И вот стезей уединенной

Пришли к пещере отдаленной,

Где часто с лютнею в руках

По вечерам она певала

И набожно Коран читала,

Носясь в младенческих мечтах

Девичьей думой в небесах.

Что будет с женскими душами, —

Пророк ни слова не сказал,

Но ясными везде чертами

Селиму вечность обещал.

«Ах! И в тени садов чудесных,

И в светлых радостях небесных,

Селим встоскуется по мне,

Ему так милой на земле.

О, нет! Возможно ль, чтоб иная

Так нежно с ним умела жить,

И будто может дева рая

Страстней меня его любить?»