— О  где ты был,  мой  старый друг,

Семь долгих, долгих лет?

— Я  вновь с тобой,  моя любовь,

И  помню твой  обет.

— Молчи о клятвах прежних лет,

Мой  старый,  старый друг.

Пускай о клятвах прежних лет

Не знает мой супруг.

Он  поспешил смахнуть слезу

И скрыть свои черты.

— Я  б  не вернулся в  край  родной,

Когда б  не ты,  не ты.

Богаче нашей стороны

Заморская земля.

Себе там  в жены мог бы взять

Я дочку короля!

— Ты   взял  бы дочку  короля!

Зачем  спешил  ко  мне?

Ты взял  бы дочку короля

В заморской стороне.

-   О,  лживы  клятвы нежных дев,

Хоть вид их сердцу мил.

Я  не  спешил  бы  в край  родной,

Когда бы не любил.

-   Но если бросить я должна

Детей  и мирный  кров,—

Как убежать нам,  милый друг,

От наших берегов?

-  Семь кораблей есть у меня,

Восьмой  приплыл  к земле,

Отборных тридцать моряков

Со мной  на корабле.

Двух малых деток мать взяла

И стала целовать.

-   Прощайте, детки!  Больше  вам

Не видеть вашу мать.

Корабль их ждал у берегов,

Безмолвный  и  пустой.

Был  поднят  парус  из  тафты

На мачте золотой.

Но только выплыли они,

Качаясь,  на  простор,

Сверкнул  зловещим  огоньком

Его угрюмый  взор.

Не гнулись мачты корабля,

Качаясь на волнах,

И вольный  ветер не шумел

В раскрытых парусах.

—  О,  что за светлые холмы

В лазури голубой?

-   Холмы  небес,  — ответил  он,  —

Где  нам  не быть с тобой.

— Скажи:  какие там  встают

Угрюмые хребты?

-   То  горы  ада!  — крикнул  он,  —

Где  буду я  —  и ты!

Он  стал  расти,  расти,  расти

И мачты перерос

И  руку,  яростно  грозя,

Над мачтами  занес.

Сверкнула молния  из туч,

Слепя тревожный  взор,

И бледных духов скорбный рой

Покрыл  морской  простор.

Две  мачты сбил он  кулаком,

Ногой  еще одну,

Он судно надвое разбил

И  все  пустил  ко дну.