Илья вёл аватар в ангары с техникой. Он уже знал, что идёт на верную смерть. Своих биороботов он отправлял на гибель с завидным постоянством. Но раньше, когда в бою его танк разлетался на куски, погибал лишь аватар, а он оставался цел. Сегодня же всё будет наоборот. Появился шанс поставить большую жирную точку во всей этой истории. И он уже сделал свой выбор. Времени, чтобы всё хорошенько обдумать и взвесить, было достаточно.

Прошёл уже целый месяц с того дня, как Робин разрешил ему и Лукасу вместе колдовать над танками и модернизировать боевые машины на своё усмотрение, используя трофейные запчасти. Разумеется, не лично, а управляя аватарами, – уровень радиации на поверхности по-прежнему был смертельным.

Сам Лукас из карантина так до сих пор и не вышел. И причиной тому была Валерия, а точнее, её непредвиденные осложнения после операции. Нужно было ещё время, и Робин придумал очередную экзотическую болячку, которую якобы подхватил Дабл уже в карантинной зоне. Но его старый приятель не был дураком и давно понял, что происходит что-то неладное. Потому он и придумал тот единственный способ передачи информации, который проходил мимо глаз и ушей Робина.

Как сейчас Илья помнил тот момент, когда они впервые вышли в ангар с повреждённой техникой и стали вспоминать былые времена. Лукас рассказывал, как он жил всё это время без своего боевого товарища и что делал. Робин внимательно слушал и смотрел во все четыре глаза их аватаров, но он и не подозревал, что в данный момент Дабл передаёт Илье информацию о плане группового побега. Причём сам Робин и подсказал Лукасу этот хитрый способ передачи данных, признавшись как-то, что в режиме наблюдения использует лишь два канала чувств биологических болванок.

Аватар Лукаса тогда, якобы по-дружески, положил руку на плечо майора и начал отстукивать пальцем по телу его аватара морзянку, продолжая при этом нести какую-то чушь. Илья стоял, пропуская мимо ушей всю ту фоновую ерунду, которой Дабл прикрывал передачу данных, и вникал в детали плана. Это была первая реальная возможность сбежать, причём сбежать всем сразу и практически без риска.

После этой встречи майор заперся в своей опустевшей комнатушке, завалился в одежде на кровать и очень долго думал. Неизвестно почему, но Илья не хотел покидать это место, однако и лишить всех остальных возможности обрести желанную свободу он не мог. Майор пытался найти хоть один маленький изъян в плане Лукаса, чтобы отложить его реализацию на неопределённое время, но не смог. Всё было безупречно.

Первым и самым главным элементом побега стали два робота-шпиона. Оказалось, что при последней атаке на Железный Бастион (так Дабл называл это место) в убежище вторглись не тринадцать, а пятнадцать «дестройеров». Две машины не были запрограммированы на истребление всего живого и не накинулись на аватары команды нейтрализации, приняв их за людей. А потому эти два робота смогли незаметно пробраться в самое сердце убежища, к кибернетическому ядру города, чтобы выкрасть базу данных подземной лаборатории. Они до сих пор скрывались где-то там, ожидая команды продолжить начатое. И как только они завершат закачку данных, в систему внедрится самый совершенный вирус, перед которым не устоит допотопная защита ядра.

Собственно, Илья и вёл сейчас свой аватар к старому потрёпанному «Викингу», в котором Дабл сюда заявился. Неделю назад он восстановил его повреждённую силовую установку, и внутри танка тут же засветилась маленькая панель управления роботами-шпионами. И пока Лукас отвлекал Робина, сражаясь с ним на тренировочном полигоне, майор уже несколько раз приходил сюда и запускал модернизированных «дестройеров». Машины потихоньку выкачивали базу данных, а когда время выходило, Илья ставил их на паузу и приступал к своим обычным обязанностям.

И даже эта возможность – незаметно для Робина подготавливать побег – тоже была заслугой его старого друга. Дабл согласился обучать искусственный разум хитростям танковых баталий, но при одном условии. Он сказал, что до конца прочувствовать бой и выиграть у Робина получится лишь в том случае, если он сконцентрируется на самом сражении, на короткое время отключится от всего, что его может отвлечь. Робин ему поверил и впервые за всё время победил Лукаса в тренировочном бою. Хоть и искусственный, но по-человечески наивный интеллект так и не понял, что Дабл просто поддался ему, чтобы добиться своего. И теперь несколько раз в день у всех жителей убежища появлялись небольшие «мёртвые зоны», десятиминутные окна, когда их всевидящий комендант полностью отрубался от аватаров и прочих систем наблюдения и с головой погружался в бой, концентрируясь на управлении всего одной машиной.

Эти минуты отлавливали операторы, следящие за переносом тела Лукаса в аватар и обратно. Именно они давали отмашку, и весь персонал убежища тут же бросал свои привычные занятия и занимался подготовкой побега. Работы у них было много: нужно было вскрыть запечатанные аварийные коридоры и шахты убежища, лестницы которых вели наверх к танковому ангару и хранилищу аватаров. Именно в хранилище биологических болванок недавно была доставлена партия особых комби, которые обнаружил и отобрал на складе сам Дабл. Эта модификация защитных костюмов надёжно защищала тело человека от пагубного воздействия радиации. А это, в свою очередь, позволяло использовать для побега любые «фонящие» танки, коих в ангарах на верхнем уровне стояло бесчисленное множество.

И сегодня как раз настал тот день «Х», который так долго ждали все обитатели убежища. Аварийные проходы были расчищены ещё вчера, а роботам-шпионам осталось выкачать всего один процент базы данных Первого ноосферного города. Это должно было занять не более пяти минут. После завершения процесса Илья подаст по каналу экстренной связи условный сигнал, для того чтобы все люди, использующие аватары, в том числе и Дабл, успели вернуться в свои тела. И только после этого он отправит двум роботам подтверждение приёма данных, что даст машинам зелёный свет на уничтожение кибернетического ядра. В эту же секунду и сам майор должен будет экстренно покинуть своё искусственное тело, чтобы не провалиться в небытие, когда «потухнет» его «колыбель» и оборвётся связь между настоящим телом и разумом, перенесённым в аватар. А всё дальнейшее уже будет проще пареной репы. Останется лишь подняться по лестницам вверх и на танках покинуть город.

Таков был план Лукаса. И майор знал, что, поднявшись сюда с группой беглецов, Дабл в первую очередь наведается в свой разбитый «Викинг». И тогда в руках его старого боевого товарища окажется весомый бонус – маленькое мобильное устройство хранения информации, в котором уже будет архив всей базы данных убежища. В том числе и архив видеозаписей камер наблюдения, на которых наверняка запечатлены Илья с Валерией…

И майор решил внести в этот идеальный план одну маленькую поправку. Не должно содержимое местного ларца Пандоры вырваться наружу. Никогда. С этими мыслями Илья Бородулин залез в потрёпанный корпус «Викинга», снял с паузы роботов-шпионов и принялся выкручивать болты, которыми панель шпионского оборудования была привинчена к броне.

Эх, если бы только Валерия могла остаться с ним, сдал бы он без размышлений своего дружбана и жил бы себе дальше в этом искусственном оазисе счастья. А так, смысл в дальнейшем пребывании здесь отсутствовал. И от этих мыслей Илье становилось горько. Горько от осознания, что ему не быть рядом с самой замечательной женщиной на земле. Горько оттого, что ему уже не держать на руках своего так и не рождённого ребёнка. Горько оттого, что он уже предал боевого товарища и готов был предать его снова. Горько оттого, что ему совсем не хотелось возвращаться в своё тело и жить дальше со всем этим на душе…

* * *

Дымящийся «Хорнет» на полном ходу пролетел надо рвом, на дне которого полз «Диктатор». «Рельса» легковеса ещё до прыжка начала набирать заряд, и когда танк оказался в воздухе, орудие выстрелило. Снаряд ударил точно в лоб середнячку, в котором сидел аватар Лукаса. Робин разошёлся не на шутку, но и Дабл не зевал – за миг до того, как «Хорнет» соперника исчез за кромкой рва, он получил в корму разрывной снаряд его «Грома». Теперь броня обоих танков держалась практически на честном слове. Тот, кто в следующий раз попадёт первым, и победит в этом затянувшемся бою.

Дабл увёл танк с засвеченной позиции и пополз по узким улочкам руин. Тут же на склоне небольшой возвышенности, за ржавыми громадинами трансформаторов, мелькнул «Хорнет». Робин стремился занять выгодную позицию и обстрелять вслепую ту часть полигона, по которой отступал Лукас. Снаряды «Рельсы» прошивали эти подуставшие стены, как папиросную бумагу. Но два превентивных залпа «Грома», обдавших пространство вокруг трансформаторов градом осколков, охладили пыл его соперника. Робин не успел взобраться на горку вовремя, и «Диктатор» Лукаса спустился в туннели канализации.

– Там, внизу, у тебя не будет никаких шансов, Лукас, – донёсся из динамиков возбуждённый голос Робина.

– Это мы ещё посмотрим! У старого воина осталась парочка… – Дабл не договорил, на панели связи вспыхнули красные индикаторы экстренного сообщения.

– С днём рожденья, Лукас! – вдруг ожил общий канал связи, по которому обычно предупреждали всех жителей убежища о приближающихся силах врага. – С днём рожденья тебя, дружище!

– Это был Илья?! Знает же, что запрещено этот канал использовать не по назначению, но всё равно… – удивился Робин, но тут же обратился к Лукасу: – Кстати, не знал, что сегодня такой праздник. Поздравляю! Но не жди от меня пощады. Пусть победит сильнейший!

– Да, пусть победит… – выдал в эфир Дабл и тут же отключился от аватара, ибо это и был долгожданный условный знак.

Обратный переход занимал несколько секунд и мало чем отличался от переноса разума в аватар. Мгновенье темноты, тишины и полного забвения, в котором, кроме ощущения времени, нет ничего, – и ты снова в своём теле.

Крышка откинулась, и Лукас буквально выпрыгнул из «колыбели», словно боялся, что она высосет его разум даже на расстоянии. Через несколько секунд погас свет. В подземном убежище отключилось всё, что было связано напрямую с кибернетическим ядром. Сработала древняя система аварийного освещения. Кое-где в пролётах зажглись тусклые лампы в оранжевых плафонах. Та, что освещала помещение с «колыбелью», тотчас же стрельнула и потухла.

Дабл оделся и зашнуровал ботинки на ощупь, после чего метнулся в свою комнатушку. В полумраке аварийного освещения он отыскал свой широкий кожаный ремень, длинный десантный нож и собранный из аккумуляторной банки и пучка диодов фонарь. Не теряя времени, Лукас выскочил в коридор, на ходу застегнул ремень с ножнами и подошёл к аватару-технику, который привели сюда люди майора то ли для ремонта пневматической трассы, то ли ещё для какой-то ерунды. Но самое главное, что эта биологическая болванка, пусть и обездвиженная, сейчас находилась именно здесь.

Лукас достал из ножен тяжёлый клинок и в два удара отрубил правый протез аватара в районе локтя. Выковыряв кончиком ножа из искусственной плоти пучок проводов, Дабл нашёл жилки нужного цвета и наспех зачистил их. Всё так, как и говорил Илья: чёрный проводок, соединённый с оранжевым полосатым, активировал плазменную горелку протеза. А теперь назад в комнату с «колыбелью»!

Высокотемпературная струя с лёгкостью разрезала серебристый сплав дверных створок лифта. С грохотом одна из половинок улетела вниз и где-то секунд через двадцать гулко ударилась о бетон нижнего уровня. Лукас заглянул в шахту и подсветил её своим самодельным фонарём. Мрачный туннель, от вида которого у Дабла пересохло в горле, казалось, уходил в бесконечность, как вниз, так и вверх. Но ни там, ни там ещё никого не было. Это означало, что он немного опережал свой график. Тем лучше – никому не нужно будет объяснять, что он делал в корпусе своего старого раздолбанного «Викинга».

Закрепив на поясе протез техника и повесив на плечо самопальный фонарь, Дабл разбежался и прыгнул в шахту. Секунда падения, и его руки вцепились в старые проржавевшие скобы технической лестницы. Одна скоба надрывно скрипнула, отломилась и со звоном улетела вниз. Лукас схватился за другую железяку и прижался к стене шахты. Он не страдал акрофобией, но и равнодушно относиться к чёрной бездне под ногами, в которую чуть не рухнул, Дабл не мог. Несколько секунд он висел неподвижно, только шумно сопел носом и ждал, пока успокоится сердце, затем начал подъём.

В облачко рассеянного белёсого света из темноты шахты заплывали старые облезлые надписи, сделанные яркой краской прямо на плитах. Часть из них прочитать уже было невозможно, краска давно вздулась и осыпалась, но огромные буквы и цифры, обозначающие уровни убежища, ещё можно было как-то разобрать. Лукас карабкался вверх и искоса посматривал на эти обозначения. Вот он, «С-7» – это уровень хранилища аватаров.

Ступив на узенькую техническую дорожку, Дабл вжался в стену, и так, затаив дыхание, он и дополз до створок лифта. Изнутри шахты створки раскрылись легко, запорный механизм оказался несложным, поэтому резать металл не пришлось. И только ступив на бетонное перекрытие этажа, Лукас смог побороть неприятную дрожь в коленках. Всё-таки не любил он высоту, потому и не стал в своё время пилотом космических челноков.

В хранилище аварийное освещение не работало, но Дабл уже хорошо знал планировку этого места. В течение последнего месяца он по нескольку раз в день выводил отсюда аватары на бой с Робином. В свете фонаря поплыли вертикальные ряды стеклянных цилиндров, внутри которых ещё дозревали свежие биологические болванки. Коконы с готовыми к использованию аватарами были чуть дальше, они располагались здесь горизонтально и шли в несколько этажей. Сейчас на панелях всех этих многочисленных капсул не горел ни один огонёк. Сие означало, что все биороботы уже мертвы. Это был очень хороший знак. Теперь, даже если системы убежища каким-то чудом восстановятся, а личность Робина окажется не разрушенной внедрённым вирусом, искусственный интеллект уже не сможет использовать всю эту армию аватаров против людей.

Лукас отыскал сложенные в стопку упаковки со скафами. Он сам притащил их сюда ещё три дня назад. Робину он тогда сказал, что маркировка «Р-90» на их воротничках означает, что эти комби, кроме всего прочего, отталкивают от тела танкиста заряды пушки «Рикошет». И хоть любой нормальный танкист мог с трудом представить такое стечение обстоятельств, чтобы шар «Рикошета» целым проник внутрь танка, этот олух Робин ему поверил! Если бы он знал, что данная экспериментальная партия комби была разработана специально для отрядов СПС, работающих в зонах с повышенным радиационным фоном, то уничтожил бы их уже давно.

Облачившись в защитный скафандр, Лукас подхватил прочный многослойный шлем и отправился назад к шахте лифта. А там уже замаячил свет нескольких десятков фонарей. Это были остальные узники убежища, с которыми Дабл всё это время общался лишь через аватары и видеосвязь.

Первым в проёме распахнутых створок появился коренастый мужичок средних лет. Грубое лицо в шрамах и следы от ожогов на руках выдавали в нём старого матёрого наёмника. В правой руке сурового танкиста была стальная монтировка. Луч его фонаря скользнул по Лукасу и ушёл в сторону. Мужик понял, что перед ним стоит не аватар, а настоящий человек. Танкист улыбнулся Даблу и бодрым шагом отправился к нему.

– Я, Серёга Черныш, бывший командир отряда «Западные Вепри». – Он протянул навстречу руку. – А ты, значит, и есть тот самый Лукас, о котором все наши перешёптываются в последнее время?

– Это я. – Дабл ответил рукопожатием. – Да и про вашу бригаду я тоже наслышан. Вы были самыми востребованными наёмниками, пока не исчезли на атомных пустошах.

– Было время, но теперь я последний из «вепрей». Кстати, что тут у нас? – Бывший наёмник поводил фонарём по тёмному хранилищу.

– Всё спокойно, аватары мертвы, системы не функционируют. Но это не значит, что у нас есть много времени. Одевай своих бойцов вон в те комби, – Лукас подсветил стопку заводских упаковок, – и двигайте организованно наверх. Я пойду вперёд и всё проверю.

– Принято! – Мужик кивнул и отправился к сложенным скафандрам.

За ним потопали и все остальные пленники убежища, которые уже выбрались из шахты и столпились вокруг Лукаса. И каждый из них, проходя мимо Дабла, жал ему руку и окидывал благоговейным взглядом.

– А где Илья? – поинтересовался Лукас, не заметив в первых рядах своего старого друга.

– Он не смог, не успел, – мрачно кинул через плечо Серёга Черныш.

– В смысле, не успел?.. – опешил Дабл.

Но в следующий миг все мысли о приятеле выветрились из его головы, из шахты лифта к нему вышла она.

– Лукас! – Валерия взвизгнула так, что все окружающие нервно вздрогнули.

Девушка, проскакав резвой козочкой разделяющие их метры, запрыгнула на него, крепко обхватила руками-ногами и разрыдалась. Волна сильных всепоглощающих чувств накрыла их с головой. Двое влюблённых, не обращая внимания на остальных, целовались и обнимались, пока у Лукаса не подкосились ноги и они вдвоём не рухнули на пол. Но и на пыльных бетонных плитах они не успокоились и под косые взгляды проходящих мимо продолжали утолять жажду близости после долгой разлуки.

– Стой-стой. Хватит. – Лукас гладил волосы Валерии, целовал её, но при этом очень хорошо понимал, что сейчас дорога каждая секунда и тратить время даже на такие приятные вещи – преступно.

В любой момент ситуация могла перевернуться с ног на голову, и Дабл предпочитал в этот момент уже сидеть в танке.

– Не отпущу… Больше никогда… Ты мой, только мой… – Валерия вся тряслась от переизбытка чувств и, когда её губы отрывались от губ возлюбленного, выдавала очередной обрывок фазы.

– Подожди, солнце, ещё успеется. – Дабл встал и крепко обнял её за плечи. – На это у нас будет вся жизнь, но сначала нам нужно убраться отсюда. Черныш, займись!

Лукас свистнул наёмнику и указал взглядом на свою невесту. И тут же коренастый мужичок оторвал от него Валерию и утащил туда, где перепуганные люди облачались в новые комбинезоны. Проводив её взглядом, Дабл подошёл к шахте лифта и помог подняться в хранилище оставшимся беглецам. После чего он натянул на голову герметичный шлем, проверил работу дыхательных фильтров и, закрепив на скафе фонарь, отправился на самый верхний уровень.

Здесь по ангарам разлетался противный треск тревожной сигнализации. Танки стояли стройными рядами, а вокруг них в проходах лежали неподвижные тела аватаров-техников. Биологические болванки валялись там, где их бросили операторы, когда из всех динамиков убежища раздался условный сигнал. Лампы аварийного освещения в ангарах почему-то были не в оранжевых, а в красных плафонах, отчего все боевые машины отливали багрянцем. Казалось, что танки, словно губки, впитали в себя ту кровь, которой их броня покрывалась все годы ожесточённых боёв, а сейчас просто выплюнули её наружу.

Дабл бежал вдоль этих рядов, тревожным взглядом окидывая очередной неподвижный силуэт аватара. Ему всё казалось, что его извечный соперник Робин вопреки всему вдруг возьмёт и вселится в одну из болванок. А потом ещё в одну и ещё в одну, пока целая армия аватаров не окружит его и голыми руками не разорвёт на куски. Чтобы избавиться от всех этих страхов, Лукасу всего-то и надо было – залезть в первый попавшийся танк, закрыть изнутри люк и запустить силовую установку. Но в данный момент он не мог этого сделать. Оставалось ещё одно незаконченное дельце.

Выбежав из первого ангара с готовой техникой, Дабл свернул налево по техническому тоннелю и очутился в просторном зале, усеянном всевозможными танковыми запчастями и покорёженными корпусами. В этом разборочном цехе он проводил с Ильёй всё свободное время, ковыряясь в трофейной технике. Здесь под стеной и стоял его старый добрый «Викинг», на котором он прошёл через все круги ада и в конце концов угодил сюда, в эту подземную дыру.

Лукас взобрался на корпус и замер. Люк машины был открыт нараспашку, а изнутри доносилась какая-то странная возня. Схватив первую попавшуюся под руку увесистую железяку, Дабл осторожно заглянул внутрь. Там на броне, весь в углеритовой пыли, бился в судорогах аватар. Лукас как-то слышал от старого полубезумного учёного о первых неудачных экспериментах, когда обрывалась связь между телом оператора и аватаром, но своими глазами результат этого действия ему довелось увидеть впервые.

Это был аватар Ильи, чей-то другой здесь оказаться не мог. Никто больше не знал о блоке управления «дестройерами». Лукас подсветил фонарём то место, где должна была находиться контрольная панель. Фиксирующие болты были выкручены, а все блоки шпионского оборудования болтались на плетёных кишках проводов. Все, кроме одного. Блок памяти, за которым Дабл сюда и явился, сейчас вместе с рукой припадочного аватара отстукивал по броне весёлую чечётку. Хранилище бесценных данных было раскурочено в хлам. Весь архив базы данных Первого ноосферного города оказался безвозвратно потерян.

И только сейчас до Лукаса дошел смысл слов Серёги Черныша, он понял, почему его старый друг «не успел» и что именно он «не смог». Илья использовал те бесценные секунды, которые ему были нужны для возвращения в тело, на уничтожение того, что по его убеждению несло зло всему живому. Он пожертвовал собой для того, чтобы все эти опасные знания не посыпались на голову неподготовленному человечеству бесчисленными бедами. Дабл смотрел на бьющуюся в конвульсиях болванку, но видел в ней своего давнего друга, такого же упёртого и своенравного, как и всегда. Он одновременно ненавидел Илью и уважал его за принятое решение. В конце концов, может, оно и к лучшему. Иначе бы вся ответственность за возможные последствия легла бы на него и Феликса.

Лукас спрыгнул с брони «Викинга», со злостью метнул в темноту разборочного цеха кусок железяки и направился назад в первый ангар.

– Эх, зря, Илюха, зря! – злобно выкрикнул он в пустоту. – Мог бы просто сказать, дурак!

* * *

Шестьдесят шесть танков в самых разнообразных конфигурациях и окрасах выгребли из подземного тоннеля и бронированной цепью потянулись через Железный Бастион. Вечерело, красный диск Солнца медленно катился к горизонту. Ещё немного, и вся округа погрузится в сумерки, мрачные детали смажутся, а руины превратятся в чёрные ломаные силуэты.

Громкий лязг гусениц и рычание танковых движков спугнули всю местную уродливую живность. Мелкие стайки мутантов и одиночные крупные хищники поспешили убраться с пути колонны. Углеритовые монстры шли на полном ходу, сметая на своём пути завалы и мелкие уцелевшие конструкции. Местами, чтобы сократить путь и не ехать по спиральным трассам мёртвого города, танки залпами своих орудий прокладывали себе дорогу прямо сквозь обгоревшие небоскрёбы.

Железный Бастион был мёртв. Все турели оборонного комплекса замерли в том положении, в каком их застало отключение системы. Не шевельнулось ни одно мощное орудие на многочисленных башнях. Лишь электронные камеры автономных «робокопов» провожали своими мёртвыми взглядами вереницу танков, но атаковать её не смели. Каждая из этих боевых машин была забита в их базу данных как «мирный житель города».

Ближе к внешнему периметру на пути стали попадаться сожжённые танки незваных гостей. За несколько лет здесь собралось множество раскуроченных и непригодных к использованию машин. Большая часть этих танков попала под залпы мощных стационарных орудий, и их уже не было смысла даже на запчасти пилить. Огромная брешь в пластмонолитных конструкциях периметра была завалена подобными оплавленными корпусами. Три «Викинга» авангарда с большим трудом вытолкнули наружу эту углеритовую пробку, и беглецы впервые вышли за пределы своей многолетней тюрьмы.

Дальше тянулись атомные пустоши. До ближайшего обустроенного поселения ещё предстояло пройти сотни километров. Но ничто уже не могло остановить такой многочисленный отряд бронетехники. Помешать беглецам способны были разве что тяжёлые плазменные орудия Железного Бастиона. Но они были отключены.

Что сейчас происходило в сердце подземного убежища, было неизвестно. Умерло ли навсегда кибернетическое ядро города или вот-вот должно было восстановиться после вирусной атаки – ведал один лишь Бог. И полусумасшедший учёный, оставшийся в бункере. Поэтому все беглецы стремились как можно быстрее убраться с простреливаемой территории и скрыться за непробиваемой толщей горных хребтов.

Именно в тот момент, когда танки взяли курс на темнеющие вдали горные вершины, во всех машинах вдруг ожили динамики. Знакомый до боли голос прогнал холодок по жилам танкистов. На связь с группой вышел Робин.

– Далеко собрались, господа предатели? Может, подождёте меня? Я скоро к вам подтянусь.

– Мы уходим, Робин, – ответил ему Серёга Черныш, – и ты нас не остановишь. Какое бы орудие ты ни установил на свой танк, всех не перебьёшь.

– А зачем мне по вам стрелять? Я могу дистанционно активировать системы самоуничтожения в ваших машинах. И конец истории.

– Он блефует! – выкрикнул в эфир Лукас. – Эти системы есть не на всех танках, и контролируются они центральным ядром, а оно ещё лежит!

– А если нет? Ты готов рискнуть, мой друг? – спокойно произнёс Робин.

– Мы всё равно не повернём назад, а наши мёртвые тела тебе пользы не принесут, – ответил Лукас. – Так что отпусти нас с миром, а сам делай что хочешь. Например, готовься к обороне, скоро сюда набежит целое стадо шакалов СПС.

– Хм, старый опытный воин трусливо убегает от своего же ученика. – Робин рассмеялся оглушительно и злобно, почти как настоящий человек. – Мы же так и не закончили наш последний бой! А как тебе такое предложение, Лукас. Ты возвращаешься назад, и здесь, в руинах, мы сойдёмся в финальном поединке. Только ты и я. Победишь ты – уходите на все четыре стороны. А проиграешь…

– Не слушай его, милый! – встряла в разговор Валерия. – Он хочет оттянуть время, пока восстанавливается орудийная система периметра! То, что он тебе предлагает, изначально проигрышный вариант. У тебя всего один танк и без припасов, а у него сотни танков и целая армия аватаров!

– Кто обучал вас манерам, милый экземпляр? – со странным оттенком ехидства ответил ИИ. – Разве вам неизвестно, что нехорошо вмешиваться в мужской разговор? Или мне сделать так, чтобы ваш чудесный ротик захлопнулся надолго?

Дабл совершенно не понял смысла последних слов Робина, но они странным образом возымели действие, и Валерия сразу замолчала.

– А она, в сущности, права, – Лукас продолжил разговор, – какой смысл мне с тобой биться? Ну, уничтожу я один твой танк, ну два. А потом что? Ты же меня просто числом задавишь.

– Не в этот раз, мой заклятый… друг. Не в этот раз… – Прежде бездушный и холодный голос Робина наполнился неподдельными эмоциями, словно ИИ оживал и с каждой минутой всё больше превращался в настоящего человека. – Сегодня всё будет по-настоящему, никаких дополнительных попыток. Сегодня у меня будет «выпускной экзамен в жизнь». Сейчас в танке сидит мой самый первый аватар, в котором и находится матрица моей личности. Уничтожишь его – и я реально умру, исчезну навсегда. А если я окажусь чуть проворнее – умрёшь ты. По-моему, всё очень даже честно…

– Остановись, Робин! – как гром среди ясного неба прозвучал в эфире хриплый голос старика-учёного. – Сынок, отпусти их и сам уходи отсюда. Это конец, наш дом уже ничто не спасёт, а твой аватар ещё позволит тебе прожить очень долгую и замечательную жизнь. Знаешь ведь, что самое ценное в нашей жизни?

– Что?

– Сама жизнь, сынок, сама жизнь! – как-то неестественно радостно прокричал старец после долгой паузы. – Уходи, Робин, но помни, что твоя память и ты сам – есть ключ как к свету, так и к кромешной тьме. Теперь, сынок, выбор за тобой. А моё время вышло, прости…

– Я не оставлю тебя, отец!..

В тот же миг ударная волна пронеслась по Железному Бастиону. Слова Робина захлебнулись в ужасном грохоте. Земля под танками задрожала. Руины качнулись, как тонкий камыш под порывом ветра. Часть высоких башен и небоскрёбов осыпалась, словно карточные домики. Вместе с огромным облаком серого пепла над городом поднялся огненный гриб. Это был взорван гелий-три реактор убежища. Грохот стих, и эфир заполнился безумными воплями Робина. Он вдруг осознал, что только что потерял единственного родного человека в этой вселенной. Потерял навсегда.

Отряд беглецов пришпорил свои танки «закисью азота» и кинулся наутёк, подальше от проклятого места. Лукас же без малейших колебаний развернул свой «Викинг» и отправил его навстречу надвигающейся волне огня и пыли.