Когда-то в горах Чанбайшань лежали вечные снега, и рос там непроходимый дремучий лес. Лес был такой глухой, что солнечные лучи не доставали до земли. И вот в этом лесу водились, тигры, барсы, волки и разные змеи ядовитые.

Жил в то время у самого подножия этой горы юноша по имени Лю Юн-цзюнь, то есть – Лю Вечно Прекрасный. И был он прекрасным охотником. Все в его роду кормились охотой и отец, и дед юноши. Целыми днями тренировался Лю в искусстве стрельбы из лука, и к семнадцати годам легко мог управляться с тяжёлым луком весом в триста цзиней.

Каждый день охотился юноша на коне в окрестностях горы Чанбайшань, но никогда он не забредал в дремучий лес наверху. И не потому, что боялся Ли, напротив, он был очень смелым и ловким, просто он не хотел огорчать свою матушку, которая запрещала ему туда заходить.

Собирается юноша утром на охоту, берёт острые стрелы, свой тяжёлый лук, запрягает коня, а мать ему наказывает, выходя из дому:

– Сынок, один единственный ты у меня, и потому, запомни мои слова накрепко, наказываю я тебе, как дед твой отцу твоему наказывал: Охоться, где хочешь в окрестностях горы, у её подножия, но никогда не поднимайся на гору и не заходи в дремучий лес!

Обернётся юноша, когда от дома отъедет, а матушка всё вслед ему смотрит с тревогой и беспокойством.

Иногда Лю казалось, что мать слишком робкая, и преувеличивает грозящую опасность, и даже пробовал ей перечить, но она так горько, плакала, так крепко держала уздечку его коня, что юноше приходилось снова давать обещание не подниматься в горы, только тогда мать немного успокаивалась и отпускала его на охоту. И юноша всегда держал своё слово и не заглядывал в опасные места.

Шло время, и год от года Ли становился все более искусным охотником. Изучил он все места у подножья горы, надоела ему такая охота, и стал он задумываться о том, где бы ещё поохотиться. В один из дней, не выдержал он и спрашивает мать:

– Матушка, почему ты не позволяешь подняться мне в горы? Может, думаешь, что я плохой охотник и боишься, что тигр съест меня? Но ведь я уже не одного тигра убил за это время!

Вздохнула мать и говорит:

– Хорошо, сынок, расскажу я тебе, как на самом деле погибли твои дед и отец.

Удивился юноша и спрашивает:

– Разве не от болезни они умерли?

Покачала мать головой:

– Так вот, сынок, и дед, и отец умерли от змеиного яда. Это их огромные удавы, что живут в том дремучем лесу, извели.

Заплакала мать, горькими слезами, а потом добавила:

– Не знал ты, сынок, что на горе Чанбайшань огромные удавы живут, вот почему я тебя туда не отпускаю.

Посмотрел юноша на мать и говорит:

– Но ведь дед был самым искусным охотником в округе, как такое могло случиться?

Заплакала снова мать и рассказала:

– Вот и понадеялся твой дед на свое охотничье уменье. Пришёл он в эти горы с пятью своими братьями. Охотились они день и ночь и много из своих луков удавов истребили, но видимо ещё много их в том лесу осталось. Погибли четыре брата от укусов ядовитых змей, только один твой дед остался. Истребил он всех змеев возле горы, дом поставил, стал на другую дичь охотиться.

Но остались в том лесу ещё два удава – царь и царица, каждый огромный: несколько десятков чжанов в длину и словно большой чан в толщину. Узнали удавы, что твой дед всех их сыновей и внуков истребил, и спустились с гор, чтобы твоему деду отомстить.

Однажды охотился дед у подножия горы, смотрит – с дерева мужчина и женщина соскользнули, одетые во всё чёрное. Схватили они за уздечку коня и говорят деду:

«Стой Лю, тебе от нас не уйти! Отныне мы твои враги заклятые»!

Это и были змеиный царь и змеиная царица. И уговорились они с ним через три дня и три ночи на осыпи красных камней встретиться, чтобы силами помериться. В назначенный день взял дед свой лук, еду, сел на коня и в горы поехал. А через три дня его конь возвратился домой, и привёз деда всего чёрного и распухшего от змеиного яда. Еле успел он твоей бабушке поведать, что с ним случилось.

Поехал он в назначенное место. Отыскал дед ту осыпь, только на следующий день. На самом верху той осыпи – змеиная нора. В ней живут царь с царицей и охраняют бесценное сокровище. Кто тех царей убьёт, три сокровища получит: два корня жэньшэневых и змеиные глаза, которые в жемчужины, светящиеся в ночи, превращаются.

Как увидели змеи деда, кинулись на него, разинув свои огромные пасти и ядовитое облако выпустили, способное кого угодно сгубить. А дед натянул свой лук и выстрелил змею прямо в голову. Заметался змей и упал вниз. Натянул дед вторую стрелу, чтобы в царицу змеиную выстрелить, да только не успел, брызнула она в него своим ядом, тут и упал он на коня. Помчался конь быстрее ветра к дому. Но дед успел расслышать злые слова:

«Гора Чанбайшань отныне и навеки наша. Отомстили мы за наших деток. Никогда больше человек не посмеет на ней появиться».

И увидел дед, что живые два удава. Потому как брызнула на царя царица водой из чудесного родника, который может и мёртвого оживить, вот и ожил змей.

А дед не дожил и до следующего утра, отравленный змеиным ядом.

И наказал перед смертью дед твоей бабушке:

«Как вырастет наш сын, пусть отомстит змеям за меня. Но вначале, пусть он станет искусным охотником и научится из лука за раз две стрелы выпускать и сто из ста выбивать. Иначе только зря погибнет».

В тот день, когда умер дед, твоему отцу двенадцать сровнялось. Бабушка долго ему ничего не рассказывала, до восемнадцати лет. А когда открыла ему всю правду про смерть его отца, он сразу же хотел на гору подняться и змеям отомстить, но не наловчился ещё разом две стрелы выпускать. И стал твой отец упражняться в этом сутра до вечера. Только как он не старался, не получалось у него выстрелить из лука так, как ему отец наказал.

Однажды, когда тебе было уже двенадцать лет, говорит отец:

«Не стану я до самой старости учиться две стрелы разом выпускать, а отомстить я за отца должен. Пойду я к тем удавам, отомщу за отца или погибну. Береги сына и если я не вернусь, то пусть он за меня отомстит».

Отправился он в горы, а на третий день конь твоего отца домой привёз. Чёрного всего, отравленного ядом.

Тут заплакала мать горькими слезами, плачет, и остановиться не может. А сын обнял мать и давай её утешать да успокаивать. Затихла мать в объятьях сына, утёрла горючие слёзы и продолжила свой рассказ:

– Вот, что успел мне рассказать твой отец.

Приехал он в горы и издали красную каменную осыпь увидел, а на ней двух огромных удавов. Днем отец в траве прятался и за змеями наблюдал. А ночью, хотел, было, он к ним подобраться, но загорелись змеиные глаза, точно фонари и осыпь осветили так, что никак к ним тайно не подберёшься. А утром разинули они свои пасти и стали всех попавшихся зверей заглатывать даже тигров и кабанов.

Поднялось солнце, пригревать начало и задремали змеи на солнышке. Тут отец твой и решил, что пора ему за своего отца отомстить. Собрался он с духом и храбро пополз вперёд. И надо же было так случиться, что конь его, который всю ночь привязанный к дереву стоял, заржал громко от голода. Проснулись удавы и видят – человек пришёл им отомстить. Выпучили они глаза, пасти огромные разинули, и змеиный царь вперёд пополз. Выстрелил отец в змея и свалился змеиный царь. Только собрался отец вновь лук натянуть и вторую стрелу пустить, слышит – зашипело что-то сзади. И в тот же миг он, как будто в чёрный мешок провалился. Догадался твой отец, что в брюхо удава попал. Взял он нож и ударил им несколько раз, пропорол змеиное брюхо, выбрался, забрался на коня и помчался проч. Вдруг слышит за спиной голос:

«Как была гора Чанбайшань наша, так и осталась».

Не дожив до утра, умер твой отец. Тебе тогда двенадцать лет исполнилось. Перед смертью он наказал:

«Не будет вам житья от змеиного царя. Скажи сыну, когда он вырастет, чтобы он отомстил за меня и убил царя-удава».

Выслушал Лю Юн-цзюнь этот печальный рассказ матери и всё понял. Но не испугался юноша, а загорелось в нём пламя благородной мести, решил он, во что бы то, ни стало отомстить удавам. Как вернётся он с охоты, пообедает и сразу идёт тренироваться во двор, помнил, что дед отцу наказывал.

А затем стал юноша с ножом тренироваться. Научился он ножом с одного удара дерево, толщиной с чашку срубать, а после и того больше, мог дерево в обхват толщиной враз снести.

После этого стал Ли учиться прыгать высоко и бегать быстро. Вначале мог он одолеть с разбегу невысокий холм и через узкую речку перемахнуть. А потом на высокую гору взбегал с лёгкостью и широкую реку перепрыгивал одним прыжком.

Всему научился юноша, но две стрелы за один раз выпустить не может.

И поник тут юноша. Смотрит на него мать и спрашивает:

– Отчего ты загоревал, сынок?

Сын ей и говорит:

– Всему я научился, матушка, но никак не могу разом две стрелы выпустить. Как же я за деда и отца змеям отомстить?

На это мать ему и говорит ласково:

– Не расстраивайся раньше времени, не торопись, сынок! Всё у тебя получиться, только запасись терпением! Поторопился твой отец, потому и погиб, пусть его смерть будет тебе уроком!

Опустил Лю свою голову, нечего на это сказать, ведь права его матушка.

А мать и говорит:

– Продолжай учиться сынок, пока не превзошёл отца своего и деда в сноровке да в уменье. Учись и тогда отомстишь за отца своего и деда. И твои сыновья будут жить на этой горе, и бояться им будет некого.

Выслушал юноша свою мудрую мать, и решимость его во сто крат выросла с того самого дня.

Схватил он свой тугой лук со стены, вышел во двор и ещё усердней стал тренироваться.

Летят дни, пролетают месяцы, весна осень сменяет, год за годом проходит, а Ли всё стреляет, всё тренируется. Не успел он оглянуться уже три года прошло. С каждым днём его стрелы всё точнее, удар всё сильнее, а сам он быстрее и сноровистее стал. И наступил, наконец, тот день, когда он две стрелы разом выпустил и две цели одновременно поразил одним выстрелом из лука. Радуется юноша, чувствует, приближается час расплаты. Но пока не всегда у него выбивать все десять целей из десяти получается. Только юноша не отмахивается от этого, на всё у него терпения хватает, и ещё упорнее учится.

Смотрит на него матушка, радуется и говорит:

– Тебе и, правда, ни сил, ни терпения не занимать.

Отвечает юноша:

– Матушка, сколько надо, столько и буду тренироваться, ни за что не брошу!

И вот однажды так утомился юноша, что уснул прямо на земле.

Вдруг слышит, будто зовёт его кто-то по имени:

– Юн-цзюнь, Юн-цзюнь, пробудись!

Проснулся юноша, смотрит: стоит возле него белый старик с зелёным лицом. Говорит этот старик тихо:

– Пробудись, сынок! Гора Чанбайшань будет твоя!

Удивился юноша и спрашивает:

– Кто ты, старец?

А старик и отвечает:

– Не узнал ты меня? Я – белая берёза, что возле твоего дома растёт, что тебя беспокоит, сынок?

Говорит ему юноша:

– Должен я, отомстить за отца своего и деда, убить царя и царицу удавов. Но не знаю, как это лучше сделать?

Подумал старик и отвечает ему:

– Помогу я тебе, чем смогу, но только всё от твоей храбрости и умения зависеть будет!

Промолвил это старик и исчез. А юноша снова заснул, а когда пробудился, увидел старуху с чёрным лицом и острым клювом вместо носа.

Удивился юноша и спрашивает:

– Кто ты, бабушка?

– Не узнал ты меня? Я – чёрная ворона, что рядом с твоим домом гнездится, что тебя беспокоит, сынок?

Говорит ему юноша:

– Должен я, отомстить за отца своего и деда, убить царя и царицу удавов. Но не знаю, как это лучше сделать?

Подумала старуха и отвечает ему:

– Помогу я тебе, чем смогу, но только всё от твоей храбрости и умения зависеть будет!

Промолвила это старуха и исчезла. А юноша снова заснул, а когда пробудился, увидел длинного и тонко юношу всего зелёного.

Удивился Юн-цзюнь и спрашивает:

– Кто ты, юноша?

– Не узнал ты меня? Я – тысячелетняя лоза, что на горе северной растёт. Доброе дело ты замыслил, юноша. Убей змей и все на горе тебе благодарны будут! Помогу я тебе, чем смогу, но только всё от твоей храбрости и умения зависеть будет!

Промолвил это юноша и исчез.

Думал Юн-цзюнь опять вздремнуть, но услышал детский голос неподалёку от себя:

– А ну-ка, пошёл, пошёл!

Приподнялся юноша, посмотрел по сторонам и увидел мальчика лет четырёх-пяти, погоняющего ослика. В руках у этого мальчика красный мешочек, а сам он толстый с весёлыми глазами. Помахал мальчик рукой Юн-цзюню и приветливо так говорит:

– Приветствую тебя, старший брат!

Подошёл юноша к этому мальчику и спрашивает:

– Кто ты, мальчик?

А он в ответ:

– Я – сокровище, что в горах спрятали.

Спрашивает его юноша:

– Какое ещё сокровище?

Говорит ему мальчик:

– Корень жэньшэня, что на красной осыпи растёт. Охраняют меня цари-удавы, пуще ока своего стерегут. Освободи меня, добрый юноша!

Отвечает ему Юн-цзюнь:

– Потерпи немного, братец! Должен я сначала тех царей-удавов убить.

Спрашивает тогда мальчик:

– Знаешь ли ты, как они кровожадны? За один только день два десятка оленей съедают, да десяток тигров проглатывают, остальными, кто им подвернется, закусывают. Пасти у них огромные, зубы острые, как же ты один с ними справишься?

Юноша тогда и говорит:

– Посоветуй мне, братец, как их одолеть!

А мальчик и отвечает:

– Знаю я, братец, как царей-удавов истребить!

Тут мальчик захлопал в ладоши и запел:

Пропел мальчик эту песенку, и вместе с осликом исчез.

Очнулся юноша от этих видений, посмотрел на небо усыпанное звёздами и помчался домой к матушке.

Поведал юноша своей матери о своём видении. Понравился матушке его рассказ она и говорит:

– Видно суждено тебе, сынок, убить этих змеев, но чтобы и самому не погибнуть, должен ты ещё усерднее тренироваться.

Крепла рука юноши с каждым днём, а с ней и крепла его уверенность в победе.

Приближалось время Праздника дракона. И растревожились цари-удавы: принесла им рыжая лисица дурную весть, что мол, выучился Лю Юн-цзюнь выпускать разом две стрелы, стал он быстрым и ловким и собирается в скором времени отомстить за отца и деда.

Стали и змеи готовиться к поединку. Напустили на гору чёрный дым, из-за которого и в двух шагах ничего не разглядеть. А потом стали пламя огненное из пасти изрыгать, чтобы спалить на горе все, дотла и негде было юноше спрятаться. Горюют деревья, звери от огня попрятались, даже птицы над красной осыпью не кружат.

А царь-удав, от злобы и ненависти всё больше распаляется: наслал ветер ураганный, гром и молнии на гору, а потом и всю воду в реках ядом отравил, кто той воды выпьет, тот умрёт в страшных муках.

Но не отступился Лю Юн-цзюнь. И в первый день пятой луны отправился на гору. Долго ехал юноша, уже солнце припекать стало и захотелось ему воды напиться, и коня нужно было напоить. Подошли они с конём к горной речке, только напиться собрались, вдруг слышит юноша – ворона кричит:

– Не пей! Не пей! Отравлена вода в речке!

Отпрянул юноша от воды, а пить хочется, всё в горле пересохло. Тут лягушка прискакала и квакает:

– Ква-ква! Если хочешь напиться, отправляйся к горному роднику, там вода чистая и прохладная!

Показала лягушка ему дорогу до родника, напился юноша и коня напоил, а потом и дальше отправился.

Едет он дальше, поднимаясь в гору, едет, видит, темнеет уже, нужно место для ночлега искать. Огляделся и заметил неподалёку пещеру, а в ней кровать из веток сплетённая стоит. Хотел, было, устроиться юноша там, на ночлег, но услышал, как птичка банчуйняо кричит ему с дерева:

– Цюй бу дэ, цюй бу дэ, не ходи туда, не ходи! Не кровать это!

Отскочил юноша от той кровати и увидел, что не ветки это были, а змеи переплелись, ждали пока он ляжет, чтобы погубить его. Вовремя юношу птичка предупредила! Вскочил быстро Юн-цзюнь на коня и отправился себе другой ночлег в лесу искать.

Едет, дальше, смотрит, стоит пред ним старое дерево, только странное – ни веток, ни листочков на нём нет. А где ствол надвое расходится, доска лежит, как раз для ночлега место подходящее. Собрался юноша на столб влезть, но опять его сорока предупреждать стала:

– Чак-чак-чак, не лезь туда! Чак-чак-чак, не лезь туда! Смерть тебя в старом дереве поджидает!

Отскочил Лю Юн-цзюнь от дерева. Присмотрелся лучше и увидел, что не дерево это вовсе, а удав огромный, с раскрытой пастью его дожидается. Лёг бы юноша спать на доску, то проскочил бы удаву тому прямо в пасть.

Ужаснулся Юн-цзюнь, вскочил на коня, прочь поскакал, а удав за ним кинулся. Достал юноша свой лук, выстрелил в змея и пронзил его голову стрелой. Догадался юноша, что это царь-удав на него этого змея наслал.

Проскакал немного юноша и заметил дом впереди, с распахнутыми воротами, а в окошках у дверей ярко-красные фонари горят. Думает юноша: «Откуда здесь в горах дому взяться? Никак опять царь-удав ему ловушку приготовил». Хлестнул своего коня и помчался дальше.

Совсем выбился из сил Лю Юн-цзюнь, а ночлег подходящий не может найти. Поник головой юноша, вдруг оленёнок выскочил ему навстречу и говорит:

– Цю-цю-цю! Пойдём со мной, покажу тебе ночлег!

Поскакал юноша за оленёнком, и привёл он Лю Юн-цзюня на песчаную отмель у реки под горным склоном. Отряхнул оленёнок песок с копыт и говорит:

– Безопасное это место, змеи про него не знают, ложись и спи спокойно на этой отмели, никто тебя не потревожит!

Послушался юноша оленёнка и лёг спать на отмели. Долго он проспал, а как проснулся, видит: не на отмели он лежит, а на спине у огромной рыбы. Плывёт рыбина против течения куда-то, встревожился юноша и спрашивает:

– Рыба, скажи мне, куда ты меня везёшь?

А рыба ему отвечает:

– Не бойся, юноша, убери свой лук, везу я тебя безопасным путём прямо к осыпи змеиной. Помогу я тебе их убить, чтобы они ядом воду в реках не отравлял и деток моих не губили!

Успокоился юноша, убрал лук и стрелы, коня по спине похлопал. Плывут они на огромной рыбе как на плоту, и подплыли, наконец, к осыпи красной. Соскочил юноша на коне с рыбьей спины на берег, привязал своего коня и спрятался в траве, чтобы оглядеться. Смотрит вокруг каменной осыпи дым густой чёрный да огонь свирепствует. А из огня две головы змеиные все стороны просматривают. Хочется юноше выстрелить в те головы, да далеко слишком, а ближе не подберёшься – огонь мешает. Сидит юноша в траве и не знает, как ему поступить. Вдруг пришли ему на память слова толстого мальчика:

Вспомнил Юн-цзюнь, что Праздник дракона сегодня и стал полудня дожидаться и стрелы ядом намазывать. Медленно время тянется, медленно солнце в небе поднимается. Наконец, дождался юноша своего часа, вскочил на коня и к красной осыпи помчался, а тут как раз и дождь хлынул да огонь погасил. Ближе и ближе юноша к змеиной норе, стучит сердце в его груди, справедливый гнев разгорается.

Проснулись царь и царица змеиные, почуяли, что мститель пришёл, подняли свои головы и смотрят по сторонам. Заметили, что мчится на них Лю Юн-цзюнь, да как зашипят:

– Ещё один человек за своей смертью пришёл!

А Лю Юн-цзюнь крепко в седле сидит, расправил свои плечи могучие, натянул свой тугой лук и говорит в ответ:

– Не за своей смертью я сюда пришёл, а за вашей! Отомщу я сегодня вам, удавы, за отца моего и деда!

Усмехнулись зло царь-удав и его царица:

– Испокон веков гора Чанбайшань нам принадлежала и всегда так будет! И не тебе, мальчишка, с ними с царями тягаться! Проглотим мы тебя в один миг, и духа твоего не останется!

Развернули тут свои кольца цари змеиные, выпучили свои глаза, разинули свои пасти и кинулись навстречу юноше. Ползут – земля под ними дрожит, деревья валятся. А Лю Юн-цзюнь и не вздрогнул, навстречу им на коне летит.

Не стали змеи ждать, пока юноша выстрелит, выпустили облако яда. Но налетел ветер, сорвал листья с берёзы, закружил их и в глаза змеиные бросил, а ядовитое облако прочь унёс.

Забеспокоились змеи, стали прислушиваться с какой стороны юноша приблизиться, чтобы снова яд выпустить в него. Но тут налетели вороны со всех сторон чёрной тучей и стали кричать во всё горло: Кар-кар-кар! Кар-кар-кар!

Ничего удавы не слышат из-за вороньего крика. Разозлились они и решили своими хвостами Лю Юн-цзюня насмерть прихлопнуть. Но не заметили, что хвосты их лоза давным-давно уже крепко к земле привязала. Подскочил тут Лю Юн-цзюнь на коне, натянул тетиву и выпустил разом две стрелы змеям в головы. Запели стрелы и вонзились прямо в головы царю и царице одновременно. Стали змеи извиваться от боли, биться об осыпь каменную так, что повалили все деревья в округе. А потом свалились с осыпи и издохли.

Не успел Лю Юн-цзюнь дух перевести, как появился мальчишка с осликом, тот, которого юноша во сне видел. Подбежал он к мальчику, красной ниткой связал его и ослика, и обернулись они двумя корнями целебными: жэньшэнь – человеческий корень, а шоушэнь – звериный корень. А затем подошёл юноша к мёртвым удавам и вырвал у них глаза и сказал:

– Отомстил я вам, змеи проклятые, за отца своего и деда! Не ваша теперь гора Чанбайшань, и никогда больше змеиной не будет!

И наступил мир и покой в тех местах. Все радуются: деревья и травы, птицы и звери, даже камни и речки рады тому, что нет больше царей змеиных. Поздравляют все юношу с победой, благодарят. А юноша в ответ всех за помощь благодарит, ведь без них бы он не справился.

Сел он на коня и матушке отправился.

Увидела мать сына живого и здорового, обрадовалась, а как узнала, что он обоих змеев одолел, прижала сына к груди и говорит:

– Сделал ты, сынок, то, что твоим отцу и деду не удалось!

Потянулись люди со всех сторон к горе Чанбайшань. Кто охотиться стал, кто целебный корень ищет. Благодарны люди храброму Лю Юн-цзюню, который царей-удавов истребил, прославляют его на все лады. А когда через много лет люди в те места добрались, где юноша с удавами дрался, той осыпи уже не было. Только камни красные остались, и назвали люди это место Красным ущельем. А удавы двумя длинными белыми хребтами стали и назвали люди эти хребты Манванлин, то есть хребты Царей-Удавов.