Предлагаем вашему вниманию отрывки и расшифровки лекций легендарного У. Баффета. Эту трилогию должен прочитать каждый, кто хочет заниматься бизнесом, независимо от возраста. В своих лекциях У. Баффет рассказывает обо всем, начиная от секретов успешного инвестирования и заканчивая советами о том, как перестать беспокоиться и жить счастливо.

Обзор

[Для тех, у кого нет времени прочитать текст всех трех лекций, мы выделили главные, самые интересные мысли У. Баффета, а также то, о чем он никогда не говорил ранее…]

Секреты успешного инвестирования

Когда мне было 20 лет, я заметил одну странность. Как-то я решил ознакомиться с тысячестраничным руководством «Банковское дело и финансы» компании Moody’s. Я прочитал его дважды и обратил внимание на компанию Western Security Insurance из Форт-Скотта (штат Канзас). В то время ей принадлежало 92 % акций вполне успешной компании Western Casualty and Surety. Я был знаком с людьми, которые представляли последнюю в Омахе. Чистая прибыль на акцию — 20 долл., цена акции — 16 долл. Я дал объявление в местную газету о покупке этих акций. У компании было всего 300 или 400 акционеров. Это было выгодное вложение средств. Во главе компании стояли толковые люди.

Кстати, почти все, кого я знаю на Уолл-стрит, придумывают не меньше хороших идей, чем я. Но у них бывают и дурацкие идеи. Серьезно. Знаете, покупая акции Western Security Insurance, стоившие 16 долл. и приносившие прибыль 20 долл., я вложил в дело половину своих сбережений. Сначала я все проверил — сходил в комиссию по страхованию, прочитал стандартный отчет и рейтинги Best. В общем, подготовился. Понимаете, я имею в виду, что мой отец не занимался страхованием. Я прослушал курс о страховании в Колумбийском университете, но, тем не менее, решился на инвестиции. И у меня получилось. Значит, и у вас получится.

Согласен, озарения в области программного обеспечения или биотехнологиях бывают далеко не у всех. Конечно, не все располагают теми же сведениями, что и я, и могут делать на этом основании разные предположения. Однако в 1962 г., когда я обратил внимание на компанию American Express, те же самые выводы могли сделать очень многие люди.

Может быть, дело в том… Дело в том, что у всех разные характеры? Или их парализовало от страха? Или они не хотели отличаться от других людей? Или еще что-нибудь в этом духе? Я не знал о кредитных картах или дорожных чеках ничего такого, что не было бы известно всем остальным. Тем более, что преимущества карт и чеков очевидны. Мне это было интересно, и когда я хотел что-то делать — я делал, а если не хотел — то не делал. Поверьте, не так важно, какой у вас коэффициент интеллекта. Интеллектуалов не так уж мало. Конечно, умение соображать не помешает, но характер куда важнее. Это 90 % успеха.

Поэтому я советую вам прочитать книгу Б. Грэхема [В. Graham] «Разумный инвестор» [The Intelligent Investor], в которой перечисляются качества, необходимые тем, кто намеревается вкладывать деньги с прибылью.

Прежде чем покупать акции, изучите отчетность компании.

Я считаю, что акции следует покупать лишь в том случае, если вы уверены, что их продают по более низкой цене, чем они стоят на самом деле, учитывая все факторы бизнеса.

Я говорил людям с фондовой биржи, что прежде чем человек купит 100 акций компании General Motors, они должны написать на листке: «Я покупаю 100 акций General Motors по цене Х», потом умножить цену на количество акций и «следовательно, корпорация стоит больше 32 млрд долл.» (или сколько там получится), «потому что [пусть перечислит основания]».

Если он не выполнит задание, заявка на покупку не принимается.

Этот тест должен быть обязательным. Я никогда ничего не покупал, если не мог ответить на поставленные вопросы. Даже если я ошибался, я всегда знал, почему это случилось.

«Я покупаю бумаги Coca-Cola, 660 млн акций по цене чуть меньше 50 долл. Если бы я приобретал компанию целиком, это обошлось бы мне примерно в 32 млрд долл». Прежде чем вы купите 100 акций по 48 долл., необходимо будет продолжить предложение: «Сегодня я плачу за Coca-Cola 32 млрд долл., потому что…» [барабанит по столу, чтобы подчеркнуть свои слова]. Если вы не можете обосновать свое решение, ничего не покупайте. Если вы приведете несколько причин, вы хорошо заработаете.

Проверка бизнеса

Предлагаю вам пару коротких тестов, которые помогут оценить бизнес. Первый вопрос: «Как долго придется раздумывать руководству компании перед тем, как поднять цены на товары?» Если вы смотрите в зеркало и спрашиваете себя: «Свет мой зеркальце, скажи, сколько мне придется заплатить за бутылку Coca-Cola этой осенью?», и слышите ответ: «Больше», то вам крупно повезло. Это хороший бизнес.

А бывает и так, как на наших текстильных фабриках. Вы встаете на колени, молитесь всем богам и робко шепчете: «Давайте поднимем цену хотя бы на полцента за метр». А в ответ раздаются голоса покупателей: «Нет, мы не согласны». Совсем другое дело, верно?

Представьте себе, что вы входите в магазин и говорите: «Мне бы шоколадку “Hershey”». А вам отвечают: «Извините, “Hershey” у нас нет, но я могу предложить вам другой шоколад, на пять центов дешевле». Тогда вы просто перейдете улицу и купите “Hershey” в другом магазине. Вот это и есть хороший бизнес.

Возможность повышать цену означает, что компания чем-то отличается от других производителей и, следовательно, ее товары стоят дороже. Значит, она занимается выгодным делом.

Я задам вопрос: какая американская газета является самой дорогой? [Пауза] [В дальнейшем У. Баффет пояснил, что большинству студентов она прекрасно известна…] Самая дорогая ежедневная газета в США — это «Daily Racing Form». Она существует более 50 лет, издается тиражом 150 тыс. экземпляров, и продается по цене от 2 до 2,25 долл. (и ее стоимость продолжает расти). Неплохо, верно?

Предположим, вы собираетесь на ипподром. У вас есть выбор: поставить на день рождения жены, последовать совету неизвестной газетенки или прислушаться к мнению «Daily Racing Form». Вы, как серьезный игрок, выберете последнее. Цена на газету может быть 1,5 долл., 2, или все 2,5 долл. Ее будут покупать. Прибыльный бизнес. Не менее доходный, чем продажа одноразовых шприцев наркоманам. Стабильный бизнес. Он не потеряет значения и спустя 5 или 10 лет.

Вы должны принять во внимание, будут ли через несколько лет скачки столь же популярны, как и сегодня. И еще. Какой способ получения информации о выступлениях лошадей в прошлом будет наиболее предпочтительным? Сначала необходимо ответить на эти два вопроса. И тогда вы поймете, насколько выгодным является бизнес «Daily Racing Form». Издание делает огромные наценки — больше, чем другие газеты. Можно сказать, что они устанавливают такую цену, какую считают нужной. В общем, ориентироваться в бизнесе не так уж сложно.

Да, есть такой товар как «Daily Racing Form», но есть и листовой прокат. Это день и ночь, лед и пламень. В общем, далеко не одно и то же.

Бизнес-агония и бизнес-экстаз: Пример 1

Очень важно то, в какой бизнес вы хотели бы вкладывать деньги. Давайте рассмотрим пример с «Компанией А» и «Компанией Э». Пока я не скажу, как они называются. Вам нужно знать лишь одно: одна из них стоила своим инвесторам дороже, чем любая другая компания в мире. Вторая компания, напротив, принесла своим инвесторам виртуально больше денег, чем любая другая бизнес-организация. Еще раз повторяю: «Компания Э» сделала своего владельца одним из пяти самых богатых людей в мире, а «Компания А» повинна в том, что ее акционеры значительно обеднели.

Сейчас я расскажу вам о них подробнее (мы подходим к вопросу о различиях между бизнесами). На «Компанию А» работали тысячи людей, получивших бизнес-образование. У «Компании Э» не было ни одного дипломированного специалиста в бизнесе. Пожалуйста, обратите на это внимание. «Компания А» предлагала сотрудникам работу, опционы на акции, льготы, пенсии. У «Компании Э» никогда не было никаких опционов. «Компании А» владела тысячами патентов — пожалуй, большим их количеством, чем любая другая американская компания. «Компания Э» никогда ничего не изобретала. Сотрудники «Компании А» не покладая рук совершенствовали выпускаемые товары. Продукт «Компании Э» оставался прежним.

Скажите, этого достаточно, чтобы догадаться, какую компанию ждал успех и почему?

Предположим, что вы собираетесь купить одну из этих компаний. Вы не знаете о них ничего, кроме того, что услышали от меня. У вас есть право задать мне один вопрос. Если это будет правильный вопрос, то вы примете соответствующее решение об акциях компании, и разбогатеете.

Обе компании производили товары повседневного спроса. Обе начали с того, в чем люди испытывали настоятельную потребность. Никакой эзотерики. Однако у «Компании А» много патентов, потому что ее бизнес в большей степени связан с технологиями.

Вопрос из зала: А сколько у них конкурентов?

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос. На самом деле, у обеих не было конкурентов. В отдельных случаях это очень важно.

Что ж, продолжу рассказ. Я назвал так компании, потому что «Компанию А» ожидала бизнес-агония, а «Компанию Э» — экстаз. Первая — это American Telephone and Telegraph (AT&T). Я пропустил слева восемь нулей. Дело в том, что в 1979 г. AT&T продавалась на 10 млрд долл. дешевле, чем сумма, которую вложили в нее акционеры. Другими словами, если акционерный капитал компании составлял X долл., то ее рыночная стоимость — X минус 10 млрд долл. Повторяю, рыночная стоимость вложенных, или оставленных в бизнес AT&T денег уменьшилась на 10 млрд. долл.

Что касается прекрасной «Компании Э», то я поставил шесть нулей. Компания называется Thompson Newspapers. Наверное, вы о ней и не слышали. Но Thompson Newspapers принадлежит 5 % американских газет. Правда, маленьких газет. Как я уже говорил, в компании нет сотрудников с бизнес-образованием и не практикуется предоставление опционов. Однако она сделала своего владельца лордом Томпсоном. Когда Томпсон начинал дело, никто и предположить не мог, что когда-нибудь он станет лордом. Его первой инвестицией стало приобретение радиостанции в Норт-Бей, Онтарио за 1500 долл. Но после того как Томпсон стал одним из богатейших людей, титул лорда не заставил себя ждать.

У AT&T, несмотря на ценных сотрудников, опционы и т. п., была одна проблема. Она отражена в цифрах внизу левой колонки. Это вложения в производственные фонды телефонного бизнеса. Первоначально они составляли 47 млрд долл., а через восемь-девять лет выросли до 99 млрд долл. Для того чтобы компания приносила доход, в нее приходилось вкладывать все больше и больше денег. В результате ее доходы увеличились с 2,2 млрд до 5,6 млрд долл.

Итак, они получали деньги. Но и вам ничто не мешает получать деньги со сберегательного счета, если вы постоянно его пополняете. Увеличение доходов телефонной компании было возможно лишь потому, что она продолжала класть деньги на сберегательный счет. Однако, если честно, результаты ее деятельности, учитывая сложившиеся в 1970-х гг. условия, не соответствовали затратам. А вот лорд Томпсон, купив газету в Кансил-Блаффс, не вложил в нее ни цента. Напротив, это газета ежегодно приносила ему немалый доход. И когда у него стало больше денег, он приобрел и другие газеты. Лорд говорит, что его надгробная надпись будет звучать примерно так: «Он покупал газеты ради того, чтобы заработать денег и купить больше газет, и т. д.».

В общем, Томпсон просто поднимал цены на товары и услуги, зарабатывая все больше, и ничего не вкладывая в бизнес.

В одном случае мы видим прекрасное, выгодное дело, в другом — провальную затею. Если вам нужно выбрать между компанией, которая требует больших вложений, и компанией, которая их не требует, советую предпочесть вторую. Знаете, мне потребовалось 25 лет, чтобы это уяснить.

Бизнес-агония и бизнес-экстаз: Пример 2 (две компании, принадлежавшие Berkshire Hathaway)

Рассмотрим пример еще двух компаний. Слева — еще одна успешная «Компания Э». Как видите, она неплохо зарабатывает: прибыль возросла с 4 млн долл. до 27 млн долл. Поскольку стоимость ее активов — всего 17 млн долл., это и впрямь неплохой бизнес. Располагая средствами в размере 17 млн, компания заработала 27 млн долл. (то есть инвестированный капитал увеличился на 150 %). Просто прекрасно.

Справа мы видим злополучную «Компанию А», в которую вложили 11 или 12 млн долл. Бывали годы, когда она кое-что зарабатывала, но чаще терпела убытки.

Мы снова должны задать себе вопрос: в чем разница между этими компаниями? Скажите, кто-нибудь знает, почему «Компания Э» показала себя намного лучше, чем «Компания А»? Обычно люди говорят: «Наверное, “Компанией Э” лучше управляли». К сожалению, это неправильный ответ, потому что у обеих компаний был один руководитель — ваш покорный слуга!

«Компания Э» производит конфеты (See’s Candies в Калифорнии). Я не знаю, кто из вас жил на Западе, но она занимает первое место среди производителей шоколадных конфет в коробках. Доходы компании возросли с 4 млн до 27 млн долл., а в этом году они составили 38 млн долл. Другими словами, компания каждый год «посылает» нам заработанные деньги, развивается и получает все большие доходы. В общем, все счастливы.

«Компания А» занимается производством текстиля. К сожалению, лишь спустя 22 года я понял, что это не очень выгодный бизнес. Да, мы выпускаем половину всей подкладочной ткани для мужских костюмов в США. Если вы носите костюмы, вероятность того, что подкладка изготовлена на фабрике, принадлежащей Hathaway, довольно велика. Мы занимались этим и во время Второй мировой войны, когда доступ к этой продукции был ограничен. Сеть универмагов Sears Roebuck назвала нас «Поставщиком года». Они были чрезвычайно довольны сотрудничеством. Однако наши покупатели не соглашались платить за ткань хотя бы на полцента за метр больше, потому что никто не приходит в магазин, чтобы купить костюм непременно с подкладкой Hathaway. Никто не обращает на нее внимания.

Если мы предлагаем покупателям ткань по 79,5 цента за метр, никого не будет волновать, кто с кем ездил на рыбалку, кто поддерживал их во время Второй мировой войны, кто дружил с президентом компании. Если мы хотим по 79,5 цента за метр, то «так дело не пойдет».

А вот See’s Candies производит привлекательный для людей продукт. Публику буквально тянет к шоколадным наборам. Скоро наступит День всех влюбленных. Вы можете себе представить, что вручите жене коробку шоколадных конфет со словами: «Дорогая, я взял то, что подешевле»?

В течение 19 лет я каждый год 26 декабря поднимал цены на конфеты. И все эти годы люди продолжали их покупать. Раз в десять лет я пытался поднять цены на подкладку, хотя бы на полцента, а в ответ звучал недвусмысленный отказ. Качество подкладки ничем не хуже качества конфет. Кроме того, управлять текстильной фабрикой намного сложнее, чем производством кондитерских изделий. Если бизнес идет плохо, это, к сожалению, не всегда значит, что вы мало работаете.

Честно говоря, я думаю, что если бы Альфред Слоан (легендарный президент General Motors во времена расцвета компании) занялся текстильным бизнесом, ему не суждено было бы заработать. Наша подкладка ничем не отличается от остальных. С шоколадными наборами дело обстоит с точностью до наоборот. [У. Баффет сравнил бренды «Hersheys» и «Coca-Cola» с другими, немаркированными и более дешевыми товарами…]

Товар по-настоящему вам нравится, если, не обнаружив его в магазине, вы идете в другой и покупаете то, что хотите. Однако никого не волнует, из стали какого производителя изготовлен кузов автомобиля.

Вы хоть раз слышали о чудаке, который приходит в салон, где выставлены автомобили Cadillac, и говорит: «Мне нужна машина, кузов которой изготовлен из стали, произведенной на заводе South Works компании US Steel»? Вряд ли. Поэтому, когда General Motors нужна сталь, специалисты по закупкам обзванивают все металлургические заводы и говорят: «Вот лучшая цена, которую нам до сих пор предлагал. Или вы предложите нам более низкую цену, или ваши сотрудники будут сидеть без работы».

На что способен руководитель: Cap Cities против CBS

Рассмотрим пример компаний Cap Cities и CBS. В 1957 г. мой приятель Том Мерфи возглавил Cap Cities. Компании принадлежала маленькая обанкротившаяся УКВ-радиостанция в Олбани, вещавшая из дома для престарелых монашек. Очень мудро, кстати, потому что им (радиостанции) оставалось только молиться. Корпорация CBS в то время была крупнейшей рекламной площадкой в мире: она зарабатывала 385 млн долл., тогда как Cap Cities — 900 тыс. долл. Ежегодная прибыль Cap Cities составляла 37 тыс. долл., а Мерфи получал соответственно 12 тыс. долл. В свою очередь прибыль CBS до уплаты налогов достигала 48 млн долл. Первую компанию продавали за 5 млн долл., но желающих приобрести ее не находилось. Вторая корпорация стоила в то время 500 млн долл.

Что мы видим сегодня? Cap Cities стоит 7 млрд долл., а CBS — всего 2 млрд долл. Обе компании занимаются одним и тем же делом — вещательным бизнесом. Ни у одной из них нет патентов (во всяком случае, за Cap Cities я отвечаю). Итак, 30 лет назад CBS представляла собой замечательную компанию стоимостью 500 млн долл. Но за прошедшее с тех пор время они заработали совсем немного. А мой друг Мерфи в той же самой отрасли, располагая крошечной радиостанцией в Олбани (прошу учесть, что CBS принадлежали крупнейшие станции в Нью-Йорке и Чикаго), положил их на лопатки! Вам, конечно, интересно, как ему это удалось. Об этом должны рассказывать в бизнес-школах. Вам следует изучать то, как Том Мерфи управлял Cap Cities, а заодно присмотреться к действиям Билла Пейли, который был президентом CBS.

Мы в Berkshire часто повторяем: «Каждый хотел бы знать, где он умрет, чтобы обходить это место стороной». CBS — тот самый случай. Надо проанализировать действия руководства компании и никогда не повторять их. Важно изучить и то, что предпринял Том Мерфи в Cap Cities. Он многое делал правильно, и если бы CBS последовала примеру моего друга, ситуация сложилась бы по-другому.

Сотрудники CBS ничем не глупее сотрудников Cap Cities. В ее штате было в 50 раз больше работников, и все они с утра приходили в офис и поздно вечером расходились по домам. Часть специалистов занимались исключительно стратегическим планированием. Компания нанимала консультантов по менеджменту. Они делали много чего еще, о чем я не буду рассказывать. Тем не менее, CBS проиграла. Они проиграли парню, который плыл в утлой лодчонке, пока они путешествовали в роскошном лайнере.

Однако когда они добрались до Нью-Йорка, парень в лодке привез больше груза, чем морской лайнер. Это реальная история. Я считаю, очень важно обратить внимание на то, что делали разные люди в одной и той же области, и понять, почему одному удалось добиться успеха, а другие потерпели фиаско.

Я не удержался и упомянул на последней странице своих материалов, что компания Cap Cities единственный раз выпустила акции в 1957 г., заработав на этом 300 тыс. долл. Поводом к эмиссии было приобретение радиостанции в Роли/Дареме.

Компания больше никогда не предлагала свои акции к открытой продаже (правда, они продали нам часть ценных бумаг, когда приобретали ABC). Обратите внимание, что наша комиссия за размещение ценных бумаг составила всего 6500 долл.

Опасность бездумного подражания

Напоследок, прежде чем вы начнете задавать вопросы, я хочу показать вам рекламное объявление, опубликованное 16 июня 1969 г., в котором говорится о продаже 1 млн акций American Motors. Это страница из газеты «Wall Street Journal». Скажите, кто-нибудь замечает в рекламе что-то необычное?

[Студенты высказывают различные догадки…]

Компании, о которых говорится в этом объявлении, давно закончили свой жизненный путь. Акции продавали 37 инвестиционных банков, а также компания American Motors, и никого из них уже не существует. Наверное, поэтому такую рекламу называют «могильной плитой». В 1969 г. на Нью-Йоркской фондовой бирже обращались миллионы акций. В настоящее время — в пятнадцать раз больше.

Итак, за 20 лет объем продаж в отрасли увеличился в 15 раз. Поразительный рост. И вот мы видим 37 банков. Некоторые из них были хорошо известны. Они долго работали на Уолл-стрит. Однако все они исчезли. Поэтому я советую вам думать, думать и думать [о том, насколько стабилен ваш бизнес]. Ведь руководители всех этих банков, очевидно, пренебрегли этой необходимостью.

Компаниями управляли умные люди. Они работали, не щадя сил, потому что очень хотели добиться успеха. Они поздно уходили с работы. Все верили, что когда-нибудь станут первыми на Уолл-стрит, и давали советы другим людям, как правильно управлять своим делом. Смешно.

Сегодня вы отправляетесь на Уолл-стрит, и некий молодой человек пытается продать вам компанию, о которой услышал пару недель назад. Он может показать на компьютере, как будет развиваться бизнес следующие десять лет, но понятия не имеет, что он заработает на следующей неделе!

Итак, перед нами список из 37 прекративших существование компаний. Возникает вопрос: что стало причиной тому? Это не может быть простой случайностью. Почему умные, трудолюбивые люди, вложившие деньги в собственный бизнес, — не просто кучка вечно отсутствующих акционеров, — потерпели оглушительное поражение? Я думаю, вам следует поразмыслить над этим вопросом, прежде чем вы найдете работу и пуститесь в самостоятельное плавание.

По моему мнению, причина катастрофы заключалась в том, что менеджеры компаний бездумно подражали коллегам. Стоило одному из них предпринять нечто новое, как все остальные 36, будто лемминги, выстраивались в очередь за лидером. Неудивительно, что за последние 15 лет все крупные банки сталкивались с неприятностями. Как только крупная компания совершит глупость, так всем остальным не терпится сделать то же самое. Когда вы закончите учебу, делайте только то, что кажется вам разумным и осмысленным. Вы должны закончить фразу: «Я буду работать в General Motors, потому что…» или «Я покупаю 100 акций Coca-Cola, потому что…». Если вы не можете дать умный ответ на вопрос «почему?», лучше ничего не делайте.

Несколько лет назад я предложил сотрудникам биржи использовать этот способ. Пусть каждый покупатель, прежде чем подать заявку на покупку, напишет на листе бумаги: «Я хочу купить 100 акций компании Coca-Cola, которая стоит 32 млрд долл., потому что…» Заявка принимается только в том случае, если клиент обоснует свое желание.

Именно так я поступаю, когда занят написанием годового отчета. И многому при этом учусь. Я заметил, что когда мне приходится записывать или объяснять другим людям свои идеи, отношение к ним изменяется. Некоторые из них уже не кажутся мне столь уж удачными. Попробуйте объяснить самому себе, почему вы соглашаетесь на предложение о работе, почему инвестируете деньги и т. п. И если вам никак не удается выразить свою мысль в письменном виде, советую не торопиться.

Сотрудники банков из рекламы, о которой я рассказывал, наверняка делали много такого, что не прошло бы эту простую проверку. Некоторые крупнейшие американские банкиры совершали одни и те же ошибки. Один из них, столкнувшийся сегодня с крупными неприятностями, несколько лет назад хвастался мне, что никогда не брал кредитов. И, судя по тому, в каком положении он оказался, никто их ему и не даст.

Понимаете, нельзя управлять крупным банком, если вы никогда в жизни не брали кредита. Так вы никогда не научитесь разбираться в людях.

Опасность использования заемного капитала

Вопрос в том, как практика выкупа контрольных пакетов акций компаний с помощью кредитов (LBO) и мусорные облигации отразились на конкурентоспособности США на мировой арене. Не буду долго распространяться на эту тему. Замечу лишь, что, по моему мнению, с точки зрения финансов они сыграли в высшей степени отрицательную роль. Слишком длинный кредитный рычаг — это большой минус.

Можно провести следующую аналогию (вы увидите на этом примере, каких неприятностей можно ожидать): покупка компании с огромными долгами — то же самое, что вести машину, на руле которой лежит приставленный острием к сердцу водителя кинжал. Человек за рулем, наверняка, будет очень осторожно управлять автомобилем. Он будет предельно внимателен. Но когда-нибудь он обязательно попадет в выбоину или наедет на кусок льда и громко ахнет. Он будет избегать аварий и трудных ситуаций на дороге, но если он все-таки не сумеет уклониться от них, то исход будет весьма печальным. Именно это и происходило с корпоративной Америкой в последние 10 лет. Одна из причин — огромные вознаграждения. И жадность.

Меня поразил один случай. Три года назад в Тампе продавалась одна телевизионная станция. Если бы покупателям пришлось занимать деньги на ее покупку, то проценты по кредиту были бы равны цене этой телестанции!

Даже если бы сотрудники трудились бесплатно… Даже если бы телестанция получала все транслируемые в эфир программы совершенно бесплатно… Даже если бы коммунальные услуги не стоили ей ни цента… Покупателям все равно не хватило бы денег для выплаты процентов. Они просто с ума сошли. Сегодня выпущенные компанией облигации продаются по цене 15 центов за доллар. У компании Чарли Китинга [Lincoln Savings and Loan Association в Калифорнии, которая стала крупнейшим банкротом в сфере сберегательных услуг] тоже были облигации телестанции из Тампы. Да, в последние 5–6 лет происходило много странного.

Чтобы сделка состоялась, они купили станцию за 365 млн долл., одолжив 385 млн долл. Наверное, вы догадываетесь, куда пошли «лишние» деньги. В карманы людям, которые устроили эту сделку.

Дональд Трамп и опасность использования заемного капитала

В чем была ошибка Дональда Трампа? Проблема была в том, что он постоянно ошибался. Он переплачивал за свои приобретения, но ему удавалось находить людей, которые ссужали его деньгами. Вот это он прекрасно умеет. Если вы сопоставите его активы и суммы займов, которые он получал для их приобретения, вы убедитесь, что здесь и речи нет о реальном капитале. Сейчас Д. Трамп должен около 3,5 млрд долл., а стоимость его активов не превышает 2,5 млрд долл. В балансе образовалась дыра размером в 1 млрд долл. Ну что ж, по крайней мере это лучше, чем долг в 100 долл. Ведь в последнем случае к вам придет судебный исполнитель и унесет с собой телевизор. А если вы должны миллиард, вам будут только сочувствовать: «Держись, Дональд».

Очень интересный вопрос: почему умные люди заблуждаются и делают глупейшие ошибки? Это один из самых интригующих вопросов. Я видел множество умных людей, которые еле-еле перебивались на Уолл-стрит или в бизнесе, только потому, что они сами вставляли себе палки в колеса. Из моторов мощностью 500 лошадиных сил они выжимали не более 50 «лошадей». Или, хуже того, одновременно нажимали и на тормоз, и на сцепление. Такие люди — худшие враги самим себе.

Я бы сказал, что мои главные успехи стали возможными благодаря тому, что я подражал Бену Франклину. В отличие от Дональда Трампа.

Где тонко — там и рвется

Есть одна интересная особенность, которая относится и к людям, и к компаниям: чаще всего не выдерживает самое слабое звено. Получается, что во время заседания вам надо обращать внимание на человека не с самым сильным, а самым слабым характером. Какое значение имеет то, насколько крепка цепь в целом. Проблемы возникнут из-за слабейшего ее звена.

Это могут быть алкоголь или азартные игры. Возможно, не будет никаких особых причин. Но неприятности обязательно будут вызваны самым слабым звеном.

Когда я ищу менеджеров, я ищу не тех, кто просыпается среди ночи и бормочет сложные формулы. Мне нужны те, кто умеет хорошо работать. Это значит, у них не должно быть слабостей. По моему опыту, есть две главные проблемы: алкоголь и заемный капитал, то есть долги.

Дональд Трамп потерпел поражение по второй причине. Ему вскружило голову то, как много денег он может занять, и он не думал о том, что их нужно возвращать.

Как избежать неприятностей и жить счастливо

Никому не советую злоупотреблять кредитным рычагом. Если у вас есть мозги, вы разбогатеете и без заемных денег. Я никогда не занимал крупных сумм. Никогда. И не собираюсь. Еще один мой секрет заключается в том, что я никогда не думал, что буду счастливее, если у меня будет не X, а 2X. Старайтесь поступать так, чтобы всегда быть довольным своей жизнью. Представьте себе, что вы ищете работу. У вас есть возможность поступить туда, где вы будете заниматься тем, что вам не очень нравится. И вы уговариваете себя, что через три года подберете себе что-нибудь по душе. Не поддавайтесь этой «агитации». Найдите такую работу, которая вам действительно нравится.

Расшифровки выступлений в Университете Нотр-Дам

Лекция для студентов и преподавателей

Спасибо. Вы спросили меня, чем я занимаюсь. Я попытался ответить на этот вопрос в ежегодном отчете.

[История клоуна Бимера и отрывок из ежегодного отчета компании Berkshire Hathaway за 1990 г.:

Большую часть добавочной прибыли, которая продуцируется в наших компаниях, мы получаем благодаря менеджерам, которые ими управляют. Мы с Чарли не чувствуем ни малейшей неловкости, расхваливая руководство компаний, потому что не имеем никакого отношения к их успехам. Они все сделали сами. Они настоящие суперзвезды. А мы лишь находим талантливых менеджеров и создаем им условия для плодотворной работы. Заработанные «в поле» деньги концентрируются в штаб-квартире компании. И нам остается лишь правильно ими распорядиться.

Я объясню, в чем состоит роль У. Баффета с помощью истории о моей внучке Эмили. Осенью прошлого года мы праздновали ее четвертый день рождения. Среди гостей были другие дети, любящие родственники, а также клоун Бимер, который умеет показывать чудесные фокусы.

Для начала Бимер попросил Эмили «помахать волшебной палочкой» над «коробкой с чудесами», предварительно положив в нее зеленые платочки. Эмили взмахнула палочкой, и Бимер достал от туда голубые платки. Ах, как же так? Клоун вернул «неправильные» платки на место, и после взмаха волшебной палочки достал зеленые. Но на этих платках были завязаны узелки. После череды фокусов, один чудеснее другого, Эмили была на седьмом небе от счастья. Просияв, она радостно воскликнула: «Ого, а у меня здорово получается!»

Примерно такой же вклад в дела компании, если говорить об успехах лучших менеджеров Berkshire — Блюмкинов, Фридмана, Майка Голдберга, Хелдманов, Чака Хаггинса, Стэна Липси и Ральфа Шея — вношу и я. Ваших аплодисментов заслуживают, прежде всего, руководители наших компаний…]

Мы никогда не устраивали собраний для менеджеров. Управляющий кондитерской фабрикой, которую мы купили 19 лет назад [See’s Candies] лишь в прошлом году приехал с женой в Омаху, чтобы присутствовать на ежегодном собрании. Ведь раньше он никогда не участвовал в подобных мероприятиях. Мы ни разу не встречались с советом директоров его компании. Мы перевели штаб-квартиру компании из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско, потому что так хотелось его жене. Мы всегда готовы изменить существующие порядки ради людей, которые управляют нашими компаниями.

Пять лет назад мы приобрели в Цинциннати фирму, которая производит униформу (Fechheimers) и приносит около 100 млн долл. прибыли. Директор прочитал в ежегодном отчете рекламу, в которой я объяснял, какие компании желаю приобрести (я верю в рекламу). Он пришел ко мне и сказал: «Я подхожу под ваши параметры, и моя компания тоже». Мы заключили сделку. Я никогда не был в Цинциннати и не видел его фабрику. Может быть, ее и вовсе не существует, откуда мне знать? Однако менеджер предоставляет нам отчеты каждые пять [сокращение], и регулярно перечисляет нашу долю. Меня это устраивает.

Бывают и вовсе удивительные случаи. Восемь лет назад я купил дело у 89-летней женщины, начинавшей его с 500 долл. в кармане. С тех пор она не вложила в него ни цента из личных средств. А зачем, если прибыль до уплаты налогов составляла примерно 12 млн долл. (сегодня — 18 млн долл.)? Ну не знала эта миссис такого понятия, как начисленные расходы, и других специальных терминов…

Несколько лет назад она поссорилась с внуками, которые работали в ее компании, вышла из дела и основала новую фирму. Теперь она конкурирует с нашей фирмой. В следующий раз, когда я буду покупать компанию у 89-летней женщины, то обязательно попрошу включить в договор пункт о недопущении подобной конкуренции. Сегодня этой даме принадлежит новая прибыльная компания.

Эта замечательная женщина родилась в России. Когда она приехала в Сиэтл, то не знала ни слова по-английски, а все ее имущество состояло из именного жетона на шее. Ее родственники жили в Форт-Додже, штат Айова. Женщина добралась до них где-то в 1919 или в 1920 г. Они были ужасно бедны. Она перевезла в США семь братьев и сестер, а также родителей. На это ушло восемь-десять лет. Женщина занялась торговлей ношеной одеждой и время от времени посылала родным 50 долл. Наконец, накопив 500 долл., в 1937 г. она основала собственную компанию по торговле коврами. Поначалу большинство основных поставщиков ее бойкотировали.

А конкуренты подали на нее в суд за нарушение законов честной торговли. Представ перед судьей Чейзом, женщина заявила: «Я плачу поставщикам 3 долл. за метр, ровно столько, сколько и Brandeis (другой магазин ковров). Они продают его по цене 6,99 долл. за метр, а я — за 3,99 долл. Скажите, неужели я должна грабить людей? Если вы вынесете судебное решение, я подниму цену до 4,99 долл. за метр». В зале присутствовали журналисты, которым понравилось ее выступление. А судья купил у женщины ковер за 1400 долл.! Конкуренты подавали на нее в суд четыре раза, но она выиграла все эти процессы.

В настоящее время компания, о которой я рассказываю, — крупнейший поставщик мебели и других товаров для дома. Она в два раза превосходит своего основного американского конкурента. Выручка единственного магазина компании достигает 160 млн долл., а прибыль до уплаты налогов — 18 млн долл. Площадь склада — 50 000 кв. м. [Сокращение…]

Пять или шесть лет назад эта женщина получила почетную степень Школы бизнеса Нью-Йоркского университета [сокращение], и вам вряд ли удастся когда-либо превзойти ее достижения. Если вы скажете ей, что размеры этой комнаты 38 на 16 метров, она тут же подсчитает, сколько в ней квадратных метров. А ведь миссис уже 97 лет. Она, ни на секунду не задумываясь, ответит, сколько ковров по цене 5,99 долл. за метр закуплено компанией и сильно ли они растягиваются. Она знает, каков налог с продажи и, возможно, сделает скидку, если вы ей понравитесь. Вот так-то. Она ведет дела еще быстрее, чем я говорю. Наша героиня продала мне свою компанию за 30 секунд. На встрече она сказала, сколько денег хочет получить. Она не проводила ревизий. Мне они тоже не нужны. Ее слову я верю больше, чем заявлениям Банка Англии.

Подобным образом мы заключаем все свои сделки. Плата юристам и бухгалтерам за 60-миллионную сделку (нам нужно было представить документы Комиссии по ценным бумагам и биржам и зарегистрироваться по правилам антимонопольного закона) составила 1400 долл. Договор был составлен на одной странице. Рядом с ее именем стоит пометка: «Миссис Б. от своего имени и по поручению детей». Ей принадлежало 20 % компании. Она назначила цену, и мы заключили сделку.

Так мы ведем дела. Обычно все решается на первой встрече. Мы не требуем гарантий и тому подобного.

Мы сотрудничаем с богатыми людьми, и нам остается только понять, будут ли они так же хорошо работать, продав бизнес. Надо выяснить, почему они это делают: потому что любят свой бизнес или потому, что любят деньги? Во втором случае, нам они ни к чему. Я не смогу дать им больше денег после того, как они получат плату за проданный бизнес.

Мы ищем увлеченных людей. Я бы сказал, что это главный секрет успеха Berkshire: мы умеем находить людей, которые, разбогатев, трудятся с еще большим усердием. Они не присылают нам на рассмотрение бюджеты компаний. Раз в год мы устраиваем собрание совета директоров, а потом собрание акционеров. Явка необязательна. Для нас главное, чтобы менеджеры хорошо управляли своими компаниями. И таких людей у нас немало.

Они перечисляют мне деньги. Это часть их работы. А моя работа заключается в том, чтобы распределять капитал. Менеджеры могут делать что угодно на своих кондитерских фабриках или в редакциях газет. Им не нужно изображать важных бизнесменов. Нам нравятся компании, которые зарабатывают деньги. Иногда мы им помогаем, иногда нет. Мы предпочитаем покупать прибыльные компании, а если это невозможно, приобретаем их по частям, то есть покупаем акции.

Одно из наших крупнейших владений — пакет из 7 % акций компании Coca-Cola, стоимостью 2 млрд долл. Тридцать лет назад мы с нашим председателем [имеется в виду президент Coca-Cola Дональд Кеф, который также председательствует в совете Университета Нотр-Дам] жили на одной улице в Омахе. Тогда он работал торговым агентом в фирме Butternut Coffee.

У Дональда было шестеро детей. Он зарабатывал 200 долл. в неделю и буквально умирал с голоду. Однажды Дональд пришел к начальнику и рассказал о своей семье, о детях, которые посещают церковную школу. А он получает всего 200 долл. в неделю. В общем, жилось ему несладко. Во время разговора его босс Пол Гэллахер [владелец Butternut Coffee] открыл ящик стола, достал оттуда ножницы и стал обрезать нитки на изношенной рубашке. К счастью, вскоре дела и того и другого пошли на лад.

Нам принадлежит 7 % компании Coca-Cola. В настоящее время во всем мире в день продается 660 млн бутылок емкостью 240 мл. Таким образом, наши 7 % равняются 45 млн бутылок. Вот так мы думаем о бизнесе. Иногда я размышляю «Если повысить цену на бутылку всего на пенни, то Berkshire получит на 450 тыс. долл. в день больше». Знаете, это приятная мысль. Когда я ложусь спать, то думаю о том, что к утру люди купят еще 200 млн бутылок Coca-Cola. Нам принадлежат и акции компании Gillette. Бывает, что вечером, перед сном, я задумываюсь о растительности на лицах мужчин и ногах женщин. Я сплю, а волосы растут.

В общем, мы покупаем те компании, про которые я могу сказать, что понимаю, чем они занимаются. Компании или их акции. Мы не покупаем того, в чем я не разбираюсь. Отнюдь не утверждаю, что я всегда прав. Мы никогда не покупали акции технологических компаний. Про них я ничего не знаю. Ну и ладно. А зачем? [Сокращение]. Вы упомянули Cities Service Preferred. Я плохо разбирался в этом бизнесе, когда мы купили компанию. Я познакомился с Беном Грэхемом, когда мне было 19 лет, а книгу его прочитал еще в 18. Она показалась мне очень интересной и полезной.

Покупайте акции компаний, про которые вы можете сказать, что понимаете, чем они занимаются, — если, конечно, их предлагают по более низкой цене, чем должны стоить эти ценные бумаги. Вот и все. Именно так мы поступаем, если хотим купить компанию целиком. Или 7 % ее акций. Не важно. Мы с Чарли Мангером сотрудничаем 15 лет, и это все, чем мы занимаемся. И мы не собираемся расширять круг своих интересов.

Миссис Б., о которой я рассказывал, действует точно так же. Когда я покупал ее компанию, я не мог предложить ей ценные бумаги Berkshire Hathaway на 200 млн долл., потому что она ничего в них не понимает. Зато она прекрасно знает, что такое деньги. Кроме того, Миссис Б. разбирается в мебели и недвижимости. Да, она ничего не понимает в акциях и не интересуется ими. У нее другая сфера компетенций. Например, сегодня она купит 500 журнальных столиков (если устроит цена). Еще она приобретет 20 разных ковров или что-нибудь в этом роде [щелкает пальцами], потому что знает, что такое хороший ковер. Но она ни за что не купит 100 акций General Motors, даже если их предложат по 50 центов за штуку.

Мне кажется, в бизнесе, или в инвестициях, что, по существу, одно и то же, главное состоит в том, чтобы точно определить то, в чем вы разбираетесь. Необязательно быть компетентным во всем. У меня есть друзья, которые знают куда больше, чем я, но в некоторых областях они блуждают впотьмах.

В книге «Отец, сын и компания» [подзаголовок: «Моя жизнь в IBM и не только в ней»] (возможно, вы ее читали), Том Уотсон-мл. цитирует отца: «Куда мне до гениев. Но я разбираюсь в некоторых областях и стараюсь от них не отходить». Это самое важное в бизнесе и инвестициях. Я всегда говорю студентам бизнес-школ, что их жизнь сложится удачнее, если, получив образование, они заведут специальную перфокарту, в которой можно пробить 20 отверстий. Каждый раз, когда они принимают решение об инвестициях, нужно пробить одно отверстие. И тогда они убедятся, что 20 прекрасных идей за целую жизнь — это очень много.

Вы вряд ли насчитаете больше трех, пяти или семи идей. Но благодаря им вы можете разбогатеть. С другой стороны, вам не суждено стать богатым человеком, если вы каждый день будете стараться придумать блестящую идею. На самом деле, у каждого из нас есть перфокарта с неограниченным количеством отверстий. Так устроена система. Вы можете передумать в любой час, в любую минуту. Сделать это легко и просто, потому что на рынке полно ликвидности. Вы были бы осторожнее, если бы владели фермами или недвижимостью. И эта самая возможность, ликвидность, которую так высоко ценят многие люди, для большинства из них становится проклятием, потому что им хочется делать то, о чем, если честно, они не имеют ни малейшего понятия.

Если нам удается сделать что-нибудь умное хотя бы раз в год, мы приходим в восторг. Вам придется потрудиться, чтобы уговорить нас принять участие в каком-либо прибыльном проекте. Такое происходит раз в два-три года. Этого достаточно. За жизнь вас посетит не так уж много отличных идей. Вы должны иметь смелость, чтобы сказать себе: «Я не буду заниматься тем, в чем ничего не понимаю». С какой стати мне это делать? Поэтому я предпочитаю жить в Омахе, а не в Нью-Йорке. Я несколько лет работал в Нью-Йорке, и ко мне постоянно приходили люди, предлагавшие прошептать на ухо нечто очень важное. Я постоянно приходил в возбуждение от их предложений. Я был легкой добычей для биржевых брокеров.

Но давайте поговорим о том, что имеет непосредственное отношение к вам.

Есть одна проблема. Правда, она помогает нам развивать свой бизнес. Мы даже рады, что люди говорят: «Нет, нам это не поможет». Ведь в этом случае наше преимущество только увеличивается. Сейчас, наверное, это мнение менее распространено, но в течение лет десяти или более мне постоянно приходилось слышать, что деловому человеку нет никакой пользы от размышлений.

Инвестиции — это тоже бизнес. Если вы считаете, что все инвестиции осуществляются по правильным ценам, то, следовательно, истинны и оценки всех компаний. Остается только отдыхать и время от времени играть в дартс.

Если бы среди вас были игроки в шахматы и любители бриджа, убежденные в том, что думать ни к чему, у меня появилось бы огромное преимущество перед ними. Ведь этому учили десятки тысяч студентов бизнес-школ [тому, что размышления — пустая трата времени].

Вы упомянули о методе пять-сигма. Его много лет назад придумал Билл Шарп из Стэнфордского университета. Как говорит мой друг Чарли: «Чем дальше, тем труднее пересмотреть теорию. Проще добавить еще одну сигму». А Кен Гэлбрейт шутит, что «экономисты очень экономны в отношении идей. Они всю жизнь пользуются теориями, которые им довелось изучать в университетах».

В общем случае рынок достаточно эффективен. Вы покупаете на бирже 30 акций. При этом несколько очень умных людей также следят за изменениями цены и в основном располагают той же информацией, что и вы. Чаще всего (не всегда, но часто) акции продаются по справедливой цене. Ну и что? Главное, чтобы вы хотя бы несколько раз оказались правы. Иногда происходят очень странные вещи. В некоторых случаях на рынке воцаряется паника. [Сокращение…]

В 1974 г. компанию, владевшую газетой «Washington Post», можно было купить за 80 млн долл. В то время у нее не было долгов, а кроме ежедневной газеты, ей принадлежали телестанции CBS в Вашингтоне, Джексонвилле (штат Флорида) и Хартфорде/Нью-Хэйвене, ABC в Майами, 400 тыс. га лесных угодий в Канаде, лесопилка производительностью 200 тыс. тонн в год, треть газеты «International Herald Tribune» и наверняка что-то еще, о чем я забыл упомянуть. Если бы вы поинтересовались у инвестиционного аналитика или специалиста по масс-медиа, сколько стоят эти владения, они бы ответили, что не меньше 400 млн долл., 500 млн или 600 млн долл.

Однажды Боб Вудворд попросил у меня совета, как ему заработать (это было в 1970-х гг., до того, как он разбогател благодаря фильму и книге). Я ответил: «Боб, все очень просто. Найди себе подходящее задание. Проблема в том, что все задания тебе дает Брэдли. Попробовал бы ты лучше взять интервью у Джеба Магрудера. Или, например, займись расследованием того, сколько стоит компания Washington Post. Если Брэдли заинтересует эта тема, то через две недели ты напишешь отличную статью. Ты выяснишь, сколько стоит телестанция, сколько стоит газета, и предложишь свои оценки. У тебя все прекрасно получится. Это куда проще, чем спрашивать у Билла Кейси, лежащего на смертном одре, о чем он думает. Нужно только добиться, чтобы тебе поручили это задание.

Допустим, ты выяснил, что компания стоит 400 млн долл. На рынке она продается как раз за эту цену. Статью ты написал, но она не поможет тебе разбогатеть. А вот если ты узнаешь, что компания стоимостью 400 млн долл. продается за 80 млн долл., это уже интересно! Одно из двух: либо руководство компании не справляется со своими обязанностями и вскоре пустит по ветру 400 млн долл., либо они мошенничают и идут по стопам Боба Веско[3]. Но ты можешь заключить выгодную сделку. Это все равно что купить долларовые банкноты за 20 центов. Кроме того, через 8–10 лет 400 млн долл., даже если ничего не изменится в плане собственности, превратятся в 3–4 млрд долл.» В общем, все не так сложно. В 1974 г. мы, полагаясь на собственные оценки, купили у 10 продавцов 9 % компании Washington Post. Мы приобретали акции у таких людей, как Скаддер Стивенс, а также у трастовых отделов банков. Если бы вы спросили у них, сколько стоит компания Washington Post, они бы ответили, что не меньше 400 млн долл. Если бы цена опустилась до 60 млн или 40 млн долл., бета-коэффициент, конечно, был бы выше, и приобретение акций считалось бы рискованным. Но в том, чтобы приобрести ценные бумаги на 80 млн долл., нет никакого риска. Постепенная продажа акций на 400 млн долл. гораздо более рискованное занятие, чем единовременное снижение цены с 400 млн до 80 млн долл.

Вот и весь бизнес. Возможно, вы скажете: «Я не знаю, как выяснить истинную стоимость Washington Post». На самом деле, это несложно. Нужно узнать, за какую цену продаются другие газеты и телестанции. Если вы подсчитали, что компания стоит 400 млн долл., а ее продают за 390 млн долл., то что с того? Вы не можете инвестировать [учитывая столь небольшой запас безопасности]. Если же, по вашим оценкам, компания стоит от 300 млн до 500 млн долл., а ее продают за 80 млн долл., нужны ли более точные вычисления? В такие моменты лучше не зевать.

Два года назад мы приобрели 7 % акций компании Coca-Cola за 1 млрд долл. Таким образом, компания целиком обошлась бы нам в 14 млрд долл. Думаю, все собравшиеся понимают, что она собой представляет.

Если бы компания Philip Morris покупала в тот день Coca-Cola, ей пришлось бы заплатить 30 млрд долл. Впрочем, никто бы ей и не предложил акции Coca-Cola. И вы бы не стали продавать. Хотя бы потому, что Coca-Cola постоянно выкупает свои акции у инвесторов. В сущности, она покупает их для вас. Она выкупает у ваших партнеров акции по цене 50 центов за долл. и даже меньше. Весьма выгодное дельце. А мораль тут ни причем. Все очень просто. И не сомневайтесь.

Сейчас я не знаю ничего такого, о чем мне не было бы известно в 19 лет, когда я прочитал упоминавшуюся выше книгу. Я восемь лет с ума сходил от графиков. Они у меня из ушей сыпались. Я их обожал. А потом автор книги объяснил мне, что графики не имеют значения. Просто покупайте то, что стоит меньше настоящей цены.

Сейчас нам сложнее покупать компании, чем всем остальным, потому что от нас ждут, что мы будем покупать крупные корпорации или хотя бы их акции и принимают предупредительные меры. Всячески нас ограничивают. Да, нам не слишком удобно. Но, по словам Чарли, «это еще не самое страшное».

Вот что интересно. Нам принадлежат акции компаний, капитал которых оценивается в 7–8 млрд долл. А в 1970 г. Berkshire владела капиталом на 15 млн долл. Но тогда у нас было больше ценных бумаг, чем сейчас. Они окупились не потому, что мы покупали больше чем другие. Время от времени нам попадаются заманчивые предложения. В отчете компании указано, что в прошлом году мы сделали две крупные покупки. На 300–400 млн долл. каждая. Да, иногда появляются удачные возможности. Но они быстро улетучиваются. Чтобы воспользоваться ими, у вас будет не более 15 минут. Порой начинает идти золотой дождь. Конечно, не часто. Но если такое происходит, быстрее бегите туда. Время от времени такое бывает. Однако если сверху начинает сыпаться золото, бегите под дождь, и начинайте сгребать деньги в кучу.

Вопрос из зала: Скажите, сколько инвестиционных идей подсказали вам другие люди?

Пожалуй, что ни одной. Я читаю «Wall Street Journal». Мне более-менее известно, как идут дела у 1700–1800 американских компаний. Их стоимость каждый день меняется. Это моя личная брокерская контора, так сказать. Иногда цена компании внезапно и сильно падает, как, например, это случилось 19 октября 1987 г.[4] Да, в тот день цены сильно изменились. Отличное начало. Цены всех компаний, которые я покупаю, вы можете узнать в «тетрадке» С «Wall Street Journal».

Что касается сделок, то далеко не все соответствуют нашим стандартам. Обычно мы имеем дело с владельцами компаний, которые хотят продать их кому-нибудь вроде нас. И в этом случае, продавцы должны иметь в виду, что «вроде нас» нет никого, кроме нас самих. Я всегда говорю им, что контролирую компанию Berkshire, а значит, только я и могу их обмануть. Если же они заключат договор с компанией XYZ, то завтра ее вполне может поглотить другая компания, у директоров появится новый стратегический план, а потом придут специалисты McKinsey[5] и начнут раздавать ценные указания. Никто не способен пообещать продавцам столько же, сколько наша компания. Я могу абсолютно точно сказать контрагенту, что может произойти, если мы заключим сделку, а чего никогда не случится. Для некоторых людей это очень важно.

И для меня тоже. Я точно знаю, чего хочу. Мне не безразлично, что будет с каждой из моих компаний. Я всю жизнь работаю над этим. Когда я встречаюсь с похожим на меня человеком, у нас есть преимущество. Они кое-что о нас знают, и я обязательно о них услышу. Таких людей немного. Обычно это довольно пожилые люди. Бывает так, что младшие члены семьи интересуются не бизнесом, а исключительно деньгами. Три или четыре раза мы судились с молодыми наследниками, которым принадлежало 18 %, 15 % или 20 % компании. Мы на многое способны, чтобы добиться своих целей, и некоторые владельцы этому рады. А большинство и не предъявляет особых требований. Это не то же самое, что поговорить по телефону с инвестиционным банкиром.

Что касается торгуемых на рынке ценных бумаг или новых публичных предложений, то мы никогда ничего такого не покупали [по подсказке инвестиционного банкира или брокера]. Мы не обращаем внимания на них. Чтение их отчетов — пустая трата времени. Мы и так каждый год просматриваем сотни и сотни годовых отчетов компаний. У меня есть по 100 акций каждой из них. По-моему, это эффективнее, чем просить, чтобы твое имя включили в список рассылки.

Я читал годовой отчет Gillette. Я заметил, что они купили несколько пакетов акций. Я знал об этом. Чистый капитал компании ушел в минус, и хоть это не слишком важно, я понимал, что руководству это не нравится. Тем более, что у Gillette такая славная история. Директором компании был мой друг Джо Сиско. Я позвонил ему и сказал: «Я не знаю никого из этих менеджеров, но если они хотят что-то предпринять в области финансов, я готов им помочь. Если же нет, я не стану их беспокоить». Джо перезвонил мне пару дней спустя. Мы с Коулменом Моклером сложились, и у нас получилось 600 млн долл.

Мы приобрели компанию Scott Fetzer (в ее состав входит World Book, Kirby Vacuum и много чего еще). Полтора года в компании происходило какое-то брожение. Я не был знаком с Ральфом Шеем, никогда его не видел и не разговаривал с ним по телефону. Но я написал ему письмо: «Вот наш годовой отчет. Если вы хотите поговорить, мы заплатим наличными. Вы получите чек. Договор уместится на одной странице. Если вам это не интересно, я не буду навязываться. Больше вы никогда обо мне не услышите. А письмо можете выбросить». Он перезвонил мне. В воскресенье мы встретились в Чикаго и вечером заключили сделку. На следующей неделе подписали документы. Вот и все.

Вопрос из зала: А чем вас так привлекла компания Gillette?

Я знаю, что такое бриться. Я понимаю, что такое гибкая цена. Ее можно уподобить рву с водой вокруг компании. Когда я оцениваю бизнес, мне важнее всего понять, насколько глубока и широка эта канава. Главное, какой капитал лежит внутри компании и какой ров ее окружает. Больше всего мне нравятся крупные капиталы и широкие рвы. В этом нет ничего удивительного. Компания World Book, как и Kirby, окружена широким рвом. Это очевидно, если вы проанализируете распределение товаров и т. п.

Я занимался текстилем. Мы 25 лет производили подкладочную ткань для половины мужских костюмов в США.

Компания Gillette сумела правильно распорядиться капиталом.

В 1962 г. мы заключили сделку с компанией American Express. Одну из первых наших крупных сделок. В то время как раз разгорелся скандал с аферой с растительным маслом. В Бейонне, штат Нью-Джерси, жил такой парень, Де Анджелис.

American Express принадлежала складская компания. Совсем крошечная дочерняя компания с капиталом 12 млн долл. Она занималась проверкой наличия товаров. Ее задача состояла в том, чтобы убедиться в существовании товаров. Они ставили на документах свою подпись, и вы могли предъявлять их для того, чтобы доказать наличие у вас товара. Под этот товар вы могли взять ссуду. У Тино Де Анджелеса в 30 километрах от Манхэттена находилось хранилище. American Express подтвердила, что у него имеются запасы растительного масла. При этом, судя по ежемесячным отчетам Министерства сельского хозяйства, эти запасы превосходили весь объем имевшегося в США масла.

Но публика ничего не знала об этой странности. В 1962 г., за пару дней до убийства Дж. Кеннеди, разразился скандал. Несколько фирм на Нью-Йоркской фондовой бирже прекратили существование: Ira Haupt и, возможно, еще пара. Все потому, что они ссужали деньги под эти фальшивые сертификаты.

До этого момента American Express и не вспоминала об этой маленькой складской фирме, ничтожной по сравнению с их основным бизнесом, связанным с почтовыми переводами, кредитными картами и путешествиями. Теперь же они поняли, что крошечный бизнес, а не материнская компания, задолжал десятки и десятки миллионов долларов. Сколько именно, никто не знал. Вот такая афера!

В этой истории есть еще одна интересная деталь. American Express не была корпорацией. Но в то время на рынке могли торговаться только ценные бумаги акционерной компании. Следовательно, собственность American Express подлежала обложению штрафами. Если бы оказалось, что обязательства компании превышают ее активы, то на нее следовало бы наложить штраф. Поэтому в трастовых отделах по всей стране началась паника.

Насколько я помню, банку Continental принадлежало 5 % акций American Express. И вдруг они столкнулись с тем, что ее ценные бумаги на трастовых счетах не будут ничего стоить. Мало того, их могут оценить для выплаты штрафов! Разумеется, все стали продавать бумаги American Express, и некоторое время на рынке воцарилось настоящее безумие.

American Express была уникальной компанией. Взглянув на ее кредитную карточку, вы чувствовали себя победителем. Первой была компания Diner’s Club, потом появилась Cart Blanche, но American Express заткнула конкурентов за пояс. Она постоянно повышала цены. У нее был строгий отбор. Они повысили цены на кредитные карты, а Diner’s Club нет, и, тем не менее, у American Express дела все равно шли лучше. В общем, это была поразительная компания.

Они продавали 60 % дорожных чеков в мире, причем по более высокой цене, чем банки (ее главными конкурентами были B of A и First National Citi Bank).

Итак, банкиры держали низкие цены почти 60 лет, но American Express отвоевала у них две трети рынка. Да, это был настоящий ров вокруг бизнеса. Я навел справки, чтобы убедиться в том, что скандал не повредит American Express, и мы купили 5 % акций компании за 20 млн долл. Таким образом, компания в целом продавалась за 150 млн долл.

Компания American Express олицетворяла финансовую безупречность и субституты денег во всем мире. Когда Ф. Д. Рузвельт закрыл банки, он оставил дорожные чеки American Express. Таким образом, на время они превратились в американскую валюту.

Такая компания стоит куда больше, чем 150 млн долл., но в тот момент все сходили с ума от ужаса. Никто не знал, чем все закончится. Многие думали, что цена на компанию составит от 60 млн до 100 млн долл. (в 1962 г. это были куда более значительные суммы, чем сейчас). Я учитывал, что копания объявила о выплате дивидендов на сумму 75 млн долл. После этого началась бы настоящая паника — еще бы, представляете, кто-то получит дивиденды, а вы нет!

Никто не спорил, что American Express стоит дороже. Просто от ее акций хотели избавиться. Самый подходящий момент для покупки. В 1974 г. никому не интересны были акции Washington Post. Стоит вам два или три раза в жизни провести подобные сделки, и вы так разбогатеете, что можете бездельничать всю оставшуюся жизнь. Впрочем, есть в море и более крупная рыба. Она обязательно попадется у вас на пути. Если вы тратите огромные суммы денег, рисковать сложнее, но возможности будут всегда.

Вопрос из зала: Как вы думаете, а сколько сейчас на рынке выгодных инвестиционных предложений?

Вот что я вам скажу. Допустим, у вас есть 25 млн долл., то есть мы можем рассматривать все предложения ценных бумаг. По моим оценкам, из трех-четырех тысяч предложений можно выбрать 15–20, которые, во-первых, продаются по более низкой цене, чем они стоят на самом деле, и, во-вторых, их стоимость будет быстро возрастать.

Не стоит покупать доллар, который долго держится на отметке 50 центов, потому что для этого потребуется определенный капитал, а расходы окупятся только через десять лет, когда доллар будет стоить доллар. Лучше купить доллар, длительное время растущий на 12 % в год. Кроме того, выбирайте знающих людей. Представьте себе, что вы покупаете дилерскую компанию Ford в Саут-Бенде.

Что если сегодня вечером вам позвонит друг и предложит купить салон Ford? О чем вы будете думать? Те же самые мысли возникнут у вас, когда вы будете размышлять о компаниях в рейтинге Standard and Poor’s.

В 20 лет я страницу за страницей проштудировал Moody’s и Standard and Poor’s. Причем не один раз, а дважды, потому что это целая Вселенная. Теперь, к сожалению, размеры Вселенной, как мне кажется, уменьшились.

В то время я обнаружил кое-что странное. Я прочитал «Руководство Moody’s по банкам и финансам» — что-то около тысячи страниц, и нашел в нем сведения о компании Western Insurance Security из Форт-Скотта, штат Канзас. В то время ей принадлежало 92 % акций Western Casualty and Surety. Это была успешная компания и я знал людей, которые представляли ее в Омахе. Чистая прибыль на акцию — 20 долл., биржевой курс — 16 долл. [Сокращение…] Но это не все. Я подал объявление в местную газету, чтобы приобрести акции Western Insurance Security. У компании было всего 300 или 400 акционеров. Такие случаи выпадают редко. Руководство компании действовало очень разумно.

Кстати, хотел бы заметить, что почти все, кого я знаю на Уолл-стрит, придумывают не меньше хороших идей, чем я. Но у них хватает и плохих идей. Я серьезно. Знаете, когда я покупал акции Western Security Insurance, стоившие 16 долл. и приносившие прибыль 20 долл., то вложил в них половину сбережений. Сначала я все проверил — сходил в комиссию по страхованию, прочитал стандартный отчет и рейтинги «Best», в общем, не пожалел усилий. Но, понимаете, мой отец не работал в этой сфере. Я прослушал всего одну лекцию о страховании в Колумбийском университете, и, тем не менее, сделал это. У меня получилось. Значит, и у вас получится.

Согласен, озарения в области программного обеспечения или биотехнологии бывают не у всех. Не все располагают теми же сведениями, что и я, и могут делать на этом основании разные предположения. Однако очень многие могли прийти к тем же выводам относительно American Express, что и я.

Наверное, причина в том, что у нас разные характеры. Может быть, другие люди были парализованы страхом? Или они не хотели отличаться от остальных? Или что-нибудь в этом духе? Я не знал о кредитных картах или дорожных чеках ничего такого, чего не знали бы все остальные. Впрочем, в этом несложно разобраться. Однако мне было интересно, и когда я хотел что-то делать, то делал, а если не хотел, то не делал. Поверьте, не важно, какой у вас коэффициент интеллектуального развития. Интеллектуалов не так уж мало. Конечно, умение соображать не помешает, но характер куда важнее. Он на 90 % определяет успех.

Поэтому я советую вам прочитать книгу Б. Грэхема (В. Graham) «Разумный инвестор» [The Intelligent Investor], в которой автор рассуждает о том, какие качества нужны для того, чтобы выигрывать на рынке. Теперь я могу [сокращение].

Возможно, он ничего не знает о Coca-Cola и т. п., но не это помогает зарабатывать деньги. Главное — ваше отношение, умение разглядеть ценовые колебания на рынке. Я считаю, что две главы его книги — 8-я и 20-я — это самое важное, что до сих пор было написано об инвестициях. В них говорится отнюдь не о специфических технических знаниях.

В книге Б. Грэхема говорится о том, о чем вы должны думать, когда вступаете в игру. Люди не всегда это понимают. Не думайте, что я обладаю уникальным опытом или исключительными умениями. Тем более что в молодости их точно не было [сокращение]. Я не был маленьким Моцартом, который в пять лет поражал всех своими талантами. Но я любил размышлять и проводить статистические вычисления. Мне всегда нравились цифры. Я любил играть с ними. Например, выводить средние оценки баскетбольных игр. Но я нуждался в философском основании, чтобы заниматься бизнесом, пропускать информацию через фильтр и решать, стоящее это дело или нет. Вот чем помог мне Бен Грэхем. Это игра. Необязательно быть самым умным или прекрасно разбираться в бухгалтерии. Да, это не помешает, особенно знания в сфере финансовой отчетности. Но вы не отдаете себе отчет в том, что все это может ограничить вашу Вселенную.

[Сокращение…]

Мне вспоминается спор с Майком Йенсеном. [Поборник теории эффективности рынка…] В 1978 г. он произнес ставшую знаменитой фразу: «В экономике нет и не было утверждений, истинность которых подтверждалась большим количеством эмпирических доказательств, чем гипотеза эффективности рынка». Я выступил с опровержением этой теории в речи «Супер-инвесторы Грэхема и Доддсвилля», произнесенной на праздновании 50-летнего юбилея компании Security Analysis. Там присутствовал и девяностолетний Дейв Додд. Поразительный человек.

В зале сидело человек шесть, которые работали или участвовали в исследованиях вместе с Беном Грэхемом. Мы не из тех, кто увлекается теориями вроде пять-сигма, но нам всегда удавалось получить пять-сигма, три-сигма или еще какие-нибудь результаты. В общем, не подумайте, что он специально созвал нас со всех концов страны, словно футбольную команду Нотр-Дама. Так получилось случайно.

В общем, мы слушали Б. Грэхема, а потом следовали его советам. Мы делали это по-разному, сугубо индивидуально. Я думаю, что Уолтер Шлосс владел акциями сотен различных компаний. При этом коэффициенту интеллектуального развития Уолтера далеко до 150 баллов Чарли Мангера. Все мы разные люди, но нас объединяют схожие философские воззрения. Никто из нас не изучал некие тайные техники или системы.

Но все хотят узнать о системе. Приходит на наше ежегодное собрание какой-нибудь биржевой маклер или человек, который зарабатывает на изменениях цены, и спрашивает: «Стоит ли мне покупать акции в понедельник?» Все мечтают о некоей программе, которую можно было бы установить на компьютер и просчитать все, что только возможно. А я говорю, что если бы мы принимали во внимание только прошлые результаты, то список «Forbes 400» состоял бы из одних библиотекарей. Все бы только этим и занимались. Но мир устроен иначе. А люди хотят, чтобы было так, как им хочется.

Да, было бы неплохо. Но это невозможно. Все равно, что подбирать игроков баскетбольной команды: вы ищете парней ростом от двух метров, способных упорно тренироваться. В общем, вы предъявляете к ним множество требований. Есть особенности, которые помогают выделить из 15 членов команды пять лучших игроков. Но никакой специальной формулы отбора не существует.

Я не могу сказать: «Вот вам формула, а теперь идите в самый большой универмаг в Канзасе и, не глядя на проходящих парней, подберите с ее помощью игроков баскетбольной команды. Тренировки ни к чему. Формула поможет создать отличную команду». Нет, это у вас вряд ли получится.

Вопрос из зала: Что вы думаете о современных теориях инвестирования?

Меня поражает то, что за 40 лет эти теории только регрессировали. По-видимому, проблема состоит в преподавателях. Они изучают сложные математические техники, а потом с удовольствием их применяют. Им так это нравится, что они не замечают очень простых вещей.

Мне кажется, в результате (и я готов повторить свои слова и в Стэнфорде, и в Гарварде) преподаватели прививают студентам совершенно неправильные воззрения. Ну да, я узнаю об этом из писем. Не понимаю, зачем вести занятия, если ты не можешь научить студентов тому, как следует анализировать ценность инвестиций. Если люди думают, что от курса не было никакой пользы, то не понимаю, зачем… Неужели смысл в том, что преподаватели не умеют делать ничего другого? Тем более это неправда. Мне доводилось встречаться с людьми, которые учили других, как получить прибыль с помощью казначейских нот, выпущенных 30 или 40 лет назад.

Фил Карет написал книгу об инвестициях в 1924 г. Он еще жив и владеет акциями Berkshire. Ему 92 или 93 года. Он писал мне, что одобряет мою дивидендную политику: «потому что в старости я хотел бы получать прибыль на акции». Он занимается этим 70 лет.

Это значит, что он делал много инвестиций, и ему есть, о чем вспомнить. Он делал все не совсем так, как Грэхем, но у них схожий подход. В конце концов им удалось обратить в свою веру даже Дж. М. Кейнса. Сначала он был «рыночным тактиком», то есть старался прогнозировать рынок, но в 1930-е гг. поменял свое отношение. [Кейнс писал: «С годами я все больше убеждаюсь в том, что правильно инвестировать — это значит вкладывать крупные суммы в те компании, в деятельности которых вы разбираетесь…]

Нельзя научить людей некой таинственной формуле. Вы не можете дать им некий термин, а когда они его поймут, объяснить, что E= mc²

… Мы же не на уроке физики…

Я считаю, вы не должны покупать ценные бумаги, если только, тщательно взвесив информацию, не убедитесь в том, что их продают по более низкой, чем истинная стоимость, цене.

Я говорил трейдерам, что прежде чем человек купит 100 акций компании General Motors, он должен написать на листке бумаги: «Я покупаю 100 акций General Motors по цене X», умножить их на количество акций и сделать вывод: «следовательно, корпорация стоит больше 32 млрд долл.» (или сколько у него получится), «потому что [пусть назовет причину]». Если покупатель не может ответить на этот вопрос, я не рекомендую принимать у него заказ.

Это обязательный тест. Я никогда ничего не покупал, если не мог ответить на поставленные вопросы. Даже если я ошибался, я всегда знал, почему это случилось.

«Я покупаю компанию Coca-Cola, выпустившую 660 млн акций, цена которых чуть меньше 50 долл. Таким образом, вся компания будет стоить около 32 млрд долл.». Прежде чем вы купите 100 акций по 48 долларов, нужно продолжить предложение: «Сегодня я куплю Coca-Cola за 32 млрд долл., потому что…» [барабанит по столу, чтобы привлечь общее внимание к своим словам]. Если вы не можете обосновать свое решение, ничего не покупайте. Если же вы приведете несколько резонов, то покупка акций принесет вам кучу денег.

Вопрос из зала: Вы купили акции Coca-Cola. По каким основаниям?

В то время компания стоила 14 млрд долл. Вот что я вам скажу: если бы в этом году каждая стандартная бутылка «Coca-Cola» продавалась на пенни дороже, то прибыль корпорации до уплаты налогов увеличилась бы на 2 млрд долл. Вы спросите, с чего я взял, что рыночная ситуация позволяет сделать это по всему миру? А я отвечу: «Вы же знаете, что это так».

Семья Кэндлеров купила Coca-Cola у Пембертонов в 1904 или 1906 г. за 2000 долл. Если бы Пембертоны получали хотя бы пенни в качестве роялти, им ежегодно присылали бы чек на 2 миллиарда долл. Вот так вот.

Иначе обстояло дело, когда я продал бизнес, специализировавшийся на производстве ткани, шедшей на подкладку для мужских костюмов [речь идет об одной из компаний в составе Berkshire Hathaway]. Я занимался этим делом 20 лет. Когда мы пытались на полцента повысить цены на метр ткани (он стоил 79 центов), покупатели, с которыми мы сотрудничали 80 лет, захлопнули у нас перед носом дверь. [Сокращение…] «На полцента за метр! Да вы с ума сошли!» Выбирая в магазине пиджак в полоску, люди не обращают внимания на производителя ткани для подкладки. Они говорят: «Мне нужен пиджак». Вот и все.

К сожалению, в США у Coca-Cola есть конкурент: Pepsi. Для них это слабый рынок. Они неплохо зарабатывают в Японии. Pepsi принадлежит чуть меньше половины рынка, хотя объем продаж в расчете на душу населения намного меньше, чем в США. Во всем мире продавцы говорят: «Я продам вам безымянную колу на полцента дешевле», но люди не соглашаются. Это самый быстрый тест.

Предлагаю вам пару тестов, которые помогут определить, насколько выгодным может быть дело. Первый вопрос: «Как долго придется раздумывать руководству компании, прежде чем поднять цены?» Если вы смотрите в зеркало и спрашиваете себя: «Интересно, как быть с ценами на ”Coca-Cola” этой осенью?», а потом отвечаете: «Можно повысить», то вам крупно повезло.

Иначе ведет себя возможный покупатель акций текстильной фабрики. Он встает на колени, молится всем богам и робко шепчет: «Поднимем цену всего на полцента за метр». А когда встает, слышит ответ: «Нет, мы не согласны». Совсем другое дело, верно? Представьте, что вы входите в магазин и говорите: «Дайте, пожалуйста, шоколадку “Hershey”». А вам отвечают: «Нет, “Hershey” у нас нет, но могу предложить вам другой шоколад, на пять центов дешевле». Вы выходите на улицу, переходите ее и покупаете «Hershey» в другом магазине. Вот это хороший бизнес.

Возможность повышать цены означает, что вы чем-то отличаетесь от других компаний. Следовательно, вы имеете право назначать более высокие цены на свой товар. Вы занимаетесь выгодным делом.

Я задам вопрос: вам известна самая дорогая американская газета? [Пауза…] Это «Daily Racing Form». Ежедневный тираж — 150 тыс. экземпляров, газета существует 50 лет, и стоит 2,25 долл. за номер (регулярно повышает цены на 25 центов). На тираж это никак не влияет. Почему? Это издание ничем не заменишь. Если вы идете на ипподром (предположим, вы играете на скачках), то покупаете не какую-то неизвестную газетенку, а «Daily Racing Form». Вам не важно, сколько она стоит! Другой такой на свете нет. Поэтому прибыль газеты до вычета налогов составляет 65 %. Не нужно быть гением, чтобы это понять. Да, есть выгодные предприятия и товары, на которые можно регулярно повышать цены, а есть продукты вроде листового проката. Они отличаются, как день и ночь.

Из зала: Вы сказали, что за всю жизнь у вас было всего несколько хороших идей. Нас в Нотр-Даме тоже посетила одна отличная идея — пригласить вас сюда.

Лекции для студентов, изучающих деловое администрирование (MBA)

Несколько минут я буду рассказывать о вещах, имеющих отношение к розданным вам материалам. Надеюсь, хватило на всех. Те, кому не досталось, могут заглядывать в листок соседа. В общем, мы поговорим о том, как заработать деньги на ценных бумагах.

В конце 1920-х гг. у Эдди Кантора возникли трения с банком Goldman Sachs. [Кантор был популярным артистом, который потерял состояние и обанкротился…] Он был не очень доволен тем, что они ему продали, и высмеивал их в своих выступлениях. [Сокращение…]

Как вы знаете, Уолл-стрит — это такое место, куда люди в «роллс-ройсах» приезжают для того, чтобы выслушать советы тех, кто добирается на работу на метро.

Я бы хотел посвятить несколько минут разговору о том, что я считаю самым важным в инвестициях. Это пригодится вам в будущей карьере. Она зависит от того, в какой поезд вы сядете. Очень часто, практически всегда, выпускники школ бизнеса и не задумываются об этом. Одно дело — если вы будете связаны с процветающей компанией, которая добьется еще большего успеха в будущем. Разумеется, вы хотите вложить деньги в компанию, акции которой с годами подорожают, потому что чем больше денег она заработает, тем богаче вы будете. И совсем другое дело — если вы окажетесь в бизнесе вроде выпуска товарных купонов, чем некогда занимался я сам.

[У. Баффет предостерег студентов от сотрудничества с близкими к разорению компаниями вроде Blue Chip Stamps, несмотря на то, что инвестиции в нее оказались очень выгодными. В книге «Верно, черт побери!» Джанет Лоу (Janet Lowe, «Damn Right!») писала: «В конце 1960-х и начале 1970-х гг. Баффет, Герин и Мангер постепенно выкупили контрольный пакет акций компании Blue Chip Stamps. Эта крошечная компания выпускала товарные купоны и передавала их розничной торговле. Покупатели собирали эти купоны, а потом обменивали на товары в магазинах. Инвесторы сочли, что счет по инкассо компании обладал пропадающим втуне потенциалом: ведь к погашению предъявлялись далеко не все выпущенные купоны! Используя общий капитал, инвесторы Blue Chip Stamps приобрели и несколько других компаний, таких как Wesco Financial, See’s Candies и The Buffalo Evening News].

Очень важно правильно выбрать компанию. Обратите внимание на листки, которые я раздал. Там описываются две компании: А и Э. Пока я не скажу, как они называются на самом деле, но подробно опишу их деятельность.

Акционеры «Компании А» в конечном итоге значительно обеднели, так как она потеряла больше денег, чем любая другая компания в мире. «Компания Э» принесла владельцу больше денег, чем любая другая компания. Другими словами, «Компания Э» сделала своего руководителя одним из пяти богатейших людей в мире, а «Компания А» поставила инвесторов на грань разорения.

Поговорим подробнее об этих двух компаниях (мы подходим к вопросу о том, насколько важно то, чем вы занимаетесь). Если на «Компанию А» работали сотни специалистов, получивших хорошее бизнес-образование, то сотрудники «Компании Э» были самыми простыми людьми. Обратите внимание, что в «Компании А» широко использовались такие методы стимулирования как опционы на акции, льготы, пенсионные программы, оплата по результатам труда. В «Компании Э» просто не знали, что такое опционы. У «Компании А» были тысячи патентов — пожалуй, больше, чем у какой-либо другой американской компании. В «Компании Э» не было ни одного изобретателя. «Компания А» постоянно совершенствовала свои товары, а продукт «Компании Э» оставался неизменным.

Скажите, этого достаточно, чтобы догадаться, какую компанию ждал большой успех и почему? Допустим, вы собираетесь купить одну из них, но вы знаете о компании только то, что рассказал вам я. Попробуйте задать мне еще один вопрос. Если это будет правильный вопрос, то вы примете верное решение о покупке акций и обогатитесь.

Вопрос из зала: Какой продукт они производили?

Обе компании выпускали товары повседневного спроса. Обе начали с того, в чем люди испытывали настоятельную потребность. Ничего запредельного. Однако у «Компании А» много патентов, потому что ее бизнес в большей степени связан с технологиями.

Вопрос из зала: А сколько у них конкурентов?

Хороший вопрос. Очень хороший. Интересно, что у обеих организаций не было конкурентов. В некоторых случаях это очень важно.

Что ж, продолжу рассказ. Я назвал так компании, потому что «Компанию А» ожидала бизнес-агония, а «Компанию Э» — экстаз. Первая — это American Telephone and Telegraph (AT&T). Я пропустил слева восемь нулей. Дело в том, что в 1979 г. AT&T продавалась на 10 млрд долл. дешевле, чем та сумма, которую вложили в нее акционеры. Другими словами, если человек купил акции на X долларов, то их рыночная стоимость составила X минус 10 млрд долл. Повторяю, рыночная стоимость инвестированных в компанию денежных средств уменьшилась на 10 млрд долл.

Что касается прекрасной «Компании Э», то я поставил шесть нулей. Компания называется Thompson Newspapers. Возможно, вы о ней никогда не слышали, но Thompson принадлежит 5 % американских газет. Правда, маленьких местных газет.

Как я уже говорил, в компании нет сотрудников с дипломами MBA и нет опционов. Однако за время управления компанией ее владелец стал лордом и одним из богатейших людей мира. А начиналось все с покупки за 1500 долл. радиостанции в Норт-Бее, Онтарио. Кстати, я познакомился с лордом Томпсоном в 1972 г. в Англии. Просто подошел к нему и представился. Томпсон никогда не слышал обо мне раньше. Зато о таком важном человеке слышал я!

Я сказал: «Мистер Томпсон, вам принадлежит газета в Кансил-Блаффсе, в Айове». Рукой подать до моего дома в Омахе — четыре или пять миль. Так вот, я спросил: «Мистер Томпсон, вам принадлежит газета, которая выходит в Кансил-Блаффсе [ «Daily Nonpareil»…] Вы никогда не подумывали о том, чтобы ее продать?» В ответ я услышал: «Нет, вряд ли». Тогда я продолжил: «Мистер Томпсон, вы купили газету в Кансил-Блаффсе, которую в глаза не видели. Вы никогда не были в этом городе, но каждый год повышаете цены на это издание». [Сокращение…]

Местная газета — это единственный способ непосредственно обратиться к жителям города. Газета была «мегафоном» для торговцев, которые рассказывали на ее страницах о коммерческих новостях. Мистер Томпсон заметил: «Я понял это раньше, чем вы».

«А если вы поднимете цены настолько высоко, что это будет контрпродуктивным?» [Сокращение…]

Я продолжил: «У меня всего один вопрос. Как вы решаете, насколько можно повысить цену? Похоже, у вас врожденный коммерческий инстинкт. В начале у вас была радиостанция, которая стоила 1500 долл., а теперь вы располагаете 4 или 5 млрд долл.»

Он ответил: «Хороший вопрос. Знаете, я просто говорю менеджерам, чтобы они постарались обеспечить норму прибыли (до уплаты налогов) не меньше 45 %, но не слишком завышали цены». Когда я входил в лифт, он сказал мне вслед: «Если услышите, что продается газета, а сами не будете ее покупать, позвоните мне. Звонок за мой счет».

Я поехал вниз. Знаете, такой разговор стоит двух лет обучения в школе бизнеса. Вот, значит, как: постарайтесь добиться 45 % нормы прибыли и позвоните мне, если найдете газету, которую вы не захотите покупать.

У телефонной компании, несмотря на ценных сотрудников, опционы и т. п., была одна проблема (числа внизу левой колонки) — инвестиции в производственные фонды, необходимые для ведения бизнеса. За 8–9 лет они увеличились с 47 млрд долл. до 99 млрд долл. В компанию вкладывалось все больше и больше денег, а отдача была не слишком велика — за рассматриваемый периоды прибыль AT&T увеличилась с 2,2 млрд долл. до 5,6 млрд долл.

Итак, они кое-что заработали. Но ведь можно заработать и ничего не делая, просто положив деньги на сберегательный счет, и каждый год пополняя его. Рост прибыли телефонной компании стал возможен лишь потому, что они продолжали «переводить» деньги на сберегательный счет. Но, если честно, результаты их труда, учитывая ситуацию, сложившуюся в 1970-х гг., не соответствовали затраченным деньгам. А вот лорд Томпсон, купив газету в Кансил-Блаффс, не вложил в нее ни цента. Напротив, она ежегодно приносила новые деньги. Когда у будущего лорда накопилось достаточно средств, он начала покупать другие газеты. Он говорит, что попросит написать на могильном камне, что покупал газеты ради того, чтобы заработать денег и купить больше газет [и т. д.].

В общем, Томпсон просто повышал цены и больше зарабатывал, ничего не вкладывая в бизнес.

В одном случае мы видим прекрасное, выгодное дело, в другом — провальную затею. Если вам нужно выбрать между компанией, которая требует крупных вложений, и компанией, которая обходится собственными средствами, советую предпочесть вторую. Знаете, чтобы понять это, мне потребовалось 25 лет.

На второй странице я привел в пример две другие компании. Слева — успешная «Компания Э». Как видите, она неплохо зарабатывает: прибыль возросла с 4 млн до 27 млн долл. Поскольку активы оцениваются всего в 17 млн долл., это и впрямь неплохой бизнес. Располагая средствами в размере 17 млн долл., она заработала 27 млн долл., то есть инвестированный капитал возрос на 150 %. Прекрасно. Справа мы видим злосчастную «Компанию А», в которую вложили 11 или 12 млн долл. Бывали годы, когда она кое-что зарабатывала, бывало и так, что компания несла убытки.

И вновь мы должны задать себе вопрос: в чем разница между этими двумя компаниями? Скажите, кто-нибудь может сказать, почему «Компания Э» проявила себя намного лучше, чем «Компания А»? Обычно я слышу такой ответ: «Наверное, “Компанией Э” управляли лучше, чем “Компанией А”». К сожалению, это неверно, потому что у обеих компаний был один руководитель — я сам!

«Компания Э» производит конфеты (See’s Candies в Калифорнии). Я не знаю, кто из вас жил на Западе, но See’s Candies — ведущий производитель шоколадных конфет в коробках, прибыль которого увеличилась с 4 млн до 27 млн долл. (в этом году она составила 38 млн долл.). Другими словами, они каждый год посылают нам заработанные деньги, продолжают развиваться, получают большую прибыль, и все счастливы.

«Компания А» специализируется на производстве текстиля. Я только спустя 22 года после покупки компании осознал, что это не очень выгодный бизнес. Да, мы производим половину объема подкладочной ткани для мужских костюмов в США. Если вы носите костюмы, велика вероятность, что подкладка изготовлена на фабрике, принадлежащей Hathaway. Мы занимались этим и во время Второй мировой войны, когда были единственным ее производителем. Сеть универмагов Sears Roebuck назвала нас «Поставщиком года». Торговцы были чрезвычайно довольны сотрудничеством, однако не соглашались платить за ткань хотя бы на полцента за ярд больше, потому что никто не приходит в магазин, чтобы купить костюм в полоску непременно с подкладкой, произведенной на фабрике Hathaway. На подкладку никто не обращает внимания.

Если мы предложим ткань не по 79 центов за метр, а по 79,5, никто из руководства торговой сети и не вспомнит, с кем они ездили на рыбалку, кто поддерживал их во время Второй мировой войны и дружил с президентом компании. Вы настаиваете на 79,5 центах за метр? Нет, так дело не пойдет.

А вот See’s Candies производит продукт, который кажется людям очень привлекательным. Настолько желанным, что покупатели буквально тянутся к нему. Скоро наступит День всех влюбленных. Вы можете себе представить, что вручите жене или возлюбленной коробку шоколадных конфет со словами: «Дорогая, попробуй! Я купил их так дешево»?

В течение 19 лет 26 декабря я повышал цены на шоколадные наборы. И все эти годы люди продолжали их покупать. Раз в десять лет я пытался поднять цены на подкладку, хотя бы на полцента, но натыкался на резкий отказ. Качество подкладки ничем не хуже качества конфет. Кроме того, управлять текстильной фабрикой намного сложнее, чем производством шоколадных наборов. Если бизнес идет плохо, это, к сожалению, не значит, что им легко заниматься.

Впрочем, я думаю, что если бы Альфред Слоан [легендарный президент General Motors времен расцвета компании] занялся текстильным бизнесом, он вряд ли заработал бы кучу денег. Здесь продукция одной фабрики практически ничем не отличается от аналогичной ткани, выпускаемой на другом производстве (в отличие от кондитерской промышленности). [У. Баффет сравнил бренды «Hersheys» и «Coca-Cola» с другими, немаркированными и более дешевыми товарами.]

Товар по-настоящему вам нравится, если, не обнаружив его в магазине, вы идете за ним в другой. В то же время, никого из покупателей не волнует производитель стали, используемой для выпуска автомобилей.

Вы можете представить себе человека, который придет в салон, где торгуют автомобилями Cadillac, и попросит: «Мне нужна машина, кузов которой изготовлен из стали, произведенной на заводе South Works копании US Steel»? Нет, вряд ли. Поэтому, когда General Motors нужна сталь, они обзванивают металлургов и говорят: «Вот лучшая цена, которую нам предложили. Или вы поставите нам металл по более низкой цене, или ваши сотрудники будут сидеть без работы».

Рассмотрим пример двух вещательных компаний — Cap Cities и CBS. История начиналась в 1957 г., когда мой приятель Том Мерфи возглавил Cap Cities и купил маленькую обанкротившуюся УКВ-радиостанцию в Олбани, вещавшую из дома для престарелых монашек. Кстати, ее прежние владельцы поступили очень мудро, потому что им ничего не оставалось, как молиться. И наоборот, компания CBS была в то время крупнейшей рекламной площадкой в мире: она зарабатывала 385 млн долл., в то время как Cap Cities — 900 тыс. долл. Если прибыль CBS до уплаты налогов составляла 48 млн долл., то Cap Cities — 37 тыс. долл. (соответственно Мерфи получал 12 тыс. долл.). Cap Cities была выставлена на продажу за 5 млн долл., но покупателей на нее не находилось. CBS, в свою очередь, стоила 500 млн долл.

В настоящее время Cap Cities стоит 7 млрд долл., а CBS — 2 млрд долл. Обе компании являются вещательными корпорациями. Ни у одной из них нет патентов (за Cap Cities я ручаюсь). Итак, когда-то CBS представляла собой замечательную компанию стоимостью 500 млн долл. Но за 30 прошедших с тех пор лет они заработали какую-то чепуху. Мой друг Мерфи в той же самой отрасли, располагая крошечной радиостанцией в Олбани (прошу учесть, что CBS принадлежали крупнейшие станции в Нью-Йорке и Чикаго), положил их на лопатки! Вам, конечно, интересно, как ему это удалось? Ну что ж, об этом действительно следовало бы рассказывать в школах бизнеса. Студентам MBA следовало бы изучить то, как Том Мерфи управлял Cap Cities, а заодно присмотреться к действиям президента CBS Билла Пейли.

Мы в Berkshire часто повторяем: «Единственное, что мы хотели бы знать — это место нашей смерти, чтобы никогда там не оказаться». CBS — тот самый случай. Советую вам проанализировать действия руководства компании и никогда не повторять их. Также важно изучить то, что предпринял Том Мерфи в Cap Cities. Том Мерфи многое сделал правильно, и если бы CBS последовала его примеру, ситуация сложилась бы по-другому.

Сотрудники CBS ничем не глупее сотрудников Cap Cities. У них работало в 50 раз больше людей, и все они рано приходили в офис и поздно уходили домой. Отдельные специалисты занимались стратегическим планированием. Они нанимали консультантов по менеджменту. Они делали много чего еще, о чем я не буду сейчас рассказывать. Тем не менее, они проиграли. Они проиграли парню, который плыл в утлой лодчонке, в то время как сотрудники CBS путешествовали в роскошном лайнере.

Однако когда они добрались до Нью-Йорка, оказалось, что парень в лодке привез больший груз, чем большой лайнер. Это реальная история. Я считаю, очень важно обратить внимание на то, что делали разные люди в одной и той же сфере, и почему одному их них удалось добиться большого успеха, а другие потерпели фиаско.

Я не удержался и упомянул на последней странице, что Cap Cities выступила с публичным предложением акций единственный раз, в 1957 г., заработав на этом 300 тыс. долл. В то время компания планировала приобрести станцию в Роли/Дарем.

Компания больше никогда не предлагала свои акции к открытой продаже (правда, они продали нам часть ценных бумаг, когда покупали ABC). Обратите внимание, что комиссия за размещение ценных бумаг (они обратились к двум фирмам) составила всего 6500 долл.

Наконец, прежде чем вы начнете задавать вопросы, я хочу показать вам рекламное объявление, опубликованное 16 июня 1969 г. в «Wall Street Journal», в котором говорилось о продаже 1 млн акций American Motors. Скажите, кто-нибудь замечает в рекламе что-то необычное?

[Студенты высказывают различные догадки…]

Все компании, о которые упоминается в этом объявлении, прекратили свое существование. Все до одной. Акции продавали 37 инвестиционных банков, а также компания American Motors, и никого из них уже не существует. Наверное, поэтому такую рекламу называют «могильной плитой». В 1969 г. на Нью-Йоркской фондовой бирже продавалось 11 млн акций. В настоящее время — в пятнадцать раз больше. Итак, за 20 лет оборот отрасли увеличился в 15 раз. Поразительный рост. За это же время были ликвидированы 37 весьма известных и долго работавших на Уолл-стрит банков. Поэтому я советую вам всегда думать [о том, насколько устойчив ваш бизнес?]. Руководители «испарившихся» банков, очевидно, пренебрегли этой обязанностью.

А ведь все они были умными людьми. Они работали, не щадя сил, потому что очень хотели добиться успеха. Они поздно возвращались домой с работы. Все они надеялись, что когда-нибудь станут первыми на Уолл-стрит, и давали советы другим людям. Забавно, не правда ли? Впрочем, если вы сегодня окажетесь на Уолл-стрит, то некий молодой человек обязательно попытается продать вам компанию, о которой услышал лишь пару недель назад. Он покажет вам на компьютерном мониторе, как будет развиваться этот бизнес в ближайшие десять лет. И тот же самый человек понятия не имеет о том, что ему удастся заработать на следующей неделе!

Итак, перед нами перечень 37 прекративших существование компаний. Возникает вопрос: что стало причиной подобного результата? Он не может быть простой случайностью. Почему умные, трудолюбивые люди, вложившие деньги в собственный бизнес, — не просто кучка вечно отсутствующих акционеров, — потерпели оглушительное поражение? Я думаю, вам следовало бы поразмыслить над ответом на этот вопрос, прежде чем вы сами найдете работу и вступите в большой мир.

По моему мнению, главная причина катастрофы заключалась в том, что руководители компаний бездумно подражали своим конкурентам. Стоило одному что-то предпринять, как остальные 36, будто лемминги, делали тоже самое. Неудивительно, что за последние 15 лет все крупные банки сталкивались с теми или иными неприятностями. Как только крупная компания совершит глупость, так всем остальным почему то хочется повторить ее. Когда вы закончите учебу, делайте только то, что вам кажется не лишенным смысла. Старайтесь всегда заканчивать фразы типа: «Я буду работать в General Motors, потому что…» или «Я покупаю 100 акций Coca-Cola, потому что…» осмысленными аргументами. Если вы не можете дать разумный ответ на вопрос «почему?», то лучше ничего не предпринимайте.

Несколько лет назад я предложил этот рецепт биржевым трейдерам. Пусть каждый потенциальный клиент напишет на листе бумаги: «Я хочу купить 100 акций компании Coca-Cola, которая стоит 32 млрд долл., потому что…» и попытается обосновать свое желание. До тех пор, пока он не закончит предложение, заявка на покупку акций не принимается.

Я всегда так поступаю, когда пишу ежегодный отчет. Когда я думаю над ответом, я учусь. Я заметил, что когда начинаю записывать свои идеи на бумаге или объяснять их другим людям, некоторые из предложений уже не кажутся мне столь уж удачными. Вы должны объяснить самому себе, почему соглашаетесь на предложение о работе, почему инвестируете деньги и т. п. Если вам никак не удается выразить свою мысль в письменном виде, советую не торопиться с решением.

Сотрудники компаний из «группы 37» наверняка делали много такого, что не прошло бы эту простую проверку. Некоторые крупнейшие американские банкиры совершали одни и те же ошибки. Один банкир, у которого сейчас большие неприятности, несколько лет назад хвастался, что никогда в жизни не брал кредитов. А теперь, в его положении, никто ему и не даст взаймы.

Понимаете, нельзя управлять крупным банком, если вы никогда в жизни не брали кредит. Ведь это помогает лучше узнать человеческую натуру.

[Вопросы и ответы на вопросы студентов…]

У меня есть интересная история про ювелирный магазин. Сейчас я вам ее расскажу. Пять или шесть лет назад мы купили магазин мебели и товаров для дома у 89-летней женщины [Роуз Блюмкин, легендарная Миссис Б.]. Когда она попала в Америку, все ее богатство составлял именной жетон на шее. В Сиэтле ее подобрал грузовик Красного Креста и отвез в Форт-Додж, Айова. Миссис Б. обязана была экономить. Она начала свое дело с торговли ношеной одеждой или чего-то в этом роде. Ей удалось перевезти в США семь братьев и сестер и родителей. Для того чтобы они собрали деньги на билеты, Миссис Б. время от времени посылала им по 50 долл.

В 1937 г. ей исполнилось 44 года, и Миссис Б. решила открыть магазин. Ее стартовый капитал составил всего 500 долл. И все. В дальнейшем она не вложила в бизнес ни цента личных средств. В прошлом году ее магазин заработал 18 млн долл. (до уплаты налогов). Это самый большой магазин мебели и товаров для дома в США. Миссис Б. все делала сама, никогда и никого не просила о помощи. Хозяйка магазина не разбирается в бухгалтерии, никогда не проводила аудиторских проверок, не знает, что такое «антиципированное разграничение расходов» или «обесценение». Зато она знает, как управлять компанией. К сожалению, пару лет назад Миссис Б. поссорилась с работавшими вместе с ней внуками, вышла из дела и основала новую компанию. Теперь она конкурирует с нами. Признаю, что я сглупил, не включив в договор с Миссис Б. пункт о недопущении конкурентных действий. Когда я следующий раз буду покупать компанию у 89-летней женщины, то буду настаивать на включении в договор соответствующего пункта. В настоящее время этой даме принадлежит новая прибыльная компания. Она находится через дорогу от нашего магазина, и ее владелица в почтенном возрасте 97 лет работает 7 дней в неделю. Если вы скажете ей, что размеры этой комнаты 38 на 16 метров, она тут же подсчитает, сколько в ней квадратных метров, и во сколько обойдется ковровое покрытие для нее по цене 6,99 долл. за метр с учетом налогов. Миссис Б. потребуется всего пара секунд. А ведь она не умеет ни читать, ни писать. Она никогда не ходила в школу. Но Миссис Б. знает, как вести дела.

Она перевезла в Омаху свою сестру Ребекку. Когда та оказалась в Латвии, то пограничник забрал у нее все деньги. Поэтому ей пришлось целый год ждать, пока сестра в Америке накопит еще 50 долл. Когда Ребекка воссоединилась с сестрой, им понадобилось 20 лет, чтобы купить крошечный ювелирный магазин. Пару лет назад я приобрел его (Borsheims) у семьи Фридманов, родственников Миссис Б. Миссис Б. сейчас 97 лет, и три другие [сокращение].

В общем, в прошлом году продажи в этом ювелирном магазине выросли на 18 %. По-моему, это второй по величине ювелирный магазин в США. Он находится рядом с главным магазином Tiffany’s. Его менеджеры руководствуются той же схемой, которая помогла небольшому магазину мебели превратиться в огромный универмаг товаров для дома. Люди, которые ими управляют, никогда не посещали бизнес-школ. В своем деле они руководствуются идеями Бена Франклина — говорите правду и неустанно трудитесь. Бен Франклин говорил: «Позаботься о своей лавке, и она позаботится о тебе». Звучит немного старомодно, но это хорошее и простое правило. Эта семья… Если бы вы пришли со мной в магазин в прошлую субботу, то познакомились бы с 65-летним Айком Фридманом. Там же была и его мать (ей 89 лет) с «Wall Street Journal» в руках, а также их единственный сын, два зятя и две дочери. Они работают не потому, что вынуждены это делать, а потому, что им нравится трудиться.

Когда мы покупаем компании, то заключаем договора только с теми людьми, которые продают свой бизнес из любви к работе, а не из любви к деньгам. Второй вариант нас не интересует. Если же они любят труд, они нам подходят. В свою очередь, мы обещаем, что не станем докучать мелочной опекой. Менеджеры будут поступать так, как считают нужным.

Фрэн Блюмкин, жена Луиса Блюмкина, председателя Furniture Mart, приходит на работу в субботу, чтобы помочь двоюродным братьям мужа. Она успешно продает ювелирные украшения. Это отличный бизнес. Он становится лучше с каждым днем. И никто не в силах помешать этой семье.

Иногда я спрашиваю себя: можно ли навредить какой-нибудь компании, если вы предоставите некоему враждебно настроенному лицу несколько сотен миллионов или, предположим, миллиард долларов? Вероятно. Но только не Furniture Mart или Borsheims.

Вопрос: Скажите, как вы выбираете объект для инвестиций. Как вы принимаете решение о том, сколько заплатить за компанию? И как вы определяете, за какую сумму следовало бы ее продать?

А зачем ее продавать? Мы ничего не продаем, за исключением тех случаев, когда компания постоянно несет убытки или руководитель лжет или мошенничает. Но мы никогда не продаем бизнес лишь потому, что получили выгодное предложение. Мой дом не продается. Мои дети не продаются. Не продаются и мои компании. Я всегда говорю это акционерам. Может, кто-то из них и держит меня за сумасшедшего, но они общаются со мной и должны об этом знать. Это же не игра в кункен, где нужно выбрать одну карту и выбросить другую.

Что касается отношений между людьми… Я работаю только с теми, кто мне нравится. Среди моих сотрудников или партнеров нет ни одного, от которого меня тошнило бы. Хотя бы чуть-чуть. Знаете, я готов бить чечетку от радости. Я работаю только с теми людьми, которые мне по душе. Как приятно думать, что тебе 60 лет и до конца жизни все будет по-прежнему! Работать с такими людьми — истинное удовольствие. Например, мы никогда не спорим с Айком Фридманом. За тридцать лет мы ни разу не поссорились и с Чарли Мангером. С какой стати мне продавать компании, которыми управляют симпатичные мне люди? Ради того, чтобы, когда я умру, после меня осталось не X долларов, а 110 % от X? В любом случае, все деньги достанутся фонду. Почему я должен прощаться с людьми, с которыми я с удовольствием сотрудничаю, ради тех, с кем я, возможно, не найду общего языка? Короче говоря, я не хочу ничего продавать.

Что касается покупок, то, во-первых, я делаю их у симпатичных мне людей. Я не желаю «жениться ради денег». В 12 лет, возможно, это звучало неплохо, но сейчас я воспринял бы подобное предложение как безумие. Совершенно бессмысленно. Я буду связан с этими людьми, а потому покупаю у тех, кто мне нравится. Во-вторых, я покупаю компании, в деятельности которых разбираюсь. Я не желаю слишком долго размышлять. И, разумеется, переплачивать за покупку.

Если вы скажете мне, сколько денег заработает и потратит компания, начиная с сегодняшнего дня и заканчивая концом света, я скажу вам, зная процентную ставку, сколько именно она стоит. Не важно, что вы продаете: игрушки йо-йо, обручи или компьютеры. Между настоящим днем и Судным протекает денежный поток. Деньги расходуются одинаково, каков бы ни был их источник. Я, как инвестиционный аналитик или бизнес-аналитик, должен понять, откуда черпать информацию, каким будет денежный поток спустя некоторое время и куда он будет направлен. Я понятия не имею, что случится с компанией Digital Equipment на следующей неделе, не говоря уже о том, что будет через 10 лет. Не знаю. Более того, я не совсем понимаю, чем они занимаются. Даже если мне кажется, что я понимаю, это не так. Зато я знаю, что такое батончики «Hershey».

Итак, от меня требуется исследовать знакомую для меня область. Например, я понимаю, что представляет собой ювелирный магазин Айка Фридмана. Я пытаюсь рассчитать, какие расходы понесет и какие доходы получит магазин через некоторое время. Так мы поступили с See’s Candies. После этого я делаю небольшую скидку на долгосрочную процентную ставку. А затем я пытаюсь купить компанию по значительно более низкой цене. Вот и все. В принципе, я поступаю так со всеми компаниями. С теми, в деятельности которых я что-то понимаю.

Я каждый день просматриваю «Wall Street Journal». Секция C очень похожа на рекламные объявления брокерских контор. Ведь что в ней говорится? «Вы можете купить часть компании AT&T за такую-то сумму, General Motors за другую, General Electric за третью». Это намного лучше рекламы, потому что цены постоянно меняются. Вам необязательно что-то делать. Вы просто сидите, ждете, зеваете, переговариваетесь с брокером, если хотите, или болтаете с газетчиками. Однажды вы обязательно увидите, что какая-нибудь компания продается по намного более низкой цене, чем та, которую вы считаете справедливой. Речь идет не о балансовой ее стоимости, а о способности приносить доход за определенный период. Обычно это довольно тесно связано с денежным потоком. Когда вы найдете подходящую компанию, то обязательно разбогатеете, даже если удача повернется к вам лицом раз пять за всю вашу жизнь.

Я всегда говорю студентам школ бизнеса, что их жизнь сложится удачнее, если, получив образование, они заведут себе специальную перфокарту. Каждый раз, принимая решение об инвестициях, нужно будет пробить в ней одно отверстие. Если отверстия закончились, и вы чувствуете, что добились своего, это будет чудесный результат. Дело в том, что за всю жизнь вас вряд ли осенит более 20 прекрасных инвестиционных идей. Ко мне это тоже относится. Главное, чтобы, увидев хорошую возможность, вы осознали свой шанс и начали действовать.

Итак, если находится подходящая компания, и мы хотим ее купить, то я надеюсь, что владелец мне понравится. Если мы покупаем лишь часть компании, это не так важно. Главное, чтобы это был понятный бизнес, и цена на него была не слишком высокой. В противном случае мы ничего не купим. Если же мы с моим другом Томом Мерфи имеем возможность купить нечто по дешевке, нам хватит и секунды.

В 1966 г. мы приобрели 5 % акций компании Walt Disney. Мы вложили 4 млн долл. Таким образом, компания стоила 80 млн долл. Она владела 150 с чем-то гектаров земли в Анахайме. Они только что открыли аттракцион «Пиратский рейд» стоимостью 17 млн долл. А вся компания целиком оценивалась в 80 млн долл. Вы знаете, что фильм «Мэри Поппинс» собрал в тот год 30 млн долл.? А ведь дети готовы его смотреть едва ли не каждый год.

Это все равно, что владеть неиссякаемой нефтяной скважиной. Сейчас ситуация, конечно, изменилась, но в 1966 г. Walt Disney выпустила 220 различных фильмов. А их оценили в ноль долларов! В 1960-е гг. фильмы Walt Disney не имели остаточной стоимости. И все это можно было получить за 80 млн долл. И тогда Walt Disney работала бы на вас. Невероятно! Не нужно было быть гением, чтобы понять, что на самом деле Walt Disney стоила намного больше (вспомните хотя бы один аттракцион за 17 млн долл.).

Как это ни удивительно, но все было именно так. В 1966 г. многие думали: «Да, фильм о Мэри Поппинс — просто отличная картина. Но получится ли у них нечто подобное в следующем году? Скорее всего, из доходы снизятся». А меня мало беспокоило, что Walt Disney заработает немного меньше. Тот же фильм про Мэри Поппинс можно показывать еще лет семь, и дети будут пищать от удовольствия. Нет ничего лучше, чем несколько лет подряд снимать урожай с одного участка, не вкладывая в него ни цента.

Восемьдесят миллионов долларов! [Вздыхает.] Я приехал на встречу с Уолтом Диснеем. Он никогда раньше обо мне не слышал (мне было 35 лет). Мы сели за стол переговоров, и он рассказал мне о планах развития компании. Очень любезно с его стороны. Какая нелепость! Если бы он отправился к какому-нибудь крупному капиталисту или американской корпорации и сказал: «Предлагаю вам свою компанию. Это отличная сделка». Думаю, что он получил бы 300 млн или 400 млн долл. Однако акции свободно продавались на рынке, и это убедило людей в том, что 80 млн долл. — справедливая цена. Они не обратили на нее внимания, потому что привыкли. Иногда на Уолл-стрит случается и такое.

Я решил посмотреть фильм «Мэри Поппинс», чтобы понять, можно ли будет организовать его повторные показы. Фильм шел в кинотеатре на Бродвее в Нью-Йорке. Я пришел туда в два часа дня с портфелем наперевес. Помню, еще подумал о том, что нужно было взять «напрокат» какого-нибудь ребенка.

Вопрос из зала: Какое отношение Walt Disney имеет к Salomon?

Они почти не связаны. Мы одолжили Walt Disney при посредстве банка Salomon 700 млн долл. на льготных условиях, разделив всю сумму на пять равных частей. Они будут получать их в течение пяти лет, начиная с этого года, но условия могут быть изменены. Таким образом, это инвестиции с фиксированным доходом и интересной конверсионной льготой.

В целом, это не акционерные инвестиции. Мы получаем дивиденды в размере 9 %, который, согласно корпоративной налоговой льготе на дивиденды, после выплаты налогов составляет 7 %. Это способ давать деньги взаймы, альтернатива муниципальным облигациям и т. п., не похожий на наши инвестиции в Coca-Cola, Cap Cities или Washington Post, где мы всего лишь купили долю акций.

Мы бы предпочли купить больше акций Coca-Cola, хотя я не хочу сказать ничего плохого о Salomon. Знаете, в мире очень немного действительно грандиозных компаний. Salomon — хорошая компания, но между ними и Coca-Cola есть большая разница. Точно также, как и с Champion Paper или U. S. Air. Для них мы сделали то же самое. Если бы у нас было меньше денег, мы бы ничего не покупали в ущерб покупке акций Coca-Cola. Проблема в том, что они не продаются. Нам требуются инвестиции с фиксированным доходом, потому что мы занимаемся страхованием.

Вопрос из зала: Как вы начали заниматься инвестициями?

Я начал заниматься инвестициями, когда мне исполнилось 20 лет. Я прослушал курс Бена Грэхема. Я проштудировал «Руководство Moody’s по инвестициям» и рейтинги Standard and Poor’s, сопоставил полученные сведения, и меня осенило.

Я обратил внимание на компанию Western Security Insurance из Форт-Скотта (Канзас), о которой упоминалось в «Руководстве Moody’s по банкам и финансам». В нем сообщалось, что чистая прибыль на акцию составляет 20 долл., в то время как цена акции — 16 долл. Нельзя с уверенностью утверждать, что это был верный способ заработать, но шансы довольно высоки. Представьте, что вы — тренер баскетбольной команды. Вы случайно видите, что по улице идет парень ростом хорошо за два метра. Возможно, он плохо учится в школе, возможно, у него плохая координация, но это очень высокий юноша.

Я отправился в страховое управление Небраски, прочитал стандартный отчет и рейтинги «Best’s», в общем, много чего сделал. Я почти ничего не знал о страховании, но был уверен, что смогу разобраться в теме. Я изо всех сил старался найти доводы «против» казавшегося мне столь выгодным предложения. Где-то должен был скрываться подвох. Но все было нормально. Это была прекрасная страховая компания, лучше многих других, и ее акции можно купить по очень выгодной цене. И я дал в выходившую в Форт-Скотте местную газету объявление о том, что хочу приобрести акции Western Security Insurance. Идея пришла ко мне в голову, когда я листал страницы справочников. Никто мне ничего не подсказывал и не намекал. Просто я был внимателен.

Я прочитываю ежегодные отчеты сотен компаний. Я не разговариваю с брокерами, потому что не считаю нужным. Люди не станут делиться с вами своими великолепными идеями. Однако найти такую идею не так уж сложно. Если бы вы прочитали отчет компании Walt Disney в 1966 г., то, поверьте, вы знали бы о ней не меньше, чем сейчас. Только тогда ей управлял не Майкл Айснер, а сам Уолт Дисней. И вы могли бы разбогатеть, купив 2 млн невостребованных акций компании. [Сокращение…]

Мы купили Cap Cities, потому что верили в эту компанию. Да и возможно ли не доверять Тому Мерфи? Нельзя не заметить [сокращение].

[Сокращение] и некоторые из вас станут звездами, а некоторые — звездочками. Это не связано с вашим интеллектом. У вас уже есть необходимые качества. Они есть у всех присутствующих в зале. Я задам вам простой вопрос. Допустим, окончив Нотр-Дам, каждый из вас получит бонус. Скажем, у вас будет 25 тыс. долл., чтобы купить право на получение 10 % доходов одного из выпускников университета в течение всей его жизни. О ком вы сейчас подумали? Вы можете выбрать любого человека в этом зале и за 25 тыс. долл. приобрести 10 % его пожизненных доходов. Если в первый год после окончания Нотр-Дама этот человек заработает 25 тыс. долл., вам достанется 2500 долл. Если он останется безработным, вы ничего не получите. Если он купит акции, вы получите 10 % из пакета. Кого бы вы выбрали из числа однокурсников? Вы пытаетесь определить самых умных? Хотелось бы узнать, какие качества вы ищете в этом человеке. Я бы на вашем месте попытался понять, какими качествами должен обладать человек, на котором вы остановили бы свой выбор. Это поможет правильно инвестировать деньги и получить 10 % дохода. Лично я выбрал бы Тома Мерфи. Почему? Конечно, у него высокий коэффициент интеллекта, но такое можно сказать про многих людей.

Подумайте, почему вы выбрали того или иного человека и какими присущими ему качествами вы тоже хотели бы обладать. Их не так уж сложно выработать. Чаще всего люди мечтают о сильном характере или энтузиазме.

Вопрос из зала: Когда вы инвестируете деньги компании в рынок?

Мы сделаем это, если почувствуем, что доллар, который принадлежит компании, будет стоить не дороже доллара по рыночной цене. Такое может случиться. Чем больше становится компания, тем выше вероятность того, что так и произойдет.

Но до сих пор доллар компании на рынке стоил дороже. Если человек хочет продать акции на 10 или 50 долл., он заработает больше, если оставит нам 50 долл., которые стоят на рынке 60 или 70 долл., и продаст малую часть акций.

Благодаря этому люди получают прибыль. Но если мы не можем пользоваться деньгами длительное время (не месяц и не три, а несколько лет), если мы не в состоянии сделать так, чтобы деньги принесли нам большую прибыль на каждый вновь инвестированный доллар, мы этого не делаем.

Как-то я не мог прийти на день рождения друга и потому послал ему телеграмму: «Желаю тебе жить до тех пор, пока Berkshire не расколется на части». Это не относится к денежным дивидендам. Может быть, с точки зрения рынка это провал, но, тем не менее, так оно и будет.

Вопрос из зала: Скажите, Security Pacific и Wells Cargo ждет слияние?

Я ограничусь коротким комментарием. Вопрос в том, правда ли, что Security Pacific и Wells Cargo, два из четырех крупнейших калифорнийских банка, провели в конце прошлого года соответствующие переговоры. Пару недель назад в «Wall Street Journal» писали о том, что банки обсуждали целесообразность слияния. На многих эта новость произвела сильное впечатление, потому что четыре года назад Wells Cargo неплохо себя проявил, поглотив Crocker.

Однако слияние двух банков так и не было осуществлено. А потом произошла утечка информации, и об этой истории узнала пресса. Security Pacific стоит около 80 млн долл., а Wells Cargo, насколько мне известно, 50 млн долл. Объединившись, они могли бы выйти на второе по величине банка место в США, конкурируя с Citicorp.

Я полагаю, что в следующие несколько лет произойдет несколько банковских слияний, хотя некоторые из них будут больше похожи на самоубийство. Совсем скоро банковская сфера забурлит, и в долгосрочной перспективе последствия некоторых действий будут неблагоприятными. У них слишком много проблем. Банковские слияния в настоящее время затруднены из-за того, что никто не знает, как выглядит кредитный портфель контрагента, потому что он сам часто этого не знает. Пять или десять лет назад люди мало беспокоились по этому поводу. Теперь все по-другому. Слияние с неправильно выбранным банком чревато банкротством.

В этом году произошло слияние C&S, банка Citizens and Southern из Атланты, и Sovereign, у которого были проблемы с недвижимостью в Вашингтоне. Слияние произошло меньше года назад.

Под руководством Эла Лернера произошло слияние Equitable Trust из Балтимора с известной компанией Maryland National. Эл Лернер очень, очень умный бизнесмен. Однако он дал согласие на слияние собственной компании, в которую вложил свои средства, с MNC, а через полгода у контрагента начались крупные неприятности.

На момент слияния, полгода назад, ценные бумаги стоили всего 10 % от начальной стоимости. Эл попал в трудное положение из-за того, что не знал, насколько все серьезно.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного — на месте Эла мог оказаться каждый. Теперь все очень осторожны. Это большая проблема, потому что Security Pacific стоит около 80 млн долл., а Wells Cargo — 50 млн долл. Однако если у них есть долги на 2–3 млрд долл., то покупать их акции нет никакого смысла. В общем, это непростое решение.

Вопрос из зала: Как развивается страховой бизнес в наши дни?

В настоящее время цены на услуги страхования собственности или от несчастных случаев очень низкие, а значит, дела идут не лучшим образом. Мы придумали кое-какие меры и расскажем о них в ежегодном отчете. Некоторые компании неплохо справляются, однако их куда меньше, чем 4–5 лет назад. Тем не менее, они помогают нам держаться на плаву. В тяжелые моменты именно это и нужно. Однако страхование — очень интересный бизнес. Когда один парень предсказал землетрясение около Нью-Мадрида, мы предложили двухмесячный полис на 3 млрд долл. с безумными процентами. Надо, чтобы этот парень подольше оставался в своей лаборатории.

Нам представился шанс сделать что-нибудь интересное в области страхования. Это сложный бизнес. Мы выплачиваем деньги за полисы, выписанные еще в 1970-х гг. Мы не получаем дополнительных взносов. Только выплачиваем деньги. Я расскажу вам одну историю о страховании…

[Мистер Баффет рассказывает историю о человеке, похороненном во взятом напрокат костюме. Выдержка из отчета компании Berkshire Hathaway за 2001 г.:

Даже если компания исходит из наилучших намерений, страховые выплаты не всегда производятся правильно. Я уже рассказывал историю о человеке, который отправился в длительное путешествие. Где-то в пути до него дозвонилась сестра, сообщившая о смерти отца. У путешественника не было возможности выехать домой на похороны, но он вызвался оплатить расходы. По возвращении, человек получил от похоронного бюро счет на 4500 долл. и немедленно его оплатил. Через месяц ему прислали новый счет, и он заплатил еще 10 долл., а еще через месяц — еще 10 долл. Когда счет пришел в третий раз, он позвонил сестре и услышал: «Ой, совсем забыла тебе сказать. Мы похоронили папу в костюме, который он брал напрокат».

Многие страховые компании в своей деятельности постоянно сталкиваются с такими «взятыми напрокат костюмами». Иногда эти проблемы не проявляются на протяжении десятилетий, как это было с ответственностью за причинение вреда асбестосодержащей продукцией. А потом раздается взрыв. Это трудно, конечно, но руководство компании обязано предусмотреть все возможные варианты. Мы приветствуем здоровый консерватизм. Когда в офис директора страховой компании входит менеджер со словами: «Вы не представляете, что сейчас было», опытный руководитель настраивается отнюдь не на хорошие новости. Сюрпризы в страховом мире очень редко означают рост доходов…]

Мы платим сотни тысяч долларов за то, что случилось много лет назад. С другой стороны, если вы хорошо продумываете свои действия, то сможете заработать. У нас есть правило. Мы, как японцы, никогда никого не увольняем. Мы говорим сотрудникам, что в последнее время зарабатываем намного меньше, чем несколько лет назад, но обещаем, что ни при каких условиях их не уволим, потому что в противном случае они уйдут из компании и начнут собственный бизнес. Ведь это самое простое, что можно сделать.

Мы обещаем им оплатить членство в гольф-и охотничьем клубах, если они будут играть в гольф в рабочее время, потому что не хотим, чтобы они болтались в офисе без дела. Время от времени нам удается заключить выгодную сделку — то есть мы продолжаем работать, хотя и в четыре раза меньше, чем раньше. Многие наши сотрудники вечно разгадывают кроссворды. Нас это не волнует. Это лучше, чем альтернатива. Если бизнес идет плохо, энергичные люди нам ни к чему.

Вопрос из зала: Какие деловые издания вы читаете?

Я читаю все деловые издания. И отраслевые. Я прилетел сюда на самолете [сокращение]. Я беру все газеты, которые вышли утром. Газету «American Banker» доставляют каждый день, и я ее читаю. Еще «The Wall Street Journal», разумеется. Также меня интересуют «Editor and Publisher», «Broadcasting», «Property Casualty Review», «Jeffrey Meyer’s Beverage Digest». Я все читаю. У меня есть хотя бы 100 акций всех компаний, о которых я могу вспомнить, и мне доставляют их отчеты. Кроме того, я просматриваю проспекты и заметки людей, которые голосуют от имени акционеров. Главное, не читать брокерских отчетов. Или никогда не забывать об осторожности.

Вопрос из зала: Какие газеты и журналы вы считаете самыми важными?

Прежде всего, «Wall Street Journal». Для того чтобы ознакомиться с номером, мне необходимо не меньше 45 минут. Вчера я читал ее в одиннадцать часов вечера. Я часто просматриваю эту газету по вечерам. Впрочем, я читаю все. По моим прикидкам, я трачу на чтение пять или шесть часов в день.

Мы в Berkshire не устраиваем собраний. Совет директоров заседает раз в год. Это бывает после собрания акционеров, на обеде. В конце я говорю: «До встречи в следующем году». Мероприятие не назовешь грандиозным. У нас даже проектора нет.

Как и калькулятора. Да, мы не любим заседания. Если я приглашу Айка Фридмана на собрание, это будет стоить мне около 20 тыс. долл. Ведь он должен работать, продавать. А зачем нам устраивать собрания? О чем мы будем говорить? У Айка в голове все время проходят собрания, где решается вопрос, что делать с ювелирным магазином. У меня в голове — совещания о том, что делать с деньгами.

Мы не устраиваем семинаров и тренингов по продажам. Иногда мне приходят письма с обещаниями рассказать о том, как зарегистрировать компанию на Каймановых островах или никогда не платить налогов. Пустая трата денег. В нашей компании ничего особо интересного не происходит, но это, наверное, и хорошо. Время от времени у нас появляется возможность провести выгодную сделку, и тогда мы стараемся изо всех сил.

Когда цена на акции Coca-Cola значительно снизилась, мы за семь или восемь месяцев приобрели все, что только можно было. За 150 биржевых дней мы купили 23 млн акций компаний (по 160 тыс. акций в день). Если пришел твой день, не зевай.

Вопрос из зала: У вас не возникало желания приобрести какую-нибудь британскую компанию?

Да, я подумываю об этом. Я каждый день читаю «Financial Times». Мы готовили одну сделку, но не сложилось. Сейчас я получил новое предложение. Но пока мы ничего не предпринимали. Однако я не исключаю такой возможности.

Если бы Coca-Cola базировалась в Лондоне, если бы это была английская компания, которая вела бы дела так же, как сейчас, ее акции интересовали бы нас лишь немного меньше, чем сейчас. Но, в целом, я бы с удовольствием купил акции английских компаний. Конечно.

Мы внимательно изучаем [иностранные компании]. Но, в США мы вложили 3 млрд долл. (с точки зрения рыночной стоимости). Если я не могу заработать, располагая 3 млрд долл., ничего не изменится, если у меня будет 8 млрд долл. Мы предпочитаем обходиться тем, что у нас есть.

Вопрос из зала: Правильно ли поступают владельцы бизнеса, когда его продают?

Обычно это не лучшая идея. Я говорю им об этом. Почти всегда. Я хочу включить в ежегодный отчет письмо, которое разошлю всем потенциальным продавцам. Я хочу объяснить, что они не станут богаче, продав свой бизнес. У них есть прекрасная компания, которая в будущем принесет больше денег. Я говорю то, что думаю. Если у вас есть некая проблема, и вы ищете того, кто поможет ее решить, мы это обсудим. Если нет, ну и ладно. Значит, тебе повезло больше, чем мне, потому что у меня есть деньги и проблема, а у тебя — хороший бизнес и никаких проблем.

Миссис Б. не стала богаче, когда продала мне свой бизнес. В то время в компании работали ее сын и трое внуков. Три дочери, их мужья и несколько детей не имели к нему отношения, но акции распределялись между ними прямо пропорционально. Миссис Б. боялась, что после ее смерти между родственниками начнутся распри.

Она была главой семьи, настоящим матриархом. Пока она стояла во главе компании, не было никаких проблем. Миссис Б. указывала, что нужно делать, и все повиновались. Но женщина понимала, что после ее смерти непременно начнутся споры, как это случилось пару лет назад с Louisville Courier/Journal или с семьей Бенгхэмов. Все получают кучу денег, но кто-то обязательно останется недовольным.

Иногда это мужья или жены детей. Некоторые люди предпочитают решать эту проблему сами, пока живы, не перекладывая ее на трастовый отдел банка. Но я не хочу, чтобы люди продавали мне свои компании в надежде разбогатеть. Пусть продают для того, чтобы решить некую проблему, и я помогу им.

Я способен на многое из того, на что очень редко идут другие (например, устроить так, чтобы права собственника на владение компанией частично передавались его детям). Я готов пообещать, что не перепродам компанию. Вряд ли кто-либо еще может это гарантировать. Если компания XYZ покупает See’s или Borsheims, ее президент может пообещать не перепродавать их. Однако у него нет гарантий, что не продадут его же собственную компанию. Или что совет директоров не выдвинет новых требований. Или что в компании не появятся специалисты McKinsey, которые через некоторое время за явят: «Шли бы вы отсюда. Займитесь лучше другим бизнесом». Вас могут обмануть лишь потому, что «так легла карта», без всяких угрызений совести. Если вы продаете компанию мне, такого не случится.

Худшее может произойти только в том случае, когда контрагентов обману я сам. Так что продавцам придется решить, доверяют они мне или нет. Они могут положиться на мои слова о том, что я не приду к ним в будущем и не скажу, что совет директоров приказал мне прекратить ювелирный бизнес, или я получил отличное предложение, несу фидуциарную ответственность и т. п. Такого никогда не случится.

Вопрос из зала: А владельцы бизнеса становятся богаче после того, как продадут вам компанию?

Они и так богаты. Они разбогатели благодаря собственным усилиям. Если они возьмут у меня деньги, им останется только заплатить налоги и вложить средства в другой бизнес. Они могут купить Berkshire, General Motors или государственные облигации, но у них уже и так есть хороший бизнес. Им не нужно платить налоги. Поэтому они не становятся богаче.

Я могу помочь им решить кое-какие проблемы. Когда ко мне пришел Айк из Borsheims, я сказал: «Послушайте, я заплачу вам такую-то сумму и научу, как получить больше денег. Вот что вы можете сделать…» А он сказал: «Мне это не интересно».

Нам не нужно то, что я называю «окурками», то есть одна бесплатная затяжка, и все [комментарий из зала]. Ну, частично из-за того, что я не сотрудничаю с людьми, которые вызывают у меня раздражение. Я не хочу лишний раз расстраиваться.

У меня нет желания проходить через эти тернии. В моем случае это все равно, что выбирать между двумя невестами. Одна из них девушка вашей мечты, другую для начала придется отправить лет на пять к психотерапевту, а потом к пластическому хирургу, и только тогда, возможно, у вас что-то с ней получится.

Лекция для студентов

…Мы не мешаем менеджерам руководить предприятиями, а они должны вовремя переводить деньги в Омаху. На полученные средства мы покупаем новые предприятия. У нас бывают возможности и приобрести некую компанию целиком, и купить часть ее акций. Мы — крупнейший акционер корпорации Coca-Cola, крупнейший акционер Capital Cities/ABC Broadcasting, крупнейший акционер компании Gillette, а также, вероятно, Champion Paper, страховой компании Geico и банка Wells Fargo. Не так уж и мало.

Мы покупаем компании целиком или части предприятий (пакеты их акций), но наш подход остается одним им тем же. Если у нас есть деньги, мы делаем одно из двух. В ежегодном докладе я рассказал о дне рождения внучки, чтобы пояснить, в чем заключается моя роль в управлении компаниями.

[Мистер Баффет рассказывает историю про клоуна Бимера.]

В общем, я сижу в Омахе и размахиваю «волшебной палочкой», а мои «Бимеры» управляют своими предприятиями. У них отлично получается. Наши компании обычно занимают прочное положение на рынке и сохраняют преемственность управления.

Почти все, кто на нас работает, и сами по себе являются богатыми людьми, потому что мы заплатили им за приобретаемые компании. Следовательно, менеджеры этих компаний получили большие деньги. Знаете, что в моей работе самое важное? Когда я сижу за столом переговоров напротив Джона Смита и собираюсь вручить ему чек на 50 млн или 100 млн долл., я должен понять, встанет ли он с кровати следующим утром. Мне надо знать, заинтересован ли он в управлении своим бизнесом? Будет ли он считать его своим делом и на следующий день, и в следующем году, и в следующем десятилетии? Изменится ли его отношение к делу? Получить точные ответы на эти вопросы во время переговоров о продаже бизнеса не всегда возможно.

Деньги уже не являются стимулом, поскольку, продав компании, их бывшие владельцы становятся богатым людьми. Обязательно нужно понять, почему они работают: из любви к делу или к деньгам? Если они любят деньги, нам не повезло. Мы можем платить им много денег, но они уже и так богаты.

После продажи компании у них исчезнет необходимость приходить на работу. Однако почти все бывшие собственники наших компаний работают еще усерднее, чем в прошлом. Причина в том, что они так устроены. Они не могут по-другому.

Кроме того, мы стараемся обеспечить им благоприятные условия (то есть такие, в которых и нам самим хотелось бы вести бизнес). Ну, например, мы не любим, когда в правильности наших решений сомневаются, не любим проводить весь день в офисе на заседаниях и совещаниях, нам был бы не по душе мелочный надзор со стороны вице-президента из штаб-квартиры. Все это совершенно лишнее. Мы бы предпочли управлять своим бизнесом так, как считаем нужным. Предположим, вы искусный игрок в гольф, например, Арнольд Палмер. Представители моего поколения знают, о ком я говорю. Наверняка, на его месте вы играли бы в гольф, потому что вам это нравится. Представьте, что он играет в гольф, а мы хотим заработать на этом деньги и подписали с ним договор. После этого я донимаю его советами: «Может, лучше взять не эту клюшку, а другую? Тебе не кажется, что надо бы изменить прицел?» и т. д. Наверное, через некоторое время Арнольд просто придушил бы меня клюшкой, и вполне заслуженно. Если вы сотрудничаете с талантливыми людьми, дайте им возможность делать все по-своему.

Пять лет назад мы за 100 млн долл. купили в Цинциннати швейную компанию. Я никогда не был ни в Цинциннати, ни на фабрике. Я не знаю, как выглядит офис компании. Но я хорошо знаю этих людей.

У нас есть кондитерская компания See’s Candies в Калифорнии. В прошлом году мы продали 13,5 млн тонн коробок конфет и заработали до уплаты налогов 39 млн долл. Компанией управляет человек, который продал нам ее 19 лет назад. Мы за 30 секунд договорились о вознаграждении. За 30 секунд. Мы ничего не подписывали, не приглашали юристов. Спустя 19 лет условия сделки не изменились. Руководитель компании был в Омахе всего один раз.

Это случилось в прошлом году, когда он решил убедиться, что Berkshire Hathaway и впрямь находится в Омахе и приехал на ежегодное совещание. Мы не практикуем массовые совещания любого рода. Мы никому не навязываем решений. Мы перевели штаб-квартиру компании из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско, потому что жене исполнительного директора See’s Candies больше нравился второй город. Почему бы не пойти навстречу желанию жены нашего партнера? Сделать женщину счастливой гораздо труднее, чем перевести бизнес в Сан-Франциско. Поэтому сегодня головной офис See’s Candies базируется в этом городе.

У нас нет такого понятия, как «пенсионный возраст». Одну компанию мы купили у женщины, которая управляла ей и в 89 лет. Она занимала пост председателя совета директоров, но ушла в отставку, потому что пару лет назад кое-что вызвало ее недовольство. Женщина ушла из компании, когда ей было 95 лет и организовала новый бизнес, конкурирующий с прежним. Я поступил очень глупо, не включив в договор о сделке пункт о недопустимости конкурентных действий с ее стороны.

Ее новая компания находится через дорогу от той, которая принадлежит нам. Эта женщина работает семь дней в неделю. Мы никогда никого не увольняем по причине возраста. Руководитель банка в Пасадене [WESCO Financial] все время говорил мне, что я должен подыскать ему замену. Ему было 75 лет. [Он часто повторял]: «Ты должен кого-то найти», а я спрашивал: «Луис, а как поживает твоя мать?» Она дожила до 93 лет. В конце концов, он перестал беспокоиться.

В общем, у нас принято не слишком много правил. Главное, чтобы менеджеры думали и действовали, как собственники бизнеса. Мы хотим, чтобы они думали, что предприятия принадлежат им. Мы предпочли бы, чтобы они вообще забыли о существовании Berkshire Hathaway. Они должны знать, что мы никогда не продадим их компании. И им не следует беспокоиться о том, что Berkshire когда-нибудь сменит владельца.

Давайте поговорим о том, что вас интересует. Обычно я выступаю перед другими аудиториями (чаще всего — перед людьми, имеющими степень МВА). Мне приятно, что здесь собрались студенты гуманитарных факультетов. Задавайте любые вопросы. Для меня нет запретных тем.

Вопрос из зала: Владельцы бизнеса становятся богаче после того, как продают вам свои компании?

Вряд ли они становятся богаче от того, что продают мне компании. Я говорю им: «Если у вас прекрасный бизнес, и вы пришли ко мне, я не сделаю вас богаче, чем вы есть. Если вы продадите мне компанию за 100 млн долл., то лишь в том случае, если она столько стоит. Вы заплатите налоги, и у вас останется меньше 100 млн. Вы возьмете оставшиеся после уплаты налогов деньги и купите акции General Motors и AT&T, хотя ничего не понимаете в этом бизнесе, но лишитесь компании, о которой знаете все. Если вы хотите разбогатеть, нет смысла продавать мне компанию». Я всегда говорю людям, что покупаю лишь потому, что верю: в будущем стоимость компании увеличится. Не стоит продавать мне что-то лишь затем, чтобы положить в карман кучу денег.

Однажды я купил компанию у 89-летней женщины, матери четверых детей. Один работал вместе с ней, а трое занимались чем-то другим. Из пяти ее внуков трое работали в компании. Акции компании были разделены поровну: 20 % каждой из семей и 20 % осталось хозяйке. Она была сильной личностью. Пока она управляла компанией, все шло отлично, потому что она говорила людям, что делать. Но женщина опасалась, что после ее смерти наследники, которые не трудились в компании, захотят получить больше денег, а родственники, работавшие вместе с ней, будут возмущаться из-за того, что другие получают незаработанные деньги.

Такое часто случается с разными семьями. Поэтому женщина предпочла заняться проблемой самостоятельно: она решила отдать деньги тем, кто не был связан с компанией, а акции передать в собственность тем, кто в ней трудится, в том числе внукам. Так бывает.

Несколько лет назад фабрика по пошиву униформы в Цинциннати (сегодня она принадлежит Berkshire) продала контрольный пакет акций четырем или пяти венчурным фирмам, рассчитывавшим быстро получить прибыль. Но ее руководитель понял, что ошибся, и обратился к нам.

В годовом отчете Berkshire я обычно публикую небольшое объявление. У нас есть рекламные агентства. В этом году мы поместили объявление в рубрике под названием «Помогите, помогите!». Я рассказываю, какие компании мы хотели бы приобрести. Этот человек из Цинциннати прочитал объявление и написал мне письмо. Он заявил, что у него есть то, что нам нужно. Я поговорил с ним и согласился. Мы выкупили акции у венчурных фирм и оставили компанию членам семьи. Они продолжают вести дела. Вполне естественно.

Счет продажам Scott Fetzer, которой принадлежит более 20 компаний (World Book, Kirby, Campbell Hausfeld), идет на миллиарды долларов. Поскольку ее акции котировались на Нью-Йоркской фондовой бирже, была предпринята попытка поглощения Scott Fetzer, в которой принимал участие даже Иван Бески[6]. В общем, компания оказалась в сложном положении. Я никогда раньше не встречался с руководителем Scott Fetzer и написал ему письмо: «Уважаемый г-н Шей! Вот что представляет собой наша компания…». Кроме того, я отправил адресату годовой отчет и добавил: «Возможно, вы хотите заниматься бизнесом с теми, кто платит по счетам, кто не будет вам надоедать, и от кого вы можете ожидать того-то и того-то…» (я честно поведал ему о некоторых наших недостатках). Письмо заняло одну страницу. Если честно, довольно сложно рассказать все плохое, что ты знаешь о своей компании, на одной странице. В конце я приписал: «Если вы хотите поговорить со мной об этом, я готов встретиться, а если нет — просто выбросьте письмо». Мистер Шей позвонил мне, мы встретились в воскресенье в Чикаго и договорились о сделке. Через неделю все было готово. Это случилось пять или шесть лет назад. С тех пор я пару раз приезжал в Кливленд, но не потому, что видел в этом необходимость. Мистер Шей управляет Scott Fetzer точно так же, как руководил бы своей собственной компанией. Ее прибыль до уплаты налогов составляет 94 млн долл.

Вопрос из зала: Можно ли найти выгодные предложения, если все компании на фондовом рынке оценены правильно?

Не знаю, слышали ли вы об этом, но в прошлом, во всяком случае, на некоторых университетских кафедрах, кое-кто утверждал, что купить недооцененные акции или заработать на них невозможно, поскольку рынок всегда эффективен, и на основании имеющейся информации всегда назначаются справедливые цены. Поэтому размышлять и рассчитывать целесообразность покупок не имеет смысла.

Конечно, мне выгодно, чтобы в это поверили как можно больше людей, потому что если вашего противника не учили думать, вы получаете потрясающее преимущество. Иногда мне очень хочется, чтобы люди, с которыми я играю в бридж, перестали думать. Как ни странно, бизнесмены, разделяющие столь странное воззрение, распоряжаются солидными суммами на Уолл-стрит. Есть старая поговорка: не имеет смысла поднимать с пола 20-долларовую купюру, потому что ее не может там быть. Идея о всегда справедливых ценах преобладала 10 лет назад. Сегодня она немного утратила популярность. Могу сказать вам одно: это не так.

Однажды я рассказывал о том, что в 1966 г. мы купили 5 % акций компании Disney за 4 млн долл. (таким образом, вся компания продавалась всего за 80 млн долл.!). Владельцы студии оценили фильмы («Белоснежка», «Три поросенка», «Фантазия», в общем, все 220 фильмов) в ноль долларов! 159 гектаров земли в Анахайме и Диснейленд отдавались бесплатно! В том году компания открывала аттракцион «Пиратский рейд», обошедшийся ей в 17 млн долл. А сама Disney продавалась за 80 млн долл. Поразительно! В 1966 г. фильм «Мэри Поппинс» собрал кассу в 30 млн долл. Планировалась, что через 7 лет «Мэри Поппинс» и «Белоснежка» будут выпущены в повторный прокат. Кинематографический бизнес сродни неиссякаемому нефтяному месторождению. Каждые семь лет новое поколение детей смотрит «Белоснежку». Они доводят родителей до безумия, пока те не отведут их в кинотеатр на этот фильм.

Итак, компания Disney продавалась за 80 млн долл. Не нужно быть финансовым аналитиком или экономистом, чтобы понять, что это была смешная цена. «Диснейленд» посещают 11 млн человек в год. Билет стоит семь баксов. И все это отдавали за бесплатно! С ума сойти! При встрече Уолт Дисней с удовольствием рассказал бы потенциальным покупателям о собственности компании и ее дальнейших планах. Иногда на фондовых рынках происходят странные вещи.

Сторонник теории эффективного рынка будет доказывать, что 80 млн долл. — справедливая цена за компанию Walt Disney. Но он ошибается. Такие возможности выпадают довольно редко. От вас не требуется эзотерических знаний. Вам не приходится искать лекарство от СПИДа или гадать, какой компьютер или производитель программного обеспечения будет считаться лучшим через пять лет. Ничего подобного. Вам нужно только решить, будут ли люди все так же есть шоколадки под маркой «Hershey» и пить напитки «Coca-Cola».

В 1919 г. акцию Coca-Cola можно было купить за 40 долл. Если бы вы вложили в дело дивиденды, то сейчас у вас был бы миллион долларов. Компания продает прохладительные напитки в 150 странах мира, и с каждым годом их потребление на душу населения возрастает. Видите, все не так уж сложно.

В 1960 г. Дон Кеф, председатель совета Университета Нотр-Дам — не знаю, известно ли вам об этом, но он также является президентом Coca-Cola — жил напротив моего дома в Омахе. Он работал продавцом в компании Butternut Coffee и зарабатывал 200 долл. в неделю. Поверьте, если бы вы хорошо знали Дона Кефа, то сразу бы поняли, что избрание его руководителем компании Coca-Cola — это правильное решение. Я верю, что через пять лет они будут продавать еще больше напитков, и, соответственно, зарабатывать намного больше денег. Если поднять цену на каждую бутылку всего на пенни, то прибыль компании увеличится на 2 млрд долл. в год.

Вопрос из зала: Вы не считаете, что покупка контрольного пакета акций компании с помощью кредитного рычага и бросовые облигации отрицательно сказываются на конкурентоспособности страны в мире?

Я не думаю, что все так уж страшно, но в целом и кредитный рычаг и мусорные облигации сыграли на финансовой сцене отрицательную роль. Вообще говоря, использование для биржевой игры слишком длинного кредитного рычага — несомненный минус. Можно провести такую аналогию (вы увидите на этом примере, какие неприятности нас ожидают): покупка компании с огромными долгами равнозначна вождению автомобиля, на руле которого лежит направленный на сердце водителя острейший кинжал. Оказавшись в подобной ситуации, вы будете вести машину очень осторожно, уж поверьте мне. Вы будете предельно внимательны. Но когда-нибудь вы все-таки наедете на выбоину или кусочек льда и громко ахнете. Вы постараетесь не попасть в аварию и будете избегать трудных ситуаций на дороге, ведь их исход может быть весьма печальным. В такой ситуации находилась часть корпоративной Америки на протяжении последних 10 лет. Но менеджмент компаний как будто не замечал этого. Причина — в огромных вознаграждениях. И жадности.

Меня поразил один случай. Три года назад продавалась телевизионная станция в Тампе. Покупателям пришлось занимать деньги. Проценты по кредиту составили такую огромную сумму, что она сравнялась с ценой на телестанцию! Если бы сотрудники телевидения трудились бесплатно, если бы программы не стоили ни цента, если бы коммунальные услуги обходились бесплатно, все равно они не смогли бы выплачивать проценты. Они чуть с ума не сошли. Сегодня вы можете купить их акции по цене 15 центов за доллар. У компании Чарли Китинга [калифорнийская Lincoln Savings and Loan Association, которая потерпела крупнейшее банкротство в сфере сберегательных услуг за всю историю] тоже были акции этой телевизионной станции. Последние 5–6 лет происходило много странного. Цена телевизионной станции в Тампе была 365 млн долл., а кредит на ее покупку составил 385 млн долл. Наверное, вы догадываетесь, куда пошли «лишние» деньги? В карманы людям, которые устроили эту сделку.

Вопрос из зала: Можно ли утверждать, что долги компаний и государственный долг, в принципе, одно и то же?

Нет, это не одно и то же. Если мы говорим о государственном долге, то важно знать, сколько правительство задолжало другим странам. Допустим, мы оказались на острове и не можем его покинуть. Но у нас есть возможность обмениваться товарами с жителями другого острова. Мы решили заняться выращиванием риса. Мы работаем по восемь часов, но риса хватает только на то, чтобы мы не умерли с голода. Предположим, мы придумали такую систему: некоторые люди работают по 10 часов в день, а другие по 6 часов в день. Те, кто работает 6 часов, «занимают» 2 часа работы у людей, которые работают по 10 часов. От этого жители нашего острова не обеднеют. Да, у нас появится класс людей, которые должны в будущем отдать рис и проценты более работящим жителям острова, но в целом наше положение не изменится. Мы будем съедать выращенный рис, просто некоторые обязуются отдать часть своей доли соплеменникам.

Если же мы все решим бросить работу, потому что люди на другом острове работают по 16 часов в сутки и отправляют нам рис, произведенный за 8 часов работы, нам останется только потреблять полученное пропитания, отправляя в ответ долговые расписки. (Каждую ночь мы будем отправлять туда парня на каноэ с расписками, а они будут каждый день привозить нам рис.) Мы превратимся в бездельников. На наши долги нарастут проценты, и, наконец, через 10 лет жители соседнего острова скажут: «Следующие 10 лет мы не собираемся выращивать рис. Теперь вы работайте по 16 часов в день». Это уже нехорошо, потому что работать по 16 часов в день придется нашим детям, и все ради того, чтобы оплатить сделанные нами долги.

Внешний долг, то есть деньги, которые страна заимствует за границей, совсем не то же самое, что внутренний долг. Государственный долг в основном сосредоточен внутри страны, но в случае внешнеторгового дефицита все меняется. Да, внешнеторговый дефицит является угрозой для нашего образа жизни. Ведь мы, по сути, каждый день распродаем части собственной фермы, поскольку внешнеторговый дефицит вынуждает нас финансировать текущее потребление. У нас большая и богатая ферма, и мы можем долго продавать ее по кусочку, даже не замечая этого. Похоже на переедание. Не бывает такого, чтобы человек растолстел за один день. Не бывает так, что вы садитесь за стол нормальным человеком, а когда встаете после обеда, у вас с брюк отлетает пуговица, и вы слышите восклицание: «Ого, какой ты жирный! А я не обращал внимания». Нет, это невероятно. Некоторое время вы всего лишь ни в чем себе не отказываете, и у вас вырастает огромный живот. Вот что, в сущности, происходит в случае внешнеторгового дефицита. Целый мир начнет требовать у нас возвращения долгов. Рано или поздно негативные последствия этого будут очевидными.

Кстати, мы продали наше здание японцам, хотя не важно, японцы это или кто-то еще. Два года назад мы продали здание ABC по цене около 175 млн долл., что равняется сумме внешнеторгового дефицита Японии. Они продали в Америке множество видеомагнитофонов и т. п., и мы отдали им право на владение зданием на углу 54-й улицы и 6-й авеню. Мы пользуемся их товарами, а они получили в собственность здание.

В этом есть некая поэтическая справедливость. В 1626 г. Питер Менуэт вручил индейцам кучу безделушек, получив взамен остров. А теперь японцы отдают нам безделушки, а мы им — остров. Такое происходит каждый день. Внешнеторговый дефицит США составляет более 100 млрд долл. Это значит, что мы раздаем долговые обязательства по всему миру, и когда-нибудь нам придется заплатить по ним с процентами. Это значит, что все присутствующие в зале будут расплачиваться с другими странами своим произведенным продуктом.

Что касается внутреннего долга, то это совершенно другая история. Человек помогает, но его помощь пропорциональна будущим затратам. Если же речь идет о загранице, это совсем другое дело.

Вопрос из зала: Вы инвестируете только в американские компании или в зарубежные тоже?

Вопрос в том, инвестируем ли мы только в США или по всему миру. Что касается ценных бумаг, то почти все они принадлежат американским компаниям. Но я не исключаю другие инвестиции. Год или два назад мы чуть было не купили акции прибыльного предприятия в Англии и продолжаем искать выгодные предложения в других странах.

В США в обращении находятся акции на 3 млрд долл. Три миллиарда долларов инвестиций. Если вы не можете зарабатывать деньги в подобных условиях, то не сможете заработать и там, где предлагаются акции на 6 млрд долл.

Около 80 % прибыли компания Coca-Cola зарабатывает за границей, и нам принадлежат 7 % этой суммы, что составляет около 100 млн долл. Получается, что 80 млн долл. мы заработали за границей. В следующем году Coca-Cola потратит в Восточной Германии огромную сумму денег. Они неплохо проявили себя в марте 1990 г. Забавно, что первые бутылки «Coca-Cola», которые были проданы в Восточной Германии (вы, конечно, слишком молоды и не помните этого) были доставлены из Дюнкерка, где 50 лет назад немцы буквально загнали англичан в море. В то время «Coca-Cola» отправляли с большого завода в Дюнкерке в Восточную Германию. Теперь в Восточной Германии существует великолепная инфраструктура. Это отличный рынок для Coca-Cola.

Напитки Coca-Cola представлены и в России. Московский McDonald’s зарабатывает 235 тыс. долл. в день, что в 50 раз больше средней выручки обычного американского ресторана. Представьте, что в России скоро откроется 50 новых ресторанов McDonald’s. Наверняка они будут пользоваться большим успехом. Да, много людей покупают «Coca-Cola».

Вопрос из зала: Скажите, изменялся с годами ли ваш подход к делу по мере увеличения вашего банковского счета?

Вы спрашиваете, изменились ли мои представления от того, что у меня стало больше денег? По правде говоря, раньше у меня было больше идей, чем денег, а теперь наоборот. Да, это проблема. Но есть и более трудные вопросы.

В настоящее время нас интересуют только серьезные предложения. Сделки на сумму не менее 100 млн долл. Но, как правило, речь идет о более крупных суммах. Сейчас нам принадлежат акции на 7 млрд или 8 млрд долл. Но за ними стоит гораздо меньшее количество компаний, чем в 1970 г., когда мы владели акциями на 15 млн долл.

Мы не хотим покупать всего и побольше. Я называю этот подход к инвестированию «Ноевым ковчегом» — «каждой твари по паре». У нас небольшой ковчег. Мы подходим к выбору избирательно. В общем-то, мы не испытываем нужды в огромном количестве хороших идей. Если в год у нас появится одна такая идея — это потрясающе. Если вы хотите мне что-то предложить, то имейте в виду, что я даю согласие лишь раз в два или три года. Не пытайтесь каждый раз ставить рекорд. Это одна из приятных особенностей бизнеса. Если вы один раз примете правильное решение, вы еще долго будете пожинать обильные плоды.

Я всегда говорю студентам, что если бы после окончания школы вам выдали перфокарты с 20 отверстиями, которые в них можно было бы пробить, всякий раз, когда вы делаете инвестиции, вы были бы куда богаче, чем в том случае, если бы у вас была перфокарта с бесконечным количеством отверстий. Понимаете, принимая решение, вы должны быть уверены, что все делаете правильно.

Возможно, главное даже не в том, что вы делаете, а в том, чего вы не делаете. Наша компания очень редко теряла деньги, хотя у нас было не больше хороших идей, чем у других. Зато мы не совершали крупных ошибок. Этому на учил меня Бен Грэхем. Он не уставал повторять два основных правила инвестирования. Первое: не тратьте деньги попусту. Второе: не забывайте первое правило.

Вопрос из зала: Не изменил ли текущий экономический кризис ваше отношение к инвестированию? Есть ли отрасли, которые вызывают у вас большее доверие, чем другие?

Изменила ли рецессия наше отношение к инвестированию? Ни на грош. Если завтра произойдет что-то интересное, я этим займусь. И на тех же условиях, что и на пике экономического цикла. Нас не волнует, чем занимаются компании. И что происходит в экономике. Даже если мне сегодня позвонит председатель Федеральной резервной системы США со словами: «Я в панике. Происходит что-то страшное». Мы будем делать то же самое, что собирались делать. Более того, если вокруг воцарится пессимизм, мы заработаем больше денег. В трудные времена цены становятся более привлекательными. Предположим, я покупаю бензоколонки в Саут-Бенде. Как покупатель я предпочел бы иметь дело с продавцом, который наиболее пессимистично настроен относительно будущего бензоколонок, потому что он предложит лучшую цену. Бывают хорошие времена, бывают плохие, но, в конце концов, все проходит.

Мы не прекращаем продажи шоколадных конфет в июле только потому, что Рождество давно прошло. Мы не обращаем внимания на экономические прогнозы. Я в них ничего не понимаю. Я читаю годовые отчеты компаний, но меня не интересуют чужие мнения о том, что произойдет на следующей неделе, в следующем месяце или в следующем году.

Второй вопрос об отраслях, вызывающих у нас особый интерес. Для нас важно только одно — понимание того, чем они занимаются и что производят. Кроме того, мы предпочитаем предприятия с так называемым «защитным рвом». Нам нравятся компании, защищенные от конкуренции. Если вы идете в магазин, чтобы купить шоколадку «Hershey», а продавец говорит, что может продать вам шоколад неизвестной фирмы немного дешевле, вы все равно купите то, что и собирались. Или зайдете в другой магазин.

Мне нравится прохаживаться в супермаркете, размышляя о том, кто устанавливает цену, кто получил франшизу, а кто нет. Если вы хотите купить для детей или супруги (не важно, для кого) печенье «Oreo» или нечто похожее на него, вы все-таки купите «Oreo». Если пачка другого печенья стоит на три цента дешевле, вы, тем не менее, положите в корзинку «Oreo». Точно так же вы купите «Jello», а не что-то другое, «Kool-Aid», а не растворимый напиток «Wyler’s». Но если вы покупаете молоко, вам все равно, будь то «Borden», «Sealtest», или что-то еще. Вам не придется переплачивать в том случае, если вы хотите купить замороженной горошек конкретной марки. Вот разница между отличным и не таким уж хорошим бизнесом. И она не в пользу поставщиков молока.

Скоро наступит День всех влюбленных, и люди будут покупать больше конфет. Марка «See’s Candies» пользуется большой популярностью на Западном побережье. Очень немногие мужчины готовы подарить своей девушке или жене коробку конфет со словами: «Дорогая, какие дешевые конфеты я нашел». Так не пойдет. В общем, нас интересуют товары, спрос на которые мало зависит от цены. Если вы собираетесь купить сегодня машину, вы не скажете: «Мне нравится тот красный автомобиль. Нужно только убедиться в том, что его кузов сделан из стали, произведенной в Бетлехеме». Вас не волнует, откуда взялась эта сталь.

Поэтому металлургическим компаниям из Бетлехема нечего сказать General Motors, Ford и другим покупателям листового проката, кроме того, что они прекрасные ребята. А менеджеры General Motors в ответ на это заявят: «Мы знаем, что вы прекрасные ребята. Но компания Y продает сталь по цене X за тонну. Было бы неплохо, чтобы вы снизили цену еще на 5 долларов». Главное, чтобы у вас был особенный продукт. Тогда мы обязательно будем сотрудничать.

Мы занимаемся теми компаниям, бизнес которых мне понятен. Есть много отраслей, о которых я ничего не знаю, но мы ими и не интересуемся. Томас Уотсон-ст. из IBM, по словам его сына, написавшего книгу «Отец, сын и компания», говорил: «Я не гений, но кое в чем разбираюсь и стараюсь придерживаться этих областей». Главное — понять, что вы знаете и чего не знаете. Это поможет решить, когда нужно действовать, а когда лучше подождать.

Вопрос из зала: Как вы определяете, выгодно ли приобрести франшизу?

Для начала следует узнать срок действия и экономический потенциал франшизы. Вам повезло, если вы думаете, что договор продлится 10 или 20 лет, и вы сможете использовать те или иные ценовые преимущества. Если же компании, которая хотела бы повысить цену на свой товар на один доллар за фунт, остается только молиться в надежде на удачу, это не очень хороший бизнес.

Какая американская газета является самой дорогой? Большинство из вас прекрасно ее знают. Это «Daily Racing Form». Газета существует 50 лет, ежедневный тираж — 150 тыс. экземпляров, по цене от 2 до 2,25 долл. При этом цена регулярно повышается. Вот это важно. Если вы идете на ипподром, и у вас есть выбор: ставить на дату рождения жены, последовать совету некой неизвестной газетенки или «Daily Racing Form», то вы, как серьезный игрок, выберете последнее. За эту газету можно назначить цену 1,5 доллара, можно 2, а можно и 2,5. И люди будут ее покупать. Все равно, что продавать шприцы наркоманам. Это стабильный бизнес. Он останется выгодным и через 10 лет.

Вы должны понять, будут ли скачки популярны спустя 5–10 лет и как люди собираются получать информацию о выступлениях лошадей в прошлом. Вам нужно ответить всего на два вопроса, и тогда вы поймете, насколько выгодным является этот бизнес. «Daily Racing Form» устанавливает огромные надбавки к себестоимости, — больше, чем другие газеты. Можно сказать, что ее руководство назначает ту цену, какую считает нужной. В общем, разобраться тут несложно.

Мультфильм «Белоснежка» можно показывать бесконечно, и каждый раз он соберет миллионы малышей. Компания заработает деньги на давно (кажется, в 1937 г.) снятом фильме. Но дети и их родители готовы платить за него вечно. Неплохой бизнес.

Вопрос из зала: Скажите, в чем была ошибка Дональда Трампа?

В чем ошибка Дональда Трампа? В том, что он делал одни ошибки. Он постоянно переплачивал за свои приобретения, но ему удавалось находить людей, которые предоставляли ему деньги. Это он прекрасно умеет. Посмотрите на его владения, обратите внимание, сколько он за них заплатил и сколько денег одолжил, чтобы их получить. Он вкладывал в покупки отнюдь не собственный капитал.

Сейчас он должен 3,5 млрд долл., а его собственность оценивается в 2,5 млрд долл. Таким образом, он задолжал миллиард долларов. Если бы Трамп был должен 100 долл., к нему пришел бы судебный исполнитель и забрал бы телевизор. А так он отовсюду только и слышит сочувственное: «Держись, Дональд!»

Очень интересно: почему умные люди встают на неверный путь? Это один из самых сложных вопросов в бизнесе. Я видел множество умных людей, которые еле-еле перебивались на Уолл-стрит или в бизнесе только потому, что они сами себе «втыкали палки в колеса», вредили. Из двигателя мощностью 500 лошадиных сил они «выжимают» не более 50. Или, что еще хуже, одновременно нажимают и на тормоз, и на сцепление. Такие люди — злейшие враги самим себе.

На предыдущей лекции я задал аудитории следующий вопрос. Предположим, каждому из вас предоставлено право на получение 10 % доходов любого другого человека, присутствующего в этом зале, кроме меня. За плату равную 50 тыс. долл. Это значит, что если ваш избранник заработает 30 тыс. долл., вы положите в карман 3000 долл. Но если тот, на кого вы поставили, добьется больших успехов и станет президентом Coca-Cola, как Дон Кеф, то вы разбогатеете.

Кто из присутствующих принесет вам наибольшую прибыль? Представьте, что здесь находится Дональд Трамп, мой друг Том Мерфи (глава ABC), или Дон Кеф. Вам на самом деле нужно поставить на одного из них. Допустим, все они одного возраста и совершенно здоровы. Вы проведете тест на коэффициент интеллектуального развития? Что ж, это, конечно, важно.

Быть может, вы захотите оценить их мотивацию и желание разбогатеть? Но Дональд Трамп очень хотел стать самым богатым из смертных. Скорее всего, стремление к богатству — не самый важный критерий. Интересно, как бы вы сделали свой выбор? Почему вы выбрали бы одного человека из множества? Ведь разница в результатах будет огромной.

У всех присутствующих приблизительно одинаковый коэффициент интеллекта. А результаты они покажут разные. Я не знаю, насколько хорошо вы друг друга изучили, ведь вы учитесь в двух разных школах. Я разделю вас на две группы. Так вот, я полагаю, что вы сделаете правильный выбор. Конечно, было бы лучше, если бы вы дольше знали сокурсников и были опытнее, но в целом ваши предположения будут гораздо ближе к истине, чем простые догадки.

Наверное, вы назовете много качеств, и некоторые из них связаны с тем, что говорил Бен Франклин. Я встречал много успешных людей, которые были на него похожи. К Дональду Трампу это не относится.

Есть одна интересная особенность, которая касается и людей, и компаний: и тех и других обычно подводит самое слабое звено. Получается, что надо искать не самого сильного человека. Не пытайтесь измерить, насколько крепка цепь в целом. Проблемы возникнут из-за ее слабого звена.

Когда я ищу менеджеров, я не обращаю внимание на то, кто из них, будучи разбуженным ночью, быстрее пробарабанит ту или иную сложную формулу. Мне нужны те, кто умеет хорошо работать. Это значит, что у них не должно быть слабостей. По моему опыту, самыми главными проблемами являются алкоголь и заемный капитал, то есть долги. Дональд Трамп потерпел поражение по второй причине. Ему вскружило голову то, что он может занять кучу денег. Но он не подумал о том, как будет их возвращать.

На самом деле, вам не нужно занимать деньги. Если у вас есть мозги, вы разбогатеете и без этого. Я, например, никогда не занимал крупных сумм. Никогда. И не собираюсь этого делать. Вторая причина заключается в том, что я никогда не верил, что стану счастливее, если у меня станет в два раза больше чего-то. Постарайтесь поступать так, чтобы всегда быть довольными своей жизнью. Например, если вы нанимаетесь на работу, которая вам не очень нравится, и надеетесь, что через три года ваше отношение изменится, то лучше не делайте этого. Ищите такую работу, которая вам действительно по душе.

Уоррен Баффет отвечает на трудные вопросы студентов Университета штата Небраска

(1994 г.)

Вы прочитаете ответы, которые Уоррен Баффет дал в 1994 г. на вопросы лучших будущих бизнесменов Америки на встрече на факультете управления бизнесом Университета штата Небраска в городе Линкольн. Он попросил аудиторию задавать «самые жесткие и дерзкие вопросы, потому что отвечать на них интереснее всего». Мистер Баффетт откровенно ответил на множество вопросов в разных областях, начиная с экономики и заканчивая спортом и личной жизнью. Любой хотел бы побывать на такой лекции!