши жизни.

По тону Лиллиан, можно было сделать вывод: она сочла это за намек, что Розалинда не полностью посвятила себя выбранному курсу действий Роба и только это было ценной информацией, которую собрали Кэми с Эшем.

— Сожалею, если вы считаете, будто я должна советоваться с вами, — сказала Кэми, которой даже ни на йоту не испытывала сожаления, но она сомневалась, что Лиллиан вообще обратит на это внимание. — Но мне кажется, это важно...

— Я не собираюсь нападать на аббатство Монксхуд, будто какой-нибудь вор в ночи! — отрезала Лиллиан. — Роб предал меня и нарушил мои законы, и теперь весь город должен увидеть, как он понесет наказание. Я все сделаю должным образом. Разумеется, тебе этого не понять. Ты же не чародей. Это тебя не касается.

Кэми уставилась на неё. Она не всплеснула руками от раздражения, потому что никогда бы не сделала подобного жеста, но она не знала, как начать, а ей очень хотелось.

— Это касается всех, — сказала она наконец, и развернулась, собираясь уйти.

— Не разговаривай с ней в таком тоне, — раздался голос Эша у неё за спиной, и Кэми оценила его попытку защитить её, не ожидая, что это принесет много пользы.

Она продолжила идти дальше. Спустилась по паре пролетов каменной лестницы, прошла уже через другой зал. Она шла и шла по холодному Ауримера до тех пока, пока не оказалась для них вне досягаемости.

Она уже была в очень большом зале, когда услышала топот бегущих ног и увидела тень, падающую на золотую стену окон.

— Со мной все отлично, — заверила его Кэми, но, когда оглянулась, оказалось, что это был Джаред. — Ой, — сказала она. — Я думала это Эш. — И как только она произнесла эти слова, тут же прикусила губу.

Джаред отрывисто произнес:

— Извини, что разочаровал. Чего ты хочешь?

Кэми заморгала, глядя, на него. Он прислонился к окну, и она остановилась, а потом прислонилась к стеклу рядом с ним.

— Ну так, — сказала она. — Что ты...под этим подразумеваешь?

— Ты сказала тете Лиллиан, что хочешь напасть на Монксхуд.

Кэми сжала руку Джареда.

— Джаред, — сказала она. — Послушай меня очень внимательно. Ты не станешь нападать в одиночку на Монксхуд.

Он опустил взгляд на её руку на его руке, на её пальцы, крепко сжимающие его кожаный рукав. Кэми убрала руку.

— Это еще почему? — требовательно поинтересовался Джаред.

— Потому что их там много, — сказала Кэми. — И ты погибнешь. И тогда у нас станет еще меньше чародеев, чем сейчас.

Джаред кивнул и отошел от неё, выйдя из поля её зрения. Кэми не знала, что заставило его вести подобным образом, как будто ему было плевать, что случиться с ним, да и всем остальным тоже.

Она отошла от окна и от него, и зашагала дальше к входной двери, прочь из Ауримера.

На обледенелом крыльце её встретил ветер холодным порывом, и она поняла, что оставила сушиться в библиотеке пальто.

Кэми расправила, одетые в джемпер, плечи, развернула зеленые рукава и надвинула на брови вязанную шапку, по форме напоминающую цветную капусту. Она принялась спускаться по замерзшей дорожке вниз от Ауримера.

— Постой, — окликнул её Джаред, оказавшись у неё за спиной, и она почувствовала, как его куртка окутала теплом её плечи.

Кэми подняла руки и прижала воротник его куртки к щеке. Куртка висела свободно вокруг неё, сохранив внутри тепло его тела, грубая кожа под её кончиками пальцев.

Он обошел её, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, — сказал он. — Мне плевать на то, чего хочет тетя Лиллиан. Ты мне не доверяешь или ты просто не хочешь меня больше обременять. Я тебе не виню в этом. Это неважно. Ты можешь на меня рассчитывать и делать то, что посчитаешь нужным. Можешь быть уверенной, что я выполню твои приказы, а не её.

Кэми поняла, что вновь пошел снег. Блеклые, почти прозрачные частички белизны, словно разорванные в клочья призраки, кружась, спускались вниз и опускались на землю вокруг них.

— Я не хочу отдавать тебе приказы, — сказал Кэми.

Она подумала, что они могли бы пройтись вместе, хотя бы немного, и тогда возможно, он бы объяснил, о чем он, черти бы его побрали, говорит. Но Джаред уже отступил назад, едва он только собралась заговорить. Взгляд, который он бросил ее, давал основания полагать, что любая попытка сопровождать его будет принята в штыки. Он пошел обратно через падающий снег, сгорбившись от холода. На нем была только футболка с длинными рукавами.

Кэми хотелось разозлиться на него, но этой эмоции не было места в её груди. Она так расстроилась из-за Лиллиан, что чувствовала — чтобы она не предприняла, это было бы неважно, потому что чародеи очень скоро бы убедились в конечном итоге в её беспомощности, и вот он пришел к ней. Он не смог бы ничего исправить, но единственное, что он мог — это всегда оставаться на её стороне. Она закуталась плотнее в его куртку и пошла домой.

Глава Пятнадцатая 

Дикая ночка

К следующему утру снег растаял, и школу снова открыли. Кэми не видела Холли за исключением последнего урока, Английского, где Холли сидела за партой вместе с Дереком Феерчайлдом. Кэми пораженно остановилась на пороге класса, так как они с Холли обычно сидели вместе.

Холли смеялась, её волосы были кудрявыми, а губы накрашены блеском, излучая свет и блеск вокруг себя, поэтому Кэми не сразу заметила насколько она была уставшей. Она бросила на Кэми извиняющейся взгляд сквозь упавшие ей на глаза волосы.

Кэми села одна за парту и попыталась поймать Холли после урока, но Холли использовала парней в качестве своих телохранителей, и Кэми не удалось подобраться к ней. В решающий момент её отвлекло появление Эша.

— Черт возьми, я потеряла её, — воскликнула Кэми, когда толпа Холли исчезла за углом.

Эш моргнул и улыбнулся.

— За кем ты следила в этот раз?

— За Холли, — ответила Кэми. — Я думаю...думала, что она хочет поговорить. Но, возможно, я ошибалась.

— Я был бы не против поговорить с тобой, — сказал Эш. — Если Холли оставила окно в твоём расписании.

Он склонил голову в сторону школьных дверей. Вместе они вышли через них и пошли вниз по ступеням.

Перед их взглядами предстали шиферные крыши и желтые кирпичные дома, окутанные снегом. Когда она проходили через ворота, Эш предложил ей свою руку, и она заглянула в его глаза.

Когда впервые она увидела его, то подумала, что он был похож на ожившую мечту. Теперь же она знала, что он пытался оправдать чужие ожидания, и, хотя это беспокоило её, но не делало его менее очаровательным. Было удивительным облегчением знать, что то, как ты относишься к кому-то, значимо.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила Кэми.

— О чем угодно, — сказал Эш. — Не имеет значения о чем. Я лишь хочу поговорить с тобой.

Все, что она смогла сделать, так это улыбнуться ему. Он хотел очаровать её, хотел, чтобы она помогла ему чувствовать себя лучше, хотел, чтобы и у неё настроение было лучше. Она могла бы разделять с ним его чувства, в правильном смысле, и она хотела бы ответить на это желание взаимностью. Вот какие должны быть отношения между парнем и девушкой. Это были здоровые отношения.

— Нам следовало бы поговорить о поцелуе, — выпалила Кэми.

Тактичной. Она должна быть тактичной.

— О поцелуе? — повторил он. — Я и не знал, что нам нужно говорить об этом. Так как все что я должен сказать это «Круто».

— Я говорю о произошедшем поцелуе, — сказала Кэми. — А именно в Наводнении. Мы никогда не говорили об этом, а теперь, когда мы...я думаю нам следуют сделать это. Я знаю, что у тебя сложилось впечатление, будто ты мне нравишься. И это так, ты мне нравишься, но я не...

На то что Кэми раньше не поднимала эту тему была своя причина, открыла она для себя. Она думала, что это будет очень унизительно, но она и не осознавала, что ей будет буквально невозможно рассказать Эшу о произошедшем.

Последнее что она ожидала, так это то, что Эш закончит за неё предложение, которое она не могла.

— Это был не я, — сказал он.

Кэми проглотила обломки запутанных слов, поднимающиеся в горле. Затем она снова сглотнула.

— Прости?

Эш опустил руку и отошел от неё в сторону, оставляя холодное пространство возле неё, так где он стоял.

— Я никогда не целовал тебя в Наводнении.

— Нет? - спросила Кэми.

Эш покачал головой. Ничего в его манерах больше не выдавало привлекательности. Казалось, он полностью закрылся в себе, а не тянулся больше к ней. Кэми отчаянно жалела его, должно быть, она всё-таки решила простить его. Её улыбочки и разговоры с ним после случая в Наводнении, должно быть, подали ему неверные сигналы, что она выбрала его, хотела быть с ним, не то, чтобы она хотела перестать думать о ком-то другом.

— Так это был Джаред, — проговорила Кэми медленно, говоря эти слова в слух, она обличила их в реальность. Первый раз она была права, в том, что доверяла себе достаточно и могла узнать его даже в темноте.

И он поцеловал её.

Кэми поняла, что Эш выжидательно смотрел на неё сверху вниз.

— Мне так жаль, — сказала она поспешно. — Мне ужасно жаль, какая же это ужасная ошибка, ты, наверное, считаешь меня полной дурой. Как неудобно-то, — добавила она. — Я правда думала, что это был ты.

Глаза Эша были мрачными.

— Неважно, кто это был, — сказал он тихо, — если бы ты хотела, чтобы это был я. Но ты этого не хотела, да?

Кэми открыла было рот, но потом сразу же закрыла.

Практически всегда у Эша были безупречные манеры. Он был джентльменом, чтобы заставить её выискивать ответы, о которых он уже знал. Он кивнул, и пошел обратно в школу, так что бы ей не пришлось идти с ним. Кэми положила руку на ворота, желая позвать его, но она не знала, что ей сказать, кроме извинений.

Солнце отблескивало на оставшемся снегу и превращало его в воду, очищая всё вокруг.

Джаред поцеловал её.

Она могла бы пойти домой, подумала Кэми, и забрать его куртку. Она знала часы его работы в Наводнении: когда он закончит работать, то она могла бы вернуться к нему и они поговорили бы. Она должна рассказать ему о своем секрете.

* * *

Холли не могла говорить с Энджи и Кэми. Она боялась, что они смогут разгадать её и узнать её секрет, о котором она пока не могла говорить. И она не могла говорить с парнями, потому что они ничего не знали, они лишь желали милый вид и больше ничего.

Будучи злой на весь мир, она подумала об Энджи, а эти мысли сделали её несчастной. Она сказала парню, с которым разговаривала, что ей нужно выйти в туалет и вышла из школы одна, готова взобраться на свой велосипед и сбежать от всего как можно дальше.

Вместо этого она встретила Эша, необъяснимо возвращавшегося по ледяному гравию обратно в школу.

— Привет, Холли, — сказал он, неизменно вежливым голосом, пытаясь улыбнуться ей. Эш был единственным Либерном, который имел человеческое лицо, красивое, но не каменное и восковое.

Сейчас он выглядел так, будто хотел чувствовать себя лучше.

— Ты выглядишь так, будто у тебя был день хуже моего, — сказала она. — Хочешь пойти в паб и поболтать?

* * *

Им пришлось пойти в «Наводнение», потому что «Туман и Колокол» был закрыт. В эти дни много людей залегли на дно в Разочарованном доле.

Но в пабе было шумно и людно, как будто в городке было полно людей, жаждущих сбежать. Не только Марта с Фредом были заняты, но Джаред, казалось, тоже, который проталкивался через толпу посетителей и работал у бара. Холли поймала проблески маниакально радостных лиц, туго натянутых улыбок, и она сконцентрировала свою улыбку на Эше.

Он дружелюбно задел её плечом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он её. Его голос нежный и сочувствующий, а этого Холли не желала. Ей не хотелось ляпнуть что-нибудь опрометчивого, ей хотелось отвлечься.

Она провела пальцами по тыльной стороне его руки, обхватывая его запястье поверх рукава. Небольшое интимное прикосновение, что могло бы показаться повседневным, из-за чего оно вышло еще более сокровенным. Такой приемчик часто в прошлом был отличным подспорьем.

— Сейчас я в порядке.

— Твои родители-чародеи работают на моего отца, — сказал Эщ, его голос все еще нежен, как будто он видел насколько она была изранена. — Но твои братья и сестра такие же как и ты. Они не обладают магией. Они не могут быть на линии фронта, и им должно быть страшно.