пресс-секретарь: мол, президент "работает с документами", но хочет сказать то-то и то-то... У Андропова своего секретаря такого рода еще не было, но в ЦК уже в последние годы Брежнева был создан Отдел внешнеполитической пропаганды - лишняя и совершенно бессмысленная даже в аппаратном смысле инстанция, призванная исключительно для того, чтобы от имени Леонида Ильича как-то объясняться с настойчивыми западными корреспондентами в Москве. Завом там был поставлен брежневский любимец Леонид Замятин, полуеврей и пожилой интриган.

В начале ноября 1983 года этому кремлевскому баловню пришлось несладко. Вечером 6 ноября и утром 7-го он распинался на пресс-конференциях о "легком простудном заболевании Андропова" - именно такую формулу разгласили московские иностранцы по всему миру. В "простуду" Генерального секретаря не верили, разумеется, ни на Западе, ни на Востоке, ни в Советском Союзе.

Неподвижный, прикованный ко множеству всякого рода медицинских датчиков и капельниц, он продолжал упорно цепляться не только за собственную жизнь, но и за власть. Сразу после октябрьских праздников на Политбюро поступила записка Андропова с длинным наименованием: "О проведении эксперимента по расширению самостоятельности и ответственности предприятий".

Коротко, суть тут была в попытке внедрения в советскую экономику какой-то доли рыночных отношений. Да, попытки такие были нужны, хотя бы в ограниченной мере, но как мелок масштаб для руководителя великой страны! "Эксперимент", то есть ограниченный на практике опыт. Расширяется не только "самостоятельность", но и "ответственность". Перед кем же придется отвечать "самостоятельным" директорам? Да перед той же партией, конечно.

Однако даже не эти пустяковые попытки "преобразований" занимали основное внимание угасающего Андропова, а рее та же бюрократическая рутина, практическая действенность которой была ничтожна. 9 декабря, о чем сообщалось в нашей печати, в Москву приехали на совещание секретари по международным и идеологическим вопросам от Центральных комитетов компартий Болгарии, Венгрии, Вьетнама, ГДР, Кубы, Лаоса, Польши и Чехословакии. В итоге долгах словопрений секретарям "рекомендовалось" неустанно бороться с "американскими провокационными действиями", а для этого использовать следующие международные мероприятия: Чрезвычайную сессию Всемирного Совета Мира в январе 1984 года, Международную конференцию за безъядерную Европу, Встречу европейской общественности "За безопасность и сотрудничество" в апреле 1984 года в Брюсселе, XIV конгресс Международного союза студентов в том же апреле, IV Международный конгресс движения "Врачи мира за предотвращение ядерной войны" в июне того же года в Хельсинки и другие подобные форумы.

Ничтожные и уже в значительной мере бессмысленные действия, всему миру поднадоевшие. И опять ничего, ничего нового.

На заседании Политбюро 22 декабря, за полтора месяца Що смерти Г енерального секретаря, был одобрен текст выступления его же на предстоящем пленуме ЦК партии. Выступление было направлено членам ЦК. В начале речи говорилось:

"Дорогие товарищи!

К большому сожалению, в силу временных причин мне не удается присутствовать на заседании пленума. Я много думал над нашими планами, готовился выступать." В речи Генсека утверждается, что "начали осуществляться некоторые меры по совершенствованию нашего хозяйствования, по укреплению государственной, трудовой и плановой дисциплины. Это только начало, и нельзя потерять набранный темп, общий положительный настрой на дела".

В тексте речи много старых "программных" мотивов со ссылками на Ленина о "соревновании и самодеятельности масс", руководстве "ленинскими принципами в работе", необходимости "повышения производительности труда" и других подобных словес. Соста-