Сухому я хлебу слагаю песнь,

Сухим его крошкам моя хвала,

Которые мне доставались здесь

От пиршества мира, с его стола.

Я крови и пота море пролил

На ниве, которую зной палил.

Немало я горьких слез ронял,

Кровью и потом я хлеб добывал.

Когда я снопы сложил на гумне,

С расчетами кёхва пришел ко мне,

Всё сосчитал и унес с собой

Радость мою, золотое зерно.

Пришел ага и топнул ногой,

Всё сосчитал и унес с собой

Радость мою, золотое зерно.

Бродяги, нищие, поп с крестом,

Цыгане, птицы — все грабили дом,

Все, приходя, забирали мой хлеб,

А я оставался, как был, бедняком,

Нищим и голым в краю родном.

Я голодал, я просил куска

Хлеба, добытого тяжким трудом.

Нет, нам довольно нищими быть,

Жертвы мы глупости нашей во всем.

Мы ведь трудились, и хлеб этот наш,

Хозяева мы своего труда.

Мы наполняли своим зерном

Житницы хана и богачей,

Сами склонялись мы под ярмом,

Сами виновны в неволе своей.

Сбрось иго рабства, народ трудовой,

Сам стань хозяином доли своей,

Владыкою будь своего труда.

Да сгинут навеки и хан, и ага.

Хлеб в этом мире свободу несет,

Хлеб воспевайте, свой хлеб трудовой!

Люди труда, идите вперед,

С гимном свободному хлебу — вперед!

Хлеб — это сила, и правда, и свет.

Хлебу, добытому честным трудом,

Хлебу, свободе мы гимн воспоем!