Давным-давно жили в одном краю два брата. Старший брат был женатым, а младший был холостым. Трудолюбивым да скромным был младший брат. Проснётся на рассвете, рисового отвара отхлебнёт и в поле трудиться отправляется, работает там до позднего вечера. А старший брат дома со своей женой сидит да разными кушаньями наслаждается.

И вот как-то пашет младший брат на поле, а старый вол у него и спрашивает:

– Ню-лан, полдень уже, не пора ли тебе домой пообедать?

А юноша ему и отвечает:

– Да боюсь, я, что опять меня ругать станут, что рано вернулся.

А вол на это и говорит:

– Иди! И не бойся никого.

– Да что я им скажу?

– Вон, посмотри, камень лежит, допашем до него и сломаем плуг.

Допахали они до большого камня, разбежался вол, а потом резко назад сдал, а юноша ему помогает. Затрещал плуг и сломался. Отряхнулся Ню-лан и домой пошёл.

Брат как раз с женой обедать собрался. Увидела невестка младшего брата и говорит ему ласково:

– Проходи, братец, садись за стол, я вот пельменей настряпала, хотела тебя позвать!

А старший брат посмотрел недовольно и спрашивает:

– Что это ты так рано вернулся?

– Сломался наш плуг, на камень налетел.

Нахмурился старший брат, но промолчал. А младший за еду принялся.

На другой день юноша Ню-лан опять в поле пахать отправился. Пашет он, пашет, снова время обеда подошло, вол ему и говорит:

– Ню-лан, не пора ли тебе пообедать?

– Нет, не пойду я домой!

– Иди! И не бойся никого.

– Да что я им скажу?

– Вон, посмотри, камень лежит, допашем до него и соху разобьём.

Допахали они до большого камня, разбежался вол, а потом резко назад сдал, а юноша ему помогает. Затрещала тут соха и разлетелась на мелкие щепочки. Отряхнулся Ню-лан и домой пошёл.

Увидала его невестка и начала ругаться:

– Что ты, лодырь, опять так рано домой обедать явился!

И старший ей брат вторит:

– Что ты, лодырь, опять так рано домой обедать явился!

– Соха у меня сломалась, на камень налетела.

Посмотрел старший брат со злобой и говорит:

Видно не хочешь ты в поле работать, то плуг сломал, то соху! Завтра же отделю тебя от себя!

Поставила невестка пампушки на стол. Сел Ню-лан на своё место за столом и молча, есть начал.

На третий день юноша опять в поле пахать отправился. Пашет он, пашет, снова время обеда подошло, вол ему и говорит:

– Ню-лан, не пора ли тебе пообедать?

– Нет, не пойду я домой! Пригрозил мне брат, что отделит меня сегодня от себя!

А вол и говорит:

– Да что теперь боятся! Рано ли ты вернёшься или поздно, всё равно отделит.

– Да что я им скажу?

– А ты скажи, что у тебя ручка от сохи отлетела, мы её сейчас мигом сломаем!

Допахали они до большого камня, разбежался вол, а потом резко назад сдал, а юноша ему помогает. Затрещала тут соха и разломилась ручка надвое.

А потом вол Ню-лану и говорит:

– Накоси мне охапку травы гэрмань, а как вернёмся домой, ты мне её в ясли кинь. Я эту траву есть не стану, а ты иди обедать. Пообедаешь, подойди ко мне и скажи:

Когда начнёт твой старший брат выделять тебе долю, не бери ничего, что он тебе будет предлагать, проси только старого вола, старую телегу и верёвку с узелками.

Увидала невестка, что Ню-лан опять рано вернулся, и кричит с порога:

– Что ты, лодырь, опять так рано домой обедать явился! Неужели ты как-то про пирожки пронюхал?

А старший брат как увидал поломанную ручку от сохи, так от злости, и сказать ничего не может. Пыхтит только.

Поставила невестка на стол румяные пирожки, а сама со злостью на деверя поглядывает. Сел Ню-лан на своё место за столом и молча, есть начал. А как наелся, пошёл во двор к волу, встал рядом с ним и говорит:

Услышала это невестка, разозлилась и кричит:

– Ах ты, трутень неблагодарный! Языком молоть ты мастер, зато как работать, всё у тебя ломается, да рассыпается.

Разозлился и старший брат, вскочил из-за стола и отправился соседей звать, чтобы они свидетелями были при разделе.

Собрался народ, тут невестка и говорит:

– Что ты себе возьмешь, деверь?

– Прошу я только старого вола, старую телегу и верёвку с узелками.

– А рис?

– Не нужен мне рис!

Взял юноша, что ему вол велел, сел на телегу и поехал.

Выехали на большую дорогу, Ню-лан спрашивает вола:

– И в какую сторону мне направиться?

Вол ему и говорит:

– На юг держи путь.

Поехали они на юг и к вечеру подъехали к ущелью. А рядом с ущельем ручеек бежит чистый и прозрачный.

Вол и говорит:

– Посмотри, какая благодать! Хочешь пить – пей, хочешь есть – ешь. Вон сколько травы кругом. Распряги ты меня, попасусь немного, да и ты отдохни.

Пошёл вол пастись, а юноша голодный сидит.

Сидел, сидел и говорит:

– Ты вол пасёшься, а я голодный сижу. Отчего же ты мне даже риса не велел брать, чем мне, теперь голод утолить?

Вол ему и говорит:

– Если проголодался, иди по той дороге, поверни налево и купи еды, а расходы на меня запиши.

Пошёл юноша, куда было сказано, купил еды, поел. Тут его и спрашивают:

– А на кого расходы записать?

Юноша и говорит:

– Запишите всё на старого вола.

Пришёл Ню-лан обратно к старому волу сытый и довольный. Вол у него и спрашивает:

– Ты наелся?

А юноша улыбнулся и отвечает:

– Так вкусно я ещё никогда не ужинал!

Вол тогда ему и говорит:

– Послушай меня, юноша, завтра особенный день. В этот день открываются Южные ворота неба, и из этих ворот выходят внучки Ван-му, чтобы постирать свою одежду. Усядутся внучки в один ряд, и седьмая девушка с западного края будет Чжи-нюй, то есть Небесная ткачиха.

Когда девушки постирают, станут свою одежду развешивать, ты смотри внимательно. Тебе нужно забрать и спрятать одежду Чжи-нюй. А потом перед тем как отдавать, позови меня трижды, я тебе помогу, иначе уйдёт она.

Всю ночь ждал Ню-лан, когда откроются Южные врата. Вдруг, с тихим скрипом они распахнулись, и вылетела из них стая белых голубок. Опустились голубки возле реки в ущелье и обернулись красавицами, каких свет не видывал. Сели они в ряд и стирать стали. Приметил Ню-лан, седьмую девушку и спрятал её одежду за камнем.

Увидала Чжи-нюй юношу, догадалась, что это он взял её одежду и говорит:

– Зачем ты мою одежду спрятал? Отдай!

А Ню-лан не отдаёт.

В это время шесть сестёр высушили свою одежду и стали обратно в небо собираться, смотрят они на сестру и спрашивают:

– Чжи-нюй, почему ты не собираешься?

– Не могу я. Мою одежду похитили.

Превратились шесть сестер снова в белые голубки и улетели. Подлетели они к Южным воротам, а потом вернулись седьмую сестру позвать:

– Чжи-нюй, скорее! Ворота вот-вот закроются!

А она в ответ им крикнула:

– Что ж, пусть закрываются! Как же мне без одежды воротиться?

Тут ворота и захлопнулись.

Подошла красавица к Ню-лану и говорит:

– Отдай мне мою одежду, я замуж за тебя пойду!

А юноша не отдаёт.

Чжи-нюй тогда ему предлагает:

– Замёрзнешь ведь, давай дом построю!

Ню-лан ей и говорит:

– Не из чего тут дом строить!

Красавица на это и говорит:

– А ты закрой глаза.

Юноша послушался.

А Чжи-нюй, быстро достала красивый платок, постелила его, дунула, и появился дом в том месте, где платок лежал. А потом она и говорит:

– Ню-лан, открой глаза!

Открыл юноша свои глаза и увидел большой дом там, где его только что не было. Удивился и обрадовался.

Вошли Чжи-нюй и Ню-лан в дом и остались в нём жить.

Живут они в том доме да поживают. Подрастает дочка у них, шесть лет ей уже, а сыну третий год пошёл.

Как-то говорит Чжи-нюй своему мужу:

– Столько времени с того дня прошло, как ты мою одежду спрятал! Сгниёт от старости эта одежда, отдай её мне!

Задумался Ню-лан: «А ведь и, правда, отдам я Чжи-нюй её одежду». Достал он жене её одежду и отдал.

Наступила полночь. Одела Чжи-нюй свою одежду, обернулась голубкой и улетела.

Проснулся среди ночи Ню-лан, от холода, смотрит – не крыша дома, а небо над ним, и жены рядом нет. Рядом ребёнок заплакал. Испугался Ню-лан, и только сейчас вспомнил наказ старого вола: «Перед тем как отдавать, позови меня трижды, я тебе помогу, иначе уйдёт она».

И вдруг смотрит – стоит перед ним старый вол и говорит:

– Ушла твоя жена! Почему же ты ей одежду отдал и меня не позвал?

Юноша опустил голову и ответил:

– Позабыл я.

Вол тогда и говорит:

– Придётся тебе меня зарезать.

Ню-лан на это и говорит:

– Ты что! Как я могу тебя зарезать?

Отвечает вол:

– Слушай меня и не перечь!

После того, как меня зарежешь, сожги мои кости, а шкурой накройся. Потом сплети корзины для детей. Одну для дочки, другую для сына. Когда всё сделаешь, отправляйся к Южным воротам неба. Возле ворот золотой лев сидит, те ворота охраняет, но ты его не бойся, а скажи ему такие слова: «Пропусти меня, золотой лев, я муж твоей седьмой тётушки, а это её детишки в коротких штанишках». Пропустит тебя золотой лев, и ты войдёшь в небесные ворота. Пройдёшь немного и увидишь ещё одни ворота, их серебряный лев стережёт. Ты и ему скажи: «Пропусти меня, серебряный лев, я муж твоей седьмой тётушки, а это её детишки в коротких штанишках». И он тебя пропустит. Затем опять пройдёшь немного и увидишь третьи ворота, их чёрт охраняет с молотом в руках. Только кинется на тебя тот чёрт, ты и ему скажи: «Пропусти меня, чёрт, я муж твоей седьмой тётушки, а это её детишки в коротких штанишках». Он от тебя и отстанет. Пройдёшь немного, и выйдет тебе навстречу тёща и поведёт тебя в дом. Там семь одинаковых девушек будут тебя ждать. Чтобы узнать, которая из них твоя жена, отпусти сына, чью грудь будет он сосать, значит та и есть Чжи-нюй.

Ню-лан сделал всё, как старый вол ему наказал и нашёл свою жену.

И стали они жить в небесном царстве.

Всё было хорошо, только тестю был Ню-лан не по нраву. И задумал он зятя погубить.

Однажды говорит Чжи-нюй мужу:

– Решил отец с тобой помериться в ловкости. Он завтра спрячется и хочет, чтобы ты его отыскал. Но ты не горюй, я тебе помогу! Отправишься во двор и ищи везде, а потом подойди к восточной стене и найди там клопа, это и будет мой отец.

Позвал утром тесть Ню-лана и говорит:

– Я спрячусь, а ты найди меня! Найдёшь – награжу, а не найдёшь – накажу!

Превратился тесть в клопа и залез в щелку восточной стены. А юноша вспомнил слова жены и сделал всё, как она велела. Нашёл клопа и говорит:

– Уж больно этот клоп на моего тестя похож! Но я сейчас проверю, возьму и прихлопну клопа, если он не отзовётся!

Закричал тут старик:

– Не дави клопа! Это я!

Спрашивает его юноша:

– А награда будет?

Старик и говорит:

– Будет, раз обещал.

И пришлось тестю зятя наградить серебром.

Вечером говорит ему Чжи-нюй:

– Завтра опять отец тебя испытывать станет. Обернётся он яблоком и в матушкин золотой сундук спрячется.

Позвал утром тесть Ню-лана и говорит:

– Я спрячусь, а ты найди меня! Найдёшь – награжу, а не найдёшь – накажу!

Спрятался старик, а Ню-лан его искать принялся. Ищет во дворе, ищет в доме, все покои обыскал, наконец, к тёщиным покоям подошёл. Нашёл золотой сундук, открыл его, видит – красное яблоко лежит. Взял его в руки и говорит:

– Какое яблоко ароматное, так и хочется его съесть! Если это ты, почтенный тесть, отзовись, пока не поздно!

Кричит ему старик:

– Это я, не ешь меня!

Спрашивает его юноша:

– А награда будет?

Старик и говорит:

– Будет, раз обещал.

И пришлось тестю зятя золотом наградить.

Вечером говорит ему Чжи-нюй:

– Пришла твоя очередь прятаться!

Спрашивает Ню-лан:

– Куда же мне спрятаться?

Говорит ему жена:

– Не горюй, я помогу тебе.

Позвал утром тесть Ню-лана и говорит:

– Теперь ты, зятёк, прячься, а я тебя искать буду.

Пришлось Ню-лан согласиться. Сел он на корточки, перекувырнулся через голову и иголкой обернулся. Подхватила его Чжи-нюй и принялась этой иглой вышивать, а сама говорит отцу:

– Можешь искать отец!

Стал небесный старец Ню-лана искать, всё обыскал и дом, и двор, до вечера искал, а потом говорит своей старухе:

– Не могу я зятя найти! Как так, он меня нашёл, а я его – нет!

Бросила тогда Чжи-нюй свою вышивальную иглу на пол, тут юноше прежний облик и вернулся! А жена ему и говорит:

– Решил отец в беге с тобой посостязаться, боюсь я, не угонишься ты за ним.

Посмотрел на неё Ню-лан и спрашивает:

– И ты мне не поможешь?

Чжи-нюй на это и говорит:

– Конечно, помогу, только ты и сам постарайся! Возьми в амбаре красных семян и красные палочки захвати. А ещё вот тебе золотая шпилька для волос, завтра, как начнёт отец тебя догонять, брось эту шпильку перед собой.

Позвал утром тесть Ню-лана и говорит:

– Награжу, а не найдёшь – накажу!

– Давай с тобой побегаем, ты убегай, а я догонять стану. Убежишь – награжу, а если нет – накажу!

Делать нечего. Пришлось Ню-лану от тестя убегать. Вот так они побежали: зять впереди, тесть за ним, а жена с тёщей взяли детей и тоже за ними помчались.

Ню-лан бежит и бросает по два красных семени и по две красных палочки. А тесть бежит, всё за ним подбирает и приговаривает:

– Ох, и зять! Когда он только успел мои любимые семена и палочки утащить!

Но вот закончились все палочки и зёрнышки, и стал тесть Ню-лана догонять. Увидела Чжи-нюй, что отец мужа вот-вот схватит, и как закричит:

– Шпильку бросай! Шпильку бросай!

Тёща тоже закричала:

– Шпильку бросай! Быстрее!

Вытащил Ню-лан золотую шпильку, но не вперёд, а назад бросил. Разлилась небесная река и разделила мужа с женой. Ню-лан – на одном берегу, а Чжи-нюй – на другом. Загоревали тут все, даже тёща заплакала.

Так и остался Ню-лан жить один на своём берегу. А Чжи-нюй с детьми и тёща с тестем на другом. И могут муж с женой встречаться друг с другом только один день в году. В седьмой день седьмой луны.

В этот день все птицы в небо поднимаются, чтобы тёща смогла вырвать у каждой птицы по пёрышку и построить из птичьих перьев мост через небесную реку.

Вечером седьмого дня седьмой луны, можно увидеть этот длинный мост, через небесную реку, это – Млечный Путь. На нём и встречаются Волопас – Ню-лан и Ткачиха – Чжи-нюй. Если хорошо прислушаться, то можно услышать, как говорит жена мужу с обидой:

– Что же ты не бросил золотую шпильку вперёд, как я тебе наказывала!

Отвечает ей Ню-лан:

– Прости, меня! Перепутал я со страху, куда нужно было её бросить.

Вот так они разговаривают на небесном мосту, а потом возвращается каждый на свой берег и ждут следующей встречи через год.