«Видно, мой муж так ничего и не придумает. Пойду-ка я к судье, попробую его умилостивить. На что мне муж без языка!»

Пришла она к судье, отвесила ему три глубоких поклона, оставила дорогой подарок и ушла, не сказав ни слова. Тоже самое она сделала и на другой день.

«Эта женщина не зря меня так обхаживает, — подумал судья. — Видно, хочет о чём-то попросить, да не смеет, бедняжка».

На третий день Мейра опять пришла к судье, поклонилась ему в ноги, оставила подарок и пошла обратно. А судья приказал слуге вернуть её.

— Женщина! Вот уже третий день ты приходишь ко мне, но всё не можешь решиться сказать свою просьбу. Поведай мне, что тебе надо от меня? Говори! — сказал ей судья.

А Мейра только того и ждала. Она низко поклонилась, поцеловала у судьи полу халата и сказала:

— Ах, милостивый судья! Твоя доброта мне развязала язык. У меня действительно есть к тебе просьба: позволь мне в следующую пятницу только часок посидеть на твоём месте в суде.

— О, женщина! Клянусь Аллахом, что исполню твою просьбу. Если хочешь, ты можешь остаться на моём месте весь день!

Мейра поцеловала туфлю судьи, поблагодарила его и довольная ушла.

Настал назначенный день. Ни свет ни заря послал Искар своего человека к Омеру за деньгами. А откуда у Омера деньги? Он показал слуге кончик языка и сказал:

— Вот так я рассчитаюсь с твоим хозяином! — и тут же заплакал.

Вернулся слуга и передал ростовщику ответ Омера.

— Ах, так! — вскричал Искар. — Пойдём скорее к судье!

В это время Мейра пришла в суд. Судья дал ей свой халат, надел ей на голову белую судейскую чалму, а сам спрятался в соседней комнате и стал смотреть в замочную скважину, что будет дальше.

И вот — приходит ростовщик, волоча за шиворот заплаканного Омера. Оба они поклонились безбородому судье, а тот помолчал некоторое время, посасывая свой кальян, а потом и спрашивает:

— Почтенные купцы, что привело вас ко мне?

— Рассуди нас, справедливый судья, — ответил ростовщик и начал рассказывать о займе и договоре.

Выслушал мнимый судья Искара и обратился к Омеру.

— Так ли это, Омер, как рассказывает почтенный Искар?

Омер заплакал ещё сильнее и потвердил, что ростовщик сказал истинную правду. Тогда молодой судья раскрыл книгу законов, полистал её, остановился на какой-то странице и зашевелил губами, делая вид, что читает. Наконец он закрыл книгу и обратился к Искару:

— Да, да, ты имеешь полное право взыскать по договору! Так написано в этой священной книге. А бритву ты принёс?

— А как же! — воскликнул ростовщик.

Он вытащил острую бритву и стал размахивать ею под носом несчастного Омера.

— Эй ты, почтенный! — прикрикнул на него судья. — Смотри не ошибись! Ты должен отрезать от языка своего должника ровно один драм. Иначе худо тебе придётся!

Испугался ростовщик.

— Праведный судья! — сказал он. — Почему ты так говоришь? Если я ненароком отрежу немного больше, то доплачу Омеру за убыток. А если отрежу меньше — будем считать, что я сделал ему подарок.

— Замолчи, неразумный! — громко крикнул судья. — Как ты смеешь выдумывать свои законы! Немедленно решай! И помни, если отрежешь чуть больше или чуть меньше одного драма, я прикажу палачу отрубить тебе голову. Так написано в священной книге.

Не на шутку перепугался Искар и начал умолять:

— Прости меня, праведный судья! Мне и в голову не приходило вмешиваться в твои судейские дела. Не нужен мне язык моего должника. Дарю я ему и тридцать кошельков денег, ведь мы были с его отцом — да пошлёт его Аллах в рай! — лучшими друзьями.

Услышав эти слова, судья ещё больше рассердился и крикнул:

— Немедленно позовите палача! Я научу этого ростовщика, как надо уважать договор, скреплённый судейской печатью!

Прибежал палач, стал размахивать ятаганом. Упал Искар на колени, поцеловал полу судейского халата, стал упрашивать, чтобы помиловали его, а судья не соглашается и знай твердит своё:

— Или отрезай ровно один драм, или прощайся со своей головой!

Понял ростовщик, что без подкупа ему не выкрутиться, и сказал:

— Праведный судья! За свою справедливость возьми и ты от меня тридцать кошельков денег. А своему должнику я прощаю и долг, и проценты. Не хочу я его увечить. Помоги мне расхлебать кашу, которую сам заварил. Чёрт меня попутал, вот я и подписал такой договор!

— Рубите голову этой собаке! — громко крикнул судья.

Палач потащил трясущегося от страха Искара, а тот крепко вцепился в халат судьи и заверещал:

— Смилуйся, господин! Ведь и ты такой же правоверный, как и я...

Тут в ноги судьи упал Омер, поцеловал его туфлю и попросил помиловать ростовщика.

— Хорошо, пусть будет по-вашему! — важно сказал безбородый судья. — Я прощаю тебя, Искар, потому что твой должник просит меня об этом. Но запомните хорошенько, что мусульманский закон твёрже камня!

Дал ростовщик судье тридцать кошельков, набитых деньгами, а судья заставил его поцеловать Омера.

— Теперь я запишу в судебной книге, что дело улажено по взаимному согласию, и никто ничего никому не должен, — сказал судья.

Обрадовались Омер и ростовщик, поблагодарили молодого судью за великодушие и справедливость и поспешили уйти.

Не успела за их спиной закрыться дверь, как открылась другая, и в комнату вошёл настоящий судья. Вдоволь насмеявшись, он сказал Мейре:

— Женщина! Твоя голова мудрее Корана, да простит меня Аллах! Если бы ты была мужчиной, то лучшего судьи нельзя было бы найти на всей земле падишаха!

Мейра поблагодарила судью за оказанную ей большую услугу и предложила ему пятнадцать кошельков с деньгами, которые получила от ростовщика. Но судья не только не взял их, но дал ей ещё один в награду за её ум и находчивость. Мейра, как и подобает, поцеловала полу халата судьи, закрыла лицо белой паранджой и вернулась домой раньше своего мужа, который зашёл с Искаром в кофейную, чтобы угоститься по случаю счастливого избавления.

К обеду вернулся радостный Омер. Открыл он калитку, а жена, увидев его в окно, начала над ним подтрунивать:

— Вот и Омер с отрезанным языком!

— Не угадала! — ответил ей муж.

Мейра притворилась удивлённой — подумать только, её муж разговаривает с ней как ни в чём не бывало! А Омер стал ей рассказывать:

— Аллах — да живёт в веках его имя! — и умный судья — да будет он жив и здрав! — избавили меня от беды. Жадный Искар наказан сполна. А до чего же хорош собой молодой судья, румяный, как яблоко...

— Неужели он красивее меня? — спросила хитрая Мейра и показала деньги, что принесла домой.

Заплакал Омер от радости, опустился на колени перед своей разумной женой и три раза поцеловал её в лоб. А когда Мейра рассказала ему всё как было, то стала ему ещё дороже.

С тех пор Омер всегда слушал мудрые советы своей жены. Он стал старательно работать и через несколько лет они так разбогатели, что смогли с лихвой вернуть свой долг.

Мудрость стариков

Болгарская народная сказка

Один жестокий царь издал приказ истребить всех старых людей.

— Какая от них польза, — сказал он, — они не могут ни пахать, ни жать, ни дров наколоть. Только напрасно хлеб едят да мешаются в доме. Без них жить будет лучше!

Взялись за дело царские палачи. Всех старых людей погубили. Остался только один старик — отец боярина. Жаль тому стало своего старого отца, спрятал он его в тайное место и стал украдкой носить ему пищу.

У жестокого царя был норовистый чёрный конь. Он лягался, кусался, вставал на дыбы и сбрасывал с себя ездоков. Никто не мог его объездить. Узнал царь, что в столице живёт одна премудрая знахарка. Приказал он привести её во дворец и стал расспрашивать, как укротить ретивого коня.

— Прикажи, государь, своим боярам сплести верёвку из песка, и этой верёвкой пусть стреножат коня. Станет он кротким, словно овечка.

Царь почесал в затылке и созвал бояр.

— Эй, бояре, — крикнул он, — слушайте мой приказ: чтоб завтра утром была у меня верёвка из песка! Если вы придёте во дворец без верёвки, я снесу вам головы с плеч!

Разошлись бояре понурив головы. Никому из них не приходило на ум, как можно сплести верёвку из песка. А среди бояр был и тот, который сохранил жизнь своего отца.

Пришёл он домой, задумчивый и грустный, вот старик и спрашивает его:

— Что это ты такой угрюмый, сынок?

Рассказал ему боярин о царском приказе.

— Твоему горю легко помочь, — сказал старик. — Завтра утром, когда ты придёшь во дворец и царь спросит: «Где же верёвка?», ты ему ответь так: «Царь, мы готовы сплести верёвку из песка, но не знаем, какая она должна быть — толстая или тонкая, жёлтая или красная. Дай нам образец».

На другой день царь, услышав такой толковый ответ, склонил голову и сказал:

— Вы правы, я должен дать вам образец, но мне неоткуда его взять.

И царь даровал своим боярам жизнь.

В то же лето в стране была засуха. Под лучами палящего солнца сгорело всё: и травы, и хлеба, и плоды. Пересохли реки и колодцы. Амбары стояли пустые, в них не осталось ни одного зерна. Испугались люди — всем грозила голодная смерть.

Задумался и царь. Созвал он своих бояр и приказал им:

— Делайте, что хотите, только если завтра утром вы не скажете мне, как найти зерно для посева, я прикажу снести вам головы с плеч.

Ушли бояре пригорюнившись: нелегкое это дело — найти зерно. Увидел старик, что его сын опять пришёл от царя чернее тучи, и спросил, что с ним.

— На этот раз, батюшка, и ты не сможешь мне помочь, — ответил боярин.

— Почему?

— Потому что царю нужно зерно для посева, а его нет во всей стране.

— Не тревожься, сынок. Когда вы завтра придёте к царю, ты посоветуй ему, чтобы он приказал крестьянам разрыть все муравейники. В них много зерна. Муравьи собирали его зёрнышко по зёрнышку.

Так оно и оказалось. Вышли крестьяне в поля, разрыли муравейники и нашли в каждом по мешочку отборного зерна. Очень удивился царь такой находке.

— Скажи мне, кто дал тебе этот мудрый совет? — спросил он у боярина, который сохранил жизнь своему отцу.

— Не смею сказать, государь, потому что ты меня погубишь.

— Обещаю, что ни один волос не падёт с твоей головы, говори!

Тогда боярин признался, что он прятал своего отца, и что отец научил его, как быть с верёвкой из песка и где найти зерно.

Тогда вышел новый закон: запрещалось обижать старых людей, а при встрече с ними на улице каждый должен уступать им дорогу.

Три совета за три золотых

Болгарская народная сказка

Нанялся один бедняк на работу в кузницу, проработал там целых двадцать лет и собрался уходить.

— Заплати мне за мою работу, — попросил он кузнеца. — Задумал я домой воротиться, посмотреть, что там делается.

— Поработай ещё годик-другой, — попросил его кузнец. — Привык я к тебе, как к родному сыну. Был ты мне в кузнице правой рукой.

— Не могу, — ответил работник. — Когда я уходил из деревни, то оставил там молодую жену. Она поклялась, что будет ждать меня двадцать лет. Теперь мне пора возвращаться обратно, потому что с тех пор прошло двадцать лет и, если в этом году я не вернусь, то жена уйдёт из моего дома.

— Ну что ж, иди, раз такое дело, — сказал кузнец, — давай только рассчитаемся.

Отвёл кузнец работника в потайную комнату, открыл сундучок и достал три золотых.

— Служил ты мне верой и правдой, хотелось бы мне заплатить за твою работу сполна. Но я человек небогатый. Молот и наковальня не сделают богачом. Есть у меня всего три золотых. Возьми их. Это не так уж и много, но зато я дал их тебе от чистого сердца. Если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, приходи ко мне. Я готов уступить тебе даже мою кузницу.

Работник взял три золотых, простился с кузнецом и отправился в свою деревню. По дороге его нагнало трое путников: двое молодых шагали в лаптях, а третий — седой старик — еле ковылял в своих опорках. Молодые путники спросили работника, откуда он идёт, чем занимался и много ли заработал. Работник стал им рассказывать, а старик, не проронив ни слова, слушал щебет птиц в придорожных кустах и улыбался в усы.

— Кто этот молчаливый старик? — спросил помощник кузнеца.

— Наш отец, — ответили в один голос молодые люди.

— А чему он так улыбается?

— Ему известен птичий язык, вот он и прислушивается к весёлой беседе пташек, что сидят в придорожных кустах.

— А почему он всё время молчит? — опять полюбопытствовал работник.

— Потому что каждое его слово стоит денег.

— А сколько он берёт?

— За два-три слова — золотой.

У работника в кармане лежало три золотых, и он подумал:

«Я бедный человек и едва ли стану беднее оттого, что дам этому бородатому старику один золотой. Зато услышу, что он мне скажет».

Он вынул из кармана один золотой и протянул его старику.

— Не входи в мутную реку! — сказал старик и опять умолк.

Пошли они дальше. Работник шёл следом за стариком, смотрел, как он опирается на суковатую палку, и думал:

«Чудной старик! Знает язык птиц, и за два-три слова берёт золотой. Интересно, что он мне скажет, если я ему дам второй золотой?»

И он снова полез в карман.

Старик взял второй золотой.