Но она не кроткая девушка, чтобы стерпеть его превосходство.

- Мы будем обладать друг другом.

Он хищно улыбнулся.

- Поверь мне: ты хрупкая женщина, нуждающаяся в защите.

- Да.

Не слабая, конечно, но определенно нуждающаяся в защите. Ведь есть ее клан, состоящий из не волков, и которому даже этот мужчина, настолько побеспокоившийся о человеческой девушке, не мог оказать защиту.

- Конечно, но ты крикт и сильная, хотя отрицаешь это.

Сабрина ни разу не утверждала, что не является криктом, но отрицала то, что она – волчица. Ее сил не хватило на то, чтобы выговорить такое лживое оскорбление о себе.

Объяснение, почему для нее быть волком считается оскорблением, повлекло бы за собой раскрытие секретов, которые никто на свете не должен знать.

Лэрд донегалов не стал ждать ответа, казалось, что он и не собирался вовсе этого делать. Барр просто избавился от своего пледа и оружия короткими, но эффективными движениями, демонстрируя ей великолепное тело воина. Может, у него не было шрама на лице, как у его близнеца, но вовсе не означало, что он не обладал отметинами. Среди его криктских меток на предплечьях и спине было несколько небольших шрамов, очевидно полученных во время битвы. Каждый из них делал его еще более привлекательным для нее. Мужчина, который сражался и получал раны в результате защиты тех, кого называл своим кланом, был тем человеком, которым она могла бы во всем восхищаться.

Даже если он волк.

Вне зависимости сексуального желания, исходящую от него, Барр нашел время отложить кинжалы на расстояния руки, где он мог их с легкостью достать, если понадобится. Благодаря своим навыкам воина, наработанным годами, Сабрина не могла не заметить, что они лежали так, что и она сможет дотянуться до них.

Он рассмеялся, опустившись на одно колено на кровать. Звук был низким и соблазнительным, пробуждая дрожь страстного желания в ней.

- Что тебя так позабавило? – Ей никогда еще не было так невесело!

- Когда я отложил кинжалы, ты сразу же рассчитала расстояние до них, - в его голосе можно было распознать отголосок той понимающей улыбки, которая появилась на лице.

- И ты счел это достойным смеха?

- Я считаю, что твоя попытка сыграть девушку в бедственном положении более чем достойна.

Казалось, его не разозлило то, что он раскрыл ее обман.

- Я та, кем я являюсь, - лэрд мог понимать это как ему вздумается. Сабрина была далека от притворства.

- И мне определенно не терпится раскрыть, что это значит.

Этого может и не случится, но если она расскажет ему, то возможно безрассудный лэрд сможет рассмеяться вновь .

- Я не хочу желать тебя.

Частичная правда, с которой могла поделиться.

- Почему?

- Ты опасен для меня, чтобы связываться с тобой.

- Значит, ты тоже это чувствуешь?

- Думала, что это очевидно.

- Интересно, будет ли твой голос звучать в моей голове, - произнес Барр, опуская голову и захватывая ее губы в первом поцелуи.

Только благодаря этим повторяющимся словам в ее сознании ей стало понятно, что они говорили о двух совершенно разных аспектах соединения. Сабрина подразумевала сексуальную близость.

Он же думал, что они были истинными супругами.

Бог не мог быть таким жестоким.

Не важно, насколько привлекательно его личность, или как он заинтриговал ее, она не могла быть истинной супругой волку. Небеса не могли сыграть такую злобную шутку с ней.

Ее беспокойные мысли разлетелись в на мелкие кусочки, когда его губы собственнически поглотили ее. Поразительный вкус, похожий на смесь пряности и свежей родниковой воды. Опьяненная его близостью, Сабрина была рада, что лежит. Казалось, что если бы она стояла, то долго не устояла на своих ногах.

Никогда раньше ей не приходилось испытывать такие ощущения.

Никогда за свою жизнь не думала, что ее рот может выдержать такое сексуальное искушение, но ощущение его губ на ее собственных исходил чисто из глубин его души и возвращался обратно.

Язык лэрда порхал вдоль их соединенных губ в беззвучном заявление на ее тела, инстинктивно зная, как оно отреагирует. Она раскрыла губы, позволяю ему проникнуть вглубь, чем он немедленно и воспользовался, усиливая изумительный аромат ее эмоций.

Барр брал ее с силой воина, и она возвратила поцелуй со всей собственной женской потребностью встретиться с ним сила к силе, желанием к желанию, нежностью к грубости. Никто не превосходил другого, и уже не было важным, что его тело было больше, а мускулы мощнее. Он должен пугать ее, но не пугал. Она находила его размер и силу невыносимо возбуждающими, особенно настолько близко к ее не обремененной одеждой наготе.

Он был всем, что гостья клана могла только желать в супруге, и еще тем единственным мужчиной, которого не могла впустить в свою настоящую жизнь. Тем не менее, она будет наслаждаться этим моментом, пока его имеет. Сабрина безвозвратно убеждала себя, что никогда больше ей не выпадет случай познать такое удовольствие. Но пока она пребывала среди его людей, могла потакать и телесным желаниям женской стороны ворона и человеческой природе.

Он приподнялся, в свете факелов его огромное тело мерцало.

- На вкус ты как нектар богов.

Его преувеличение вызвало у нее улыбку.

- Я на вкус как женщина.

- Как моя женщина.

- На одну ночь.

- Навсегда.

Она не могла заставить свои уста произнести отказ, но и не могла позволить им выговорить согласие.

Барр поиграл мускулами, чем вызвал трепет желания у ее ворона. Хоть он и не вер-птица, но понимал потребность показать свою силу и умение ей, приманить ворона ближе, чем позволяла Сабрина с тех пор как упала на землю после превращения. Она протянула руку и инстинктивно зарылась носом в его шею, позволяя ворону найти связь с его волком.

От глубокого вдоха на его лице появилось выражение удовлетворение.

- Теперь я ощущаю тебя. Не твоего волка, но твое различие, которое существует для меня. Только для меня.

- Только для тебя, - она не рискнет позволить остальному клану узнать про нее.

Существовала причина, почему Верика подавляла природу своего ворона, и ее брат поступал также. Сабрина предполагала из-за чего.

Остальные волки не обладали терпимостью Барра к иным.

Она протянула руку и погладила его лицо, оцарапав ладонь об однодневную светлую щетину.

- Ты особый мужчина, Барр, непохожий на других из своего вида.

- Я рад, что ты так думаешь, - в его голос слышалась уверенность.

Покачав головой, девушка улыбнулась:

- Также ты высокомерен для своего собственного благополучия.

- Значит, вот что ты говоришь.

- Да.

- Возможно, я должен предотвратить следующим обвинениям вылететь из этого прелестного ротика, - пронзительный взгляд его серых глаз ласкал ее губы, заставляя их затрепетать и раскрыться, словно взгляд был поцелуем к ним.

- Может быть и должен, - если это означало больше, чем самый приятный поцелуй, она была готова на все ради этого.

Он наклонился и снова захватил ее губы со всей страстью, которую ей было тяжело с чем-нибудь сравнить. Действительно, это было слишком легко, что ее и пугало.

Что Сабрина будет делать, когда ей придется покинуть этого мужчину? Она обязана уйти. Ее жизнь и будущее ее клана зависело от этого.

Огрубевшие пальцы порхали по ее боку, пока огромная ладонь не накрыла небольшую грудь. Он дразнящим движением провел по ее соску большим пальцем, от чего ей показалось, что не в состоянии выбраться из кровати. Каждое легкое прикосновение его пальца по нежному бугорку посылала волну острого удовольствия в лоно, также заставляя плоть сокращаться.

Между ними пробежал томный сексуальный отклик .

- Ты такая отзывчивая.

- Со сколькими ты можешь меня сравнить? – спросила она, даже не пытаясь скрывать раздражение от самой мысли, что такая мысль была.

Его светло-коричневые брови приподнялись, а губы изогнулись в улыбке.

- Не так много.

- Сколько? – потребовала она, прижимая руки к его твердой как камень груди.

Ни один мужчина не должен быть таким сильным. И таким неотразимым.

- Одна, может быть две.

- Так сколько? Одна или две? – выпытывала она с возрастающим волнением.

- Мой лэрд препятствовал сексу, который не служил частью свадебной церемонии.

Она признала сильное возбуждение от этих слов, но не могла не заметить:

- Что мешает некоторым из Волков контролировать свое перевоплощение?

- Пока они не займутся сексом? Да, - его плечи немного расслабились.

- Звучит не очень разумно.

- Он верит, что некоторые вещи важнее стратегии.

- Например, любовь?

Барр рассмеялся, и тепло, что разлилось в ней, принесло ей другого рода удовольствие.

- Может быть теперь, когда он нашел любовь всей своей жизни, но не раньше. Нет, Талорк считал, что нужно избегать любой ценой возможности создания священных уз по неосторожности или плохо продуманном спаривании.

Она слышала в голосе своего прекрасного воина что-то, что он не сказал.

- Почему?

- Его отец был суженым англичанки, которая уничтожила наш клан и стала причиной смерти лэрда и многих лучших воинов.

Женщина, что была повинна в уродстве его брата, была священной супругой их лэрда. Боль, нанесенная стае, грубо бросалась в глаза в каждой линии.

- Она была человеком?

- Да.

- Слишком легко недооценивать их силу.

- Тоже самое говорит и жена Балморала.

Балморалы жили на острове, и Вер-птицы знали о них немного.

- Она тоже англичанка?

- Да, и думаю, что она может быть права, ведь будучи человеком, поставила Балморала на колени.

- Пристальней мои люди наблюдали за вервольфами, - призналась она.

Барр странно посмотрел на нее, но не потребовал объяснений, и за это она была ему благодарна. Девушка не могла сделать этого, не предав Вер-Воронов, и она умрет, прежде чем расскажет о них.

- Так одна или две? – Снова спросила Сабрина, когда стало очевидно, что он посчитал, что аккуратно обошел ее последний вопрос.

Лэрд тяжело вздохнул, его крупное тело прижалось к ее.

- Двое.

- Это не делает меня счастливой, - призналась она, в действительности не понимая собственной реакции, но не заинтересована обманывать.

- Скажу, что это не так, - его глаза с беспокойством смотрели на нее. - Ни одна из женщин не была любимой.

- Как это понимать? – У него был секс с ними. Он сам сказал об этом.

- Одна была вдовой, горевавшая об утрате мужа.

- Значит, ты просто утешил ее? – уточнила Сабрина, сарказм уксусом сочился с ее язычка.

Барр облегченно вздохнул.

- Да, точно так и было.

- Как любезно с ее стороны.

На этот раз он не пропустил подтекст в ее словах, и его вздрагивания принесло ей некоторое удовлетворение.

- А другая? – спросила она.

- Я не хотел жить, не умея контролировать свое превращение.

- И?

- И я нашел желанную партнершу и ночь охоты я провел с ней.

По разгладившимся линиям на его щеках можно было сказать, что он не особо доволен или горд тем моментом.

- Она была волчицей?

- Да. Мы оба были слишком юными. Она была одной из тех редких волчиц, которые рождались без контроля над своим превращением, что унижало ее.

- Так вы согласились позаботится о проблеме друг друга.

- Да. Из-за этого я потерял двух близких друзей.

- Почему? – Сабрина не понимала ужасного последствия, если девушка была готова. Если только не… – Она раскрыла свои чувства к тебе, которые ты не разделял по отношению к ней?

Сабрина хорошо понимала это из-за собственной симпатии.

Он горько рассмеялся.

- Не совсем. После той ночи она чувствовала себя неудобно рядом со мной. Если быть честным, признаюсь, что также находил ее компанию обременительной, хотя это не имело никакого смысла для меня.

Почти забавно было наблюдать за его озадаченностью. Он не давал терзать себя слабому чувству, но и она тоже самое делала.

- Ты сказал о двух друзьях? Один из них был ее братом?

Или может быть ее отцом?

- Один из моих близких друзей оказался ее истинным супругом. Он вызвал меня на поединок после того, как понял, что я лишил ее невинности.

- Ты не убил его.

- Нет, но наша дружба закончилась в тот же день.

- Мне очень жаль, - жаль, что он потерял друга, но Сабрине все же не давало покоя, что у него был секс с другими женщинами. Она не могла поверить Барру, что он не продолжает общаться с ними, как утверждает.

- И я сожалею, что не остался девственным, как ты, - от искренности в его голосе некоторые мучившие ее отрицательные эмоции улеглись.

- Это не имеет значения, - призналась она.

- Но это так.

- Да.

- Могу лишь обещать свою верность тебе и дальше.

- Не надо, - пожалуйста. Ее глаза умоляли об этом, хотя она не произнесла ни одного слова.

Он сощурил глаза.

- Ни у кого из нас нет выбора.

- Ты действительно веришь в это? – спросила Сабрина, от части боясь его ответа.

- Да. А ты нет?

- Нет, - если она не поверит, то сможет покинуть его кровать и спальню быстрее, чем он моргнет. Ее истинного супруга не существовало, а если он и существовал, то не был бы волком.

- Один из нас неправ.

- Да.

- Ты уверен, что это я.

- Да, - и часть ее, самая глупая, даже была расстроена этим фактом.

Барр улыбнулся.

- Давай узнаем?

На один момент ужас, не знакомый ей ранее, парализовал ее. Что, если он прав? Что если он суженый, которого, как она была уверена, не существовало для нее? Но он не мог быть им. Редко когда волк и птица связывали жизнь друг с другом. Многие из тех Вер-воронов, кто находил супруга из волков, заканчивали жизнь изменой и смертью.

Ее ворон настаивал, что разделенная близость с этим мужчиной не принесет ей вреда; Сабрина обязана довериться своей птице. Ворон никогда не приводил ее в заблуждение, ни разу.