Она ужинала одна, профессор, как сообщил ей Боллингер, ушел.

- Важные дела. Он сказал, что вы остаетесь работать в больнице на какое-то время. Вы будете жить у миссис Маклин?

- Да, Болли, хотя не знаю, надолго ли. Я очень рада за тебя, тебе здесь хорошо, не правда ли?

- Очень, мисс Абби. Я полюбил сад, в котором мы были сегодня.

- О Болли, дорогой, я знаю, я никогда не смогу рассчитаться с тобой за все, что ты сделал для нас после смерти отца. Мы бы без тебя пропали! Ты настоящий друг. Я готова остаться здесь навсегда, лишь бы ты был счастлив.

- А разве вы не счастливы, мисс Абби? - с любопытством спросил старик.

- Да, Болли. - Она не взглянула на него. - Я пойду лягу пораньше, я устала.

Она довольно долго была в ванной, только в час ночи она собралась лечь спать. Перед этим она зашла в комнату Нины и увидела, что девочка не спит. Абигайль убедилась, что Нина не больна, а лишь слегка возбуждена. Она хотела поговорить о том, когда приедет папа и как они поедут в Испанию к маме. Абигайль принесла горячего молока и разговаривала с ней, пока девочка не заснула. Нина сказала, что у Абигайль некрасивый халат. Это был халат, который ей подарили на Рождество дядя и тетя. Нина была права, он действительно был некрасивый и очень полнил Абигайль.

- Отвратительный, - согласилась Абигайль. - Хотя и теплый. Он не красит меня. Я ненавижу это.

- Что вы ненавидите? - неожиданно послышался голос профессора, и Абигайль вскочила от испуга.

- Разве вы не знаете, что нельзя подкрадываться к людям? Это их пугает. Он прошел в комнату.

- Извините, Абигайль. Я не хотел напугать вас, я хотел убедиться, что Нина спит.

- Мы разговаривали. Я останусь с ней до тех пор, пока она не уснет.

Он ничего не сказал, поцеловал Нину, потом сел на стул в углу комнаты, не обращая внимания на недовольные взгляды Абигайль.

- Баа, баа, черный барашек, - пела, засыпая, Нина, а Абигайль повторяла за ней, она делала это, пока девочка не заснула. Теперь она могла уйти. Уходя, она прошептала "спокойной ночи" человеку, все еще сидящему на стуле, но он вдруг встал в дверях, загородив ей дорогу.

На лестничной площадке было темно, хотя из ее полуоткрытой комнаты и проникал слабый свет от включенной настольной лампы. Внизу ходил Боллингер, закрывая окна и хлопая дверями. Ей показалось, что они с профессором живут в прекрасном мире, о котором она мечтала. Она крепко сжала губы, чтобы не разрыдаться, и, кивнув, хотела пройти в свою комнату. Но он загородил ей дорогу. Он обнял ее так быстро, что Абигайль не успела оттолкнуть его, да она и не хотела этого делать.

- Что вы ненавидите?

- Мой халат, - он отвратительный.

Он смотрел на нее, не выпуская ее из своих объятий.

- В самом деле. Разве не вы его выбирали?

- Нет.

- Тогда пойдите и купите себе самый красивый. Может быть, этот момент был не самый подходящий, чтобы напомнить профессору о зарплате, но они были одни и им никто не мешал. Она начала:

- Мне интересно...

- Ничего не говорите, - сказал ван Вийкелен и стал целовать ее. Он целовал ее, а она, потеряв здравый смысл, отвечала на его поцелуи.

Только очутившись в своей комнате, она с горечью подумала, что он так ничего и не сказал, а она, к сожалению, говорила много. Сейчас ей казалось вполне естественным обращаться к нему "дорогой Доминик".

Глава 9

На следующий день Абигайль спустилась к завтраку, держа Нину на руках. Она выглядела, как всегда, спокойной, и ничто не говорило о том, что она не сомкнула глаз всю ночь. Большую часть времени она успокаивала себя. Профессор не мог слышать, как она разговаривала сама с собой, даже если он и слышал, это теперь не имело никакого значения. Ее щеки покрылись румянцем, когда она вошла в столовую.

Профессор сидел, держа в одной руке чашку с кофе, а в другой телефонную трубку. Он поднял глаза и посмотрел на Абигайль отсутствующим взглядом. Поздоровался и снова погрузился в разговор по телефону. После разговора он выругался, Абигайль была рада, что не поняла, что он сказал.

- Я должен идти, Абигайль. Попросите Дирка приехать в больницу, как только он приедет.

Он погладил Нину по голове, поклонился Абигайль и вышел.

Абигайль пила кофе, пока Нина доедала завтрак.

Вскоре приехал Дирк, он выпил с ними кофе, передал привет Абигайль от Одилии и отправился в больницу. Она их не видела до самого ужина. За ужином говорили об Испании, о новорожденном сыне Дирка и о предстоящем отъезде Нины.

Профессор время от времени обращался к ней, а смотрел на нее с обычным равнодушием. Она рано ушла к себе в комнату под предлогом, что ей надо собирать Нинины вещи.

Она уже ложилась спать, когда вспомнила о том, что завтра должна идти на работу в больницу, но профессор ей не сказал когда. Должна ли она позавтракать с Ниной? Она решила собрать свои вещи, чтобы быть готовой в любой момент уйти из дома. Абигайль пошла и объяснила все Боллингеру. Затем вернулась к себе и уснула.

Абигайль проснулась на следующий день очень рано, Нина тоже не спала, не терпелось поскорей одеться и уехать с папой в Испанию.

За завтраком она узнала, что профессор ушел в шесть утра. Он не приехал попрощаться с Дирком и Ниной, но когда они прощались с Абигайль, зазвонил телефон, и Абигайль подняла трубку.

- Абигайль? - услышала она голос ван Вийкелена. - Попросите, пожалуйста, чтобы Дирк с Ниной подошли к телефону, Разговаривали они недолго. Нина последний раз крепко обняла Абигайль, и они уехали. Абигайль вернулась в дом вместе с Боллингером и мевру Бут, не зная, что ей делать. Через час она решила идти в больницу. Она не могла оставаться в доме. Нужно была пойти к миссис Маклин и договориться о комнате. Она оделась, спустилась вниз попрощаться с Боллингером. В этот момент приехал профессор.

- Убегаете?

Несправедливость его вопроса заставила ее резко ответить:

- Не будьте смешным! Я иду в больницу. Вы просили меня поработать там, если помните. Нет причин, чтобы я задерживалась здесь.

Он закрыл за собой входную дверь, взял ее за руку и отвел в кабинет. Разделся, снова взял Абигайль за руку и подвел к окну.

- Вы спали? - неожиданно спросил он.

- Нет, - запинаясь, ответила Абигайль. Она посмотрела на него. Он не казался уставшим, его глаза приятно блестели.

- Не совсем, - продолжала она.

- Я все слышал, дорогая Абигайль, а вы как думали? - сказал он и положил руку ей на плечо. - Мы должны поговорить, но не сейчас. Сестра Рицма хочет, чтобы вы сегодня же приступили к работе. Я хотел видеть вас, поэтому и приехал. Я не знал, что вы собрали вещи, но раз так, нам лучше поехать сейчас.

Абигайль улыбнулась ему; она чувствовала себя счастливой.

- Я готова.

Они вышли в холл, где их ждал Боллингер. В руках он держал ее чемодан. Он отнес чемодан в машину, попрощался с Абигайль и стоял возле дома до тех пор, пока они не уехали. Вскоре они подъезжали к больнице.

- У меня очень много работы. Вечером я уезжаю на два дня в Брюссель. Мне необходимо вам многое сказать, когда я вернусь.

Они встретились взглядами. Он выглядел счастливым. Два дня - это очень большой срок, но пусть так и будет.

- Хорошо, профессор.

- Называйте меня Доминик.

- Хорошо, Доминик.

Они прошли в центральный зал. Профессор осмотрел детские палаты, где она должна была работать. Он не смотрел на нее, ей казалось, что он избегает ее взгляда.

Два дня показались Абигайль целой вечностью, хотя у нее было много работы в больнице, а вечера она проводила с миссис Маклин. Она навестила профессора де Вита, который очень обрадовался, узнав, что она работает в больнице, и пригласил ее на чай на следующей неделе. В тот день, когда вернулся профессор, снова началась зима. Абигайль погуляла по холодным улицам, несмотря на то что шел снег. Она думала о ван Вийкелене. Через несколько часов она увидит его снова, и жизнь окажется прекрасной, несмотря на то что у нее нет денег и ее ноги промокли.

Утро выдалось скучным; у сестры Рицмы был выходной, две другие медсестры плохо говорили по-английски, и она очень обрадовалась, когда встретила Хенка. Они стояли возле палаты, он на хорошем английском рассказывал ей о своей подруге, женщине, которая была намного старше его, и спрашивал:

- Слишком стара, вы думаете? Абигайль рассмеялась:

- Какая разница в возрасте? Пятнадцать лет, не так ли? Это абсурд, и конечно же это несерьезно - это только увлечение и повод хорошо провести время.

- Моя любимая, - сказал он, трагично посмотрев на нее.

- Нет, нет, моя дорогая, - стараясь не смеяться, ответила Абигайль.

Но все же рассмеялась, потому что он выглядел таким смешным, а она чувствовала себя такой счастливой, что готова была смеяться по любому поводу. Неожиданно она услышала какой-то звук и повернула голову. Профессор стоял сзади и пристально на нее смотрел. Ее улыбка пропала, когда она встретила его взгляд.

- Доброе утро, мисс Трент, - холодно сказал он. - Хенк, я жду вас в операционной через десять минут. Извините, что прервал ваш разговор, - добавил он режущим как бритва голосом.

Он не подождал Хенка, и тот воскликнул:

- Почему он такой сердитый? Он вернулся раньше, чем обещал. Наверное, упустил какую-нибудь куколку в Брюсселе. - Но, заметив встревоженный взгляд Абигайль, быстро сказал:

- Я пошутил, у него нет никакой куколки.

Он поспешил за профессором, Абигайль, оставшись одна, пошла посмотреть, почему в первой палате плачет ребенок. Она не понимала, что могло произойти с профессором; давно она его не видела таким. Она успокоила ребенка, думая о том, что, может быть, что-то случилось в Брюсселе! Но что?

После обеда он делал обход со студентами и Хенком. Профессор был очень мил с детьми и сдержан со всеми остальными. Абигайль шла за сестрой Рицмой, ей было жалко студентов, которые правильно отвечали на трудные вопросы профессора, а он говорил им колкости и смотрел на них сухим, равнодушным взглядом, так что даже самые смелые тушевались. Скрывшись за плечом сестры Рицмы, Абигайль наблюдала за профессором: он был не только в плохом настроении, он и выглядел усталым. Может быть, когда они останутся одни, он объяснит, что случилось. Их взгляды встретились, она улыбнулась и почувствовала, что побледнела, встретив его холодный взгляд. После обхода она была свободна и спросила у дежурной сестры, где профессор.

- Профессор ушел домой. Абигайль растерялась. Почему он ушел? Она пошла к миссис Маклин, убеждая себя в том, что ван Вийкелен вечером придет. Они сидели в гостиной, и миссис Маклин спросила, не вернулся ли Доминик. Абигайль ответила, что вернулся, но он очень занят.

- Не настолько, чтобы не встретиться с вами, - ответила миссис Маклин. Он очень изменился после встречи с вами. Поразительно, что делает любовь.

- Любовь? - переспросила Абигайль.

- Вы ведь любите его, не так ли? Ему необходимо быть любящим и любимым. Долгие годы Доминик был настолько озлоблен, что я думала, он никогда не полюбит, но вы изменили его. Я знаю, почему он не приходит.

- А я не знаю. Уезжая, он сказал, что нам надо о многом поговорить, а сегодня вернулся.., в общем, что-то случилось. Он не придет. Может быть, завтра. Я думаю, что он устал.

Миссис Маклин внимательно посмотрела на Абигайль.

- Вы тоже устали, моя девочка. Идите спать. Утро вечера мудренее.

Абигайль послушалась и пошла спать. Вопреки своим предчувствиям она крепко спала всю ночь.

На следующий день Абигайль освободилась в четыре тридцать. Утро пролетело быстро: было две операции, на которых она присутствовала, оперировал профессор. Она узнала от сестры Рицмы, что профессор будет смотреть больных, потом у него опять операция. Абигайль поняла: сегодня они не встретятся. Она решила уйти позже, надеясь, что он зайдет к ней. Она даже прошлась по больнице с целью встретить его. Ей никогда не нравились женщины, охотящиеся за мужчинами, а сейчас она сама поступала как они. Его нигде не было. Абигайль ушла и долго гуляла по улицам: может быть, он позвонит и не застанет ее дома. Хорошо, пусть это будет ему уроком, чтобы не думал, что она побежит за ним по первому его слову. Но он не позвонил. Она рано легла спать.

На следующий день она работала с часу дня до девяти вечера. Кроме нее в отделении были сестра Рицма и еще две медсестры. В три часа она пошла в кабинет Рицмы попить чаю. Они разговаривали, когда вошел профессор.

Сестра Рицма испуганно взглянула на него. До того, как она успела что-то спросить, он сказал:

- Нет, нет, обхода не будет.

- Чашку чая? - с облегчением предложила сестра Рицма.

- Спасибо. - Он холодно посмотрел на Абигайль.

- Вы хотите, чтобы я ушла, сэр?

- Мисс Трент, я не вижу в этом необходимости. Я хотел вам сообщить, что у нас полностью укомплектованы штаты, мне остается только поблагодарить вас за вашу работу и сказать, что мы больше не нуждаемся в ваших услугах. Я уверен, что вы найдете себе подходящую работу.

Абигайль была поражена тем, что услышала. Что случилось? Но действительно, ведь больница не нанимала ее на работу, поэтому ее могли уволить без предупреждения.

- О, прекрасно, я вернусь...

Она замолчала, потому что, пока ей не заплатят, она не сможет вернуться в Лондон; у нее не было денег даже на билет, так как она заплатила миссис Маклин за комнату. Она могла одолжить денег у Боллингера, но не хотела его тревожить.

- Мы расстаемся с вами, мисс Трент, - сказала сестра Рицма. - Вы хорошо работаете с детьми, правда, профессор?

- Очень хорошо, - коротко ответил он. - Вы можете уехать сегодня, мисс Трент.

Его слова звучали как приказ. И, не взглянув на нее, он вышел.

- Я заварю свежий чай, - со слезами на глазах сказала Абигайль. - Этот уже остыл.

Сестра Рицма, посмотрев на нее, села за свой письменный стол и занялась бумагами, дав Абигайль возможность прийти в себя.