– Женщинам это нравится, – с улыбкой сказал он.

Но это было не так. Только не ей.

Этот поцелуй зажег в ней что-то – желание, да, но и какое-то неистовство, ярость. Как он мог так легко сделать шаг назад? Она была в бешенстве и отказывалась верить в это. Гнев превратил ее в обольстительницу, женщину-вамп, которой она никогда не была.

– Мне не хотелось, чтобы ты сдерживал себя. – Она шагнула к нему, намеренно бесстыдно приподняв платье и обнажая бедро.

Неожиданная вспышка в его глазах придала ей уверенности в своей сексуальности. Он желал ее. И она хотела, чтобы он желал ее страстно.

Сжав губы, нахмурив брови, он смотрел на нее.

– Виктория, – медленно проговорил он, – будь осторожна в своих желаниях.

Через влажную футболку она отчетливо видела его соски – несмотря на летнюю жару, они были напряжены. Она смело перевела взгляд ниже, чтобы проверить, как сидели его джинсы в паху, – натянуты. Виктория чувствовала эту напряженную плоть.

Она сделала еще один роковой шаг вперед и бесстрашно прижалась бедрами к его паху – она испытывала такое страстное желание и так устала бороться с ним, что у нее уже не было сил сопротивляться. Она хотела довести начатое до конца. Она хотела сумасшедшего секса.

Одной рукой Лайэм держал ее за ягодицы, тесно прижимая к себе. Другая его рука медленно скользнула вверх по задней части ее бедра, нажимая ладонью и одновременно поглаживая, лаская пальцами ее кожу. Возбужденная, Виктория смотрела на него снизу вверх – она хотела абсолютной близости. Его эрекция, которую она чувствовала животом, еще больше заводила ее, так что Виктория теснее прижалась к нему, давая почувствовать, насколько податлива и готова к близости.

Лайэм обхватил ее ягодицы обеими руками – одной рукой поверх платья, другой под юбкой. Она хотела, чтобы его пальцы скользнули под ее нижнее белье, хотела, чтобы он дразнил ее, чтобы взял ее. Они лежали бы на благоухающей траве и удовлетворяли это распаляющее их желание. Здесь, сейчас.

Но Виктория не шевелилась, не пыталась поцеловать его, не клала руки ему на грудь. Она была заворожена страстью и неистовством в его сверкающих глазах.

Лайэм еще контролировал себя, но уже был близок к тому, чтобы сдаться. И она ждала этого, выдерживая его ожесточенный взгляд, вызывающе глядя в его глаза. Она почувствовала, как по его телу прошла дрожь, каждый мускул напрягся. Виктория ахнула, но улыбнулась, когда он неожиданно сделал энергичный толчок бедрами.

– Виктория! – Пронзительный крик свадебной распорядительницы разлетелся над деревьями. – Кто-нибудь видел каллиграфа? Она еще здесь?

Пальцы Лайэма впились в ее тело, он сделал еще один сильный толчок, прежде чем отступить и выпустить ее из рук. Виктория чуть не потеряла равновесие.

– Удачное спасение, – выдавил он сквозь зубы.

Какая еще удача?

– Лайэм…

– Ты хочешь больше? – прошептал он жестко. – Но это все, что я могу предложить.

– Виктория! – Голос свадебной распорядительницы звучал все ближе.

– Я здесь. Уже иду, – отозвалась Виктория.

Но она не могла сдвинуться с места. Стояла и смотрела на Лайэма, как он развернулся и пошел прочь.

Легкая улыбка удовлетворения заиграла на ее губах. Да, возможно, он хотел, чтобы она доделала заказ. Возможно, он по-прежнему страдал по Орелии. Но он все еще хотел ее, Викторию. И хотел очень сильно.

Это был просто секс. А разве это не все, что ей нужно? Она не хотела других отношений, а он и подавно. Он был честен с ней, предложив ей всего одну ночь. А она? Неужели она во второй раз упустит шанс закрутить с ним интрижку, даже на короткое время?

Никаких роз и колец и «жили они долго и счастливо». Это не входило в ее планы. Она хотела создать собственную компанию. И хотела быть такой, как все нормальные женщины в ее возрасте. Она была свободна. Если ей хотелось интрижки, она, черт возьми, могла ее завести. Он приехал сюда на несколько дней. Не нужно беспокоиться о том, что они неожиданно встретятся с ним в будущем. Идеальный шанс для того, чтобы хорошо повеселиться. И избавиться от этого «что, если…».

Ее кровь закипала. Уверенная в себе и своей сексуальной привлекательности, Виктория вернулась в замок.

– Что-то случилось? – Она нашла распорядительницу.

– Вовсе нет, я просто хотела узнать, нет ли у вас с собой визитных карточек. Они могут мне пригодиться.

– Конечно. – Она уверенно вручила женщине пачку визиток.

Виктория вошла в шатер, столы были уже расставлены для свадебного банкета. Она нашла карточку, которую ей пришлось переделывать пять раз, – Лайэм Уилсон. Перевернув ее на чистую сторону, самым обычным почерком она написала ему дерзкое сообщение – простой шариковой ручкой, которую позаимствовала у одного из рабочих.

Глава 6

В самом отвратительном настроении, какое только можно себе представить, Лайэм натянул куртку. Вообще-то он пытался сделать все правильно. Он оставил Викторию, чтобы она все обдумала, потому что не хотела осложнений – даже на одну ночь.

Только ведь это она пришла к нему в саду и уничтожила его решимость. Она хотела проводить с ним время. Неужели? Какая ужасная шутка. Конечно, он мог болтать с ней. Дразнить ее. Говорить с ней по телефону. Но, оказываясь рядом с ней, единственное, что он хотел, – было поцеловать ее. Он испытывал желание, какого не знал раньше.

Лайэм наслаждался отношениями с Орелией. Но на самом деле большую часть времени они проводили порознь. Он участвовал в соревнованиях в одном океане, она занималась серфингом в другом. Это было удобно и легко, и он всегда мог уйти.

Оставить же Викторию сегодня утром в саду стоило ему невероятных усилий, и это его беспокоило. Ему не нравилось чувство привязанности, даже если это была всего лишь сексуальная связь.

Он нахмурился, увидев свое отражение в зеркале. Костюм придавал ему лоск и подчеркивал социальный статус, но на самом деле Лайэм существовал в безжалостном, изолированном мире. Он отсутствовал неделями, даже месяцами. Единственные отношения, способные выдержать это, были отношения с очень сильной, несгибаемой женщиной. У Виктории даже близко не было этой жесткости. Он боялся, что она лишь запутается в своих эмоциях и чувствах. Он знал это по опыту с Орелией – получив желаемое, он оказался не в состоянии дать ей то, чего хотела она. Вину Лайэма немного умаляло то, что Орелия смогла найти свою любовь, надежность и приземленность с другим, более подходящим человеком.

Лайэм не любил ничего приземленного. Он нуждался в свободе, которую нашел в парусном спорте. Это не было ни семейным увлечением, ни безопасным хобби. И Лайэм не хотел зависеть от кого-либо еще. Он любил быть один. Так же, как его отец. Они оба не были семьянинами. И Лайэм не заводил детей, потому что не хотел повторять ошибок своего отца. Он просто не смог бы уделять детям достаточно времени, потому что самым главным для него был океан.

Виктория всегда старалась делать то, что – как ей казалось – было необходимо, чтобы сохранить любовь и расположение других людей. Но у нее были потребности, которые он не мог удовлетворить. Она осталась бы несчастной. И что еще более важно, сейчас она знала, чего хочет, и он не собирался вставать у нее на пути.

Но Лайэм мог дать ей физическое удовольствие. Он мог показать ей все. Его тело ныло от желания, поэтому самое лучшее, что он мог сделать, было пересилить себя и уйти. Значит, он поступил правильно.

Через два часа он наблюдал, как Орелия и Маркус охали и ахали, расспрашивая Викторию о ее свадьбе. Интересно, как она выглядела в тот день? Его желудок стянуло. Он никогда не мог себе это представить и, конечно, избегал любых фотографий.

Теперь ревность к той свадьбе вскипела у него внутри. Ему действительно следовало бы выкинуть все это из головы. Он вернется на побережье и будет упорно тренироваться.

Он последовал за другими гостями туда, где были установлены столы и в мерцании свечей поблескивало серебро. Место каждого гостя за столом было отмечено карточкой с каллиграфическим почерком Виктории. Это выглядело очень романтично. Он сел и взял карточку со своим именем – изящные, изысканные буквы с симпатичными завитушками. Лайэм провел большим пальцем по краю карточки, а затем машинально перевернул ее. Вдруг он почувствовал, как будто его оглушили. То, что было написано на оборотной стороне, было выведено рукой Виктории, но уже без романтичных завитушек.

...

Одна ночь. Сегодня. Все, что хочешь. Согласен? В.

Виктория налила себе бокал вина. Вот тебе и клубы, и социальная жизнь, да хотя бы сексуальная. В старых шортах и тонком хлопчатобумажном кардигане, накинутом поверх футболки, она прибирала у себя на столе. Она должна забыть прошлое и заняться будущим. Но она не могла не думать о том, что почувствует Лайэм, когда Орелия будет приносить клятву в верности другому мужчине. Это наверняка было, тяжело. Она не должна была писать ему то сообщение на карточке. Очень ему нужно было такое послание на свадьбе Орелии?! О чем она вообще думала?

Что, если кто-то другой за столом прочитал это сообщение? Хорошо, что она поставила только свой инициал, а не полное имя.

Злясь на свою идиотскую выходку, она собрала волосы в хвост и начала готовить материалы, необходимые для небольшого заказа, на который у нее в распоряжении была вся следующая неделя. Но ей нужно было найти себе занятие уже сегодня вечером. Она должна быть очень, очень занята.

Концентрация потребовала от нее огромных усилий. Виктория сняла наручные часы, положила телефон в ящик в ванной комнате, поставила свою любимую песню на повтор и не позволяла себе встать из-за стола в течение нескольких часов. Заказ требовал от нее предельной точности и аккуратности – именно то, что ей было нужно.

Спустя какое-то время раздался стук в дверь ее квартиры, до смерти напугавший ее. Сердце, казалось, остановилось, но через три секунды забилось в лихорадочном темпе. Виктория встала и посмотрела в окно. Было еще достаточно светло, так что это не мог быть Лайэм: свадебная вечеринка только начиналась.

Она открыла дверь, взглянула на него и прислонилась к косяку, потому что ноги у нее подкосились. Любой смотрится хорошо в смокинге, но Лайэм выглядел просто умопомрачительно.

– Ты рано. – Ее голос звучал так, как будто она не говорила несколько лет.

– Ты думала, я останусь там, когда ты написала мне это? – Он поднял руку, показав карточку.

Я не хотела, чтобы ты пропустил вечеринку.

Он сурово посмотрел на нее.

– А я и не пропустил.

– Как прошла свадьба? – спросила она, неожиданно занервничав из-за его ответа.

– Великолепно.

Она закусила губу и вдруг поняла, что ей необходимо точно знать, что он чувствовал.

– Ты все еще любишь ее?

Лайэм положил руку ей на живот и слегка подтолкнул, чтобы она шагнула назад. Он вошел следом и тщательно закрыл за собой дверь.

– Часть меня всегда будет любить Орелию.

Виктория сжала губы, пытаясь не выдать эту глупую, непрошеную боль, которую ей причинили его слова.

– Она совсем не похожа на тебя, – сказал он. – Все казалось идеальным. Она была занята своей карьерой, я – своей. Мы встречались, когда позволяли наши графики. Веселые и беззаботные отношения. Я думал, это все, что нам нужно. Но Орелия становилась все несчастнее, ей хотелось чего-то большего. И вот однажды она позвонила и сказала, что встретила Маркуса. Я не был убит горем – на самом деле я был счастлив. Мы были больше друзьями, нежели любовниками. И я рад видеть ее такой счастливой.

Виктория наконец выдохнула:

– Я все равно думаю, что она сумасшедшая, раз выходит замуж за другого. – Она закусила губу, сдерживаясь, чтобы не признаться в большем.

Я не мог бы заставить себя прийти на твою свадьбу, – мягко произнес он.

Дыхание Виктории участилось. Все должно было развиваться совсем не так. Они должны уже сжимать друг друга в страстных объятиях.

– Потому что ты знал, что я совершаю ошибку.

Лайэму причинило боль не то, что она выходила замуж за Оливера.

– Вы оба совершали ошибку. Ты была неподходящей женщиной для Оливера. – Как статуя, Лайэм стоял в нескольких футах от нее. Но его сдержанные слова прозвенели, как разбившееся о каменный пол стекло. – Почему у вас ничего не вышло?

– Ты знаешь почему, – ответила она просто. – Уже одно то, что я посмотрела на тебя…

– Так почему же ты сказала «да»?

– Как я могла отказать ему? Как я могла унизить его на глазах у всех? И я хотела угодить ему, угодить всем им… – Она сглотнула. – Они изгнали Стеллу, она просто перестала существовать для них. Я не думала, что смогла бы справиться с подобным отношением. В одиночку.

Лайэм шагнул вперед, не отрывая о нее взгляда.

– Они бы на это пошли?

Ее родители не исключили ее из своей жизни, как Стеллу, но их отношения были прохладными. Они не одобряли то, чем Виктория занималась сейчас. Обвиняли ее.

– Он казался беспроигрышным вариантом, – ответила она грустным шепотом. Но он был человеком. Как и она сама.

– Мне очень жаль, – сказал Лайэм.

– Не стоит. – Она улыбнулась. – Я многое поняла. И сегодня я нравлюсь себе гораздо больше, чем тогда. – Теперь у нее появился внутренний стержень, твердость характера. Были свои планы.

– Он был идиотом. – Лицо Лайэма помрачнело. – Я бы никогда не поступил так с тобой. Никогда.

– Нет. – Она рассмеялась. – Во-первых, ты бы никогда не женился на мне. Ты вообще никогда ни на ком не женишься.

Он опустил глаза.

– Ты права. – Подняв голову, он снова пристально посмотрел на нее. – Но я бы никогда не изменил тебе.

Он шагнул ближе, но все еще не дотрагивался до нее.

– Почему сейчас ты решилась? – спросил он.

Я не хочу повторить ту же ошибку. – Ошибка была в том, что она не сказала ему «да».

– Ты уверена?

– Тебя бы сейчас здесь не было, если бы я сомневалась.

– Я думал, ты против секса на одну ночь?