В далёкую-далёкую старину жил-был один юноша. Звали его Санта. Во всей Японии никто не умел лучше его играть на флейте. Стоило ему заиграть весёлую песню – тут же каждый, кто слышал ее, пускался в пляс. А как заиграет печальную песню – любого заставит плакать. Но ни одна девушка не шла за него замуж, потому что был Санта очень беден.

Однажды Санта сидел возле своего домика, играл на флейте и грустил, сам не зная о чём.

Тихо кругом, только слышно как флейта поет: пироро-пироро. Ветер и тот заслушался.

Вдруг видит Санта: с неба на лиловом облаке, легком, как дымок, спускается одноглазый старик в богатом наряде. Сошёл с облака и говорит:

– Здравствуй, Санта-дон!

– Здравствуй, гость с неба. Чем я могу тебе помочь?

– Достигли звуки твоей флейты моего солнечного царства. Столько раз тешил ты мой слух своей прекрасной игрой, что решил я в награду отдать тебе в жёны свою дочь. Согласен?

– От души благодарен, – согласился Санта.

– Раз так, жди свою невесту завтра утром.

Помахал старик на прощанье рукой и улетел на небо.

Всю ночь Санта не мог заснуть.

На другой день рано утром вышел он из дому. Посматривает на небо, ходит взад и вперед. А на небе, как нарочно, ни облака, ни птицы – только одна прозрачная синева раскинулась во все стороны.

Показалось было Санте, что дымок появился, но оказалось, это где-то в горах костёр разожгли.

Внезапно, словно из ниоткуда, выплыло белое-белое облако. Не спускает с него глаз Санта. А облако летит по небу, приближается. Остановилось над домом Санты и плавно спустилось вниз.

Сошла с облака девушка невиданной красоты. Чудесным светом светится ее лицо, а одежды так и сверкают. Говорит девушка звонким, как флейта, голосом:

– Прилетела я к тебе по приказу моего отца. Если хочешь, буду твоей женой.

Санта взял её за руку и отвел в дом.

Вот живут они вместе – не нарадуется на жену Санта. Звали её о-Ката. На всё она мастерица: узоры чудесной красоты ткет, песни, что соловей, поет. Живут молодые душа в душу.

Затянет молодая жена песню, а муж ей на флейте вторит. Кто бы ни шел мимо их дома, остановится, чтобы послушать.

А еще бывало, наденет Санта маску да и пустится в веселый пляс. И жена не отстает. Так красиво у них получалось, что глаз нельзя отвести.

Стали люди говорить, что никого нет краше жены флейтиста. По сравнению с о-Катой любая знаменитая красавица просто уродина.

Как дошёл этот слух до правителя острова, велел он своим слугам садиться на самых быстрых коней и доставить Санту в княжеский замок как можно скорее.

Удивился Санта, когда прибыли к нему слуги князя:

– Что его светлости может быть от меня надо? Не иначе, хочет он послушать мою игру на флейте.

Княжеские слуги не стали ничего объяснять Санте, посадили его на коня и привезли в замок.

– Эй, флейтист! – говорит князь. – Отдай мне в служанки твою жену. Дошел до меня слух, что уж очень она собой хороша.

– Как же мужу с женой расстаться? Нет, князь, хоть убей меня, не отдам я тебе жену.

Тогда посулил князь флейтисту много золота. Но Санта твердо стоял на своем.

Думает князь: «Если силой отнять у флейтиста жену, пожалуй, пойдёт про меня дурная слава. Видно не силой, а хитростью надо действовать».

– Хорошо, сделаем так: исполнишь мою волю – оставлю я тебе жену, а нет – пеняй на себя.

Куда было деваться бедному флейтисту?

– Приказывай, князь, – говорит.

– Дам я тебе такое задание: свей-ка мне до завтрашнего утра верёвку из пепла, да завяжи узлом в виде бабочки.

– Да где же это слыхано? Как же можно свить верёвку из пепла? Тут-то я и пропал! Видно, точно заберут у меня жену.

В глубоком горе вернулся Санта домой, бросился ничком на кровать и молчит.

Увидела это о-Ката, встревожилась. Подбежала к мужу, расспрашивает:

– Что за беда случилась с тобой, Санта?

Поведал ей Санта о своём горе. Слыханное ли дело: свить верёвку из пепла и завязать узлом в виде бабочки. Видно нарочно требует князь невозможного.

Улыбнулась жена:

– Не печалься, не такое уж это и трудное дело.

Принялась о-Ката за дело: вымочила верёвку в солёной воде, а потом высушила как следует. На другое утро переплела она искусно верёвку, уложила кольцами на круглом железном подносе и подожгла. Запылала верёвка ярким пламенем, и вот, смотри-ка, какое чудо: пламя догорело, а верёвка лежит на подносе целая, как была. И узел в виде бабочки завязан.

– А теперь возьми веревку и отнеси к князю! – говорит жена Санте.

Пошёл он к князю, подал ему верёвку на круглом подносе.

– Исполнил я твоё повеление. Вот, как есть, верёвка из пепла.

– Быть не может! – воскликнул князь. – Сейчас же покажи.

Схватил он поднос, вертит в руках, рассматривает, глазам своим не верит. Вдруг бросил верёвку, на пальцы дует: видно, притаился огонь в пепле, обжег князя.

Как пришел в себя князь, говорит Санте:

– Ну, это дело было слишком простое! Верёвку из пепла любой дурак совьёт. А вот задам-ка я тебе задачу потруднее. Исполнишь – останется жена с тобой, а нет – пеняй на себя, заберу твою жену в служанки. Принеси-ка мне завтра утром такой барабан, чтобы он сам собой гудел на весь мой дворец.

Снова пришёл Санта домой грустный-грустный. Бросился молча на постель ничком и лежит.

– Что с тобой? Что такое? – подбежала к нему жена.

– Такая беда! Хочет князь того, чего на всём белом свете нет. Принёси, говорит, к завтрашнему утру барабан-самогуд, такой, чтобы сам собой гудел на весь его дворец.

Усмехнулась о-Ката, утешает мужа:

– Не расстраивайся, нехитрая это задача.

Достала о-Ката барабан, сняла с одной его стороны кожу, поместила внутрь гнездо с живыми шершнями, а потом снова натянула кожу да укрепила ее хорошенько.

«Гу-у, гу-у, стук-стук, гу-у, гу-у, стук-стук» – гудят шершни, стучатся внутри барабана.

На другой день пришел Санта во дворец князя с барабаном.

– Исполнил я твою волю. Вот он, барабан-самогуд. Гудит сам собой так, что стены дрожат, а никто в него не стучит и пальцем его не трогает.

Не ожидал князь, что и тут перехитрит его флейтист. Разгневался, закричал:

– А ну-ка, слуги, разрежьте кожу на барабане. Хочу я увидеть, что за хитрость в нём спрятана, отчего он так гудит.

Как вскрыли слуги барабан, вылетел оттуда рой гудящих шершней. Начали шершни всех жалить. Бегают все, кричат, руками машут. Кого один раз ужалили, кого два, а уж князя – больше всех.

Пока всех шершней не переловили, не утихомирились.

Отдышался князь и говорит:

– Э, пустое это дело. Каждый мальчишка такой барабан-самогуд сделает. Не оставлю я тебе жену. Все равно заберу ее себе в служанки.

– Осмелюсь доложить, жена моя – родная дочь владыки солнечного царства, – попытался возразить Санта. – Сам он пожаловал мне ее в жёны. Пожалуй, разгневается тесть мой, если кто её обидит.

Но князь еще пуще гневается:

– Как ты смеешь болтать передо мной всякий вздор?! Кто тебе поверит!

– Клянусь, князь, это чистая правда.

– Ах, правда! Ну так и отправляйся в солнечное царство. Тогда только поверю тебе, когда принесешь от своего тестя письмо за его собственной печатью. Не исполнишь моего приказа, не только твою жену в служанки заберу, а велю тебе голову отрубить, чтоб не лгал бессовестно своему князю.

Вернулся Санта домой, упал на постель, плачет, не останавливается. Стала жена выспрашивать, что князь на это раз требует. Как узнала, призадумалась, а потом и говорит:

– Да уж, эта задача потрудней других будет. Но ты не горюй. И здесь справимся.

Вышла о-Ката во двор, подняла глаза к небу и взмахнула два раза чёрным веером.

Словно в ответ послышался такой гул и свист, будто подул сильный ветер. Потемнело небо, словно темная туча закрыла солнце. Прилетела огромная птица с черными крыльями.

Говорит о-Ката мужу:

– Садись птице на спину. Она отнесет тебя на самое небо к моему отцу. Держись покрепче и ничего не бойся.

Взобрался Санта на спину птице, взмахнула она крыльями, оторвалась от земли. Зажмурил Санта глаза от страха, всего на минуту зажмурил, а когда открыл и посмотрел вниз, земля уже казалась не больше кунжутного семечка.

Вот прилетел Санта на небо.

Одноглазый старик – владыка солнечного царства радушно встретил его.

– Здравствуй, Санта-дон, давно мы с тобой не видались, – сказал он и повёл зятя в золотой дворец.

Усадили Санту на шелковые подушки и стали потчевать. Подали ему на золотом подносе горы белого, как снег риса, с изысканнейшими приправами.

– Кушай, зять, спокойно, не торопись, – говорит владыка солнечного царства. – Знаю я, что князь от тебя требует. Напишу я ему письмо, чтоб не смел он мою дочь обижать.

Сидит Санта один, пробует небесные кушанья, одно другого вкуснее.

Вдруг слышит: в соседнем покое плач и стоны.

– Ой, ой, ой, хочу риса! Дайте мне хоть одну рисинку!

Подошел Санта к узорчатой двери, открыл ее и видит страшную картину: огромный черт огненного цвета с рогами на голове прикован к стойлу железными цепями. Плачет он, роняя большие, как горошины, слезы:

– Ой, ой, ой, хочу риса! Дайте мне хоть одну рисинку!

Сжалился над ним Санта. Принёс полную чашку риса:

– На, поешь, бедняга. Видно, сильно ты проголодался.

Разинул Огненный чёрт свою пасть – словно жерло пещеры увидел перед собой Санта. Не только весь рис, но и чашку проглотил Огненный чёрт и вдруг, в один миг, порвал все цепи, словно были то паутинки. Диким голосом заревел он от радости и тут же исчез.

Тут бегом влетел одноглазый старик. Лицо у него стало совсем белое.

– Что же ты наделал, Санта! Ведь этот чёрт давно задумал украсть одну из моих дочерей.

– Которую из твоих дочерей? – испугался флейтист. – Уж не мою ли жену?

– То-то и беда! Нельзя было его кормить. Стоит ему одну пригоршню риса проглотить, как становится он сильнее тысячи человек. А если две пригоршни риса проглотит, уже и десять тысяч могучих воинов с ним не справятся.

Схватился Санта руками за голову, горько пожалел он о своем поступке.

– Боюсь я, унесёт он мою дочь на чёртов остров, – заламывает руки старик. – Лежит этот остров посреди самого дальнего моря, куда и мне доступу нет. Зовется тот остров Кэкэгасима.

– Зови же скорее, старик, птицу с чёрными крыльями. Полечу я домой, к своей жене на помощь.

Позвал владыка солнечного царства птицу с чёрными крыльями, и отнесла она Санту домой.

Только нет жены дома. Опоздал Санта! Лишь двери на сквозняке хлопают, да ветер гуляет в опустевших комнатах. Думает Санта: «Хоть на самый край света поплыву, а жену свою отыщу».

Вот взял он с собой любимую флейту да ещё маску седого старика, положил их к себе за пазуху и пошёл к морю. Дошел до берега, видит: качается на волнах лодка с парусом.

Сел в неё Санта и отправился искать чёртов остров Кэкэгасима.

Долго ходил Санта под парусом. Каких только стран не видел. Был на острове людоедов и на таком, где у всех людей собачьи головы. И еще много других чудесных и страшных вещей повидал. Наконец заплыл он в такие далекие моря, где ни один корабль ещё не бывал.

Однажды утром увидел Санта чёрную гору, что торчала прямо из моря. Пылал над горой красный огонь.

Вышел Санта на берег и заиграл на своей флейте веселую мелодию: пироро-пироро.

Сбежались к нему со всех сторон чертенята – и давай отплясывать. В ладоши бьют, скачут.

– Не знаете ли вы, где живёт Огненный чёрт? – спрашивает у них Санта.

– Нам ли не знать? Ведь он у нас самый главный. Если не боишься, то пойдем с нами.

И вот показали они Санте пещеру в горе.

Подошёл он к самому входу и тихонько заиграл на флейте.

Жена его в это время была в пещере. Как услышала она знакомые звуки, залилась слезами.

Удивился Огненный черт, спрашивает:

– Что это с тобой случилось? Отчего это ты ни с того ни с сего заплакала?

– Разве не слышишь, как флейта играет? Так сердце щемит, не могу без слез слышать.

– Откуда бы здесь флейте взяться? Уж не твой ли муж-флейтист прибыл к нам на остров?

– Не говори глупостей! Как бы он сюда мог попасть?

А Санта тем временем надел на лицо маску старика и вошёл в пещеру. Не узнал его чёрт, но звуки флейты и ему по сердцу пришлись. Говорит он:

– Эх, созову я своих приятелей, устрою пирушку. А ты, старик, играй, да смотри веселее.

Заиграл Санта на флейте весёлый напев. Набились в пещеру черти самых разных цветов: красные, жёлтые, синие. Закружились они в пляске, прыгают, хохочут. А Санта знай себе играет всё быстрее и быстрее, и черти не отстают от музыки. Наконец, пьяные и усталые, повалились они кто на пол, кто друг на дружку. Задрожала пещера от их храпа.

Увидел это Санта, схватил жену за руку и говорит:

– Бежим скорее!

Покачала головой о-Ката:

– Далеко ли уплывём на твоём челноке? Как проснутся черти, увидят пропажу – сразу догонят нас.

– Что же нам делать?

– Знаю я, где в пещере спрятана волшебная колесница. Стоит стукнуть по ней один раз железной палицей, и она мигом пролетит тысячу ри.

Выкатили Санта с женой из пещеры большую колесницу, вскочили на неё, ударили по ней железной палицей и сказали:

– Колесница, колесница, улетай отсюда побыстрее!

Взмыла колесница в воздух. Так мчится, что только ветер в ушах свистит. Как скрылся из виду остров Кэкэгасима, обрадовались Санта с женой, полегчало у них на сердце.

Но как раз в это время в пещере очнулся от сна Огненный чёрт. Увидел он, что нет рядом о-Каты, стал будить друзей:

– Эй, вставайте, просыпайтесь! Беда! Украл проклятый флейтист небесную деву.

Повскакали черти, глаза протирают. А Огненный чёрт всё вопит. Глаза у него от злости так и вертятся, словно колёса.

– Там, в железной кладовой, самая быстрая колесница! Скорее тащите ее сюда!

Притащили черти колесницу. Была она куда больше и быстрее той, на которой улетели Санта и о-Ката. Набились черти в колесницу, а кому места не хватило, тот на плечи к другим влез. Все поместились. Никто в пещере не остался. Как ударил Огненный чёрт колесницу железной палицей, аж искры брызнули. Закричал:

– Лети, колесница, быстрее урагана. Догоняй беглецов!

Стелется огненный след по воздуху, мчатся черти, догоняют Санту с женой. Как увидели их, заорали, точно гром загрохотал:

– Держи, держи! Не уйдёте от нас. Попались!

Тянутся черти своими ужасными когтями. Совсем уже близко, вот-вот схватят.

Тут достала о-Ката чёрный веер, замахала им быстро-быстро и произнесла:

– Лети, лети к нам, птица! Защити нас, птица!

Тут же появилась над ними чёрная птица. Лапами колесницу с чертями отпихивает, крыльями беглецов прикрывает. Стали было черти копья в чёрную птицу метать да стрелы в неё пускать. Повернулась тогда птица к ним клювом да как клюнет вражескую колесницу!

Закружилась колесница, полетела прямо в море. Там и сгинула, и все черти потонули вместе с ней, никто не выплыл.

А Санта с женой полетели дальше. Вот прибыли они к владыке солнечного царства – обрадовался старик, ласково их принял и долго не хотел от себя отпускать.

А когда, собрались, наконец, молодые к себе домой, дал им старик на прощанье письмо со своей печатью.

Вот пошёл Санта в замок, подает князю письмо.

Читает князь:

«Я, повелитель солнечного царства, заверяю этим письмом, что выдал дочь свою замуж за флейтиста Санту. Кто им зло причинит, тому несдобровать».

Покраснел князь от гнева, снова кричит:

– Опять твои глупые выдумки! Снова мне голову морочишь! Думаешь, проведешь меня? Научил, видно, какого-нибудь наемного писца настрочить это письмо! Еще подложную печать приложил, гляди-ка! Забирай свою никчемную бумажонку.

С этими словами бросил князь письмо на пол. А оно вдруг вспыхнуло ярким пламенем.

Бросились слуги со всех сторон. Пытаются затоптать его – не гаснет пламя, пробуют водой залить – а пламя еще сильней разгорается.

Охватил огонь весь княжеский дворец. Пылает он, словно большой костёр.

Испугался князь, просит прощения у Санты. А у самого от ужаса голос слабый, как у цикады:

– Прости меня, Санта! Никогда больше не стану тебя тревожить. Хочешь, золотом осыплю, только избавь меня от гнева твоего грозного тестя.

При этих словах пламя само собой погасло.

– Ничего мне, князь, от тебя не надо, – говорит флейтист, – только оставь нас в покое.

С тех пор никто больше не мешал Санте жить со своей женой в мире и довольстве.