Она не знала, есть ли другие вороны, живущие среди волков. Знание об их существовании внесло бы много споров среди ее клана.

Тем временем мальчик, который был окружен запахом волка Киркина, подобно плотному одеялу в холодный день, но не было и намека в воздухе на его сущность ворона. Что подтверждало одно предположение, в котором она была почти уверена: волки не подозревали о присутствии ворона среди них. Сабрина рассматривала Киркина, выискивая какой-нибудь признак того, что его особый криктский дар мог существовать.

Способность Сабрины управлять чужим сознанием, вероятно, действовала и на других воронов. Она использовала ее, чтобы «скрыть» метки своего клана в лесу от Барра - голубого ворона на спине и кинжал под ним, что являлось меткой защитника ее людей.

Если она выберет себе пару, то к ним добавится цветущая виноградная лоза, символизирующая надежду на совместное будущее. У нее не было даже в планах, чтобы на коже появилась эта метка.

Киркин пристально рассматривал ее. Тем временем мужчина, должно быть Ирк, обратил все свое внимание на Верику.

Целительница посчитала лучшим притвориться, что ничего не заметила, но связь между ними двумя походила на яркую красную ленту, и это было так очевидно.

- Ты желал видеть нас, лэрд? – спросил Киркин, его голос до сих пор ломался из-за переходного возраста.

- Да, - Барр бросил пронзительный взгляд на Бриджит. – Беспокоюсь относительно Сорки. Ты, Ирк и Верика заночуете в ее коттедже. Завтра потребую ответы на свои вопросы.

- Прав ли я, пологая, что этой ночью других посетителей не должно быть? – уточнил Ирк, его голос был низким и слегка любопытным.

- Да.

Бриджит взглянула на лэрда широко раскрытыми удивленными глазами:

- Этой ночью целительница будет спать в нашем доме?

Очевидно, не было предела обожания девочки ее нового лэрда.

- Совершенно верно.

- Но что если он разозлится?

Еще чуть-чуть и Бриджит назвала бы имя мучителя своей матери, но хотя уже призналась в его существовании.

- Кого ты боишься? – спросила Верика и тут же пожалела, что не держала рот на замке.

Воздух зазвенел от тревоги Бриджит, и Сабрина просто не могла дальше это терпеть.

- Иди сюда, маленькая.

Не колеблясь, девочка подошла и залезла на кровать к Сабрине.

Сабрина взяла ее за руку, излучая теплый свет вокруг них, который не был виден другим. У Бриджит округлились глаза.

- Думаешь, есть какой-нибудь воин в этом клане, кто смог бы победить Ирка?

- Только наш лэрд.

- Но он не является причиной вашей беды?

Бриджит неистово закачала головой.

- Тогда тебе не стоит бояться этой ночью.

- Но что будет завтра?

- Ты должна довериться своему лэрду, который завтрашним утром обдумает всю ситуацию. - Сабрина искренне надеялась, что ее уверенность в гигантском воине была оправдана.

И затем Барр оказался рядом с ними, кладя огромную руку малышке на спину.

- Я никому не позволю причинить вред твоей матери.

- Она хотела, чтобы я никому не рассказывала, - в голосе девочки слышались слезы, и ее губы задрожали.

- Да, и ты не рассказала нам ничего, если бы не твой невинный вопрос. Твоя мама не будет тебя ругать.

- Я обещала.

- Ты не нарушила обещания, - мягкая манера Барра обращаться с ребенком тронула Сбарину за душу.

Как этот мужчина мог быть альфой этой стаи, которая украла священный камень воронов?

- Ты до сих пор хочешь завтра пойти с нами в лес на прогулку? – Обеспокоенно спросила Бриджит Сабрину.

- Конечно.

- Ты не покинешь эту кровать, - заявил Барр как лэрд и вожак стаи.

Она проигнорировала его тон:

- Пойду.

- Нет.

- Да.

- Ты ранена, - он произнес это так, словно пытался быть благоразумным, и не понимал ее упрямство.

- Не так сильно, чтобы я томилась в постели, - позволять ему верить, что она беспомощная девушка – это одно, но его уверенность, что она должна быть прикованной к кровати, срывала ее замысел поиска камня Сердца Луны.

Вместо того чтобы спорить с ней, Барр одарил ее задумчивым взглядом, от которого ее бросило в жар.

Как раз когда она поняла, что это было чуточку опрометчиво спорить о своем относительном здоровье перед ночевкой под присмотром Альфы, Ирк сказал:

- Полагаю, пришло время нам уйти.

Без сомнения, второй волк учуял повышенный уровень возбуждения, которое она испытывала. Как стыдно. Сабрина никогда раньше не попадала в такую ситуацию. Другие мужчины хотели ее, но не с таким желанием, настолько обволакивающим, что она была удивлена, что другие не видели этого. Но хуже всего было не то, как его волк реагировал на нее. А то, как она реагировала на него.

Ее возбуждение сгустилось над ними, пренебрегая даже болезненным чувством, которое она испытывала к матери Бриджит в данном затруднительном положении.

Губы Ирка дернулись, и Сабрина поняла, что он так же хорошо учуял ее возбуждение, как и возбуждение своего лэрда. Она свирепо посмотрела на него.

Заместитель Барра изумленно взглянул на нее.

- Вам не нужно уходить, - настаивала девшука.

- О, я думаю, что как раз нужно.

Киркин немного смутился, в то время как его сестра сочувственно посмотрела на Сабрину.

- Если мы вскоре не вернем Бриджит ее матери, то Сорка будет волноваться.

Признавая поражение, Сабрина смиренно склонила голову.

- Тогда вам пора.

- Не нужно говорить так, будто они уходят, а тебя оставляют на верную смерть. Моя забота не может сравниться с целительской, но ты будешь в безопасности от других этой ночью.

Сабрина заметила, что он не обещал, что онабудет в безопасности от него. Мужчина мог быть негодяем, планируя вещи, которые она никогда бы не делала, но посчитала, что все слишком просто. Однако он не лгал.

Сабрина обратила свое внимание на малышку:

- Все будет хорошо. Ты должна поверить в это.

- Попробую.

Сабрина кивнула и потянулась к девочке в инстинкте, что потеснил ее сущность воина, потянулась к девочке. Бриджит приняла крепкие объятия, горячо обнимая в ответ, прежде чем выбралась из кровати и присоединиться к Верике, Ирку и Киркину за дверью.

Они ушли после того, как заверили, что обеспечат безопасность Сорке этой ночью, и Верика в последний момент напомнила Барру предписания по поводу ухода за Сабриной.

Последняя знала, что целительница пыталась помочь ей, но сомневалась, что эти слова Верики защитят ее от страсти Барра. Не тогда, когда ее страсть едва сдерживалась на поверхности, готовая вспыхнуть и слиться с ним.

Барр никогда раньше так болезненно не реагировал на девушку.

Несмотря на то, что не всегда соглашался со строгой позицией Талорка на физические отношения, он также не видел в этом смысла, чтобы всего на несколько часов придаваться удовольствию. Слияние одного тела с другим влекло за собой возможность истинной связи, и это был риск, от которого было нелегко освободиться. Барр был более чем счастлив, когда его первый сексуальный опыт не привел к формированию связи; но довольно плохо, что это стоило ему двух дорогих друзей.

Из-за своих собственнических чувств его друга-воина к своей истинной священной супруге продолжение дружбы между ним и Барром стало невозможным, как только он узнал, что она отдала свою невинность другому мужчине. Что касается девушки, ни ей, ни Барру было неудобно находится в обществе друг друга после той катастрофы от единственного спаривания.

Раз познав священную или истинную связь со своей парой, крикт не способен иметь сексуальные отношения с кем-либо еще, пока жива его пара. Барр не понимал, чем это лучше чуда его звериной формы и природы. Впрочем, он знал правду на этот вопрос, и поэтому был осторожным в плане сексуальных отношений.

Лишь дурак не осознал бы той сильной реакции, которая у него была на Сабрину, что прямо свидетельствовало о священной супружеской связи. А Барр был далеко не дурак. Его волка тянуло к загадочной девушке с волосами цвета воронова крыла так, как ни к кому другому.

При обычных обстоятельствах, ему потребовалось время узнать девушку, которой его волк так стремился обладать. Он внимательно обдумал бы - является ли она подходящей парой, прежде чем пойти на поводу у своей страсти. Но сейчас была не обычная реакция.

Волк требовал мгновенных действий, и жажда тела способствовала тому, что это требование почти невозможно было игнорировать.

Зверь взывал, чтобы его освободили, либидо Барра изнывало от потребности, а разум боролся с ними обоими. Искал объяснение своему чувству иного, от которого он не мог избавиться в памяти. Его мозг волновала эта проблема. Как она могла лгать ему, и он этого не ощущал? Лэрд был уверен, что она ему лгала.

Его прекрасная, соблазнительная Сабрина лишилась памяти не более, чем он сам. Что за игру она вела, он не понимал, но ясно, что ее переживания о происходящем с матерью Бриджит – Соркой – были искренни.

Открытое сострадание Сабрины лишь заставило Барра желать ее еще больше, но наравне с этим ее явный обман мешал ему довериться ей полностью.

Мог ли он уложить в постель девушку, которой не доверял? Его волк рычал – «да». Самец в нем встрепенулся в ответ, но как и раньше, Барр не приблизился к разрешению своих сомнений.

- Выглядишь так, словно рассматриваешь вторгшегося на твою территорию англичанина, но пахнешь так, будто сам желаешь овладеть мной. - Безразличие в ее голосе говорило об осведомленности в том, что с ним происходит, а слова еще больше подтвердили это.

И он знал. Не понимал, но знал, что это была правда.

- Ты – крикт, но скрываешь свою волчью натуру так хорошо, что даже я не могу ее ощутить.

- Я не принадлежу к волкам, - отвращение, с которым ее губы произнесли слово «волк», не оставило сомнений.

Пока еще …

- Ты должна быть волком. Ты не обыкновенный человек.

- У людей есть собственная сила.

- Да, есть, но ты – крикт.

Она не отрицала, но упрямо стиснула рот, что говорило ему без слов, что она не ответит.

- И ты ничего не забыла, кроме, пожалуй, как говорить правду.

Этого должно было хватить, чтобы сдержать его влечение, но ее упрямство и наравне с этим внутренний дух приводили к трате последних сил на защиту. Эта девушка была ему ровней.

Глаза цвета плодородной, богатой земли опасливо сузились.

- Ты называешь меня лгуньей?

- Нет, – Барр научился на ошибках Талорка и не будет голословно обвинять, пока не поймет ситуацию целиком.

Он не скоро забудет результат глупости Талорка с его собственной женой. С тех пор друг глубоко печалился и сожалел, но ничто уже не могло стереть их воспоминания.

- Я не называю тебя лгуньей, но думаю, что ты скрываешь от меня правду.

Взгляд ее стал хмурым и вызывающим, но она оставалась немой и неподвижной.

- На самом деле ты не лжешь, не так ли?

- Нет. - Слово содержало в себе смысл часового разговора.

- За тобой следует ложь, нагроможденная одна на другую, чтобы защитить первую, - предложил он дальше.

- Если я лгала, ты должен был сказать это, будучи старшим криктским воином, кем ты и являешься.

- Мои чувства говорят одно, но инстинкты – другое, - и как было это возможно, он удивился.

-Ты доверишь инстинктам над ощущения своего волка?

- В этом случае? Да, - пока, тем временем волк не учуял лжи, беспокойно съедало его изнутри, так как он был уверен, что все не так, как кажется. Но в тоже время те самые инстинкты говорили ему заявить на нее права. И он не собирался их отрицать.

Барр приблизился к кровати, по крайней мере, в его сознание поселилась всего одна мысль: он овладеет ею этой ночью.

Глава 6.

Барр, крадучись, двинулся к кровати, словно кот, а не волк, которым он являлся, посылая дрожь предвкушения и касаясь нервов естества ворона Сабрины. Глаза цвета грозовой тучи следили за ней с властью древних жрецов, служившие когда-то их единому клану. До того, как волки решили, что Вер-птицы не заслужили быть криктами.

Устные предания гласили о тех временах: о жрецах, целителях и вождях, но не рассказывали о волке, способного захватить ворона лишь одним взглядом.

Ничто не готовило ее к встречи с Барром в донегальском клане. Ни одна из историй не помогала ей понять, что делать с такими сильными чувствами, что они подрывали основы ее контроля и вызывали желания, которые нельзя было отрицать. И не важно, что она была абсолютно уверена, что связь с волком приведет к ужасным последствиям.

Едва тело приготовилось к неминуемому спариванию с волком, как в ее разуме раздался предупреждающий крик. Мозг настаивал не поддаваться желанию, но тело отказывалось подчиняться ему.

Впервые в жизни разум Сабрины был не в состоянии отстоять свои позиции, а хваленный контроль был похоронен под пылающими углями желания. Инстинкты ворона требовали ответить на него, сжимая и увлажняя лоно. Никогда не знавшие наслаждение от ласк любовника соски затвердели от страстного желания.

Расслабились мышцы, которые в обычном состоянии были напряжены и готовы в любой момент вступить в бой, позволив ногам немного раскрыться под накрытым одеялом.

От витавшего в воздухе аромата ее возбуждения крылья носа Барра затрепетали. Достигнув кровати, он откинул одеяло. И девушка позволила ему это, не предпринимая попытки прикрыть ожидающую его взгляда наготу. Страстное желание тела затмевало всякую веру, что ей необходимо избежать этого соития.

Он глубоко вдохнул, прикрывая глаза тяжелыми веками:

- Ты хочешь меня.

- Да, - не имеет смысла отрицать это от него или от себя.

Не тогда, когда пряный аромат ее желания обволакивал их.

- Этой ночью я возьму тебя, - заявление прозвучало высокомерно, но что-то было в его тоне, что предупреждало, спрашивало ее разрешения.

Он ждал ее согласия, тем самым демонстрируя, что обладает лучшим самоконтролем, чем она. Барр остановится, если от него потребуют этого. Сама же Сабрина не думала, что ей это удастся.