1

Себастиан Левинн находился в своем офисе, вникая в детали одного щекотливого контракта, когда ему принесли телеграмму. Он небрежно вскрыл ее, так как получал по сорок-пятьдесят телеграмм в день. Но прочтя ее, замер, держа листок в руке. Потом сложил его пополам, убрал в карман и обратился к Льюису, своей правой руке.

— Разберись с этим как можно тщательнее, — отрывисто бросил он. — Мне срочно надо уехать из города.

Он не стал выслушивать протестующие возгласы помощника и вышел из комнаты. Отдав распоряжение секретарше отменить все назначенные встречи, Себастиан поехал домой, собрал чемодан и взял такси до вокзала Ватерлоо. Там он вновь достал и прочел телеграмму.

«Пожалуйста приезжай как можно быстрее срочно

То, что он не сомневался ни секунды, было доказательством его доверия и уважения. Он доверял Джейн, как самому себе, и если она сказала, что это срочно — значит, это срочно. Он откликнулся на ее зов, ничуть не сожалея о том, что его отъезд неизбежно вызовет осложнения в делах. Ни для кого на свете не стал бы он делать того же.

Прибыв в Уилтсбери, он поехал прямо в отель и спросил, в каком номере она остановилась. Там она и встретила его с распростертыми объятиями.

— Себастиан, дорогой мой, как же быстро ты приехал!

— Я выехал сразу же.

Он скинул пальто и бросил его на спинку стула:

— Что произошло, Джейн?

— Вернон.

Себастиан выглядел озадаченным.

— Что «Вернон»?

— Он не умер. Я его видела.

Себастиан внимательно посмотрел на нее, затем придвинул стул ближе к столу и сел.

— Послушай, Джейн, я знаю, что тебе это не свойственно, но один раз в жизни ты могла ошибиться.

— Я не ошибаюсь. Полагаю, военное ведомство могло совершить ошибку?

— Да, ошибки совершались, и не раз. Но их быстро обнаруживали, что и не удивительно. Если Вернон остался жив, то что он делал все это время?

Она покачала головой.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Но я уверена, что видела Вернона так же ясно, как вижу тебя.

Она говорила отрывисто, но вполне уверенно. Себастиан пристально посмотрел на нее, затем кивнул.

— Расскажи мне.

Джейн рассказала ему обо всем спокойно и сдержанно.

— В Уилтсбери сейчас гостит американец, некто мистер Блайбнер. Я встречалась с ним в Сербии. Здесь мы просто столкнулись на улице и узнали друг друга. Он сказал, что остановился в отеле «Кантри» и пригласил меня на обед. Я согласилась. После обеда пошел дождь. Он и слышать не хотел о том, чтобы я возвращалась пешком. Сказал, что у него здесь машина и что его шофер меня отвезет. Так и произошло. Себастиан, шофером у него работает Вернон — ион не узнал меня.

Себастиан обдумывал услышанное.

— Ты уверена, что это не просто очень похожий на Вернона человек?

— Абсолютно уверена.

— Тогда почему Вернон тебя не узнал? Или он только сделал вид, что не узнал?

— Нет, я не думаю, что он притворялся. Уверена, что нет. Он выдал бы себя — вздрогнул или еще что-нибудь. Он не мог предполагать, что встретится со мной, поэтому не смог бы проконтролировать невольное изумление. А кроме того, он выглядит по-другому.

— В каком смысле по-другому?

Джейн задумалась.

— Это трудно объяснить. Веселым, беззаботным. И напоминает — совсем немного — свою мать.

— Просто невероятно, — сказал Себастиан. — Я рад, что ты вызвала меня. Если это и вправду Вернон, то сейчас заварится такая каша! Нелл вышла замуж, да и остальное... Нельзя, чтобы репортеры набросились на все это, как волки на добычу. Но какая-то информация в прессе должна будет появиться.

Он поднялся, прошелся взад-вперед.

— В первую очередь надо перехватить Блайбнера.

— Я позвонила ему и попросила приехать к половине седьмого. Я боялась его упустить, но не думала, что ты сможешь добраться так быстро. Блайбнер будет здесь с минуты на минуту.

— Молодец. Посмотрим, что он скажет.

Послышался стук в дверь, и им сообщили, что пришел мистер Блайбнер. Джейн вышла его встретить.

— Спасибо, что приехали, мистер Блайбнер, — начала она.

— Не стоит благодарности, — ответил американец. — Всегда рад вам служить. Кроме того, вы сообщили, что дело, в связи с которым вы хотели бы меня видеть, не терпит отлагательства.

— Да, это так. Познакомьтесь — мистер Себастиан Левинн.

— Тот самый Себастиан Левинн? Очень рад познакомиться с вами, сэр.

Мужчины пожали друг другу руки.

— А теперь, мистер Блайбнер, — сказала Джейн, — я перейду прямо к сути вопроса. Как давно работает у вас ваш шофер? Что вы можете о нем рассказать?

Мистер Блайбнер был крайне удивлен и даже не пытался это скрыть.

— Грин? Вы спрашиваете меня о Грине?

— Да.

— Ну что ж, — согласился американец, — я не имею ничего против того, чтобы поделиться с вами всем, что я знаю. Полагаю, вы не стали бы меня расспрашивать, если бы у вас не было на то веских причин. Я достаточно хорошо знаю вас, мисс Хардинг, чтобы доверять вам. Я нашел Грина в Голландии, почти сразу после объявления перемирия. Он работал в небольшом местном гараже. Узнав, что он англичанин, я заинтересовался. Я попросил его рассказать о себе, но он отвечал туманно. Сперва я решил, что он что-то скрывает, но потом выяснилось, что дело не в этом. У молодого человека что-то вроде помутнения рассудка. Он помнит, как его зовут и откуда он родом, но не более.

— Потеря памяти, — тихо сказал Себастиан. — Понятно.

— Он рассказал мне, что его отец был убит во время войны в Южной Африке. Он помнит, что тот пел в местном хоре, и помнит брата, которого почему-то называл белкой.

— И он был уверен, что его зовут именно так, как он говорит?

— Да. Дело в том, что у него была с собой записная книжка с этим именем, когда его сбил грузовик. Так ребята из гаража и узнали, кто он. Они спросили, его ли это фамилия — Грин. И он ответил «да» — Джордж. Все в гараже его очень любили за легкий характер и жизнерадостность. Я и сам никогда не видел Грина в плохом настроении. И вот я решил принять участие в судьбе молодого человека Я уже встречал несколько подобных случаев, когда люди теряли память в результате шока, так что не удивился. Он показал мне запись в своей книжке, и я навел справки. Вскоре причина потери памяти (а причина в каждом подобном случае всегда найдется) стала мне ясна Капрал Джордж Грин, служивший в лондонском стрелковом полку, стал дезертиром. Вот в чем было дело. Он струсил. Но, будучи в глубине души порядочным человеком, не смог взглянуть правде в глаза Все это я рассказал ему. Он мне ответил — очень удивленно: «Никогда бы не подумал, что я дезертир — только не дезертирство». Я объяснил, что именно поэтому он и не может ничего вспомнить — потому что он не хочет вспоминать.

Он меня выслушал, но вряд ли поверил. Мне до сих пор очень жаль его. Я решил, что нет никакой необходимости сообщать о нем в военные организации. Я взял его на службу и дал ему шанс начать все заново. И ни разу об этом не пожалел. Он великолепный шофер — пунктуальный, умный — хороший механик, а кроме того, беспрекословно подчиняется и всегда в хорошем настроении.

Мистер Блайбнер замолчал и вопросительно посмотрел на Джейн и Себастиана Его поразило, как серьезны и бледны стали их лица

— Это страшно, — прозвучал наконец низкий голос Джейн. — Страшнее этого ничего не могло случиться.

Себастиан тихонько сжал ее руку.

— Ничего, Джейн, все образуется.

Джейн поднялась, слегка дрожа, и обратилась к американцу:

— Думаю, теперь наша очередь объяснить вам, в чем дело. Видите ли, мистер Блайбнер, в вашем шофере я узнала своего друга, но он не узнал меня.

— Вот так раз!

— Но его зовут не Грин, — добавил Себастиан.

— Как? Значит, его взяли в армию под другом именем?

— Нет. Во всем этом пока что много неясного. Надеюсь, однажды мы все узнаем. Но пока, мистер Блайбнер, я просил бы вас никому не говорить о том, что вы узнали. В деле замешана его жена — и, Боже мой, столько еще всего...

— Многоуважаемый сэр, — сказал мистер Блайбнер, — можете мне поверить, я буду нем, как рыба. Но что же дальше? Вы хотели бы увидеться с Грином?

Себастиан взглянул на Джейн, она кивнула

— Да, — проговорил Себастиан медленно, — возможно, так будет лучше всего.

Американец встал.

— Он привез меня сюда и ждет внизу. Я немедленно отправлю его к вам.

2

Джордж Грин взлетел вверх по лестнице, как обычно, по-мальчишески перепрыгивая через ступеньку. Что могло так расстроить старикана, думал он, имея в виду хозяина. Какой-то он был странный.

— Последний этаж, дверь напротив лестницы, — только и сказал Блайбнер.

Джордж Грин громко постучал костяшками пальцев и прислушался. Чей-то голос ответил: «Войдите», и он открыл дверь.

В комнате находились двое — женщина, которую он вчера отвозил домой (и про которую подумал, что она — высший класс), и большой толстый человек с желтым лицом и сильно оттопыренными ушами. Он показался шоферу смутно знакомым. С минуту Грин стоял молча, а они смотрели на него в упор. Он подумал: «Что ж это происходит со всеми сегодня?» А вслух сказал, обращаясь к желтолицему джентльмену:

— К вашим услугам, сэр, — и добавил: — меня прислал мистер Блайбнер.

Желтолицый, казалось, с трудом очнулся.

— Да-да, — заговорил он, — все совершенно верно. Присаживайтесь — э-э — Грин. Вас ведь так зовут?

— Да, сэр. Джордж Грин.

Он деликатно присел на предложенный стул. Желтолицый джентльмен протянул ему портсигар и предложил: «Угощайтесь!» И все это время его глазки, маленькие глазки-бусинки, пристально всматривались в лицо Грина Ему стало неуютно под этим сверлящим, обжигающим взглядом. Что ж это творится со всеми сегодня?

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов. Для начала скажите: вы видели меня когда-нибудь раньше?

Грин помотал головой.

— Нет, сэр.

— Вы уверены? — настаивал тот.

В голосе Грина прозвучала слабая нотка сомнения.

— Я... Я сомневаюсь, сэр.

— Меня зовут Себастиан Левинн.

Лицо шофера прояснилось.

— Конечно, сэр, я видел вашу фотографию в газете. То-то я думаю, что мне ваше лицо знакомо.

Возникла пауза, затем Себастиан Левинн спросил как бы невзначай:

— Вы когда-нибудь слышали имя Вернон Дейер?

— Вернон Дейер, — задумчиво повторил Грин. Он нахмурился, озадаченный. — Мне это имя кажется знакомым, сэр, но я никак не могу вспомнить. — Он замолчал, складка между его бровей стала глубже. — Где-то я его уже слышал. — И добавил: — Джентльмен мертв?

— Такое у вас впечатление, да? Что джентльмен мертв?

— Да, сэр, и хорошо, что...

Он внезапно осекся и густо покраснел.

— Продолжайте, — подбодрил его Левинн, — что вы собирались сказать? — И проницательно добавил, догадавшись, в чем дело: — Он не был моим родственником.

Шофер понял, что от него хотят.

— Я хотел сказать: и хорошо, что умер, но я не уверен, что имею право так говорить. Я больше ничего не могу вспомнить о нем, у меня только ощущение, что... что ему лучше было уйти из жизни, так сказать. Что-то он натворил, да?

— Вы его знали?

Грин нахмурился еще сильнее, мучительно пытаясь хоть что-нибудь вспомнить.

— Простите, сэр, — извинился он наконец. — У меня еще с войны все перепуталось в голове. Не всегда могу ясно вспомнить то, что было. Не знаю, где я встречал мистера Дейера и почему он мне не нравился, но я был рад услышать, что он умер. Он был плохим человеком — уж можете мне поверить.

Повисло молчание, лишь изредка прерываемое слабыми всхлипами женщины, присутствующей при разговоре. Левинн обернулся к ней.

— Джейн, позвони в театр, — сказал он. — Ты не сможешь сегодня играть.

Она кивнула и вышла из комнаты. Левинн посмотрел ей вслед и быстро спросил:

— А миссис Хардинг вы видели раньше?

— Да, сэр. Я отвозил ее сегодня из гостиницы.

Левинн вздохнул. Грин посмотрел на него вопросительно.

— Это... это все, сэр? Простите, что я так мало сумел помочь. Я знаю, я немного... ну, странный после войны. Это моя вина Возможно, мистер Блайбнер уже рассказал вам — я... я не исполнил свой долг так, как следовало.

Его лицо вспыхнуло, но он решительно произнес последние слова. Может, старикашка уже все им объяснил? В любом случае лучше сказать самому. Но в то же время его больно пронзило чувство стыда. Он дезертир — человек, который сбежал! Мерзкая история.

Джейн Хардинг вернулась в комнату и села за стол на то же место. Она была еще бледнее, чем раньше, как показалось Грину. Интересные у нее глаза — бездонные, печальные. Узнать бы, о чем она думает. Может, они были помолвлены с этим мистером Дейером? Нет, если бы это было так, мистер Левинн не позволил бы ему говорить в таком духе. Возможно, это все из-за денег. Завещание или что-то в этом роде.

Мистер Левинн снова начал его допрашивать. На последние слова он не обратил внимания.

— Ваш отец, как я понимаю, был убит в войне с бурами?

— Да, сэр.

— Вы помните его?

— Конечно, сэр.

— Как он выглядел?

Грин улыбнулся. Это воспоминание было приятным.

— Дородным. С большими бакенбардами. С ярко-голубыми глазами. Лучше всего он вспоминается мне поющим в хоре. У него был баритон.

Грин радостно улыбнулся.

— Он был убит во время англо-бурской войны?

В глазах Грина промелькнуло внезапное сомнение. Казалось, он взволнован — сбит с толку. Он жалобно посмотрел на сидящих за столом с видом провинившейся собаки.

— Странно, — сказал он. — Я как-то не думал об этом. Он был бы слишком стар для войны. Он... И в то же время я готов поклясться — я уверен...

Потерянное выражение на его лице стало таким явным, что его собеседник произнес:

— Не берите в голову, — и продолжал: — Вы женаты, Грин?

— Нет, сэр.

Ответ был быстрым и уверенным.

— Кажется, в этом вы точно уверены, — улыбнулся мистер Левинн.

— Так и есть, сэр. От этого одни проблемы — от женщин. — Он осекся и взглянул на Джейн. — Извините.

Она слабо улыбнулась, сказав:

— Это не имеет значения.

На минуту его оставили в покое. Левинн повернулся к Джейн и что-то сказал так быстро, что Грин не расслышал. Что-то вроде:

— Необычайное сходство с Сиднеем Бентом. Раньше я никогда не замечал этого.

И они оба снова посмотрели на него. Внезапно ему стало страшно — безотчетно страшно, как в детстве, когда он боялся темноты. Он помнил этот страх. Существует что-то, чего он не знает, решил он, а эти двое знают. И это как-то связано с его прошлым.

Он подался вперед, страшно встревоженный.

— В чем дело? — резко спросил он. — Вы что-то знаете...

Они не отрицали этого — просто продолжали смотреть на него. Его страх перешел в ужас. Ну что же они не говорят ему? Они знают что-то, чего он не знает. Что-то страшное... Он повторил еще раз, и голос его срывался:

— В чем дело?!

Женщина встала — где-то в глубине сознания он отметил, что она двигается очень грациозно. Она была похожа на статую, которую он где-то видел. Она обогнула стол и положила руку ему на плечо. И сказала, уверенно и спокойно: «Все хорошо. Не бойся».

Но взгляд Грина продолжал вопрошать Левинна Этот человек знает — и собирается все ему рассказать. Что же это за страшная тайна, которую они знают, а он нет?

— Во время войны происходило много странного, — начал Левинн. — Иногда люди даже забывали, как их зовут.

Он многозначительно замолчал, но эта многозначительность ускользнула от Грина Мгновенно повеселев, он сказал:

— Ну, со мной все не настолько плохо. Я не забывал своего имени.

— Но ты забыл, — Себастиан помедлил и добавил: — На самом деле тебя зовут Вернон Дейер.

Это должно было произвести колоссальное впечатление, но не произвело. Сказанное показалось Грину просто нелепостью.

— Я — мистер Вернон Дейер? Вы хотите сказать, я его двойник или что-то подобное?

— Нет, я хочу сказать, что ты и есть Вернон Дейер.

Грин искренне рассмеялся.

— Я не могу поверить в это, сэр, и не стану играть в эту игру, даже если за это.мне пообещают титул и состояние. Каким бы сильным ни казалось мое сходство с этим человеком.

Себастиан Левинн перегнулся через стол и, медленно отчеканивая каждое слово, повторил:

— Ты... Вернон... Дейер...

Это произвело на Грина впечатление, он широко открыл глаза

— Вы шутите?

Левинн отрицательно помотал головой. Грин резко повернулся к женщине, стоящей рядом. Он заглянул ей в глаза и встретил серьезный утвердительный взгляд. Она произнесла очень тихо:

— Ты — Вернон Дейер. Мы оба это знаем.

В комнате воцарилась мертвая тишина Грину показалось, будто мир начал кружиться. Это было похоже на сказку, фантастическую и невероятную. Но в то же время что-то в этих двоих внушало ему доверие. Он неуверенно сказал:

— Но... но так не бывает. Нельзя забыть собственное имя!

— Бывает — раз ты забыл.

— Но... но, послушайте, сэр... я знаю, что я — Джордж Грин. Я... да просто знаю, и все тут!

Он торжествующе посмотрел на них, но в ответ Себастиан Левинн лишь неумолимо покачал головой.

— Я не знаю, как такое могло случиться, — ответил он. — Возможно, врач найдет объяснение. Я знаю одно — ты мой друг, Вернон Дейер. И в этом нет никакого сомнения.

— Но... но если это так, я тоже должен это знать.

Он был сбит с толку, напуган и уже ни в чем не уверен. Что за странная, болезненная реальность, которой нельзя доверять. Эти люди были добры к нему и совершенно нормальны — он им верил. Раз они это говорят, значит, все так и есть. Но что-то в глубине сознания продолжало сопротивляться. Им было жаль его, он чувствовал, и это его пугало. Было еще что-то, чего они пока не рассказали.

— Кто он? — спросил он резко. — Я имею в виду, этот Вернон Дейер?

— Ты родом отсюда Ты родился и провел большую часть своего детства в имении под названием «Могучие Братья».

Грин перебил его, пораженный.

— «Могучие Братья»? Так ведь я только вчера отвозил туда мистера Блайбнера! Вы говорите мне, что это мой родной дом, а я даже не узнал его?!

Он вдруг решил, что теперь спасен, и почувствовал презрение. Весь этот разговор — сплошная ложь! Ну конечно же! Он знал это с самого начала. Это честные люди, но они говорят неправду. Он почувствовал облегчение и радость.

— Потом ты переехал жить в Бирмингем, — продолжал Левинн. — Ты учился сперва в Итоне, затем в Кембридже. Позже ты отправился в Лондон и изучал там музыку. Ты написал оперу.

Грин просто-таки расхохотался.

— Тут вы ошибаетесь, сэр. Я не отличу одну ноту от другой.

— Разразилась война. Ты был произведен в офицеры и направлен в нестроевые части. Женился... — Себастиан сделал паузу, но Грин никак не отреагировал, — и уехал во Францию. Через год весной пришло сообщение, что ты убит в бою.

Грин недоверчиво уставился на него. Что за вздор несет этот человек? Сам он не помнил ничего из сказанного выше.

— Произошла какая-то ошибка, — сказал он уверенно. — Мистер Дейер, должно быть, был моим «двойником», как это принято называть.

— Это не ошибка, Вернон, — сказала Джейн Хардинг.

Вернон перевел взгляд с Себастиана на нее. То, как тепло и доверительно она это произнесла, убедило его лучше всего остального. Он подумал: «Это кошмар. Сон наяву. Так не бывает». Его всего начало трясти, он не мог остановиться.

Левинн встал, смешал несколько напитков, стоявших на подносе в углу, и принес ему.

— Выпей залпом, — сказал он. — Тебе станет лучше. Это шок.

Грин выпил. Это его успокоило. Дрожь немного утихла.

— Ради Бога, сэр, — проговорил он, — поклянитесь, что это правда!

— Клянусь, это правда, — ответил Себастиан.

Он придвинул стул и сел поближе к другу.

— Вернон, старина, ну неужели ты совсем меня не помнишь?

Грин отчаянно, мучительно вглядывался в его лицо. Что-то, казалось, промелькнуло, но очень слабо. Как больно, как больно пытаться вспомнить! Что-то было — но что? Он сказал неуверенно:

— Ты... вырос? — Он протянул руку и дотронулся до ушей Себастиана — Мне кажется, я помню...

— Он помнит твои уши, Себастиан! — воскликнула Джейн и, отойдя в сторону, опустила голову на каминную полку, заливаясь смехом.

— Прекрати, — Себастиан встал, налил еще один стакан и протянул его Джейн. — И для тебя лекарство.

Она выпила, отдала ему стакан и, слабо улыбнувшись, сказала

— Извини. Больше такое не повторится.

Грин продолжал совершать открытия.

— Ты... ты мне не брат, верно? Но ты жил поблизости. Да, ты — сосед...

— Все правильно, старина, — Себастиан потрепал его по плечу. — Не бойся, вспоминай дальше, скоро память вернется.

Грин посмотрел на Джейн и спросил вежливо и робко:

— Ты не... Ты моя сестра? Кажется, я что-то помню про сестру.

Джейн только покачала головой, будучи не в состоянии ответить. Грин вспыхнул.

— Извините. Мне не следовало...

Себастиан перебил его.

— У тебя не было родной сестры, но была двоюродная. Вы жили вместе. Ее звали Джозефин. Но мы называли ее просто Джо.

Грин задумался.

— Джозефин... Джо. Да, кажется, припоминаю что-то.

Он помолчал и еще раз надрывно спросил:

— Вы уверены, что меня зовут не Джордж Грин?

— Совершенно. Ты все еще считаешь себя им?

— Да... И вы говорите, я пишу музыку — сам? Серьезную, не регтайм?

— Серьезную.

— Все это какое-то... сумасшествие. Именно сумасшествие.

— Не волнуйся, — ласково сказала Джейн, — просто мы поторопились сказать тебе все сразу, не следовало этого делать.

Грин переводил взгляд с одного на другую. Он был потрясен.

— И что мне теперь делать? — беспомощно спросил он.

Себастиан ответил, мгновенно приняв решение:

— Ты должен остаться здесь, с нами. Ты пережил сильный шок. Со старым Блайбнером я все улажу. Он хороший человек, он поймет.

— Я не хотел бы, чтоб у него были проблемы из-за меня. Он был страшно добр ко мне.

— Он поймет. Кое-что я ему уже сказал.

— А как же машина? Я не хочу, чтобы на ней ездил кто-то другой. Я только-только привел ее в порядок, и ход у нее стал...

Он снова превратился в шофера, с его проблемами и заботами.

— Понимаю, понимаю, — нетерпеливо перебил Себастиан. — Но сейчас, дружище, самое главное — привести в порядок тебя. Мы наймем тебе первоклассного врача.

— При чем тут врач? — спросил Грин слегка враждебно. — Я совершенно здоров.

— Возможно, но врач все равно должен тебя осмотреть. И не здесь, а в Лондоне. Мы не хотим, чтобы поползли разные слухи.

Что-то в том, как он это сказал, заставило Грина снова покраснеть.

— Вы имеете в виду мое дезертирство?

— Нет-нет. По правде говоря, я вообще в это не верю. Нет, я говорил совсем о другом.

Грин вопросительно посмотрел на него. Себастиан подумал: «Ему все равно придется узнать об этом рано или поздно». Вслух он сказал:

— Видишь ли, твоя жена тоже думала, что ты умер. И она вышла замуж во второй раз.

Себастиан опасался, какую реакцию вызовут его слова. Но Грин, казалось, воспринял это с юмором.

— Да уж, неловко вышло, — усмехнулся он.

— Тебя это нисколько не огорчает?

— Как может огорчать то, чего не помнишь? — Он помолчал, словно впервые задумавшись над этим. — А мистер Дейер — в смысле, я — любил ее?

— В общем... да.

Но на лице Грина снова показалась улыбка

— А я-то был так уверен, что не женат! Но все равно... — его лицо вновь омрачилось, — все это так страшно!

Внезапно он взглянул на Джейн, словно ища защиты.

— Вернон, милый, — сказала она, — все будет хорошо.

Она помедлила и, как бы невзначай, спросила

— Ты говоришь, что отвозил мистера Блайбнера в «Могучие Братья». Ты никого там не встретил — из тех, кто там живет?

— Я видел мистера Четвинда.. и какую-то женщину, когда гулял в нижнем саду. Я решил, что это миссис Четвинд — такая светловолосая, симпатичная.

— А она — видела тебя?

— Да. Она как будто испугалась. Прямо побелела вся и задрожала, как заяц.

— Боже... — Джейн зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Грин стал размышлять вслух:

— Видимо, она решила, что знает меня. Она, должно быть, одна из тех, кто знал его — меня — когда-то, поэтому она и убежала Да, видимо, так и было.

Он был очень доволен своими выводами. Внезапно он спросил:

— А у моей матери рыжие волосы?

Джейн кивнула

— Так вот что это было...

Он виновато поднял глаза.

— Извините. Я просто кое о чем подумал.

— Я пойду поговорю с Блайбнером, — сказал Себастиан. — Джейн побудет с тобой.

Он вышел из комнаты. Грин, сидя на стуле, наклонился и обхватил голову руками. Он ощущал острое беспокойство и тоску — особенно рядом с Джейн. Совершенно ясно, что он должен знать ее — а он не знает. Она говорила «милый Вернон». Ужасно странно, когда люди знают тебя, оставаясь при этом совсем чужими. Если заговорить с ней, надо будет, видимо, называть ее Джейн — а он не может. Она чужая для него. Но, наверное, придется к этому привыкнуть. И они будут называть друг друга Себастианом, Джорджем и Джейн — нет, не Джорджем — Верноном. Какое глупое имя — Вернон. Возможно, и сам он был глупым.

«Я считаю, — сказал он про себя, отчаянно пытаясь осознать, кто же он на самом деле, — что я был глупым».

Он ощутил чудовищное одиночество — он был оторван от реальности. Он поднял голову и увидел, что Джейн смотрит на него. В ее глазах было столько сочувствия и понимания, что он почувствовал себя чуть менее одиноко.

— Очень страшно в первый момент, правда? — сказала она.

Он ответил вежливо:

— Очень трудно. Не знаешь... не понимаешь, где оказался ты сам и все, что тебя окружало...

— Я понимаю.

Больше она ничего не говорила, просто тихонько сидела рядом. Его голова опустилась на грудь. Он задремал. Прошло всего лишь несколько минут, но ему показалось, что он проспал много часов подряд. Джейн погасила все лампы, кроме одной... Он проснулся как от толчка Она быстро сказала

— Все хорошо.

Он уставился на нее, прерывисто дыша Значит, кошмар продолжается и невозможно проснуться. И надвигается что-то еще более страшное — что-то, чего он пока не знает, но оно точно есть. Вот почему все смотрят на него с такой жалостью.

Внезапно Джейн встала. И не понимая, что делает, он закричал:

— Останься со мной! Прошу тебя, пожалуйста, останься со мной!!!

Он не понял, почему вдруг ее лицо исказила такая боль. Что он такого сделал? Он повторил:

— Не покидай меня. Останься со мной...

Джейн вновь опустилась на стул рядом с ним и взяла его за руку. А потом очень нежно сказала:

— Я не уйду.

Он успокоился, позволил себе расслабиться. Через минуту-другую снова начал дремать.

На этот раз пробуждение было тихим. Та же комната, ничего не изменилось, его рука — в руке Джейн. Он робко заговорил:

— Ты... ты не моя сестра? Ты была.. Мы друзья?

— Да

— Хорошие друзья?

— Хорошие друзья.

Он замолчал. Но уверенность в его сознании росла и крепла Неожиданно он выпалил:

— Ты — ты моя жена, да?

Он был в этом уверен. Она мягко убрала руку. Он не мог понять выражения ее лица. Это его напугало. Джейн встала

— Нет, — сказала она наконец. — Не жена.

— Извини, я почему-то решил...

— Все хорошо.

И в эту минуту вошел Себастиан. Его взгляд устремился на Джейн. Ее губы изогнулись в слабой улыбке.

— Я рада, что ты пришел... Я... рада, что ты пришел...

3

Джейн и Себастиан продолжали разговаривать далеко за полночь. Что надо делать? Кому обо всем рассказать?

Была Нелл и ее право выбора. Решили, что ей надо рассказать в первую очередь. Для нее это жизненно важный вопрос.

Джейн согласилась со словами:

— Если она уже не знает.

— Ты думаешь, знает?

— Ну, вполне очевидно, что она столкнулась с Верноном лицом к лицу.

— Да, но она могла подумать, что это просто кто-то очень похожий на него.

Джейн молчала

— Как ты считаешь?

— Я не знаю.

— Но, черт возьми, Джейн, если бы она его узнала, она предприняла бы что-нибудь — разыскала его или Блайбнера Прошло уже два дня.

— Я знаю.

— Не может быть, чтобы она его узнала Она просто увидела шофера Блайбнера, и его сходство с Верноном так поразило ее, что она не выдержала и убежала

— Возможно.

— Джейн, что у тебя на уме?

— Мы-то узнали его, Себастиан.

— Ты узнала и рассказала мне.

— Но ты все равно узнал бы его, не правда ли?

— Да, пожалуй... Но я так хорошо его знаю...

Джейн резко сказала

— Так и Нелл тоже.

Себастиан проницательно посмотрел на нее и спросил:

— На что ты намекаешь, Джейн?

— Я не знаю.

— Нет, знаешь. В чем, ты полагаешь, дело?

Джейн подождала, прежде чем ответить.

— Думаю, Нелл неожиданно столкнулась с ним в парке и решила, что это Вернон. А потом убедила себя в том, что ее просто напугало случайное сходство.

— Так и я говорю практически то же самое.

Его немного удивило, что она покорно согласилась.

— Тогда в чем же разница?

— Почти ни в чем. Разве что...

— Что?

— И ты, и я — мы готовы были поверить в то, что это Вернон, даже если б это было и не так.

— А Нелл? Не настолько же она успела привязаться к Джорджу Четвинду...

— Нелл очень привязана к Джорджу. Но Вернон — единственный человек, которого она любила

— Вот и прекрасно. Или мы поступаем не верно? Чертова путаница... Как насчет его родственников? Миссис Дейер, мистера Бента?

Джейн ответила решительно:

— Сперва надо рассказать Нелл. Миссис Дейер начнет трубить об этом по всей Англии, как только узнает. А это нечестно ни по отношению к Вернону, ни по отношению к Нелл.

— Да, думаю, ты права Итак, я предлагаю следующее. Завтра везем Вернона в город и показываем специалисту — а потом уже будем следовать его советам.

Джейн согласилась, что так будет лучше всего. Она поднялась, чтобы идти спать. На лестнице она остановилась и обратилась к Себастиану:

— Интересно, правильно ли мы поступаем? Я имею в виду — пытаясь вернуть ему память. Он показался мне таким счастливым! Боже мой, Себастиан, таким счастливым...

— Ты имеешь в виду, будучи Джорджем Грином?

— Да Ты уверен, что мы правы?

— Совершенно уверен. Ни для кого не может быть благом находиться в противоестественном состоянии.

— Полагаю, оно действительно было противоестественным. Потому что выглядел он вполне нормальным и обыкновенным. И счастливым — вот от чего я не могу отделаться, Себастиан — счастливым... Ведь, согласись, никто из нас не счастлив, не правда ли?

Он не смог ответить.